Огнём по скулам

      Никкаль зло поджала губы, смотря, как на кончиках пальцев вспыхивает какое-то бледное подобие пламени, ничуть не походящее на яростную стихию, что она краем глаза наблюдала у других студентов. Хотелось в сердцах пнуть лежащий перед глазами учебник с серией магических приёмов, из которых у неё выходил лишь самый первый — и то с дичайшими усилиями и пыхтением.       Второй же она пыталась повторить уже около половины занятия, и единственным результатом была затекшая рука с подпаленным рукавом от случайного игривого мазка огня, а никак не точный столп, который должен был поразить манекен в крест на соломенной груди.       Никкаль спиной чувствовала немое осуждение и даже презрение со стороны более искусных магов, и, собственно, была с ними полностью согласна. Она и правда была бездарностью, которой не было место в этой академии.       Единственная причина, по которой её ещё не выперли за столь плачевные результаты, собственно и вела эти пары, поочерёдно подходя к студентам, чтобы проверить успехи.       Увы, похвастаться она ничем не могла, разве что идеально отточенной стойкой.       Никкаль скосила взгляд в сторону паренька, которого Ниалл оценивал сейчас — тот был ещё совсем юным, но даже в таком возрасте его навыки контроля над магией были почти что превосходны. Он без особых усилий показал все пять приёмов, начиная с поочерёдно выпущенных снарядов и заканчивая хлыстом, который отрезал манекену половину «тела».       В аудитории раздались аплодисменты, и тот гордо вскинул подбородок, купаясь во вполне заслуженной славе.       — Молодец, Виши, — Ниалл также подарил ему пару мощных хлопков, — в очередной раз ты превосходишь себя. Твоя техника и контроль растут с каждым месяцем. Думаю, что очень скоро ты сможешь перейти к полевым практикам со старшекурсниками, а пока можешь идти, свой максимальный балл ты заработал. Встретимся через неделю.       — Благодарю, ректор, — он сложил пальцы в уважительном жесте и, отвесив последний поклон, принялся спешно собираться.       Ниалл ответил коротким кивком, а потом повернулся в сторону Никкаль, которая, в свою очередь, попыталась сразу закрыть абсолютно нетронутый манекен и напустить на себя максимально непринужденный вид. Вышло не то, чтобы совсем плохо, но по скептическому взгляду Ниалла было понятно, что он сразу понял всю плачевность ситуации.       — Что ж, Никки, теперь твоя очередь.       Она выдавила из себя стыдливый смешок и постаралась прикрыть обожженный рукав свободной ладонью. Позориться так явно на глазах у всех… Уж лучше остаться на отработку, чем чувствовать себя униженной до конца дня.       — А… это, можно мне еще пять минуточек? Так, немного, чтобы отточить последние пару раз?       Голос её был настолько высокий, что мог почти сойти за писк. Ниалл вскинул брови, но, подметив то, насколько Никкаль напряглась от одной лишь мысли о показе своих «навыков», примирительно выдохнул.       — Хорошо, спрошу тебя последней.       Всё с той же натянутой донельзя улыбкой она проводила его статную фигуру на пути к другим студентам, а затем чуть в сердцах не расцарапала кожу на лбу. Понятное дело, что ни пять, ни даже десять минут абсолютно ничего не изменили бы в её случае, но она была благодарна Ниаллу за отсрочку. Несмотря на всю внешнюю строгость и принципиальность, он всегда шёл ей на встречу в вопросах о магии — возможно, не слишком открыто, но достаточно, чтобы она с горем пополам сдавала все связанные с этим предметы.       Да и что греха таить – скорее всего он прекрасно понимал, насколько на самом деле у неё все было плохо, но не спрашивать её он не мог, иначе бы по академии поползли очередные слухи, что у Ниалла к ней особое отношение в виду природы их… дружбы? Связи?       Никкаль и сама затруднялась назвать их взаимоотношения каким-то одним словом, столь непростыми и многогранными они были — хотя, конечно, утверджать, что она испытывала к нему лишь исключительно платонические чувства, означало бы обманывать саму себя — всё же Ниалл был очень даже привлекательным, да и относился к ней максимально бережно. Когда она, конечно же, не нарушала все установленные правила и не кидала свою жизнь в лапы опасности раз за разом, несмотря на все предупреждения.       Никкаль размяла пальцы ещё раз, смеряя взглядом беспечно стоящий манекен, и резким прямым выпадом выставила ладонь вперёд. Отточенная до автоматизма поза, которую она, пожалуй, могла повторить даже во сне. Но, увы, само пламя упрямо не хотело даже на пару мгновений показаться, тлея на подушечках крохотными искрами. Никкаль поджала губы, мысленно умоляя упрямую стихию прекратить ерничать и, наконец, подчиниться, но по итогу и те обрывки огня потухли.       Хотелось вытащить меч и просто искромсать нахально ухмылающуюся рожу «человека», что был её мишенью — однако Никкаль лишь сдвинула брови и продолжила неудачные попытки выдавить из себя хоть что-то.       Проводя один выпад за другим, она слышала, как собираются остальные, как хлопает дверь в аудиторию и как одногруппник показывает Ниаллу нужные приёмы. Вскоре голоса и шаги умолкли, и Никкаль очнулась, лихорадочно оглядывая уже пустое помещение.       — Я что одна осталась?       — Я же обещал, что спрошу тебя последней, — подол его длинного плаща показался в поле зрения. — А поскольку я видел, как на тебя смотрели остальные и как некомфортно тебе было, то решил, что гораздо лучше будет сделать это, когда тебя не будет никто отвлекать.       Никкаль хотелось досадно рассмеяться.       — Увы, я могу только посмешить тебя своими провальными попытками, особенно после этого Виши… За всё время у меня вышел всего один приём, которым новички овладевают ещё в первый год, а я тут уже вон сколько, и то делаю его с трудом...       — Ты не должна сравнивать себя с другими, Никки, — голос Ниалла, на удивление, был лишён любых упреков. — У каждого мага своё личное отношение с его первородной стихией и, несмотря на базовые правила приручения, рассчитывать, что результат у всех выйдет одинаковым, по крайней мере, глупо.       Никкаль сглотнула, окинув пренебрежительным взглядом свои уже сильно дрожащие руки. Да, конечно, в его словах была доля правды, но даже слепому было понятно, что она застряла на одном месте и не могла выполнить даже самые элементарные вещи.       — Был бы у меня хоть какой-то результат, но у меня и этого нет, понимаешь? У меня ничего нет.       — Отсутствие результата — тоже результат.       — Звучит, как попытка отправдать моё полное неумение, — Никкаль грустно шмыгнула носом. — Я не понимаю, почему ты продолжаешь настаивать на моём обучении, если всё, что я могу — это вот это.       Она размяла пальцы и, сделав пару глубоких вздохов, призвала трепыхающиеся искры пламени, которые почти сразу же погасли. Один раз. Два раза. После четвертой провальной попытки Никкаль показательно саркастично поклонилась, однако, чувствуя, как в груди в очередной раз ворошится досада. Столь сильная, что она боялась, что в итоге расплачется.       — Я настаиваю вовсе не потому, что хочу усложнить тебе жизнь, — Ниалл аккуратно взял шершавые ладони в свои и примирительно сжал их. — Была бы ты столь безнадёжна, как сама считаешь, я бы не держал тебя здесь.       — Так считаю не только я.       — Они не знают тебя так, как знаю тебя я, а потому их суждения абсолютно поверхностны. В тебе есть огромный потенциал. Ты пока что не видишь его, но, поверь, ты можешь стать, нет, обязательно станешь одним из лучших магов, что знает наша страна.       — Ты говоришь мне это почти каждое занятие, но сколько бы я ни тренировалась — без толку, — она вновь указала в сторону нетронутого манекена. — Такими темпами я состарюсь скорее, чем из меня выйдет хоть что-то путное.       — Прогресс есть всегда, даже если ты его не видишь. Если бы всё было столь просто, то мы бы не тренировались из года в год, оттачивая не только стойки и приёмы, но и внутренний стержень, — его пальцы ласково погладили костяшки пальцев, а затем Ниалл осторожно перевернул ладонь Никкаль, чтобы через несколько мгновений наколдовать сотканный из воздушных переливов цветок. — Любая стихия, а огонь в особенности — своеволен и упрям, и чтобы заставить его следовать твоим приказам, одной безупречной техники не хватает.       Никкаль завороженно моргнула, наблюдая за игрой света на магических лепестках, что невесомо парили над ладонью — столь искусные и красивые, будто бы к ним и правда можно было прикоснуться.       — И даже ты?       Ниалл примирительно улыбнулся, теперь же сделав из цветка уже маленького человечка, который был очень уж похож на его миниатюрную копию. Тот смешно задергался, пытаясь, по-видимому, призвать воздушный поток, но в итоге лишь недовольно топнул ногой.       — Да, и даже я, Искорка.       Никкаль слегка рассмеялась, когда наколдованный Ниалл подпрыгнул и, подлетев к её щеке, словно бы легонечко чмокнул её. Почти неощутимо, но даже от этого щекотливого прикосновения на душе стало как-то спокойнее. Ниалл…имел удивительную способность воздействовать на неё, как шерстяной плед в холодную ночь.       Никкаль украдкой посмотрела на него, пытаясь понять, о чём он все же думал, но в следующий момент оказалась притянутой к широкой груди и буквально укутанной в крепкие объятия — такие умиротворяющие, что она позволила своим напряжённым плечам расслабиться в столь родных руках. Тепло его тела даже через ткань рубашки приятно покалывало щеку, и Никкаль выдохнула, чувствуя, как тревоги помаленьку отходят на второй план. Ниалл, казалось, был способен уберечь от всего на свете — пожалуй, и от малейшего дуновения ветра вокруг, если бы того пожелал.       Он даже слегка присел, чтобы Никкаль было удобнее обвить свои руки вокруг его талии и прижаться ближе — она же, в свою очередь, сжала пальцами длинный плащ, словно он теперь был её щитом от всего негатива и разочарования в этой жизни — от всех вездесущих мыслей о своей бесполезности и всех тех неудач, что преследовали на каждом шагу. Он обнимал её так, будто бы хотел забрать всю ту ворошившуюся в душе боль себе, большими ладонями поглаживая слегка дрожащую спину.       Как и всегда в его прикосновениях проглядывалась лишь искренняя забота — он не позволял себе ни одного лишего движения, хотя Никкаль и чувствовала, что порой его губам так и хотелось оставить поцелуй где-то в районе виска. Ненарочно, будто бы по чистой случайности.       И всё же Никкаль боялась разрушить столь чувственную идиллию чем-либо — будь то поспешными действиями или неосторожными словами, потому просто вдыхала запах полевых цветов и позволяла ему одаривать себя ласковыми касаниями.       — Тебе чуть легче?       Его голос был нежным шёпотом у её уха — хриплый, приглушенный, почти что соблазнительно интимный.       Никкаль шмыгнула носом и промычала вялое «чуточку», не желая, чтобы это ощущение полной умиротворенности пропало, как только он отступит и заберёт этот момент тихой, смиренной близости. Но ничто не вечно — и вскоре Ниалл нехотя отстранился, напоследок заправив непослушный локон волос ей за ухо.       — Я рад это слышать. А насчёт оценки не переживай — я притворюсь, что ты отлично показала мне два приёма из пяти и получила твёрдый проходной бал, — он подарил ей очередную мягкую улыбку. — Но… если ты хочешь, то мы можем провести несколько индивидуальных тренировок, чтобы я мог углубиться в причину твоей маленькой магической проблемы.       Никкаль удивлённо моргнула.       — Но…разве ты не занят и всё такое?       — Для тебя я свободен хоть каждый день.       Почему-то это прозвучало так, словно он хотел провести с ней больше времени.       — Ну, — Никкаль стыдливо почесала запястье, избегая его пытливого взгляда. — Можно…попробовать.       — Тогда жду тебя завтра утром на тренировочном поле со стороны леса, Искорка. Главное, не забудь одеться поудобнее.       Почему-то от одной мысли, что он будет стоять рядом и направлять магию своими собственными руками, во рту пересохло. И не оттого, что Ниалл был столь уж строгим учителем.       Но, возможно, если отринуть все запутанные чувства, подобные тренировки могли принести куда более серьезные плоды, чем бессчётные попытки следовать глупым учебникам. ***       Никогда ещё Никкаль так ревностно не выбирала себе наряд — казалось, что вешалки со всем их количеством летали чуть ли не по всей комнате, пока она придирчиво осматривала каждый из них.       Слишком вычурный. Слишком простой. На этом пятно от бомбочки. Этот я надевала вчера. В этом неудобно заниматься, но он красивый. А этот идеален для тренировок, но сидит, как мешок!       Никкаль понимала в душе, что единственная причина столь резкой смены отношения к собственному внешнему виду была в Ниалле, вернее в их индивидуальной тренировке, во время которой они будут в непосредственной близости друг к другу далеко не пять минут, а очень вероятно, что целый день. Они ещё никогда не практиковались вместе — всё-таки Ниалл был ректором с очень ограниченным временем, а Никкаль предпочитала заниматься либо сама, либо вместе с Шимуном и Су. И, как бы она не пыталась это отрицать, но подобный сценарий волновал её сердце достаточно сильно.       В итоге, понимая, что её уже, скорее всего, ждут, Никкаль не без досадного вздоха надела более летний вариант формы, в котором движения максимально не сковывались, и побежала на назначенное место встречи.       На территории академии было несколько специально отведённых площадок для оттачивания любых навыков — в основном они различались по размеру и по тому, кто именно на ней предпочитал тренироваться. Та, что была выбрана Ниаллом, по большей части использовалась более опытными магами и потому чаще всего пустовала в столь раннее время. Что значило лишь одно — они не только будут тренироваться вместе, но и ещё будут абсолютно одни.       Никкаль бежала по вымощенным дорожкам меж нескольких корпусов академии, и вскоре ноги вывели её на небольшую поляну с расставленными манекенами, стойками с различным оружием и даже несколькими подвешенными к веткам мишеням, видимо для лука. Ниалл уже ждал её, облаченный в куда менее формальный и вычурный костюм — этот гораздо явнее очерчивал его фигуру и не обременял носителя лишными декоративными элементами.       Никкаль смущенно окликнула его, подбегая ближе вместе с сумкой, в которую уже заранее утрамбовала магические свитки, учебник и немного лепёшек на перекус — Су ещё пару дней назад занесла ей свежую порцию.       — Прости, что задержалась, слегка долговато собиралась этим утром, — она пригладила волосы свободной рукой, чувствуя, как начинает заметно нервничать. — Надеюсь, что ты тут не сидишь с самого восхода солнца.       — Все хорошо, ты как раз вовремя — проходи, присаживайся.       — В смысле? Присаживаться куда?       Ниалл улыбнулся и слегка отступил в сторону, открывая перед Никкаль уже расстеленный плед, на котором были разложены разные вкусности — от свежих пирожков до просто нарезанных овощей. Также там стояли и две чашки, от которых слегка веяло свежезаваренным травяным чаем. Больше всего это походило на тщательно спланированный пикник или даже…свидание, нежели занятие по магии огня.       Никкаль растерянно захлопала глазами, словно не могла поверить в то, что видела. Он…подготовил и спланировал всё это заранее, причем явно не за пять минут до её прихода. Ладони как назло вспотели и, сглотнув, Никкаль на автомате ответила формальным жестом прежде чем аккуратно опуститься на мягкую ткань.       — Мне подумалось, что тебе будет полезно хорошо подкрепиться перед тренировкой — на пустой желудок точно ничего путного не выйдет, будешь часто отвлекаться.       — Спасибо, Ниалл, это… это так неожиданно.       — Глупости, Никки, это мелочи, — он протянул ей деревянную мисочку, в которой уже лежала пара увесистых лепёшек. — К тому же, я более чем уверен, что ты прибежала сюда, даже не позавтракав.       — Ты слишком хорошо меня знаешь, — она позволила себе мимолётный смешок. — Ещё скажи, что сидел под моим окном и ждал, пока я, наконец проснусь, чтобы прибежать сюда и все это подготовить.       — Почти угадала, — Ниалл, кажется подмигнул ей, но Никки попыталась уверить себя, что ей показалось. — А сидеть у твоего окна мне точно не надо, всё-таки я умею летать.       — Ох уж эти маги воздуха, нигде от вас не спрятаться.       — Ну почему же, ты вон постоянно умудряешься, Искорка.       Ниалл вёл себя так непринуждённо и раслабленно, что Никкаль даже на пару мгновений позабыла, что перед ней самый уважаемый маг академии, сын великого Энки из Пятёрки и тот, кто мог одним своим взглядом поставить на место любого. Сейчас же от него веяло полным умиротворением, словно он мог позволить себе сбросить все те оковы ответственности и просто… быть самим собой. Будто бы не было никогда никакой пропажи брата, нападений ануннаки и всего, что терзало его днями и ночами.       Был лишь он, она и их уютный пикник ранним утром.       — Говоришь так, будто ты следишь за мной, — промычала Никкаль, откусив большой кусок лепешки. — Буду ходить теперь и оглядываться, а то вдруг ты где-то в кустах затаился.       — Учитывая твои выдающиеся способности… попадать и идти туда, куда не стоит, я бы сказал, что недостаточно слежу за тобой, — его пальцы потянулись к щеке Никкаль, чтобы вытереть пару капелек от соуса ласковым жестом. — Ещё одна из причин, почему я хочу попробовать лично поучить тебя — возможно, есть что-то, что блокирует твою магию, и, убрав этот блок, я буду гораздо больше спокоен, что ты сможешь защитить себя.       Никкаль замерла с надкусанной лепешкой в руке, чувствуя как под прикосновением его тёплых пальцев щёки разгоряются. Все его слова про магию прошли мимо её ушей, утонув в столь, казалось бы, невинном жесте. Да и лицо его было столь близко, что казалось, можно было разглядеть каждый блик от солнца на распущенных волосах. Впервые она видела, чтобы они не были собраны в хвост и колыхались под нежными порывами летнего ветра.       Ниалл весь был… абсолютно другой сейчас. Последний раз Никкаль наблюдала что-то такое, когда он оставался один в оранжерее, и она украдкой ловила то, как он трепетно ухаживал за каждым цветком, что там рос.       Видимо, её пристальное внимание не осталось незамеченным, и Ниалл вопросительно качнул головой, будто бы пытаясь прочитать неизвестные ему мысли.       — Искорка?       Никкаль дёрнулась, будто бы очнувшись, и неловко отвела взгляд, поставив миску с едой обратно на плед.       — Прости, задумалась слегка.       — О чём же?       — Да так, ничего такого, — она уставилась на свои руки, боясь, что он заметит то, насколько его близость будоражила её всю. — Не бери в голову.       — А я уже хотел спросить, что же у меня такого на лице, что ты так упорно его разглядываешь.       — Если я скажу, что я просто думала о том, какой ты сегодня… другой, то ты поверишь мне? — пролепетала Никкаль, нервно сжав завязки на шортах.       Ниалл позволил себя непринуждённо рассмеяться, а затем потянуться, чтобы погладить Никкаль по голове — так по-своему заботливо, что от каждого поглаживания веяло уютным пледом или теплом костра в холодные осенние дни.       — Другой — это какой?       Тон его голоса будто бы упал на пару тонов, став почти что хриплым шёпотом. Длинные волосы, поддавшись налетевшему ветерку, коснулись бледной кожи, принося за собой почти едва уловимый аромат персиков и каких-то пряностей. Сердце, казалось, было готово выпрыгнуть из груди от того, как же близко он сидел, как смотрел и даже — сколь вкрадчиво говорил.       — Словно ты выспался, хорошо поел, а все студенты сдали экзамены, — Никкаль пошутила, но потом всё же постаралась объяснить это странное чувство. — А если серьёзно, то так, будто бы ты, наконец, в гармонии с собой, что ли. Ты сейчас такой… неректорский. Просто Ниалл, а не глава академии.       Никкаль показалось, что на секунду в его глазах мелькнул отголосок какой-то грусти, но он пропал столь же быстро, сколь и появился.       — Потому что с тобой я могу быть просто Ниаллом. Помимо Ияра ты единственная, кто видит во мне не только строгого ректора, который гоняет их по полевым практикам и ловит за нарушения, но и… просто такого же человека. Друга или, может, даже бо...       Ниалл не договорил, видимо, сообразив, что чуть не сказанул лишнего, и поспешно отстранился. Никкаль же, ухватившись за эту недосказанность, как за последнюю соломинку, поспешно потянулась к нему и перехватила спрятанное за волосами лицо руками, вновь разворачивая к себе.       Да, возможно, она пожалеет об этом, да, может, она неверно истолковала его слова и сама додумала себе невесть что, но когда она в последний раз и правда думала о каких-либо последствиях?       Правильно, никогда.       Никкаль притянула его ближе и слегка неуклюже чмокнула в губы, страшась, что больше такого шанса, может, и не будет никогда — чтоб вот так наедине, среди майских цветов и сочных крон вековых деревьев. Чтоб по-настоящему, так, как в самых романтичных книгах, где слова и не нужны.       И всё равно, что будет дальше — пусть он отругает и накажет её, даже перестанет разговаривать, но Никкаль знала одно — она бы до конца дней жалела, если бы не рискнула.       Ниалл же замер, слегка обескураженный таким жестом, но, вопреки ожиданиям Никкаль, не стал ни отталкивать, ни даже отстраняться от неё, позволяя робкой ласке продолжится — неспешно, мягко, неуверенными мазками искренних чувств, тлеющих на кончике языка столь знакомым пламенем костра и корицей.       Казалось, время замедлило свой ход, позволяя Никкаль навсегда отпечатать в памяти вкус его поцелуя — первого, которого она желала так явно и сильно. Ей хотелось бы, чтобы он притянул её ближе, как тогда, в аудитории, чтобы руки сжали крепко-крепко и не отпускали, но Ниалл сидел почти неподвижно, словно боялся разбить всю интимность момента даже малейшим выдохом.       Никкаль отстранилась почти не хотя, смотря на него из полуприкрытых век. Лицо всё горело, и в первый момент ей хотелось вскочить и удрать куда-нибудь далеко-далеко, чтобы не встречаться с последствиями, однако… Почему-то Ниалл смотрел на неё так, словно она была самой большой драгоценностью, что он держал в своих руках.       — Я, прости, я не... Я просто, — она лихорадочно залепетала, всё же пытаясь найти себе хоть малейшее оправдание. — Я подумала, что...       Но Ниалл не дал Никкаль договорить, приложив палец к губам, а затем оставив на них уже новый поцелуй, пускай и чуть более короткий.       — Что же ты делаешь со мной, — отстранившись, он примирительно уткнулся лбом в её лоб. — Только я позволяю себе ослабить бдительность, как ты снова выбиваешь у меня почву из-под ног. Я не… не ожидал, что ты так внезапно решишь меня поцеловать.       — Просто, просто, ты сказал про «может, даже» и мне показалось, что ты хотел сказать, что, возможно, я вижу в тебе кого-то большего, чем просто друга, и вот, я испугалась, что потом такой возможности не будет, и потому, вот...       — Твоей проницательности можно только позавидовать, — лёгкий смешок обжёг висок, стоило Ниаллу скользнуть губами чуть ближе к линии волос. — Хотя, что таить, я сам сболтнул лишнего и не виню тебя в этом.       — Ты говоришь так, словно жалеешь об этом, — Никкаль буркнула, чувствуя, как в груди начинает ворошиться досадная обида. — Так, словно я неверно тебя поняла.       — Шшш, ты всё верно поняла. Просто я хотел, чтобы всё это случилось чуть в более спокойное время, а не сейчас, когда твой брат пропал, а я боюсь, что ты можешь случайно погибнуть, бегая по его следам.       Его руки легли Никкаль на плечи и затем он пылко обнял её.       — К тому же, я верил, что мои чувства безответны и объектом твоей симпатии является другой, а потому и не видел смысла всё усложнять ещё больше в столь смутное время.       Никкаль уткнулась носом в ямочку на приоткрытых ключицах, вдыхая запах его тела, такой приятный, что его почти можно было назвать родным.       — Ещё скажи, что ты не видел, как я каждый раз засматривалась на тебя во время пар, или всегда обнимала в ответ, или старалась приходить в оранжерею, чтобы попить твой любимый чай в перерывах.       — Видел, но не думал, что за этим стоит какая-то подобная причина. Ты ведёшь себя неформально не только со мной — Ияр это подтвердит.       – Ха, — Никкаль слегка закатила глаза. — Только вот его мне хочется его же лирой и придушить порой, чтобы шуточки не шутил свои, а тебя — нет. Большая разница.       — Бесспорно получить лирой по голове от тебя было бы крайне неприятно, — он согласился, — так что можно считать, что мне даже повезло, что ты выбираешь мотать мои нервы вместо струн музыкальных инструментов.       — Эй! Ничего я не мотаю, подумаешь, пару раз нарушила правила.       — Пару ли?       — Ну, может, чуть больше, но- Но это другое, — Никкаль насупилась и подняла на него слегка укоризненный взгляд, мол, как ты можешь такое говорить. — И вообще я очень честно всё отрабатываю.       — Отрабатываешь, конечно, но ведёшь себя безумно опрометчиво.       — Ты иногда просто невыносим, ты знаешь это?       Ниалл со смешком прикрыл глаза, а затем оставил примирительно-чувственный поцелуй на кончике её носа, будто бы забирая весь тот пылкий запал таким заботливым касанием.       — Не меньше, чем ты, потому считаю, что с тобой мы квиты.       Никкаль было хотела возразить, но его ласка была столь успокаивающей, что она в итоге лишь пробурчала что-то из разряда «нечестно, ты используешь запрещённые приёмы» и вернулась к начатой трапезе, попутно кидая на него недовольный взгляд.       — А теперь доедай свою лепешку, Искорка, нам предстоят долгие тренировки, — он заправил рыжую прядь за ухо, а затем отодвинулся, чтобы отпить из кружки пару глотков. — Предупреждаю, что легко не будет.       — Если в награду ты поцелуешь меня, то я буду не против.       — Если к концу дня сможешь поджечь вон тот манекен, то так и быть — я с радостью исполню твоё желание.       — Беру свои слова обратно, тебя тоже надо стукнуть лирой по голове, — сварливо проворчала Никкаль, доев последний кусок. — Так издеваться.       — Теперь я честно могу сказать, что делаю так исключительно любя.       Кажется, тренировки обещали быть поистине веселыми.       — Буду считать, что извинения приняты.       — Вот и славно.       И всё же… её сердце пело от радости, так громко, что ей казалось, что она может вообще всё — и покорить огонь, и найти Этана, да хоть пойти против самой Тиамат. Никкаль чувствовала себя живой и, впервые за долгое время, поистине… счастливой.