Хроники Палладии. Разрозненные страницы

Тендрос был в ярости. Раз за разом, широкими взмахами, он безрезультатно рубил стену из воздуха. Лошади тревожно переступали копытами. Жалобно ржали. Остальные несостоявшиеся путешественники сидели в дальней телеге, апатично глядя на влажные, покрытые плесенью, своды тоннеля. В проеме появилось три фигуры. Они настороженно продвигались под мрачным сводом. Вперед были выставлены натянутые луки. — Мы здесь! — крикнула Сирень, узнав пришедших. — Тут нет ловушек! Фигуры, замерев на миг, пошли быстрее. Но оружие опускать не стали. — Сирень? Слава лесу! — выдохнула жрица, цепко осматривая вышедшею к ней подчиненную. — Кто с тобой? — Два человека и два эльфа. — Эльфа? Ты не оговорилась? — шумно вдохнула воздух Элениэль. — Мужчина только один, — широко улыбнулась девушка. Громко звякнул брошенный на камни меч. Из-за телег вышел Тендрос. Следом, из кузова показалась Малея. Элениэль нахмурилась. — Этого следовало ожидать. Приветствую тебя, Тендросион. Малелиэль, — кивнула девушке жрица. — Мы знакомы? — недовольно скривился эльф. — Лес предупредил королеву обо всех отступниках. — Я не пойду с вами, — набычился Тендрос, хищно глядя на Элениэль. — Пойдешь. У королевы есть предложение для таких, как ты. — Предложение? — фыркнул мужчина. — Она заболела? Я помню только приказы. — Ты судишь о той, которую никогда не видел. Но сейчас не до того. Ты поможешь родить пять мальчиков, и королева отпустит тебя. — Отпустит? — фыркнул эльф, — Пять мальчиков можно рожать несколько веков. Даже если названая жена будет приносить потомство каждый год. — У тебя будет много жен, Тендросион. — Две? — скривился мужчина, — Три? Этого не… — В десять раз больше. Что касается тебя, Малелиэль, — жрица поджала губы, — Ты можешь идти, куда пожелаешь. Злой взгляд эльфийки сменился крайним удивлением. Даже растерянностью. — Могу идти? — недоверчиво тряхнула головой девушка. — И никаких требований? Я не должна родить мальчика или, хотябы, пару ослов? — Можешь родить белку, — насмешливо бросила жрица. — Тебе это подойдет, — она отвернулась от эльфийки и посмотрела на Боба и испуганно прячущуюся за ним Мону. — Люди тоже могут идти. Если, конечно, Сирень ничего не хочет сказать о них. Боб заметно напрягся. — Нет, — хмыкнула Сирень, копируя насмешливый взгляд жрицы, только уже в сторону рыжего. — Пусть идут. — Тогда опусти барьер, и мы скроемся с глаз твоих, — попросила Мона, взмахом руки, указывая назад. — Барьер? — вновь нахмурилась жрица. Через минуту она уже удивленно щупала стену из воздуха. — Я не способна на такое. Никто из пришедших со мной не может. Но это объясняет поведение багбиров. — Вот почему они бежали через стены, — сказала одна из рейнджеров, пришедших с Элениэль. — Мерзкие скрытные гоблины! — выругался Тендрос. — Так и не сказали мне, что тут нет прохода! Чтобы развернуться, пришлось распрячь лошадей. Тендроса усадили меж двух эльфиек на козлах. Остальных разместили в кузовах. — А… — задумчиво протянул эльф, — Если Сирень уже… — Что? — недовольно спросила жрица, — Говори четко. — Если Сирень уже понесла мальчика, это зачтется? — Быстрый ты, — коротко улыбнулась Элениэль. — Это решит она сама. Ей ты должен отдельно. Снова грохот колес разнесся по тоннелю. На выезде их встретила разведчица. Бросив пораженный взгляд на мужчину, девушка обратилась к жрице: — Они не ушли. Рубят деревья. Мелькают на границе леса. — Твои друзья? — тяжелый взгляд Элениэль пробирал до костей. — У нас был договор о ненападении, — невольно поежился Тендрос. — Который вы нарушили. — И только? — хитро прищурилась Элениэль. — Я помог им… пару раз, — отвел взгляд эльф. — Мы открыли им погреба с солониной и подманивали дичь в их ловушки, — заговорила Малея. Жрица перевела взгляд на нее, и девушка тоже неловко отвернулась. — Понятно, — безэмоционально бросила Элениэль. — Нужно держать вас под стражей, или будете вести себя хорошо? — вопросительно оглядела она всех четверых. — Вы сказали, что мы можем уйти, — жалобно пискнула Мона, вылезая из телеги. — Можете. Но сейчас за стенами сотня разъяренных монстров. Даже если они вас не тронут, я не открою ворота в такой момент. А теперь, мне пора на стену, — махнула рукой жрица, подошла к стене, схватилась за тонкую виноградную лозу и, влекомая ею, мигом оказалась наверху. Сирень и другие рейнджеры, трусцой побежали к ближайшей башне. Поднявшись, Сирень могла наблюдать суету наведенную сверхгоблинами. Разносились гортанные крики, что-то трещало, падали деревья. За полдень движение затихло. На поляну между стеной и лесом, вышел вожак. Он потрясал внушительной дубиной и что-то угрожающе кричал. Сирень знала и гоблинский язык и всеобщий, но не могла разобрать ни слова. Казалось, что у вожака плохо ворочается язык или не двигается челюсть. Это удивляло, ведь, во время боя, его приказы звучали вполне отчётливо, о чем не преминула сообщить Таруэль, что стояла рядом на башне. — Чего машешь своей веточкой?! — вдруг, раздался басовитый рев гнома с другой секции. — Тресни твоя наковальня! Иди сюда! Я тебе челюсть отрехтую! Топором! — несмотря на хорошо слышимые увещевания эльфиек не унимался Гворн. — Воды тебе в горн! Чтоб тебя в шахте завалило! — с других башен послышались смешки. Вожак прорычал что-то еще и скрылся среди стволов. — Угольная крыса! — проводил его гном. — Займись уже поиском кузницы, Гворн, — мягко, но громко прозвучал голос Элениэль. — Пожалуйста. Спускаясь вниз, гном что-то бурчал так, что гудела вся башня. Его низкая, широкоплечая фигура быстро скрылась среди построек, но гул доносился еще долго. Еще через пару часов, из леса появилась объемная крона срубленного дерева. Ее уложили наземь. Затем еще одна. Еще через час, третья. Все три находились в радиусе между берегом озера и частоколом. Со стороны городка движения не наблюдалось. Смеркалось. В чаще стали видны мелкие костерки, что расплодили багбиры. Шум, если не считать редких перерыкиваний, прекратился. Эльфийки распределились по три на башню. Очень выручали груженые провиантом телеги. В бочонках оказалось красное вино, что прекрасно сочеталось с сыром, что так же оказался в погрузке. С наступлением темноты, девы леса разбились на стражи. Одна эльфийка несла дежурство. Вторая бодрствовала, занимаясь, при этом, задачами общего характера, вроде доставки в башню еды или обхода других башен. Третья спала. Сирени досталась третья и шестая стражи. Это значило, что она спит первой из своей троицы. Что девушка и сделала — день был достаточно тревожным и утомительным, но рейнджеры учились еще и вовремя спать. Проснулась Сирень от грубых прикосновений. Сильные руки схватили девушку за плечи и заставили сесть. Открыв глаза, она увидела Боба, что деловито расстегивал штаны. В открытый для вопроса рот, грубо вошел мужской пенис. Эльфийка поперхнулась неожиданным гостем. Головка быстро нырнула в горло. Губы уперлись в лобок парня с громким хлюпом. Каждое движение тазом вызывало новый пронзительный хлюп. Ошарашено проморгавшись, девушка попыталась оттолкнуть непрошенного любовника, но ее тело слушалось неохотно. Странная сонная одурь охватила ее мышцы. Каждое движение давалось с невыносимым трудом. А головка продолжала скользить по корню языка, периодически проваливаясь в горло. Капающая слюна звонко защелкала по кожаной юбке девушки. Сирень попыталась осмотреться. Нужно было привлечь внимание сестер, чтобы они отогнали наглеца. Но башня была пуста. Эльфийка вновь поперхнулась. В рот прыснуло горячей спермой. Боб сразу вытащил пенис и вторая струя ударила девушке в лицо, а третья плеснула на полуобнаженную грудь. Смахнув семя с лица, она подняла гневный взгляд на парня. Невольно сглотнув обильную слюну, смешанную с мужским секретом, смазкой и спермой, она готова была сыпать громом и молниями. Но подняв глаза, охнула и отшатнулась. На месте рыжего хама, с довольным видом стоял багбир. Вскрикнув, Сирень проснулась. В ее сторону обеспокоенно глянула одна из напарниц. Увидела, что все в порядке, улыбнулась. Коротко звякнул колокольчик. Смены поменялись. Обходя соседние башни, Сирень бросила взгляд на усадьбу. Все рейнджеры сейчас были на стенах, и там светились окна лишь двух построек. Двух спален основного корпуса усадьбы и кузницы. Из последней, то и дело, доносилось ворчание и грохот металла. С рассветом на опушке вновь появился вожак. Потрясая дубиной, он кричал еще громче, чем раньше. Но теперь его призыв больше походил на собачий лай. Слова не прослеживались даже отдаленно. — Он спятил? — озадаченно подняла бровь напарница Сирени по страже. — Наверное, Лираэль, — безразлично пожала плечами Таруэль. — Готова спорить, сейчас будем драться. Все три эльфийки синхронно вытащили стрелы. С дальних башен, повинуясь знакам Элениэль, прибыли дополнительные силы. Там осталось лишь двое, для наблюдения. Сверхгоблин закончил свою странную речь. Махнул дубиной у себя над головой. Пронзительно гавкнул. Из леса выбежала толпа багбиров. Три группы тащили большие деревья, чьи кроны с вечера торчали в сторону укреплений. Остальные бестолково бегали вокруг, размахивая своим оружием. — Сейчас попробуют залезть по стволам, — фыркнула Лираэль, подстрелив самого крупного из багбиров. И удивленно округлила глаза, когда сверхгоблины не стали использовать стволы, как лестницу. Монстры с разбегу ударили кронами в основание стены. Ветки спружинили и оттолкнули тараны, а один съехал в сторону. Удивление было столь всепоглощающим, что эльфийки, на мгновение, перестали стрелять. Элениэль даже пришлось напомнить всем, что их атакуют. Вожак завопил и бросился на помощь своим. Подхватив ствол, он помог оттащить его назад, чтобы вновь, с разбега, впечататься в каменную стену. Наблюдая позорную неудачу, вожак замер с глупым видом. Метко пущенная стрела пробила ему грудь. Вожак не обратил внимания на ранение и продолжил глупо таращиться на сломанные ветви у своих ног. Вторая стрела убила его на месте. Заметив гибель командира, багбиры бросились в сторону частокола. С дикими воплями повалили еще несколько бревен, чем докончили дело лесного тролля, и скрылись среди зданий. — Мне кажется, — недоуменно повернулась к соратницам Таруэль, — Или багбиры должны быть гораздо умнее? — Вспомни, как они выбирались из этого загона, — мрачно пробормотала Сирень. — Верно, — кивнула Лираэль. — Я чуть не погибла. Они дрались крайне умело. Прикрывались мебелью от стрел, а тут… — В тире было сложнее, — согласилась Сирень, убирая стрелу в колчан.