Путеводная звезда

Наблюдать за радостной встречей Ани и Камилы было приятно. Даниил давно отметил, что девушки были ближе всех друг другу из подопечных команды Этери Тутберидзе. Так он знал, что у Ани есть ещё один человек, кроме него, который готов поддержать её в любых ситуациях. Всё-таки ему бы не хотелось, чтобы Анна чувствовала себя одиноко, когда ему придётся подолгу заниматься работой. Вот и сейчас пока девушки делились последними новостями, идя к залу, где будет проходить контрольный просмотр, хореограф поспешил в отделение администрации, чтобы подписать приказ. — Такое ощущение, что мы месяцами не виделись, хоть и занимаемся в одном месте. — голос Валиевой почти всегда был наполнен какой-то искрой, рядом с ней Аня чувствовала себя обычной девушкой, а не оправдывающей надежды чемпионкой. — Сама не поняла, почему мы так и не пересеклись. Надеюсь, что в Тюмени мы всё наверстаем — пока Даня будет занят на совещаниях, которые часто происходили во время сборов, она сможет пообщаться с подругой. — Как настрой? — Ками заинтересованно наклонила голову. — Хочу выложиться на полную. — они подошли к катку. У льда уже были Саша, Алёна, немного левее стоял Даниил Маркович, разбираясь в куче документов. Завидев свою девушку, хореограф ободряюще улыбнулся той, но сохранил серьёзный настрой. Аня была этому только рада. Она не хотела, чтобы потом остальные спортсмены и тренера считали её успехи последствием отношений между ней и Даней. «Так, соберись. Сейчас надо выложиться на полную, полетите вместе и тогда…». — Ань, на Данииле Марковиче не написан твой номер. — Камила пыталась привлечь внимание подруги, которая уже около минуты буравила взглядом тренера. — А, нет, то есть, да. — как же ей надоело искать оправдания собственным чувствам. — Прости, я задумалась. Анна Щербакова принимает начальную позу по центру, напротив Глейхенгауза, а тот незаметно кивает. Всё её мысли тут же направляются в нужное русло. Им необходима эта поездка, Аня оправдает все его надежды, чего бы ей это не стоило. На льду фигуристка забыла обо всём вокруг, её переполняли чувства, и она, отдавшись музыке, начала движение. Вокруг неё словно вальсировало множество маленьких огоньков. Лёгкое скольжение, звуки музыки и лёд под коньками. Она не могла представить свою жизнь без фигурного катания. Фигурное катание помогло ей обрести себя и встретить своего человека, во всех смыслах. Глейхенгауз ненароком залюбовался тем, как выступающая чувствовала каждую ноту, будто плавая в выбранной им композиции. Мужчина очень долго подбирал её, желая найти то, что действительно будет отражать душу этой удивительной девушки. Он по себе знал, что эффектность программы также зависит от выбранной музыки. И сейчас его девочка превратилась в прекрасного лебедя, отправившегося в свободный полёт. Каждый прыжок Даня видел как в замедленной съёмке, переставая дышать. И дело было даже не в его чувствах к ней, а в гармонии между ней и льдом. Первым что она увидела, замерев в конечной позе, были его тёмные глаза, которые смотрели на неё с горячим восхищением. Это и есть её победа, даже олимпийское золото не сравниться с этим взглядом, поджигающим её изнутри. Двое так и стояли, смотря друг другу в глаза. Камиле казалось, что они даже дышат в унисон. Так было всегда. Какие бы соревнования не шли, когда Аня была на льду, да и не только, Даниил Маркович и Щербакова словно становились одним целым. — О чём задумалась? — неожиданный голос Трусовой вырвал Камиллу из размышлений. — Саш, посмотри на них. — Валиева кивнула в сторону льда. — Ничего не замечаешь? — Ты только сейчас это поняла? — Трусова обладала какой-то невероятной способностью видеть то, чего не замечали другие. — У них чувства, Ками, вот и всё. — они с Щербаковой частенько жили в одном номере на двоих, из-за чего большую часть времени проводили вместе. Поэтому не заметить, как между этими двумя чуть ли воздух не плавиться, было трудно. — Поняла что? — Влюблена наша Аня в хореографа. — она закатила глаза, мол чего непонятного-то — В Даниила Марковича? Вот это да… — глаза Камилы стали ещё больше, чем прежде. — А он-то в курсе? — Страдает той же проблемой, вон сама погляди. — Глейхенгауз о чем-то переговаривался с Аней, заправляя ей за ухо упавшую прядь волос. — И она нам не сказала. — Камила была немного расстроена тем, что Аня ничего ей не сказала, ведь они были близкими подругами. — Теперь я с ней уж точно поговорю, и пусть она всё расскажет. — Поддерживаю. Не надо от своих подруг такое скрывать, мы б за неё только порадовались. Тем более, что Даниил Маркович — идеальный вариант для Ани. А идеальный вариант для Ани вряд-ли подойдёт кому-то ещё в этом мире. — зал наполнился ярким смехом девушек. Рукой Глейхенгауз подозвал Аннушку к себе. Сейчас он не знал, кем из его ипостасей было совершено это действие. Тренером, переполненным гордостью, или же мужчиной, который влюбился в эту воздушную прекрасную девушку ещё сильнее, если это вообще возможно. — Аня, это был твой лучший прокат за всю карьеру, да с ним хоть на вторую олимпиаду, и я сейчас серьёзно. — она не знала, что было лучше. То что он говорил ей или то, как смотрел и улыбался сейчас. — Просто теперь у меня появилось новое вдохновение. — ему показалось или её мягкая улыбка на недолго стала соблазнительной. «Дань, умерь свои желания» одёрнул он в мыслях сам себя. — Подождёшь меня после всех прокатов, хочу убрать метро из твоей жизни? — мужчина с улыбкой заправил Анне прядь волос за ушко. — Хорошо, но ждать тебя ещё семнадцать лет своей жизни я не готова. — коротким движением она сжала пальцы его руки, прежде чем поспешить к подругам — Боюсь, что я тоже. — проговорил он, а после снова опустил взгляд к протоколам. Фигуристка пребывала в чувстве некой эйфории. Теперь они проведут вместе две недели, даже неважно в какой амплуа они будут больше, «тренер и ученица» или «любящие друг друга люди». Она чувствовала все его эмоции по отношению к себе даже в простом разговоре после проката. — Аня, давай пойдём в раздевалку, мы хотим поговорить с тобой. — Камила взяла подругу за руку, дождавшись ответного кивка. Если с утра Аня думала, что самой большой проблемой является третий четвертной прыжок, то теперь это казалось сущим пустяком. Фигуристка, конечно, хотела бы всё рассказать своим подругам, поделившись, переполняющей её душу, радостью, но не знала, как всё рассказать. Щербакова планировала сделать это уже после «знакомства» Дани с её родителями. — Ну, и когда бы ты нам рассказала, когда замуж бы уже вышла? — Трусова была из тех, кто предпочитал резать без промедлений. — Нет конечно, да и нет пока таких планов… — лучше она хотя бы им расскажет и облегчит свою душу. — Ань, а вы… Вы вместе? — Валиева мягко улыбнулась. — Да, да, мы вместе. — тихо, но свободно выдохнула Щербакова. — Я никогда не чувствовала себя такой счастливой, как сейчас. — И как давно? — Уже почти месяц. Хотя если считать с того момента, когда у нас появились чувства, то намного раньше. — смущённо посмеивалась Аня. — А вы уже, ну, родителям рассказали?.. — осторожно поинтересовалась Ками. — Нет. Даня хочет устроить «официальное знакомство» после моего совершеннолетия, мы как раз вернёмся со сборов. — Тогда бы я в твоём случае была бы по осмотрительнее пока что. — Ну, мы же им скоро всё расскажем. — взволнованно улыбнулась девушка Саша решила изменить тактику и подключить младшую из их компании. — Ками, должна ли Аня отнестись к данной ситуации концептуально — подмигивая, намекала Трусова. — или расслабиться, не париться и забить на всё. — Забить на всё. — улыбаясь, махнула Валиева — Камил… — Саша хлопнула себя по лбу, поражаясь ответу подруги. — Ну, блин, ты так мигала, что я нифига не поняла. — оправдалась та. — Аня, ты не подумай, что я считаю ваши отношения чем-то плохим, я просто не хочу, чтобы у тебя были проблемы. — на этих словах Трусова вышла из раздевалки. Камила подсела поближе к чемпионке и мягко толкнула плечом. — Слушай, по-моему, это прекрасно. Не каждому удаётся найти того, кто будет любить такой, какая ты есть: плохой или хорошей, страшной или красивой, доброй. Какая есть. Ведь он всё-равно будет считать тебя лучше всех. — именно поэтому Аня будет бороться за их любовь до конца, как бы сложно не было. Прокаты Камилы отличались лёгкостью бабочки. Они была бойцом с золотым сердцем. Готовая пойти на всё ради своих близких, иногда забывая о себе. Аня ценила Камилу за её мудрый взгляд на жизнь, и за понимание во всём. Саша же в большинстве случаев была полной противоположностью Валиевой. Дитя пожара, во всех смыслах. Яркая и резкая, громкая, как раскаты июльской грозы. Всегда при своём мнении, но верная до конца. Чтобы ни происходило, она была рядом. Переступила через себя, рассказав Ане с Камиллой о своих чувствах к чемпиону Европы — Марку Кондратюку. Смелая, на первый взгляд, Саша говорила о своей любви со взглядом потерянного оленёнка. Поэтому сейчас Аня не обижалась на неё. Трусова лишь заботилась о ней. Саша и Кондратюк уже прошли через все тяготы раскрытия, а Анне с Даниилом это лишь предстояло. И теперь Марк и Александра официально вместе, насколько Аня знает, у них уже произошло официальное знакомство, и теперь молодые люди могли позволить себе любить, не скрываясь. Раньше, видя влюблённую пару, Аня испытывала некоторую толику зависти. А теперь она чувствовала себя любимой девушкой. Нет, в её голове не было ветра, любовь не захватила разум девушки целиком и полностью. Она всегда разделяла личное и работу. И на льду любимый Даня вновь становился строгим, но лёгким в общении Даниилом Марковичем. — Ань, мы все прошли! — накинулись девочки на, вышедшую из укрытия, подругу. — Мы все вместе поедем в Тюмень! — Щербакова сжала их в своих объятиях, счастливо улыбаясь. Ближе к вечеру все стали собираться домой, а Анна стояла у раздевалки что-то просматривая в телефоне. — Эй, Анька, домой-то собираешься? — Саша пощёлкала у неё перед лицом пальцами. — А, да, сейчас, мне просто надо. — Щербакова отвела глаза в сторону тренерской. — Всё с тобой ясно, тогда встретимся завтра в аэропорту? Ты, кстати, своим ходом или с…? — Трусова улыбнулась, многозначительно подняв бровь. — Пока не знаю. — Но точно надеешься на второй вариант. — подколы от Александры были обычном делом в их общении. — Как будто ты не хотела бы приехать с Марком! — весело крикнула Аня вслед подруге. — Хорошо мне, я в отличие от вас не страдаю «любовным интересом». — смеялась Камила, собирая сумку. — Ты не зарекайся. Ко мне любовь тоже неожиданно в дверь постучала, зато теперь счастье бьёт ключом. — Щербакова действительно надеялась, что и Ками когда-нибудь найдёт своего человека, она этого заслуживает. — Ладно, жди своё счастье, до завтра. — Валиева помахала ей рукой и пошла к выходу. Даниил хотел бы побыстрее закончить дела и не заставлять свою девушку ждать, но Этери Георгиевна своим отсутствием переложила на него и работу с документами. Завтра они уже вылетают, поэтому всё сделать необходимо сегодня. Мужчина устало потёр переносицу, работу с бумагами придумал жестокий человек, не иначе. У них же есть администрация, так почему с этим сейчас разбирается он. Поставив подпись на последнем документе, Глейхенгауз сложил всё в сумку и направился к Ане. Его Анюта спала, свернувшись клубочком, на скамейке, около раздевалки. Сильная, но всё же такая нежная девочка, для которой он должен стать защитой и опорой. Сегодня она выложилась больше, чем на полную, и заслужила сон. Накрыв её своей курткой, как одеялом, он аккуратно взял девушку на руки, её голова мягко устроилась на мужском плече. Выйдя из раздевалки, Даня посмотрел по сторонам, чтобы удостовериться, что, кроме вахты, им никто не встретиться на пути. Какой же она была лёгкой и тёплой, будто котёнок. Она немного заворочалась в его руках и прижалась крепче к его телу, тихо сопя ему в шею. Одной рукой Даниил открывает дверь машины и устраивает возлюбленную в кресле, придерживая её голову ладонью, чтобы Аня не проснулась. А после, пристегивая ремнём, на пару минут, прижимается губами к тёплой девичьей щеке. — Даня… — он даже подумал, что она проснулась, но нет, её глаза также были закрыты и легонько подрагивали. Он провёл пальцами вдоль её лица, прежде чем закрыть дверь и сесть за руль. Глейхенгауз иногда подглядывал на умиротворенную Аню, позволяя себе отвлечься от дороги в моменты остановок. Когда они подъехали к дому, девушка все также наслаждалась сном. — Эй, просыпайся, красавица. — знакомый шепот развеял туман царства Морфея в её разуме. — Даня… — хотя её улыбка всё ещё была сонной. — Подожди, а как я? — Аня посмотрела по сторонам, осознавая, что засыпала-то она ещё в ледовом дворце. — Ты так сладко спала, что я не решился тебя разбудить, поэтому ты попала в машину на моих руках. — хореограф подумал, что стоит так делать чаще. — Умеешь же найти путь к сердцу девушки. — Только если к одной. — Аня не стала ничего говорить, а лишь прикоснулась ладонями к его гладковыбритым щекам и медленно нежно припала к его губам. Ему казалось, что разум уже на грани, но он старался не переступить за эту черту, наслаждаясь вкусом её губ, дарующих ему свою любовь. Руки сжимают обивку кресла, не давая остатку рациональности покинуть его. Последние соприкосновение уст в уста, и воздух окончательно покидает лёгкие. — Это запрещённый приём, Анна — мужской хриплый голос нарушает её рваное дыхание. — Ты сам мне говорил, что для нас нет границ и запретов. — её руки всё также перебирали его волосы. — Здесь ты меня переиграла. — сдался в этом раунде Глейхенгауз. — Я заеду за тобой завтра утром, чтобы вместе поехать в аэропорт, хорошо? — Отлично, поедем туда вместе, наконец-то будет проще. Девочки, кстати уже сами обо всём догадались. — Ну, одной проблемой меньше, тем более, что я уже строю некоторые планы на нашу поездку. — он был спокоен, так как знал, что Трусова и Валиева не из тех, кто болтает попусту. А планы на сборы отдых со своей девушкой, хотя большинство времени они будут на тренировках, у него всё же были, тем более что на этот период попадает и её совершеннолетие. Даниил надеется удивить свою Аню. — Всё, иди поспи, Анют, а-то сидишь и засыпаешь. — Жаль, что ты не можешь пойти со мной. — Щербакова отстегнулась и, обвив руками, уткнулась ему в плечо, вдыхая любимый запах. — Да, твои родители будет в восторге. — посмеялся мужчина, проглаживая ее по волосы. — «Добрый вечер, мы тут с Аней поспим вместе и улетим завтра, вы ж не против?» — Когда-нибудь я проснусь в твоих объятиях и не буду из них вылезать всё утро. — Заманчиво, очень заманчиво. Но тебе действительно нужно поспать, так что, — он поцеловал её в уголок губ. — иди домой и ложись спать. А уже завтра мы снова увидимся. — Я очень жду завтра, спокойной ночи. — этим вечером она покидает его, чтобы завтра самолёт унёс их за новыми совместными моментами. Потому что сколько бы времени они не провели вместе, им всегда будет мало. Анна верит, что эти сборы будут лучшими в её жизни, ведь теперь она проведёт их с любимым человек. Что может быть лучше?