Путеводная звезда

Анна проснулась чуть ли не с первыми лучами солнца. Её переполняло предвкушение долгожданной поездки. Наконец-то они смогут быть вместе и не скрываться. Недолго, но всё-таки. Всё утро она ходила с сияющей улыбкой на лице, а после готовила сырники, подпевая группе «Countin Crows». Инна никогда не видела сестру настолько счастливой, даже после получения золотой медали. Стоя у заветной двери, Даниил услышал голос фигуристки и улыбнулся. Он не задумываясь нажал на дверной звонок. — Я открою! — послышался с той стороны всё тот же голос. Анна, уменьшив огонь, молниеносно побежала к двери, но притормозила у зеркала. А после, пригладив волосы, открыла дверь. — Доброе утро. — его волосы были в некотором творческом беспорядке из-за спешки, что сделало её улыбку ещё ярче. — Доброе, ты готова? — Даня огляделся в поисках чемодана. — Нет-нет, сначала завтрак. — она притянула его к себе за рукав куртки. — Ань, ну перехватим что-нибудь по дороге. — ему не терпелось увезти её подальше от Москвы, где каждый норовил испортить момент. — И часто ты так питаешься? — строгий взгляд Анны бил редко, но метко. — Всё. Идём. — взяв его за руку, она направилась в сторону кухни. Как только они зашли, Даню окутал приятный запах только что приготовленных сырников и кофе, из-за чего желудок предательски заурчал. — Ага, и ты хотел «что-то перехватить» — девушка с заботой придвинула ему тарелку с сырниками, а после налила кружку кофе, одна ложка сахара и никакого молока, всё как он любит. — Как вкусно… — Щербакова с любовью в глазах наблюдала за тем, как Даниил наслаждался приготовленной ею едой, докладывая тому добавки. — Ты одними сырками в себя влюбить можешь. — Надо было догадаться накормить тебя ещё тогда. В этот момент на кухню зашла Инна, которая тоже почуяла аромат готового завтрака. — О, Даниил Маркович, здравствуйте, что-то вы зачастили к нам. — крадя со сковородки сырник, отметила вошедшая. — Да вот сырниками заманивают, понимаешь ли. — Глейхенгауз, улыбаясь, посмотрел на Аню. — А вообще я за твоей сестрой, мы же сегодня улетаем. — что он хотел бы сделать как можно скорее. — Да забирайте хоть навсегда, она вон сама вся светиться с самого утра. Чего она не видела в этой Тюмени? — усмехнулась и пожала плечами старшая сестра. — А вот и заберу. — мужчина быстро и незаметно улыбнулся возлюбленной. — Спасибо за завтрак, Анют, но нам уже пора. Где твой чемодан? — Сейчас принесу. — мужчина увидел, что она напаривалась в свою комнату, остановил, мягко схватывая за запястье пальцами. — Я сам. — Аня — сильная девочка, но тяжести таскать не должна. — Спасибо. — она вновь удивилась, насколько обходительным мог быть Даниил в таких мелочах. Когда он зашёл в её комнату, то сразу оказался в каком-то отдельном мирке, пропитанным хозяйкой во всём. От спокойных кремовых стен, как ёё характер. До множества уютных мелочей повсюду, словно её душа. Стены украшали моменты с Трусовой и Валиевой, запечатлённые на камеру. А на прикроватной тумбочке было множество их совместных фото. Но одна привлекла его внимание больше, чем остальные. В тот день её наконец-то выписали из больницы, он вместе с её родителями вёз её домой, а потом они на этой кровати обсуждали всё на свете. Скоро они точно будут делать это чаще. Как только он подумал об этом, изящные ручки обвили его со спины, обжигая своим теплом. — Я тебя уже потеряла. — прозвучал нежный шепот чуть выше его лопаток, вызвавший рванный вдох, и он сжал её пальцы. — Так. — мужчина хлопнул в ладоши, приводя мысли в порядок, и взял багаж фигуристки. — Давай уже улетим отсюда. — в его голосе были нотки нетерпения. Пока Даниил расплачивался с таксистом, Аня любовалась лучами солнца, которые отражались от стёкол аэропорта «Домодедово». Одной рукой мужчина вёз собственный багаж, пока другая покоилась на аккуратном девичьем плече. В порыве чувств ладони фигуристки обрамили его лицо, Даня сразу понял Анины намерения. Руки мужчины мягко сжали её талию, прижимая девушку к себе. Даже сквозь ткань куртки она ощущала мерное дыхание и тепло его тела. Анна вдыхала в него новую жизнь с каждым касанием губ. Едва коснувшись её уха губами, он прошептал: — Так мы точно не долетим до Тюмени. — его горячее дыхание обожгло щеку. Но настоящая подруга — Саша Трусова как всегда прибыла вовремя. — Подождали бы хоть до отеля. — прервал момент усмехающийся тон Трусовой. — И вам здравствуйте, Александра. — Глейхенгауз был недоволен очередным перерванным моментом, учитывая, что Саша уже всё знала. — Саш, я рассказала тебе не для того, чтобы ты шутила при каждом удобном и неудобном случае. — Аня, конечно, понимала, что Трусова без подколов, это не Трусова вовсе. — Да ладно тебе, Щербакова, иди сюда. — рыжеволосая обняла подругу, а после взглянула на, рядом стоящего, мужчину. — Надеюсь, вы не будете ревновать, Даниил Маркович. — Глейхенгауз с улыбкой закатил глаза. Пройдя регистрацию, компания решила расположиться в зале ожидания. Глейхенгауз устроился рядом с Анной, пока та, положив голову ему на плечо, смотря на то, как мужчина листает ленту Instagram’а. А после поднимает телефон, наводя на них камеру. Аня счастливо улыбается, показывая сердечко, которое всегда принадлежит лишь Даниилу Глейхенгаузу. Даня наклоняется к Ане, сделав пару снимков, и припадает к её губам, ещё пару раз нажимая на кнопку. Пока это фото будет храниться лишь в их личном архиве, но именно поэтому оно будет таким важным для них обоих. Саша, которая всё это время слушала музыку, не обращая внимания на разговоры и смех, рядом сидящей, пары, неожиданно вскочила и побежала в прямом направлении. — Кто-то говорил подождать до отеля! — крикнула Аня, смотря как Саша, словно обезьянка обнимает прибывшего Марка, пока тот целует её щёки. — А ну-ка. — Даня берет Аня за талию и пересаживает к себе на колени, понимая, что половина рядов и так заняты спортивными сумками, к чему сейчас добавиться ручной багаж Кондратюка. — Вот что значит полностью отдаться спорту. — Марк, конечно, был удивлён тому, что увидел, но сам всегда думал, что между этими двумя что-то есть. — Кондратюк, за такие шутки можно вылететь с самокрутки — оппонировал Даниил. — Да ладно-ладно. Поздравляю, кстати. — подмигивая, произнёс чемпион мира. — Оставь их, а-то Аня Даниила Марковича вообще из номера не выпустит. — Вы двое точно нашли друг друга. — решила не оставаться в стороне Щербакова, параллельно поправляя края Даниной куртки. — От таких же слышу. — кивнула в их сторону Александра. В этот момент по всему аэропорту раздалось объявление: — Уважаемые пассажиры рейса номер восемнадцать, пожалуйста, пройдите к выходу на борт самолёта А24. Аня, взяв хореографа под руку, потянула того в нужном направлении, пока он в свою очередь взял их ручную кладь. К стойке у выхода они прибежали одни из первых, всвязи с чем смеясь дали друг другу пять. После чего Даня скрепил руки в замок у неё на животе и, раскачиваясь, зарывшись носом в девичьи волосы, двигался дальше в очереди. — Дань, а паспорта у тебя? Помню, ты их в карман пиджака положил. — её глаза смотрели на него сверху вниз, пока тонкие пальчики гуляли по тыльной стороне его ладоней. — Разве я когда-нибудь подводил тебя? — со смехом спросил хореограф и передал документы сотруднику аэропорта. — Конечно нет. — проходя проверку, ответила возлюбленному Анна, прежде чем они, взявшись за руки продолжили путь. В самолёте было не очень много народу, но с Марком и Сашей они всё же разминулись. А значит наконец-то можно спокойно побыть вдвоём, не ожидая новой шутки со стороны. Устроившись в кресле, хореограф помог девушке одолеть механизм ремня безопастности, чтобы после сплести пальцы её руки со своими. Лететь им предстояло всего два с половиной часа, поэтому это время было посвящено совместному сну. Аня уютно устроилась у него на плече, щекой он касался её волос, откинув голову на кресло. Мужчина проснулся как раз ко времени посадки, чувствуя тепло у шеи. Оказалось, Аня не осознано придвинулась к нему во сне, и, сжимая своими пальчиками его куртку, словно он мог исчезнуть, касалась губами его шеи. Даня замер. Во-первых, он абсолютно не хотел тревожить чуть ли не последние минуты её сна, а, во-вторых, не хотел прогонять это трепещущее ощущение от места заветного прикосновения, пробирающее всё его тело приятной дрожью. Источник тепла рядом с ним тихонько зашевелился, Аня медленно открыла глаза, которые тут же наполнились нежностью. — Хорошо поспала? — мужчина аккуратно поправил её куртку, которая смялась ото сна. — Да, а ты? — рукой она мягко коснулась его щёки и посмотрела в окно. — Тоже, самолёт скоро начнёт садиться, так что приготовься, Анют. Тюмень встретила Даню и Ану большим количеством солнца, но прохладным ветром. У выхода из аэропорта Трусова и Кондратюк их всё же настигли. — Мы уж думали, что вы решили уехать без нас. — Должна признаться, была такая мысль. — с прищуром взглянула на друзей Щербакова. — И кто же тогда будет спасать ваши шкурки, когда нагрянет шторм Тутберидзе? — тонко намекнула рыжеволосая. — Это удар ниже пояса, Александра. — Даня погладил Аню по плечу, видя, что вышесказанное её немного выбило. — Да не переживайте, не должно получится всё настолько плохо. — утешительно рассуждал Кондратюк. — Это ты просто не работал с Этери Георгиевной. — расставила карты Щербакова. В отель компания прибыла, когда на улице вечерело. Поэтому, разложив все свои вещи, пары собрались в рекреационном зале. Марк и Саша по обыкновению дурачились, пытаясь обыграть друг друга в настольный хоккей. В то время как Глейхенгауз и Щербакова расположились на диване. Одна нога девушки покоилась на мужских коленях, а другая качалась над полом, слегка его задевая. Они снова переговаривались обо всём. Начиная от всевозможных прокатов, и заканчивая любимой литературой. Тут атмосферу заполнила приятная музыка, а Анины друзья уже кружились в танце. Саша по обыкновению перебирала кудри молодого человека, пока тот, видимо, смешил её очередной шуткой. Мужчина сразу заметил, каким сияющим взглядом его девушка смотрела на танцующий друзей. Поэтому он, не задумываясь, потянул её за руку к импровизированному танцполу. Они плавно двигались в такт музыки, позволяя чувствам наконец-то взять верх, а самим себе забыть обо всём вокруг. Мягкий свет нескольких ламп дополнял собою создавшуюся романтическую атмосферу. Даже их тени танцевали друг с другом, то становясь одним целым, то отстраняясь на пару шагов. Мужчина поднял их руки и снова медленно сплёл свои пальцы с её. Не отрывая от Ани взгляда, Даниил повернул её вокруг себя, чтобы после опустить вниз, держа за спину. И в тот момент в их взглядах мелькнула тысяча искр, а губы встретились в таком желанном поцелуе. Поцелуе полном любви, такой тонкой нежности и горящей надежды на будущее. Даниил с самого начала знал, что будет непросто. Но он никогда не был тем, кто пасует перед трудностями. Если за любовь нужно бороться, значит он будет бороться. Глейхенгауз будет бежать к ней через весь каток, чтобы снова сжать в своих руках и придать девушке сил. Аня впервые за всю жизнь чувствовала себя настолько свободной и счастливой. Она знала, чтобы не произошло он будет рядом, снова окружит её своей заботой и поддержкой. Кто бы что ни сказал, он будет рядом. Даня никогда не замалчивал её ошибки, но и никогда не забывал подбодрить или успокоить. Радовался её победам, как своим. Если это не любовь, то что тогда? Тогда любви вообще не существует, потому что не любить друг друга они уже не смогут. Тот, кто познал настоящую любовь, уже не сможет отказаться от неё.