Путеводная звезда

Было позднее утро. Даниил открыл глаза, когда почувствовал движение с другой стороны кровати. Несколько перышек кружило по комнате. Он поднял глаза к, пострадавшему ночью, каркасу и тихо рассмеялся. Анна выглядела такой милой, сжимая во сне его руку, будто он мог исчезнуть. Пёрышко падает на её умиротворённое личико, и Аня трётся об его плечо, на её губах счастливая улыбка. Выбраться, не потревожив девушку, было просто невозможно, поэтому мужчина взял телефон, чтобы скрасить время до её пробуждения. Фигуристка слегка заворочалась: — Если это сон, то не буди меня. — она сильнее прижалась к нему, медленно открывая глаза, и тут же дала волю улыбке. — Доброе утро, Анюта. — мужчина повернутся к ней, ласково погладив по щеке. — Как поспала? — Давно так не высыпалась, ну, учитывая во сколько мы уснули. — девушка рассмеялась, глядя ему в глаза — Не могу не согласится. У меня есть ещё кое-что. — мужчина покинул кольцо её рук, вызвав разочарованный стон. — Какой же день рождения без подарка. — руки протянули бумажный пакет цвета ясного неба, а глаза смотрели с бесконечной теплотой. Даня жестом просит её встать: — Я, конечно, редко хожу по таким магазинам, но подумал, что это будет очень символично. — он достал оттуда бархатную коробочку глубоко синего цвета. Элегантный лебедь в виде половинки сердца сверкал множеством кристаллов, на секунду Аня перестала дышать. Девушка осторожно провела пальцами по контуру, словно боялась, что это прекрасное изделие рассыпется от её прикосновения. Кулон был таким лёгким, воздушным, как изображённая в нём птица. Нет, она восхищалась не красотой и не изяществом его подарка. Она восхищалась чувству, которое он вложил в него. — Она прекрасна. — фигуристка хотела повернуться к нему и раствориться в объятиях снова. — Так же, как и ты. — мужчина лёгким движением застегнул цепочку на её шее, целуя в макушку. — Почему лебедь? — она всё рассматривала его, теперь это будет самый ценный подарок. — Ну, во-первых, не хочу показаться пафосным, это символ верной любви, а, во-вторых, лебединые крылья и у тебя есть. — Даня с улыбкой заглянул ей в глаза, ожидая ответа. — Благодаря тебе. — развернувшись, Анна обвила его шею руками, вдыхая такой родной запах. — Если мы не выйдем отсюда сейчас, то не выйдем никогда. — она рассмеялась от его слов, это точно лучший день рождения в её жизни. Саша удивилась нетронутой кровати своей подруги, когда проснулась не от соседских шагов, а сама по себе. В коридоре ей встретилась Камила, что было очень кстати. — Ками, привет, ты Аню не видела? — Нет, а вы разве не в одном номере живёте? — Камила с недоумением вытащила наушники из ушей. — Так-то да, но не сегодня ночью. — проговорила Саша. — Ну, может, она встала раньше и уже на катке, пойдем. — рыжеволосая потянула подругу к залу. — Вообще-то я. — пыталась сопротивляться Валиева, но остановить за Сашу зачастую было невозможной задачей. — Булочки с буфета потом тырить будешь, сейчас не до этого. — пробурчала Трусова в ответ на сопротивление. Марк этим утром вообще не рассчитывал попадать под «любовный удар», так как вчера всё прошло на удивление хорошо, огненная Фрида сменила гнев на милость. Но видимо для него и здесь музыка играет недолго. Он даже не успел сказать «привет», как она потянула его за рукав, утащив с зала хореографии. — Куда ты меня тащишь? — для Саши утаскивать его откуда-либо днём и ночью, так что план борьбы с этим явно потерпит поражение. — Да жить без тебя не могу, вот и тащу. — увидев физиономию небывалой радости, она продолжила. — Пошло таяние льдов, не радуйся так, по делу нужен. — И что случилось на этот раз? — поинтересовался молодой человек, он уже даже глаза не закатывал, ко всему привыкаешь. — У нас пожар? Или у тебя очередной синдром «найду себе приключений»? — посмеялся он, конечно, девушка-авантюристка — это прекрасно, но не за пару часов до соревнований. — Так, хватит. — фигуристка слегка опрокинула его назад, поцеловав. — Это хоть на минуту займёт твой мозг. Компания сидела на дальних трубачах, и двое из них всё не могли понять, зачем они вообще здесь. — Может, хоть скажешь, в связи с чем нам оказано столько твоего внимания? — взглянул Марк на свою девушку, сложив руки на груди. — У Ани сегодня день рождения. — сказала она это таким тоном, будто они забыли собственные имена. — Мы знаем, и поэтому ты решила собрать нас здесь? — Камила решила поддержать друга в поиске ответов на свои вопросы. — Надо ее поздравить всем вместе, всё-таки совершеннолетие. — друзья согласно кивали, наконец-то смирившись со своим положением. — Ты сказала, Ани не было в номере, — Трусова кивнула, садясь с ним рядом. — тогда расходимся, Даниил Маркович, всё сделал за нас, хотя скорее за себя. Марк почувствовал как не самая лёгкая руки прилетала ему в затылок: — Ай, — молодой человек с возмущением взглянул на рыжеволосую. — за что? — А шуты всегда за что-то получают. — отметила Саша, пока парень потирал пострадавшее место. — Ладно-ладно, надо поздравить, значит поздравим. — парень поднял руки, сдавшись женскому напору. Когда Аня вошла в зал, повсюду было тихо. Как-то слишком тихо для соревновательного дня. Ни одного скрежета коньком по льду, даже ни одного вздоха. Даниил сказал, что придёт через полчаса, когда они расстались у дверей его номера. Мужчина крепко прижался губами к её лбу, словно не желая отпускать девушку от себя. Получив такие ценные крупицы счастья, не хотелось возвращаться к тяжёлым проблемным будням. Аня сжала в руке подаренный кулон, будто он обладал связью со своим дарителем, и улыбнулась. Крик посреди, резко освещённого льда, заставил девушку пошатнуться: — С днём рождения! — счастливые лица друзей и пара шариков казались ещё одним ярким пятном на палитре сегодняшнего дня. — И так, сегодня на этом льду пройдёт отнюдь не чемпионат, а празднование совершеннолетия Анны Щербаковой. — радостно обняла именинницу Валиева. — Поздравляю, надеюсь, ты выспалась за восемнадцать лет, теперь со сном будет напряжёнка. — изрёк Кондратюк со смехом в голосе. В этот момент в зал зашёл Глейхенгауз. Он сразу же ступил на лёд, на лице была такая счастливая улыбка, будто они уже выиграли эту борьбу. — Молодые люди, разминаемся-разминаемся, сегодня же такой день. — и сам стал катать разные композиции по всему льду, редкий случай. — Прилепился же, Да Винчи. — Трусова вытолкнула Марка на лёд — Да брось, Саш, любишь же. — Камила дотронулась до её плеча. — Конечно, но иногда он такой… — Как и ты. — Аня покачала головой и села рядом с ними, с улыбкой смотря на лёд. Саша внимательно посмотрела на её лицо, а после на хореографа: — Всю ночь разбирали прыжки? — Ну да, а что? — Аня всё также не отводила взгляд от мужчины. — Судя по твоей шее с техникой всё прекрасно. — подметила Саша, когда Щербакова перебросила волосы на другое плечо. — Что за нелепые аллегории? — закатила глаза Аня, отмахиваясь рукой. — Ками, мы подружку-то нашу не уберегли. — Трусова показательно уткнулась Валиевой в плечо, пытаясь остановить весёлые «рыдания». — Саш, перестань. — Ками сжала Анину руку. — Ань, мы за тебя очень рады. Когда большинство спортсменов разошлись по номерам, влюблённые встретились на льду: — Ты автор этой идеи, так какой у нас план? — Аня даже не представляла, какой именно номер будет у них с Даней. — Если кратко, эффектно заявить о себе. — то, что еще утром вызывало некоторые волнения, сейчас казалось таким смешным, на Данин взгляд. — О, можешь не сомневаться «эффект Этери Тутберидзе» нас точно ждёт. — в её глазах были искры, эта идея пробуждала одновременно и страх, и интерес. — В этом-то я как раз не сомневаюсь, вряд-ли нам принесут цветы и поздравят, ну все, кроме твоих друзей. — тонко подметил мужчина, заходя с ней за руки на беговые, чтобы понять какой элемент ставить первым. Вдруг он почувствовал на себе чей-то взгляд. Этери, стоявшая неподалёку от трибун, жестом попросила его подойти. — Я скоро вернусь, отработай лутц, думаю, он нам понадобится. — он отпустил её руки, и ей показалось, что она утратила равновесие. — Хорошо. — мужчина сразу направился к выходу со льда. До такого как прийти в зал, Этери уже по привычке заглянула в расписание соревнований и концертной программы «19.35. ВЫСТУПЛЕНИЕ: Даниил Глейхенгауз и Анна Щербакова. «Твои глаза»». Вот только женщине о таких изменениях даже не говорили. Она решила разыскать хореографа, чтобы выяснить всё лично. А вот нашла она его как раз на катке, и как раз с Анной. — Почему не сказал? — Тутберидзе положила на стол то самое расписание с их именами. — Так скажем, сюрприз, да и у Ани день рождения. — он сказал это настолько буднично, словно данные изменения не имели никакого значения. — Я знаю, но в данном случае меня не волнует, что там и у кого. — её злость даже несколько повеселила его, как же эта женщина не любила, когда что-то шло не так, как она хотела. — Боюсь, что меня теперь тоже, но спасибо за информацию, а сейчас я вернусь на лёд. — с этими словами мужчина направился обратно к своей возлюбленной, пока Этери пыталась понять, что именно Глейхенгауз ей сейчас сказал. Вечером в зале собрались не только все фигуристы и тренеры, но и пресса. Перед соревнованиями Сашу, Аню и Этери Георгиевну и Даниила Марковича позвали к себе Алина и Женя, чтобы взять мини-интервью от Первого Канала. У Ани не было желания, но была обязанность, собственно, как и её возлюбленного. — Этери Георгиевна, как вы думаете, ваши подопечные. Готовы ко всему? — она передала женщине микрофон. — Да, конечно, тренировки были упорными, мы точно готовы. — Тутберидзе действительно была уверена в сегодняшнем соревновательном дне. — А вы, девочки? — Аня не надолго подумала, что Алине просто нечего спросить. — Конечно, сейчас я точно в хорошей форме. — Анин взгляд ненароком метнулся к хореографу. — Даниил Маркович, а вы что думаете по-поводу грядущих соревнований. — обратилась к тренеру Медведева. — Я думаю, это пока будут самые удачные соревнования для нас. — всё это время он старался смотреть куда угодно, только не на Аню, но сдался. — Говорят, что давать перед соревнованиями — это плохая примета. — в этот момент Аня как могла старалась не засмеяться от точности формулировки, пока Трусова уже не сдерживалась. — Интервью давать. — Думаю, не в нашем случае. — Даня улыбнулся, хоть и старался держаться от Загитовой на расстоянии, как физически, так и эмоционально. Искру в карих глазах смогла разделить лишь его чемпионка. Аня осознала, что присутствие Загитовой всё же нервирует не меньше, чем строгий взгляд Этери Георгиевны. У них с Алиной обычные такие, нормальные, взаимоотношения. Но на подсознательном уровне Щербакову не радовало её присутствие. Предчувствия были не самые лучшие, хотя она уже чисто откатала короткую программу. — Дрожишь? — фигуристка поняла, что возлюбленный спрашивал не про прохладу в зале. — Нисколечко. И там не дрогну. — её голос звучал так твёрдо, как никогда. — Точно? Не передумала? Еще не поздно. — А, может быть, ты передумал? — Даня молчал. — Передумал? — теперь уже обеспокоено произнесла Щербакова. Даня рассмеялся. Он ждал этого момента очень долго, и отступать уж точно не собирался. — Конечно, нет. Просто тебе не нужно делать того, в чем ты не уверена. — мужчина легонько сжал хрупкие плечи пальцами. — В тебе я уверена. А остальное переживу. — выдохнула Щербакова, улыбнувшись ему. Аня была рада, что концертная программа не войдёт в эфир, ей хотелось, чтобы знакомство семьи с её возлюбленным произошло лично, а не с помощью средств массовой информации. Потому что наедине с собой родители могли подумать невесть что. А так они с Даней вместе будут следить за ситуацией. Когда они приготовились выходить на лёд, Глейхенгауз заметил, что Алина подошла к Этери, активно жестикулируя и показывая что-то в своём телефоне. После чего женщина «впилась» в него взглядом. В этот момент в его голове была одна единственная мысль: «она уже знает». Аня же перед начальной позой встретилась глазами с Загитовой, и лишь иронично улыбнулась, покачав головой, в ответ на её испепеляющий взгляд в свою сторону. Даниил обнял одной рукой Анну за талию, понимая, что терять-то уже нечего, они приняли это решение. Секунда, и она прижимается к нему. Музыка. Её глаза. И лёд. «Я помню как открыл глаза И встретил в них тебя. Как первый луч, как тихий звон Как первая гроза» Первый каскад, фигуристке кажется, что это будет самый лёгкий прокат за всю её карьеру, потому что сейчас Даня не там, а с ней. «Ты словно в небесах заря, Ты полная Луна. Я помню лишь твои глаза, А дальше пустота…» Они уходят в поддержку, для Глейхенгауза поднять её не составило никаких проблем, сложнее было утром выбраться из номера. Он улыбнулся, подумав об этом. «Сотни ночных дорог Напомнят мне тебя. Я в них терял свою любовь, и заново встречал» — А ты всё также хорош. — шепнула девушка, растворяясь в его руках. — Кто бы говорил, любовь моя. — она легко перешла в параллельное вращение. «Лишь дай мне посмотреть В последний раз в твои глаза Я потерял дорогу к ним, Я потерял себя» Всё же он был профессионалом своего дела, потому что хороший тодес у них получился благодаря Даниилу. Пока он крутил её вокруг себя, она ни на секунду не разрывала с ним зрительный контакт, мужчина смотрел на неё так, как смотрят на последний луч заката. «И стук колёс как эшафот Уносит тебя в даль. Я выберусь, моя любовь Тебе я в след кричал» Отталкиваясь в противоположные стороны, они продолжали тянуть друг к другу руки, потому что «расставание для настоящей любви смерти подобно». А после чуть ли не бежать обратно в объятия. «Я научусь тебя любить, Мне без тебя не жить Твой голос мой ориентир, Я сам себя казнил» Его руки крепко обвили тонкую талию, пока она, прогибаясь назад со счастливой улыбкой на губах, обвила его ногами, её руки как лучи солнца стремились ко льду. Она обвила его шею руками, всё вокруг растворялось от скорости вращения, и ей казалось, что не существует ничего, кроме него и музыки. «Лишь дай мне посмотреть В последний раз в твои глаза» Я солнцем обернусь И в них останусь навсегда» Глейхенгауз острожно опускает девушку, встречаясь взглядом с Тутберидзе, которая смотрит на него с холодом в глазах, но ему уже всё-равно. Он, глядя в любимые карие глаза, прикоснулся к теплым, нежным щекам ладонями. Тепло исходящее от её лица грело. Видит трепет желанных губ в ожидании поцелуя. Анна почувствовала это прикосновение. Как горячая искра, отлетевшая от пылающих углей его чувств, зажгла её сердце вновь. А когда он отстраняется и подхватывает её на руки, чтобы закружить, она чувствует себя самой счастливой. Влюбиться в неё было подарком судьбы, а, отнюдь, не проклятием, как бы подумали другие. Долгое время он жил в боли потерь, смерть родителей стала ударом по его душе. Но он не сдался, поскольку она всегда была рядом. Совершенно не осознавая, что является его спасением, Анна Щербакова освещала всю тёмному такой же, как и сейчас, сияющей улыбкой. Поэтому сейчас, держа её руку в своей, он кланяется всем с счастьем в глазах, не смотря на молнии в глазах Этери, гнев на лице Алины и ошеломление Сергея Викторовича. А Саша, Камила и Марк с несколькими фигуристами хлопают ему. Да, он бы всё отдал, чтобы ещё раз взглянуть на лицо Семененко, который стоял чуть левее всех, он не считал его таким уж соперником, но всё же испытывал удовлетворение. Теперь каждый из них знает имя его единственной любви. И больше скрывать свои чувства он не намерен. — Ты такая молодец. — шепчет он ей в волосы, обнимая уже за пределами льда, слегка поднимая над землей. — У меня хороший учитель. — Аня сжимает ткань его рубашки, прижимаясь как можно ближе. Сердце бьется с неистовой скоростью, страх и счастье слились в одну гамму. Их идиллию прервал громкий стук каблуков: — Даниил Маркович, пройдите со мной в тренерскую. — голос Этери прозвучал, как гром среди ясного неба, обрушивший на них волну неизвестности. — Я вас понял. — когда женщина пошла в сторону выхода из зала, Даня крепко прижался губами к лбу возлюбленной, с силой зажмурив глаза от нежелания покидать её. — Не волнуйся, всё будет хорошо. В кабинет Этери чуть ли не ворвалась, снося дверь: — И как это вообще понимать?! — развела женщина руками от возмущения. — Ну, мне кажется, что всё очевидно. — сейчас Даня был уверен в своём решении, как никогда. — Да, как ты посмел вообще… — но договорить она не смогла. — Посмел что? Любить и быть любимым? Или не последовать твоим советам и не совершить самую большую ошибку в своей жизни? Что именно тебя не устраивает? — ему порядком осточертело жертвовать собственным счастьем в угоду правил других людей. — Да очнись же ты наконец. — приглушённым голосом произнесла Тутберидзе, глядя ему в глаза. — Я давно очнулся. И я устал обманывать сам себя из-за каких-то непонятных принципов, которые даже не мои. — Если ты хочешь для неё лучшего, то оставь. — четко произнесла Этери, пытаясь сломить его взглядом. — Нет, я не причиню ей такую боль. — Надеюсь, что ты понимаешь, во что ты играешь. — такой холодной он её не видел даже в дни их падений. — Жизнь слишком коротка, чтобы играть в игры. — Даниил подошёл к двери, дёрнул ручку и обернулся. — Знай, ты не сможешь меня переубедить. Я люблю её. — он вышел, хлопнув дверью. Девушка ждала его у катка, сидя на полу, прислонившись к борту. Играла музыка, многие танцевали на льду, а её душа была полна тревоги. — Эй, сегодня плакать не полагается. — она подняла глаза, и увидев Даню, тут же встала. — Прости, как всё прошло? — прошептала девушка, вглядываясь в черты его лица. — Не думай об этом, это не имеет для меня никакого значения. — он сжал её пальцы в своих руках. — Подаришь танец? — Конечно. — мужчина потянул её на лёд, Марк и Саша ободряюще им улыбнулись, подняв большие пальцы, и вновь закружились под музыку. Тихая приятная мелодии, и руки Даниила по-хозяйски обвились вокруг её талии. Для вальса музыка была слишком быстрой, но это не особо его волновало. Аня с наслаждением и спокойствием на душе прижала голову к его груди, слушая размеренный стук сердца. — С днём рождения! — вздохнул он и, наклонившись, прильнул к её губам. Каждый раз это для неё казалось как мигом, так и вечностью — У меня есть одно условие. — Глейхенгауз заглянул ей в глаза. — Какое условие? — в её голосе проскользнула решимость. — Вместе навсегда. — Этого и хочу. — выдохнула она ему в губы, раскачиваясь в такт музыки. Сегодняшний день рождения, не смотря ни на что, является самым лучшим в её жизни. Потому что сегодня произошёл рассвет истории их любви.