Один неосторожный шаг

*Через несколько часов, от лица Уайатта* Было уже поздно, и, выполнив наконец-то все свои дела, уставший, я шёл в свои покои. Рядом с моей комнатой я заметил отца, который, опершись рукой о стену, вероятно, ждал меня. Его выражение лица было непривычно хмурым, потому я сразу же почуял неладное. Когда я подошёл к нему, он придвинулся и оказался прямо впритык, сложив руки на груди. «Я всё знаю» - тихо сказал он мне. Внешне я не выражал никаких эмоций, но внутри меня всё перевернулось. В голове сразу всплыли образы моих возможных наказаний, от лишения титула до смертной казни, но больше всего я волновался отнюдь не за свою задницу. А я ведь предупреждал Эллаиру. Теперь я ненавижу себя ещё больше, это моя вина. Это я, глупец, придался своим чувствам, позабыл позицию, что я занимаю, возомнил, что достоин сердца королевы. Я дал волю своим чувствам, однако должен был ее оттолкнуть, должен был вразумить ее, у нас не могло быть будущего. Что теперь будет с ней ? Теперь у неё будут проблемы … из-за меня. «Отец …» - вполголоса произнёс я «Как ты посмел» - дрожащим голосом сказал отец, поджав губы. Немного помолчав, он добавил : «Скажи только … есть ли ещё твоя добродетель ?..» Я не ответил — мой взгляд сказал всё за меня. Он ничего не сказал, только вздохнул тяжело и развернулся, но я остановил его. «Постой, что же теперь будет ?» - с надеждой спросил я. «Уайатт, сын мой, ты знаешь, что твой отец, капитан королевской гвардии, всегда был, есть и будет честен с Его Высочеством. Прости, я обязан рассказать все Совету. Однако, поскольку ты дитя моё, я сделаю одно маленькое смягчение : я не стану докладывать об этом всем людям Совета, я доложу только герцогу Осмотну, а он уж вам судья. Я лишь кивнул и пошёл к себе. Во мне перемешались самые разные чувства. Мне показалось, я в этот момент обезумел. Мною овладело чувство безысходности, тревоги, ненависти к себе, обиды на отца (хотя в глубине души я признавал, что он всё сделал правильно), переживания за будущее Эллаиры. Я бесстрашный и хладнокровный рыцарь, медленно съехав по стенке, начал плакать, как ребёнок. Я плакал тихо, едва всхлипывая, в общем так, чтобы ни одна живая душа не узнала, что происходит в покоях. Я уверен, если бы святые предки увидели меня в таком состоянии, им стало бы стыдно. Огромный мужчина 195 см ростом, королевский рыцарь, по общественному мнению, бесчувственный, безжалостный камень, нужный только для защиты королевы, не испытывающий любви, лишенный страданий и какой-либо морали, жизненных принципов, личности и характера в конце концов. Но я ведь не такой. Я, в первую очередь, человек, и возможно я даже заслуживаю чего-то … простого человеческого. Я просидел так около трёх часов, рыдая и молясь всем Богам, что только были, всеми молитвами, что только знал, пока не усталость не взяла своё. Я не хотел, чтобы наступало завтра, но чему быть, того не миновать.