Путеводная звезда

27 марта 2022

Спортсменка проснулась от ярких лучей солнца, гуляющих по её умиротворённому личику. Со стороны от чего-то исходило приятное мягкое тепло. Анна потянулась к его источнику, обвивая рукой, а мир грёз всё ещё держал девушку у себя в гостях. В тумане сна она улыбнулась: — Даня… — прошептала девушка и немного заворочалась. — Щербакова, я тебя, конечно, люблю, но целоваться с тобой не буду, уж извини. — пробурчала ей в ответ не менее сонная Трусова. — Саша?.. — Анин сон как рукой сняло, она тут же отодвинулась от подруги. — Что ты вообще делаешь в моей постели? — Так устала тебя успокаивать, что уснула, не дойдя до кровати. И вот с утра ты до меня домогаешься, что с людьми делает скорое совершеннолетие и гормоны. — философски подметила Саша, подмигивая Анне. — Слезай отсюда, мне уже надо собираться и тебе между прочим тоже. — девушка шутливо толкает «нахалку» с кровати. Аня всегда следила за собой, но теперь это значило для неё что-то особенное. Ей хотелось быть прекрасной не только для себя, но и для него. Хотелось быть единственной причиной сбившегося дыхания и блеска в глазах. Даниил с самого утра держал в голове лишь одну мысль «Этери приехала. Верни себе уже контроль». На самом деле, именно сегодня держать контроль казалось почти нереальным. Но он клятвенно пообещал себе, что этот вечер станет идеальным для его возлюбленной. А чтобы так случилось, день должен пройти без инцидентов. В зале было душно. Или это у него в теле температура зашкаливала? Воротник рубашки, словно удавка перекрыл ему дыхание, когда его девушка прошла мимо, бросая на него этот взгляд. Анна точно доведёт его до грани… — Здравствуй, Этери. С приездом. — голос мужчины звучал спокойно, что удивило даже его. — Даня, здравствуй. — она оглядела его сверху вниз, что вызвало у него опасения, не может же всё быть так очевидно. — Вижу, вы зря время не теряли. — тут Даниил подумал, что она всё узнала и тот разговор, который должен состоятся лишь через пару дней, произойдёт сейчас. Глейхенгауз прочистил горло и облокотился на борт катка: — Ну да, но то, что ты узнала об этом не означает, что я отступлю. — его слова звучали твёрдо, он принял решение ещё тогда, когда впервые поцеловал Аню. — Так и хорошо, значит программы уже готовы, уложились в срок. — женщина пристально наблюдала за своими подопечными, пока он внутренне выдохнул. — Кстати, хотелось бы увидеть их, девочки готовы? — Да, конечно. — «Девочки-то готовы, а вот мне нужно наконец собраться» подумал Даня. Анна видела, что Даня несколько напряжён и, конечно, понимала с чем это связано. Поэтому решила не усугублять ситуацию и тренировала четвертные подальше от тренерского штаба. Находясь в относительном одиночестве, она позволила своим мыслям снова окунуться в предвкушение грядущего вечера. Но её чувство было неоднозначным. С одной стороны она всей душой желала быть с ним в полной мере, чтобы их отношения стали полноценными. А с другой был страх. Страх разочаровать его, потому что фигуристка хотела, чтобы этот момент был идеальным для них обоих. Голос старшего тренера быстро рассеял романтику у неё в голове: — Аннушка, пора вам зажечь. Видимо, девочки абсолютно рандомно включили плейлист при словах тренера. Но девушку это ничуть не смутило. Импровизация была важным навыком в любом спорте, да и не только в нём «Too easily To let it show I love you And that’s all I know» Девушка заходит на первые беговые, а слух улавливает такие символические строчки играющей песни. Она решает направить поток эмоции в свои движения, мимолётно прикрывая глаза, вспоминая их недавнее свидание. «All my plans Keep falling through All my plans they Depend on you Depend on you» Взгляд Даниила не отрывается от неё. Весь мир словно растворился в девушке, что так грациозно парит над льдом. Он сам растворился в ней без остатка. Как же долго он шёл к своей судьбе с именем «Анна». И как долго она была рядом. «To help them grow I love you And that’s all I know» Этери казалось, что она упускает нечто важное. Нечто очень близкое, но ускользающее от неё, как песок сквозь пальцы. Женщина за всё время работы с Щербаковой не видела, чтобы девушка каталась с таким чувством. Она будто олицетворяла собой каждое слово. «Let the song go on It’s a fine line between The darkness and the dawn They say in the darkest night There’s a light beyond» Саше показалось, что она наблюдает за чем-то очень личным между лучшей подругой и влюблённым в неё мужчиной. Трусова поняла, что все наблюдения были истинной. Он действительно любит Аню. Потому что Марк точно также смотрел на неё. «I love you And that’s all It’s really all I know It’s all I know» Ноги дрожат, а сердце колотиться со всей силы. Но Аня чувствует себя так хорошо, замирая в конечной позе. Этот миг полного единения со своими чувствами, со своей любовью к нему. Возможно, именно сейчас она приняла их полностью, призналась ему в них без слов. Девушка душой чувствовала, что он ответил ей. Она поняла это по глазам, по расслабленности его тела. Теперь напряжение от, стоящей рядом, Тутберидзе с него спало, а значит всё было не зря. — Щербакова, да ты, оказывается, богиня. — Аня никогда не видела, чтобы у Саши глаза были такими большими. — Да, брось ты. — она мягко отмахнулась рукой, будто слова подруги были материей. — Обычный прокат. — Обычный прокат. Да Глейхенгауз глазами тебя чуть не отлюб… — но договорить девушка не смогла, так как на её устах оказалась ладонь. — Ты чего кричишь, здесь же Этери Георгиевна. — прошептала Аня прямо в ухо рыжеволосой. — Хочешь, чтоб Даниила Марковича сейчас же отправили в расход? — Да ничего не будет твоему благоверному. Побеситься она пару недель и благословит вас потом, чтоб жили вы долго и счастливо. — с улыбкой произнесла она, облокотившись на борт руками с лёгким прищуром в глазах. — Кто-то сам говорил мне быть осмотрительнее. — напомнила Анна об их разговоре до отъезда. — Поверь мне, если бы мне действительно было бы всё-равно, то «богомол», а может и тренерский состав застали бы вас в очень пикантном положении тем вечером. — Трусова кивнула в сторону матов, что лежали неподалёку. — Но спасатели Марк и Саша поспешили на помощь, и всё обошлось. — Ладно, прости, я просто не хочу, чтобы у него были проблемы. — остыла Щербакова, приземляясь на скамейку и склоняя голову к рукам. — Ну, во-первых, проблемы у вас будут по-любому не с Этери, так с твоими родителями. И дело даже не в этой мизерной по нашим реалиям разнице в возрасте, а в сломанном образе «идеальной Ани». Но я знаю одно, — девушка кивнула в сторону хореографа, который общался о чём-то со старшим тренером. — он тебя любит, и теперь уже назад дороги нет. — Знаю, я же тоже его люблю. — с мягкой улыбкой произнесла Анна — Тогда хватит бояться и просто люби. Вот и всё. Подумай над тем, как ты хочешь провести эту жизнь, с любимым человеком или в сожалении о не сделанном. — после этих, таких нужных, слов её душа нашла покой. По окончании рабочего для Даниил подумал, что стоит всё же несколько подготовиться, восемнадцать лет не каждый день бывает. Поэтому всё должно быть красиво, но без вычурности, как она любит. Он решил остановится на букете из пионов и двух коробочках мороженого, вместо торта, всё-равно Аня его любит больше. К девяти, на его взгляд всё было так, как Даниил и представлял. Он решил не испытывать судьбу и ограничиться сообщением: Даня Моя муза, буду ждать вас у себя в одиннадцать часов вечера, номер 122❤️

Моя Анюта

Заинтриговал,

договорились❤️

Щербакова уже больше двадцати минут что-то искала в шкафу, переодически ходя по комнате. Первые пять минут Саша просто не обращала на это внимание. Следующие — поведение подруги всё-таки стало мешать чтению любимой книги. А последние десять — уже раздражало. — Что он такого написал, что ты уже столько времени занимаешься «размягчением» пола в нашем номере? — произнесла Саша, всё ещё смотря в книгу, — Пригласил к себе, видимо, по традиции будем смотреть записи программ. — конечно, она думала не об этом, но навлекать на себя новую волну Сашиного юмора не хотелось. — Да-да, и поэтому ты брызнула на себя, подаренные им, духи, одела платье по короче. Щербакова, да тебя раскусить проще, чем четвертной прыгнуть. — её глаза вновь вернулись к книге, пока подруга уже направилась к двери. — Если позовёшь Марка, то используйте твою кровать. — взаимно подколола Анна рыжеволосую. — Слушаю и повинуюсь. — Саша сложила руки в характерном жесте, вызывая смех соседки. Даня с каждой минутой всё чаще бросал взгляд на стрелку часов. Сколько он ожидает встречи полчаса, час, а, может быть, вечность? Кажется, мужчина уже три раза переставил бокалы и два раза обошёл стол. Наконец-то, заветный стук в дверь. — Привет, я не задержалась? — она заправила слегка завитую прядь за ушко и улыбнулась ему. — Привет, нет, ты как раз вовремя. — Даня слегка отошёл в сторону, приглашая её войти. Порог его комнаты — это точка невозврата. Вроде бы эта комната ничем не отличалась от её собственной, за исключением отсутствия какого-либо соседства, но здесь она чувствовала себя абсолютно по-другому. Всё было таким, особенным, даже совершенно обычная белая простынь казалась поляной, украшенной снежным настилом. От волнения Анна стала немного неуклюжей, но, бросив взгляд на Даню, забыла обо всём и радостно улыбнулась. Тёплые карие глаза просияли ей в ответ. С ним она вновь говорила взахлеб. Рассказывала про поездки с семьей, потом они обсуждали события минувших дней, и каким-то образом, уже в более позитивной форме коснулись того инцидента. — До сих пор злишься? — Я злюсь вовсе не на тебя. — Тогда в чем же дело? — в её голосе присутствовала жажда ответов. — Порой я бываю раздражителен, — Даниил смотрел в окно, — конечно в рабочее время это по большей части не заметно. — В любом случае, мне очень спокойно, когда ты рядом. — он нахмурился и покачал головой. — Думаю, я не всегда могу сказать тоже самое. — мужчина повернул голову и теперь смотрел на неё. Она внимательно посмотрела в его глаза. — Обычно, когда у тебя просто карие глаза, ты в хорошем настроении, — сказала Аня, надеясь отвлечь его от мрачных мыслей. — Что? — ошеломленно переспросил он. — А когда они черные, то лучше переждать момент… Это просто теория. — девушка зачерпнула ещё одну ложку мороженого. — А ты много наблюдала? — на его губах была лёгкая усмешка. — Иногда, долго знаешь человека, но узнаёшь его лишь в один момент, то есть опасность влюбиться, и тогда ты уже не сможешь не наблюдать. — в подтверждение своих слов фигуристка посмотрела прямо на него. Его взгляд упал на её губы, которые она в тот момент быстро облизнула. — Румянец тебе идёт. — вкрадчиво проговорил Даня и, нежно коснувшись щеки, взял её лицо обеими руками, бережно, словно хрустальную вазу. Не сводя глаз, Даниил наклонился к ней. Медленно, очень медленно его руки скользили вниз по затылку. Глейхенгауз затаил дыхание и остановился. Наконец, теплые губы нежно прикоснулись к её губам. То, как она отозвалась на его прикосновение, оказалось неожиданным для них обоих. Горячая кровь прилила к губам, дыхание стало прерывистым, пальцы запутались в тёмных волосах. Губы раскрылись — она жадно вдыхала пьянящий запах его кожи. Из-за, бешено стучащего в ушах, пульса все слилось в одно сплошное пятно. Именно сейчас в комнате было тепло, теплее, чем в душной тропической ночи за окном. По её шее скатилась капелька пота. — Жарковато здесь, — извиняющимся тоном произнес Даниил. — Мне показалось… так будет лучше. — Всё продумано? — пробормотала Аня, и он едва слышно хихикнул. Нервный смех. Видимо, у него то же состояние. — Я пытался всё заранее предусмотреть, — объяснил он честно. Щербакова шумно сглотнула, встречаясь с ним взглядом. — Тебе, наверное, надо побыть одной пару минут, привести мысли в порядок? — она скованно кивнула, пара минут наедине с собой не помешает. Его губы коснулись шеи, прямо под ухом. Он рассмеялся, и дыхание щекотнуло влажную от жары кожу. — Только не слишком долго! — он покрыл легкими поцелуями её кожу от шеи до плеча. — Жду тебя. — с этими словами Даня распахнул стеклянное окно, выходящее прямо на реку вдалеке Стараясь не забывать делать вдох-выдох, она направилась к ванной комнате. Сделав ещё два глубоких вдоха, девушка подошла к зеркалу, вытянувшемуся параллельно длинному туалетному столику. Не распакованная гостиничная зубная щётка лежала у крана и была очень кстати. Умылась и плеснула водой на шею, которая горела, как в лихорадке. Сразу стало легче, поэтому полила и на руки. А потом решила не мучаться и принять душ. Даниил всё это время стоял у окна, пропуская через лёгкие большие потоки воздуха. Он даже не знал кому из них эти «пару минут» были нужнее, ему или ей. «Тут ещё надо подумать кому из вас только восемнадцать, ей или всё же тебе», эта мысль заставила его рассмеяться, держась за край подоконника. Часы как раз пробили двенадцать, вот он — звук новой жизни. Выйдя из душа, Щербакова завернулась в огромное белое полотенце. И тут же перед ней встала неожиданная проблема. «Что одевать?» Одеваться обратно было глупо. Дыхание снова участилось, руки задрожали — вот тебе и успокоительное влияние душа. Перед глазами всё поплыло. Она уселась прямо в полотенце на прохладный кафельный пол. Вспомнив слова подруги, она всё же приняла решение быть счастливой, а не жалеть об утраченном моменте. В эту ночь она отдаст ему всю свою любовь. И если бы не Даниил, в безраздельной, безусловной и, честно говоря, необъяснимой любви которого она уверена каждой своей клеточкой, — она бы, наверное, так и не вышла из ванной. Но ждал-то её именно Даня, поэтому, прошептав: «Не трусь!» — девушка поднялась на ноги. Подтянула полотенце и, закрепив его потуже, решительным шагом двинулась на выход. Мужчина стоял к ней спиной, он настолько был погружен в себя, что почувствовал её рядом только, когда её пальцы коснулись его обнаженных плеч и мягко обвили шею. Полотенце само по себе тихо скользнуло на пол, кожа встретилась с прохладой воздуха и его телом. Даниил запустил пальцы в её длинные волосы, привлекая к себе. Чувствовать тепло его дыхания на своих губах, пока сильные руки проводят по спине, у неё, кажется, кружится голова, а ноги начинают подгибаться от сладостной неги. Он легко подхватывает её так, что ноги обвивают его на границе поясницы. — Я обещал, что это случится сегодня, но если ты скажешь что… — каждое его слово она чувствовала на своих устах. — Я не отступлю. — Аня не хотела, чтобы он сомневался в её выборе. Она всегда выбирала его. Утопая в новом поцелуе, Даниил с любовью опускает её на кровать. Комната закружилась, словно карусель, когда он оставил дорожку поцелуев от шеи до живота. Всё вокруг словно вспыхнуло нежными искрами. «Боже, даже если за это мне придётся гореть в аду, то я ни о чем не пожалею» — проскользнула мысль в её голове, когда возлюбленный вновь забрал её вздох поцелуем. Её маленькие коготки врезались в его плечи в момент их единения. В разуме всё взорвалось, за всю жизнь Глейхенгауз не чувствовал такого спектра эмоции. Аня позволила себе коснуться носом его шеи, проводя ладонями по сильным рукам. Он почти невесомо провёл пальцами по линии её бёдра, громко выдыхая, когда девушка оставила лёгкие, как туман, поцелуи на его плечах. Мужчина приподнялся, всё ещё находясь в их движении, чтобы взглянуть на её лицо. Как прекрасна была его любимая в момент удовольствия, в её глазах он узрел вечность. Мир снова сосредоточился в нём, в только её Дане, в его руках, частом дыхании, губах, оказавшихся так близко, — и никакая сила не оторвет Анну от него. Хоть Этери Тутберидзе, хоть кто. Теперь она вся его душой и телом. Даниил молчал. Пальцы рассеянно, едва касаясь, чертили узоры на девичьей спине. Аня могла бы лежать так вечно, чтобы счастье не кончалось. Теперь девушка имела возможность разглядеть Даниила по-настоящему, любоваться каждой черточкой совершенного лица и безупречного тела. «Фигурное катание знает своё дело. Поздравляю, Аня, ты нашла свой джекпот.» — она тихонько рассмеялась. — Что смешного? — не переставая поглаживать её спину, поинтересовался хореограф. Его серьезный хрипловатый голос пробудил поток воспоминаний, от которых её тут же бросило в жар. — Наконец-то мы на равных. — прошептала она, вновь целуя его. Ушли осторожность и сдержанность. А главное — ушёл страх, они лишь наслаждалась моментом. В каждом прикосновении Анна ощущала неведомую силу. Все раннее выстроенные рамки вылетели из головы Дани, рванное дыхание вновь слилось в одно. Приподнимая её бедро, он заглянул в её затемнённые желанием глаза, припухшие от поцелуев губы раскрылись в немом звуке, пока тонкие пальчики путешествовали по широкой спине. Девичьи руки сжимают простынь так, что слышится, как та безвозвратно рвётся. Но в этот момент перестал существовать весь мир. Только они. Только это чувство. Их руки переплетаются. Она тихо смеётся, когда он задевает горячим дыханием. Она тихо рассмеялась, на его губах заиграла лёгкая улыбка. — С Днём Рождения, Анна. — доносится до неё его хриплый шёпот, прежде чем он прижимается губами к её сонной артерии, перехватывая её дыхание. За окном светила луна. Восстановить дыхание оказалось не лёгким делом, даже со спортивной подготовкой. Но такие тренировки точно были приятнее. — Этого точно стоило ждать. — Глейхенгауз улыбнулся и обнял её одной рукой, привлекая к себе. — Да, вижу, раньше ты здорово сдерживался. — Аня рассмеялась, уткнувшись ему в плечо. — Сам не знаю, как я это делал. — Даня рассмеялся, сильнее прижимая её к себе. — Теперь всё будет по-другому, — прошептала Анна, смотря на него всё ещё затуманенным взглядом. — но точно лучше. — О чем ты думаешь? — он заглянул ей в глаза, опираясь на локти. — Этот день был прекрасен, но наступит следующий, в котором нам действительно придётся столкнуться с проблемами, сам понимаешь, не думать об этом невозможно. Просто мне надоело постоянно держать с тобой эту дистанцию и при каждом случае следить нет ли «ненужных глаз» неподалёку. — Конечно, я понимаю, — он слегка сжал пальцами её плечо. — и поверь мне, завтра мы решим эту проблему. — Но ведь завтра первый день соревнований, а потом показательные выступления? — с удивлением спросила Щербакова. — Во-первых, я обещал тебе, что после твоего дня рождения, мы всё расскажем, и я сдержу своё словно, — он ласково коснулся её щёки. — а, во-вторых, у меня есть к тебе предложение. — Предложение, какое? — его глаза заметили этот неподдельный интерес на её лице. — Совместный показательный, что думаешь? — он давно думал об совместном номере с ней. — Умеешь же ты ошеломить. — Я надеялся, что ты мне не откажешь. — рукой он перебросил её длинные волосы, чтобы отчетливо видеть любимое лицо. — Я… нет…то, есть да. — сбивчиво проговорила фигуристка, после чего прижалась к нему. — Так мило, что ты волнуешься после всего, что здесь случилось. — это заставило его улыбнуться. — Я полагаю, ответ положительный? — он почувствовал, как она кивнула. — Между прочим ты сломал кровать. — решила Аня смутить его в ответ и подняла глаза к, окончательно сломанному, каркасу над ними. — А ты порвала простынь, так что мы равны. — Даниил поднёс к её лицу пёрышко, видимо, несколько из них вылетели из матраса во время их любви. Румянец на её щеках вновь вызвал его смех, после чего он поцеловал её в висок и накрыл одеялом. — Завтра непростой день, так что нам нужно поспать, спокойной ночи, любимая. — Спокойной ночи. — прошептала она и устроилась по удобнее на его плече. Они никогда не чувствовали себя более живыми, чем сейчас. И пусть завтра им будет не просто, но они не смогут сдаться. Потому что этот момент уже стал вечным.