Мой дорогой учитель

Следующие дни прошли для меня, как в самом настоящем непробиваемом тумане. Пытаясь расставить в голове все по местам, разводила еще больший беспорядок, иногда теряя не только счет времени, но счастливые моменты, которые могла бы оставить надолго в памяти. Ну и поездка. Вышло совершенно не так, как я того хотела. Как я о том мечтала. Мистер Аккерман, часто ли Вы думаете обо мне? Или своими мерзкими словами привязанности я лишь вызвала к себе отвращение? Мистер Аккерман, Вы считаете, что та ночь была ошибкой? Вы думаете, что не должны были касаться моего тела, моей души? Мистер Аккерман, все это время я иду, не видя ничего, брожу в этой беспросветной тьме, не могу найти выход. Что же сейчас происходит в Вашей голове? Мне так хочется Вас увидеть, учитель… мне так хочется заглянуть в Ваши тусклые грозовые глаза и найти ответы на мучавшие вопросы. Так дурно… Но я не видела его. Ни единого намека. Как сквозь землю провалился, истукан. Я жаждила встречи с ним, с моим любимым учителем, но получала лишь отворот-поворот, причем не только со стороны моих дорогих друзей, которые то и дело пытались меня вырвать из этого круговорота самобичевания, но и со стороны Ханджи и Эрвина. Прекрасно понимая положение дел, они лишь отмахивались от меня. Я все понимаю, я не глупа. Но почему же вы не можете понять меня? Кто-нибудь вообще меня понимает? А сама ли я смогу понять?.. Сколько дней прошло? Блять, пора брать себя в руки, Адель! Да, больно, да, жестоко, но мы живем в этом мире. Его не переломаешь. Как и себя. Пошел ты к черту, Леви!

***

Будильник. Потянувшись на чертовски мягкой кровати, сладко зевнула и стукнула по экрану орущего телефона. Тусклые лучи солнца пробивались через слегка приоткрытый тюль. Утренние зайчики бегали по моему лицу, отчего приходилось нелепо щуриться. — Доброе утро, Адель… — сонно зевнула Микаса и уселась на кровати, укутавшись одеялом с головой. Милая. — Доброе утро! Прости, что разбудила… я не хотела, — подскочила с кровати и принялась натягивать приготовленную накануне мешковатую одежду. Все это время Аккерман сладко потягивалась, плотнее уткнувшись носом в одеяло, поглядывала на меня из-под приоткрытых спящих глаз. Как будто победив сон, ошарашенно уставилась на меня. — А ты куда в такую рань? — немного шире раскрыла глаза и протянула к моему лицу экран своего телефона. — Пять утра… — Понимаешь, я потеряла слишком много времени, хочу пройтись по окрестностям и запомнить это место немного иным… возможно, ты подумаешь, что я сошла с ума, что я не в порядке, и, вероятно, будешь абсолютно права! Не буду лукавить. Я хочу вернуться сюда снова, здесь слишком прекрасно, поэтому хочу оставить здесь только теплые воспоминания, а не… в общем, пожалуйста, не говори никому, я вернусь до завтрака, обещаю! — приняла стойку солдата и убедительно прижала дрожащий кулак к сердцу. — Обещаю, что не буду, — слегка улыбнулась Аккерман и плюхнулась лицом в подушку, буквально в мгновение засопела. Может быть, она подумала, что это все сон? Забавно. Закинула рюкзак с самым необходимым на спину и на цыпочках выбралась из нашей уютной обители. Мгновенно пересекла коридор, лестницу и выбралась на улицу. Приятная утренняя прохлада обдала все тело до мурашек. Живая. Прикрыла глаза и позволила себе всего на секунду окунуться в песни парящих над головой птиц. Хочу быть, как они. Свободной от людских забот, переживаний и ран. Порой уж слишком глубоки они бывают. Крепче сжала лямки рюкзака и двинулась прямиком в лес, обогнув еще не проснувшийся отель. Перебирая ногами по слегка мокрой от расы траве, вслушивалась в каждый шорох. Немного напрягает, но назад дороги нет. Решила — делай. Этого во мне хоть отбавляй! Решимости… прямо, как тогда. Так, перестань, Адель! Утонув в своих же мыслях, не заметила, как добралась до невысокого холмика и, сильнее затянув лямки рюкзака, уверенным шагом направилась наверх. Приближаясь к вершине, все чаще хваталась за ветки попадающихся на пути деревьев. Облокотившись спиной к крепкому стволу, решила перевести дыхание. Неприятный пот стекал по лицу. Растирая его по лицу рукавом кофты, сильно прищурилась, чтобы грязь не попала в глаза. Еще ослепнуть на грани не хватало. Странный звук ломающейся ветки буквально в ста метрах от меня. Насторожившись, медленно поворачивала голову, до боли впиваясь ногтями в запотевшие ладони. Лисенок. Неуверенными мелкими шажками он приближался ко мне. Милый, конечно, но, если здесь малыш, то недалеко должна быть его мама. Не хотелось бы с ней встретиться. Видимо, я зашла на их территорию. Нужно было быть предусмотрительнее. Взяв всю оставшуюся силу в кулак, ринулась в путь, обламывая все ветки на своем пути. Казалось, будто мое сбившиеся дыхания доносилось со всех сторон. Какая-то неведомая сила гнала меня, я, почти крича, добралась до вершины, отдалившись максимально далеко от обрыва. Надо мной как будто дышит смерть. И откуда бы мне это знать? Может, из прошлого? — Боже мой… — на выдохе прошептала я. Перед моими глазами предстал просто невероятный вид. Буквально везде играли яркие краски леса, над величавыми деревьями кружили в своем прекрасном танце птицы, где-то внизу гуляли маленькие медвежата, а за ними настороженно шла их мать, отгоняя других обитателей леса. Отвлеклась, пытаясь найти предательски затерявшийся в барахле телефон. Всунула голову в рюкзак и наконец увидела светящийся экран. Победоносно достала и слегка вскрикнула. Она смотрит… она же не видит меня, правда? Та самая медведица хищно всматривалась в незнакомый ей силуэт, шкурой ощущая опасность. Нет, я не опасна… она же не станет подниматься, правда? Блять, ладно, допустим подниматься она не станет, но, как я могу уверена, что она не будет поджидать внизу? Полный пиздец! Судорожными руками разблокировала телефон и набрала номер Жана. Одна я здесь точно не справлюсь. Да и в целом, мне ничего пока не угрожает, правда?.. Правда ведь?! От нарастающего страха выпучила глаза и посмотрела на дисплей. Нет сигнала… боже мой… так, спокойно! СПОКОЙНО! Присядь. Вот так. Подумай. До завтрака… Микаса точно будет беспокоиться, значит, помощь обязательно придет! Но… как они узнают, где я… Боже, как мне страшно… Мистер Аккерман, мне так страшно… все-таки стоит поставить под сомнение уровень моего интеллекта. Так! Минутная слабость. Попробую найти сигнал. Положила рюкзак и принялась протягивать руку к небу, пытаясь поймать хотя бы одну полоску связи. Ну же! Нет, не сработает. В отеле связь была не очень, значит, здесь и подавно нет шансов ее поймать. Так, вода и еда у меня есть, значит, смогу продержаться, на крайний случай, суток… двое? Да, наверняка смогу. Без еды могу и больше, но без воды… ладно, с этим потом. Что мне стоит сделать? Костер? Нет, при свете дня вряд ли кто-то увидит, да и ветки нужно будет сушить. Треклятый дождь накануне! Справлюсь. Точно справлюсь. И не из таких ситуаций выходила сухой из воды. Присела на рюкзак и вновь оглянула окрестности. Взглядом оценила расстояние до отеля. Нет, не добегу. Не смогу. Да и слишком рискованно. А может… мне показалось? Нет. Бред. Лишний раз лучше не высовываться. Громовой раскат заставил меня резко дернуться, отчего я повалилась на влажную землю, нелепо пнув ногой рюкзак к самому обрыву. НЕТ! Резко схватила лямку, перекинула его на поверхность холма, а сама впечаталась лицом в ствол дерева. Перехватив фонтан льющийся из носа крови, судорожно пыталась найти в рюкзаке хоть что-то, лишь бы остановить кровотечение. Блять… как же кружится голова… нет! Не сейчас! Выхватив сухие салфетки, растормошила пачку и заткнула нос. Ну и шуму я наделала… надеюсь, что снизу было не так слышно. Припав головой к рюкзаку, лицом ловила все чаще льющиеся капли дождя. Нужно было посмотреть прогноз… Мистер Аккерман, не хотите ли меня спасти? Можете и дальше топтать мою душу, можете уничтожить меня, но, пожалуйста… вот так я умереть точно не хочу… лучше уж от стыда. Хах, забавно… ну и мысли в такой-то ситуации. Так, кровь вроде удалось остановить, но голова… пиздец, как трещит по швам. Эх, надо было сильнее удариться, сейчас я чувствую более огромную ответственность за недопущение потери сознания. Устало прикрыла глаза, сунув голову в мешковатую кофту. Вслушивалась в каждый звук, издававшийся в округе. Казалось, будто он был близок, хотя я и не сомневалась, что он был очень далек. Отлично, и часа не прошло, а я уже схожу с ума. Думаю, в такие моменты начинаешь понимать, что людские проблемы — ничто. Жизнь — вот, за что действительно стоит хвататься, а остальное… не нужно это. Сон почти укутал меня с головой, но меня буквально выдернули из состояния полудрема. До смерти перепугавшись чувствовала, как кто-то сжимает мои хрупкие плечи. Незнакомец стянул с моей головы капюшон. — Мистер Аккерман? — удивленно всматривалась в его горящие грозовые глаза. — Видимо, я умерла. — Я думал… — не смог сдержать пыл учитель. — Ты выглядела… — Я хотела укрыться от дождя, учитель, — сама поражаюсь своему равнодушию к нему. Сейчас меня радует только одно. Видимо, я все-таки жива, хотя могу списать на наваждение. Аккерман снял с себя еще не промокшую кофту и укутал меня со спины, крепко обняв. Втянув запах моих волос, он сильно сжимал мои лопатки. — Учитель? — Ты не поранилась? — все также пылко спрашивал тот. Что с Вами? Неужели Вам было настолько страшно? Я бы списала все это на додумывание с моей стороны, но одно меня возвращало в реальность. Биение его сердца. Оно не было ритмичным. Отнюдь. Оно было громким, рваным и горячим. Я… люблю? — Нет… я-я, — пытаясь сдержать слезы, обратила взгляд к небу, прямо навстречу каплям дождя. Лучше бы я умерла… он же снова исчезнет. Обхватила его дрожащими руками и уткнулась в плечо Леви. — А с лицом что? — Аккерман сжал мой подбородок и принялся осматривать легкие кровоподтеки. — Я бы хотела оставить это в тайне, — усмехнулась и смахнула стекающие по щекам слезы. Этого Вам знать точно не нужно. Позора более я не знала. — Сумасшедшая, зачем было переться сюда одной?! Ладно… об этом мы еще поговорим, — будто привел себя в чувства он. — Идем домой, тебе нужно согреться. — Учитель, но там внизу… — тот будто и не слышал, закинул мой рюкзак себе на плечо, сжал мою холодную ладонь своей и ринулся вниз, буквально таща за собой. — Учитель! — Не придумывай, никого там нет, — раздражительно отмахнулся тот, изредка поглядывая по сторонам. Не хочет создавать панику? Умно. Но я же… я так и не сфотографировала вид… Поскользнувшись на мокрой траве, пытаясь удержаться на месте, не по-человечески изогнула лодыжку и зашипела от резкой боли. Стиснув зубы, старалась не издать ни звука. Я помню, мы не были одни. Аккерман без лишних раздумий всучил мне рюкзак, схватил меня на руки и побежал по лесу, идеально лавируя на мокрых дорожках. Да… идеальный везде. Нет, не засну. Вот оно — мое теплое воспоминание. Пусть и после перенесенной неимоверной боли.

***

Леви выдал мне полотенце и дал приказ отправиться в душ. Донеся меня до ванны, оставил одну, плотно закрыв дверь. И на том спасибо. Снимала одежду, еле как справляясь, чтобы не пискнуть от боли в ноге. С отвращением взглянула на нее. Опухла. Пальцем дотронулась до ноющего места и резко одернула руку. Ахуенно. Я все-таки сплошная ходячая проблема. Угораздило же! Включила душ и уселась в кабине, удобно вытянув место повреждения. Вода смывала склизкую грязь, оставляя на белом покрытии слегка видимые разводы. Стараясь вытирать за собой, привстала и задела макушкой полку. — Ай! Черт… — схватилась за еще одно ранение. Отлично, плюс сто очков к моей удаче. Дверь резко приоткрылась, но в мгновение вернулась в исходное положение. Осталась лишь едва видимая щель. — Адель? — обеспокоенно осведомился учитель, что я еще жива. Ясно, мне что, нужно наносить теперь себе вред, чтобы привлечь Ваше внимание? Не дождетесь. Я, конечно, больна на голову, но до такого опускаться не стану. Не стану ли? — Все в порядке, я просто ударилась… знаете, тяжеловато мыться не на своих двух, — ядовито высказала я. — Я могу помочь? — чего блять? Выключила воду и прислушалась, как тяжело дышал он по ту сторону двери. Да, конечно, учитель, входите! Спинку почешите! Действительно, что Вы там не видели! Больной. — Извините, а каким образом Вы хотите мне помочь? — еле слышно притянула к себе полотенце и накрыла обнаженное тело. Так, ну теперь я более менее безопасно себя чувствую. Услышав шаги по комнате, насторожилась. Что еще он задумал? Рывок ткани. Неужели? Учитель вошел в ванную, руками нащупывая верное направление. На его глазах была повязка из плотной черной ткани. Да уж, вряд ли он видит, но зачем? И что он собрался мыть… блять, я сейчас помру. Леви присел на колени прямо напротив меня и протянул руку. Долгие минуты. Казалось, мы сидели так годами, пока я не решилась. Судорожно дрожащей рукой перехватила его и придвинула ближе к себе. Я подчинюсь. Снова. — Учитель… — и вновь этот приятный узел внизу живота. Сейчас он выглядел таким беззащитным и уязвимым с повязкой на глазах. Интересно, что он будет делать дальше? Одной рукой все еще сжимал мою дрожащую от возбуждения ладонь, другой — нащупал колено вытянутой ноги и нежно провел вверх по направлению к бедру, достигнув едва что-то прикрывающего полотенца. Будто дождавшись разрешения сжимавшей ладони, стянул его и аккуратно положил рядом с собой. Буквально на пару секунд отпустил мою руку, снял домашнюю футболку, испачканную лесной грязью, обнажив идеально накачанный торс. Шрамы, рубцы… это, конечно, ни на шутку привлекает, но как он получил их? Некоторые на вид были явно глубокими и недавними. Что-то вроде боев без правил? Уж очень сильно смахивают на ножевые. Вот тебе и учитель литературы! Снова перехватил мою руку, привстал и включил воду, ловко захватив шампунь и гель для душа. Надо же, он действует из интуиции даже лучше, чем я, видя перед собой все возможные опасности. Выдавив каплю первого, придвинулся ближе, деликатно ставя колено между моих обнаженных ног. Все еще не выпуская моей руки, принялся промывать мои волосы. Стыдно, конечно… столько грязи… грязь. О какой же я думаю сейчас? О лесной или… неважно. Прикрыв глаза, нагнулась под поток теплой воды, слегка задев обнаженные плечи учителя лбом. Тот лишь вздрогнул, но быстро вернув самообладание, хотел было отдалиться, но я настойчиво сжала его руку, буквально умоляя остановиться. Послушно подчинившись, словно щенок, вернулся в исходное положение и терпеливо ждал. Нехотя выпустила кисть его руки и смыла шампунь с волос. Щипающая жидкость залилась в глаза. Тихо прошипела от неприятной боли. — В глаза попало? — Леви резко притянулся ко мне, отчего потерял равновесие и плюхнулся носом прямо во впалость моей обнаженной ключицы. Едва не задев грудь, отпрянул и увел взгляд слегка в сторону. А зачем? Ты же все равно слеп, как крот, истукан. У меня и сомнения нет в обратном. — Все в порядке… — почувствовала, как лицо залила краска, а внизу живота порхали незваные бабочки. — Учитель… — почему я шепчу? — Да, Адель? — тяжело выдохнул тот, ненавязчиво положив свою хладную руку на мое колено. Сдаюсь. Схватив его за запястье, нелепо потянула на себя. Особо не сопротивлявшись, но все-таки желая избегать интимных прикосновений наших оголенных тел, присел рядом со мной. Моя нога касалась его спортивных штанов, ткань которой с каждой секундой становилась неприлично прозрачной под бесконечным током воды. Осматривая выделяющиеся текстуры массивных изгибов его ног, смущенно опустила глаза, еще раз обдумывая все вновь. Я должна? Нет, не так. Я хочу? Если хочу, то не пожалею. Хотя, кто знает, человеческий мозг так непредсказуем… Подняла взгляд на его чистое, немного бледноватое лицо. Леви застыл, словно статуя, не менял положение головы ровно с того момента, как сел рядом со мной. Все также тупо смотрел вперед, будто давая мне время все обдумать. Вновь и вновь. Спасибо, учитель, но оно мне отнюдь не нужно. Положила ладонь на его бедро, отчего мужчина странно извился и напряг мышцы. Перенеся вес своего тела на не очень то безопасную пот током воды опору, перекинула ногу на Леви и оттолкнулась. Аккерман деликатно придержал мою талию, помогая удобнее усесться на его безумно напряженные ноги. Не убирая рук, приподнял голову немного выше, заметно расслабившись в лице, и слегка разомкнул бледно-алые губы. Реки воды неприлично стекали по нашим телам, с каждой секундой превращая атмосферу во что-то более интимное и извращенное, чем прежде. Подробно изучая каждый изгиб его тела, шрам, рубец, перебегая глазами все ниже, но, одумавшись, возвращалась обратно. Возбужден. И его выдавало отнюдь не физическое наваждение, а скорее что-то более сокровенное. Грудь часто поднималась вровень с его глубоким дыханием, вырывавшемся из-за приоткрытых губ. Он так… горяч. Прикоснувшись рукой к его груди, повела вниз, приближаясь к месту начала спортивных штанов. Не глядя, нащупала насквозь промокшую ткань, просунула пальцы внутрь, немного стиснув зубы. Так странно все это. Внимательно следя, как еще чаще стала подниматься и опускаться его грудь, поняла, что делаю все правильно. Начала просовывать кисть дальше, уже почти нащупывая его твердый член. Я знаю, что нужно делать… дотронувшись до кожи его крайней плоти, нелепо выдохнула, вытиснув звуки неприлично хлюпающей воды своим тихим стоном. Учитель?.. Леви, словно обезумевший, резко схватил меня за руку и также молниеносно прижал к своей рвано поднимающейся груди, носом уткнувшись в мою выступающую ключицу. — Мистер Аккерман?.. — блять, неужели в такой момент он меня оттолкнет? — Неудобно, как насчет перебраться на кровать? — сама прямолинейность. — Если Вы так хотите, то… — Хочу, — и договорить не дал. В своем репертуаре. Даже в такой ситуации. Ловким движением выключил воду, схватил меня за бедра и поднял, прижав мое обнаженное тело к себе. Блять, вот теперь мне неловко… но сейчас пути назад точно нет. Да и поворачивать мне не очень хочется. Пока Леви делал кропотливые шаги, я стянула повязку с его глаз и отбросила ее в сторону. Слегка прищурившись от яркого света, учитель посмотрел в мои глаза. Не отводя взгляда друг от друга, по дороге выключив свет в ванной, он осторожно положил меня на кровать. Сам старался держаться на расстоянии, найдя опору в руках над моими плечами, не сводил глаз с моих. Вода, стекающая с его прекрасного тела, оставляла на мне горячие следы. Наконец осознав, что сейчас произойдет, смущенно прикрыла глаза. — Так не пойдет, — Леви вновь, как и тогда, прилег рядом со мной, но на этот раз взял меня за подбородок и повернул к себе. Абсолютно беззащитна. — У тебя же до меня никого не было? — Н-нет, — уверенный индюк, с чего он взял, что я ему отдамся?.. Хотя, кого я пытаюсь обмануть? — И ты готова пойти на такой шаг со своим учителем в отеле, полном школьников и моих коллег? — равнодушно шептал тот. — Вы пытаетесь меня отговорить? — вопросительно изогнула бровь, сжимая промежность. Черт, как приятно. И стыдно. Очень противоречиво. Его губы… хочу прикоснуться к ним. А то уже невозможно слушать его холодный и мерзкий тон, так хоть делом займется. — Нет, не пытаюсь, — выронил тот. — Тогда что? — блять, что же творится в его голове. Раздражает. — А на что это похоже? Покажи свою смекалку, — отлично, давайте поболтаем. Заметив, что я слегка дрожу от легкого холода, явно спутав это с чувством злости, все также не сводя меня глаз, заботливо накрыл теплым одеялом. Теперь более менее безопасно. Спасибо и на этом. — На то, что Вы боитесь перейти черту, учитель, — стараюсь подражать в равнодушии, но выходит ужасно. Мне не стать такой, как Вы. — Запомни, я ничего не боюсь, — даже как-то раздраженно кинул Леви. — Если Вы думаете, что я Вас засмею, то это не так. Страх — это совершенно нормально, не нужно казаться сильным и неуязвимым, холодным и равнодушным, — что я несу? Но, по крайней мере, это чистая правда. И ни грамма лжи. С моей стороны — точно. — И тогда чего боишься ты? — подражающе мне, изогнул бровь тот. Издевается? Ладно. — Раньше я тоже считала, что не боюсь ничего… но сейчас понимаю, что боюсь одиночества, — стоит ли ему открываться? Открыть душу все-таки намного сложнее, чем обнажить тело. — Учитель, Вы следили за мной утром, правда? — Я следил за тобой все эти дни, — простодушно ответил Аккерман, легко приняв мою «хотелку» о направлении разговора в иное русло. — Тогда почему Вы скрывались все это время? — Вы делали мне больно, учитель. — Не хотел… смущать тебя? — утвердительно-вопросительно проронил он. Интересно, но сейчас совершенно неважно. Трудно поверить, что я, Я! абсолютно голая, лежу под ЕГО одеялом, в ЕГО кровати и пытаюсь откровенничать. Что за цирк? — Учитель, Вы знаете о моих чувствах к Вам… а что насчет Вас? Что Вы испытываете ко мне? — простите, но это уж явно не забота об ученице… — Я слишком стар для таких разговоров, — отмахнулся тот и уткнулся лицом в подушку, прикрыв глаза. — Ну уж нет! — схватила его за руки, без тени стыда развернула мужчину и, сев на уровень его приподнятого от возбуждения таза, нагнулась прямо к лицу, разрушая все стены, что он так кропотливо строил с самого первого дня нашего знакомства. С другой стороны, мне все еще не хотелось, чтобы сейчас от честных слов его отвлекал вид моего обнаженного тела, поэтому старалась находять как можно ближе к его лицу, закрывая обзор. — Мистер Аккерман, я спрашиваю, потому что сейчас хочу поцеловать Вас, и это будет мой первый поцелуй. Я не хочу так просто отдавать его, кому попало… я честна с Вами, будьте со мной таким же. Пожалуйста… Я не глупа. Не знаю, действительно ли это так, или является просто результатом долгих лет самовнушения… не очень уж это сейчас и важно. Хоть мы с мистером Аккерманом и не были так уж давно и близко знакомы, но можно с легкостью догадаться о самом главном его страхе. Он боится чувств. Причем это касается не только чувств других людей, но и его собственных. Он просто не умеет их выражать. Поэтому единственное, что может его обезоружить, выбить из колеи и морально уничтожить — это прямолинейность и честность. Я буду такой для Вас. Но только для Вас, мой дорогой учитель. Его доныне пустые и безжизненные глаза засияли новыми красками, и я, словно боялась быть отвергнутой, медленно придвинулась к его губам, прижимаясь грудью к его, ощущая всеми вибрами души стук сердца учителя. Горячее дыхание обдало мое лицо, и, поддавшись порыву, накрыла его дрожащую верхнюю губу своими. Такими же дрожащими. Мистер Аккерман, я тоже боюсь открывать свои чувства, но мне так хочется научиться этому. Вместе с Вами. Прикрыв глаза, пыталась имитировать что-то вроде поцелуя, но, почувствовав, что от мужчины не идет никакой отдачи, лишь разочаровалась. Хотела было отдалиться, но Леви сжал на затылке мои влажные волосы и страстно примкнул к моим губам. Этот поцелуй… он был влажным, горячим и ярким. Почти сразу схватив верные движения, подражала ему. Учитель по хозяйски обхаживал языком полость моего рта, прикусывал нежную кожу губ, затем зализывал свежие кровоточащие ранки. Но мне не было больно. Мне было чертовски приятно. Пока его правая рука гладила мои волосы, играясь поочередно с каждым локоном, другая с силой сжимала кожу моей талии. Поддавшись его порыву, обвила ладонями его скулы и наслаждалась каждым мгновением этого отнюдь нескромного поцелуя. Аккерман, окончательно выпустив своего внутреннего зверя, перекинул меня на спину, уже не держа расстояние, примкнул всем весом ко мне. Его губы постепенно гуляли по каждому уголку моего тела. Сначала это были губы, затем подбородок, а сейчас он нежно прикусывал тонкую кожу шеи, отчего я тихо постанывала в его раскрасневшееся ухо. Кусая его за мочку, улавливала изредка вырывающиеся сладкие стоны. Обхватив мое бедро своей рукой, он спустился ниже. Обволакивая сосок до неприличия длинным языком, он прикрыл глаза, концентрировался на движениях моего тела… опытный. Еще ниже… его пальцы коснулись обратной стороны моего колена, а поцелуи я стала ощущать чуть выше лобка. Хорошо, что додумалась побриться, иначе было бы очень неловко… казалось бы, зачем в поход устраивать марафет, но внутреннее чутье меня никогда не подводило. Нежным движением руки он развел мои ноги и примкнул губами к клитору. Приятная дрожь пробежалась по моему телу, словно молния, и я, уже не сдерживая стонов, одной рукой схватила его волосы, пока другой сжимала собственную грудь. Как приятно… Мысли путались, к голове подкатил давно уже не навещавший меня туман блаженства. Леви, что же ты делаешь со мной? — У-учитель… я сейчас… — чувствуя приятную волну нарастающего оргазма, громко простонала, но Леви ловко перехватил эти неприличные звуки, заткнув меня еще более влажным, чем до этого поцелуем. Ощущая собственный вкус, не могла полностью поверить в реальность происходящего. Не отрываясь от его губ, повела ладонь по прессу, спускаясь все ниже, но Аккерман остановил меня, прижимая мою руку к своему бешено бьющемуся сердцу, крепко сжимая ее и поглаживая большим пальцем. Найдя в себе силы отстраниться, вопросительно взглянула в его полуприкрытые глаза. — Учитель? — и что это значит? — На сегодня закончим, — отчеканил тот, слизывая следы горячих поцелуев вокруг губ. — П-почему? — блять. — Я сделала что-то не так? — Ты была великолепна, — будто сам не отдавая отчет только что прозвучавшим из его уст словам, полусонно рухнул рядом, укрыв мое тело пледом и крепко обняв. — Тогда почему Вы хотите остановиться? — все взрослые так делают? — Вы что, бежите от ответственности? — В каком-то смысле, — словно котенок, мурчал мне в ухо тот. — Мне не хочется окончательно привязывать тебя к себе. — Понятно, — холодно отчеканила я и развернулась к нему спиной. В его словах определенно есть огромный смысл. В этом все люди. Но для чего было заходить так далеко? Эх, ничего не понимаю. Леви бесцеремонно обнял меня сзади, прижимая к своему телу, да так, что я чувствовала всю степень его возбуждения. — Тебе не понравилось? — уже почти не здесь хрипел тот, плотнее носом зарывавшись в мои волосы. — Мне понравилось, — бесишь. — Ты разочарована? — блять, да что ты пристал. — Нет, — хватит. — Адель… ты молода, у тебя все впереди. Я бы не хотел забирать у тебя ничего сокровенного, но уже нагло нарушил границы. Это все… потому… — замолчал. Нет-нет, только не это… — Может, Вы не будете ставить на себе крест? — учитель, теперь Вам все равно придется взять ответственность со всеми ее последствиями. В ответ на свой вопрос я услышала лишь тихое сопение. Пиздец. И что он хотел этим сказать? Это состояние полудрема было настолько удачным, что я хотела выжать максимум полезной для себя информации. Но как всегда, Адель, ты осталась ни с чем. Как всегда. И все-таки, как же приятно ощущать его горячее дыхание на своей влажной от его недавних поцелуев шее.