Параллели

…Мо Жань знал, что, вероятно, перешёл все границы ещё когда перехватил Ваньнина за руку, так и не дождавшись ответа. Под пальцами кисть мужчины казалась твёрже нефрита, неподатливой и жёсткой. Вэйюй аккуратно поглаживал проступающие запястные косточки, а затем прошёлся по ним губами, вызывая у мужчины полуиспуганный-полусмущённый вздох и лёгкий озноб. — Я не стану предлагать дважды, — выдохнул он в ладонь Ваньнина, тут же проходясь по ней влажным языком. — Одно твоё слово, и я прекращу это. — Мо Жань, я… — Чу Ваньнин снова резко замолчал, сжимая на этот раз губы, потому что Вэйюй принялся покусывать кончики пальцев. Глаза Чу стали огромными, словно у кота. Удивительно, но даже руки мужчины пахли сладкими цветами, так что их и впрямь хотелось в буквальном смысле слова если не съесть, то хотя бы исследовать. — Ты не сказал “нет”, — Мо Вэйюй прикусил на этот раз основание большого пальца, и Чу Ваньнин, не успевший подготовиться к такому внезапному нападению, на секунду перестал дышать. — Твои жаркие взгляды — всё ещё не ответ. Ты спрашивал, что я думал о твоей заднице, всего пять минут назад. Я бы с радостью показал тебе… Чу Ваньнин неловко заёрзал на стуле — как если бы то самое место, на котором он сидел, вдруг обеспокоилось собственной судьбой. — Переписываться — это одно, но в жизни… — заговорил наконец он, — …всё это слишком. Голос его звучал сбито и чуть надсадно. — Слишком — что? Хорошо? Возбуждающе? Может, слишком горячо?.. — начал перечислять Мо Жань, но Ваньнин его перебил. — У меня есть условие, — он попытался наконец выскользнуть пальцами из хватки Вэйюя, и на этот раз парень не стал ему препятствовать. Он был готов слушать любые предложения, потому что, очевидно, Чу Ваньнин уже принял решение. — Я не хочу, чтобы между нами что-то изменилось после того, как… это произойдёт. — …… Мо Жань уставился на Чу Ваньнина во все глаза, не понимая, к чему тот ведёт, но мужчина, вероятно, не осознавал масштабов замешательства Мо Вэйюя. Вдруг он заявил: — Одна ночь. Продолжения не будет. Из интереса я соглашусь. — …… — Это моё условие. Мы проводим ночь вместе, а наутро обо всём забываем. Идёт? Мо Жань совершенно неожиданно для себя почувствовал укол ревности. Какого, бл*ть, хр*на Чу Ваньнин хотел ему всем этим сказать?!.. У него… кто-то был, что ли? Что, если он решился пригласить Мо Жаня в гости только потому, что его постоянного партнёра не было на месте? Все эти очевидно мужские вещи с чужого, более широкого и крепкого, плеча в шкафу явно наводили на непотребные мысли. Чу Ваньнин сказал, что вещи не его… но тогда кому они принадлежали? Знал ли он их владельца настолько близко, чтобы позволить ему занять свой шкаф? Впрочем, мысль эта сменилась в одну секунду другой, куда более обнадёживающей: быть может, Чу Ваньнин, решивший поддаться своим желаниям, был вовсе не так непробиваем, как казалось Мо Жаню? Даже если у него кто-то был… это ведь он сейчас сидел перед Вэйюем весь распалённый и раскрасневшийся. Это он слал Мо Жаню свои откровенные фото. Одно дело — занять шкаф, совсем другое — сердце. Мо Вэйюй выдержал паузу, прекрасно понимая, что Чу Ваньнин ждёт его ответа. Он продолжал всматриваться в слегка покрасневшие глаза, а затем кивнул, сдаваясь. — Пусть будет по-твоему. Казалось, Чу Ваньнин ожидал как раз такого ответа. Он неуверенно улыбнулся: — И что… дальше? Своими вопросами и требованиями, он, похоже, собирался свести Мо Жаня в могилу, потому что тот уже некоторое время чувствовал себя, словно на экзамене. — Дальше я собираюсь подойти к тебе ближе, — парень поднялся с места и направился к Ваньнину, поскольку тот продолжал сидеть, — склонюсь, чтобы поправить твои волосы… Он делал ровным счётом то, что говорил — в момент, когда это говорил. Вот только, поправив сбившуюся за ухо прядь, он тут же прошёлся в том же месте губами, второй рукой обвивая мужчину и вжимая в спинку стула. — Что, если я заберусь ладонью под твою пижаму?.. — продолжал он, понижая голос. Слова просыпались тёплым потоком воздуха по чувствительной коже шеи. — Мо Жань, тебе… обязательно говорить всё это?.. — Ты ведь сам спросил, что будет дальше, — Вэйюй к этому моменту уже и сам вовлёкся в придуманную им самим провокацию, а потому останавливаться не намеревался. — Я собираюсь развернуть тебя к себе и расстегнуть твою пижамную рубашку, пуговица за пуговицей. Хочу как следует рассмотреть, что под ней… — Мы так не договаривались, — оборвал его Чу Ваньнин, перехватывая его ладонь, едва Мо Вэйюй попытался пробраться к нему под одежду. — Или переходим к делу, или прекращаем сейчас же. Судя по его сбитому дыханию, он явно был возбуждён не меньше самого Вэйюя, почему же тогда вдруг остановил его? — К делу?.. — повторил Мо Жань. — Что ты имеешь в виду? — Забудь, — Чу Ваньнин резко оттолкнул его руку, пытаясь подняться, но Вэйюй буквально нависал над ним сзади, не давая возможности даже отодвинуть стул, чтобы встать. — Нет, я хочу знать. — Ты понимаешь, о чём я, — Ваньнин упёрся обеими руками в стол, отталкиваясь, и всё-таки сумел подняться. Мо Жань тут же пнул злополучный стул в сторону ногой. — Хочешь без прелюдий? — он впечатался бёдрами в задницу мужчины, давая тому прочувствовать своё возбуждение, а затем запустил пальцы под резинку пижамных штанов, стягивая их вниз. Чу Ваньнин, похоже, привык спать без белья, и теперь эта привычка сыграла с ним недобрую шутку: белоснежный стройный зад в одну секунду обнажился из-под тонкой хлопковой ткани. Мо Жань остановился на полпути, оставляя пижаму болтаться в районе чуть ниже бёдер — в конце концов, Чу сам его торопил. — Где смазка? Чу Ваньнин словно наконец опомнился. Он предпринял попытку вывернуться, но Мо Жань тут же толкнул его вперёд, давя ладонью на спину. Мужчина, явно не ожидавший такого, растянулся на столе — тот слабо скрипнул от резкого удара. — Смазка, Ваньнин, — Вэйюй принялся плавно водить пальцами по ягодицам. — В спальне, тумбочка. Ты не найдешь… Мо Вэйюй хмыкнул. — Значит, всё-таки побываю в твоей постели. Он отпустил Чу Ваньнина. Мужчина тут же выпрямился и повернулся к нему лицом, вид у него при этом был одновременно возбуждённый и злой. — Что, если я передумал? — накинулся он на Вэйюя. — Ты!.. — А ты передумал? — Мо Жань покосился на вполне очевидное свидетельство того, что Чу Ваньнину определённо нравилось происходящее: спереди сквозь поспешно натянутые штаны проступали контуры напряжённого члена. Он вдруг подумал, что так ни разу и не видел его — было бы ужасным упущением не уделить ему внимания, что бы Ваньнин об этом ни думал. Впрочем, судя по тому, что мужчина смущённо молчал, он не собирался сдавать назад. — Пойдём, — Мо Жань улыбнулся, перехватывая Ваньнина за руку. Спальня оказалась небольшой комнатой, в которой не было даже шкафа, и практически всё пространство занимала просторная кровать, на которой… как выяснилось, места едва ли хватило бы одному. Штативы, кофры с объективами разных видов, лампы и отражатели — всё это было свалено в первозданном хаосе похлеще, чем можно было наблюдать в шкафу. — Тоже не твоё? — поинтересовался Мо Жань. Чу Ваньнин прожёг его недобрым взглядом, но промолчал. — Да ладно, не смотри на меня так! Мне просто вдруг стало интересно, где ты обычно… — На диване в гостиной, — Ваньнин пожал плечами, открывая первый же ящик прикроватной тумбы и извлекая оттуда флакон с гелеобразной жидкостью. — Серьёзно?.. И, что, каждый раз носишься со смазкой из спальной в гостиную?.. — Она не то, чтобы слишком часто мне бывает нужна, — Чу Ваньнин резко захлопнул ящик, пока Мо Вэйюй не сунул в него свой любопытный нос. — Но, да, сплю я обыкновенно на диване, если ты об этом. — …… — Мо жань в который раз оторопел от такой прямоты. Мысль о том, что у мужчины давно никого не было, с одной стороны, пролилась бальзамом на распалённое ревностью к неизвестному, разбросавшему свои шмотки в шкафу, сердце. С другой… он внезапно задумался, что Чу Ваньнин, если у него действительно давно не было секса, мог попросту сейчас его использовать, и это вполне объясняло его странное требование про “одну ночь”. “Бред какой-то…,” — он покосился краем глаза на мужчину, который, как ни в чём не бывало, направлялся теперь обратно в гостиную. Даже если всё обстояло именно так, с какой стати Мо Жаня вдруг начало огорчать, что Ваньнин не испытывал к нему каких-то более глубоких чувств?.. Он ведь и сам не собирался привязываться… и, нет, его помешательство на общении в чате и фотографиях Чу не считалось. Между тем, Чу Ваньнин остановился у дивана и совершенно спокойно, без дёрганий и ложной скромности, стянул пижамную рубашку через голову. В этом движении по идее не было ровным счётом ничего сексуального, так Ваньнин мог бы раздеваться перед приёмом у врача — но почему-то от того, с какой лёгкостью он всё это проделал, у Мо Жаня на секунду потемнело в глазах. Чу продолжал стоять к Мо Жаню спиной. В первых проблесках рассветного неба его кожа казалась картой светотени, с едва тронутыми румянцем заострёнными плечами и лопатками и затемнённым изгибом фарфорово-нежной талии, переходящим в хрупкие бёдра, скрытые под растянутым поясом пижамных штанов. Растрепавшиеся тёмные волосы завивались у основания тонкой шеи в тугие спирали, и, видимо, щекотали, потому что Ваньнин в какой-то момент не выдержал и попытался пригладить их, чтобы не мешались. Мо Вэйюй перехватил его запястье, заводя руку в сторону. — Оставь так, ладно?.. — он прижался губами к шее сзади. Чу Ваньнин ощутимо вздрогнул от внезапного прикосновения, и в то же время подался к Вэйюю ближе. Нет, похоже, он всё-таки не ждал каких-либо нежных прелюдий. Обхватив мужчину за талию, Мо Жань толкнул его на диван. Оба упали на мягкие простыни, на секунду перестав дышать. Чу Ваньнин развернулся к Мо Жаню лицом, и в следующее мгновение прижался губами к его рту, вовлекая в поцелуй, больше напоминаюший борьбу. Их языки, зубы, носы и лбы сталкивались между собой, порой вызывая искры из глаз. Чу определённо собирался взять инициативу в свои руки: стоило Вэйюю замешкаться, как мужчина оседлал его. При этом он всё так же продолжал атаковать парня языком. — Ваньнин!... Стой… — Мо Жань беспомощно рассмеялся, когда мужчина начал молча возиться с его поясом джинсов, делая это вслепую, и оттого крайне неумело. — Что-нибудь не так?.. Чу Ваньнин застыл на месте, убирая руки. Его сбитое дыхание сводило с ума, шея, лицо, и даже кончики ушей пылали смущением. — Нет… всё хорошо, просто… нам некуда торопиться. Я ведь тоже хотел бы уделить тебе внимание. Что скажешь? — Мо Жань поразился, насколько дрожал от возбуждения его собственный голос. — Тебе… действительно этого хочется? — во взгляде Чу промелькнуло странное выражение, которое Вэйюй не знал, как расценивать. Он бы подумал, что Чу Ваньнин стесняется, если бы тот не атаковал его пару минут назад со внезапностью дикого коршуна. Страшно подумать, что он собирался делать, расстегнув его джинсы. — Да, — Мо Вэйюй выдержал долгий настороженный взгляд, а затем, когда Ваньнин несколько раз утвердительно кивнул, накрыл его ладони мягкими поцелуями. — Расслабься. Я очень этого хочу… — он потянул Чу Ваньнина за руки, сокращая разделяющее их тела пространство до минимума. Один из них всё ещё пылал в огне, в то время как другой, казалось, настороженно застыл, как, бывает, замирают лесные звери, оказавшись в свете фар на проезжей части. Чу Ваньнин был далёк от расслабления так же, как далек Южный Крест от Северного Ковша. Огромные зрачки практически затмевали всю радужку, выдавая не то крайнюю степень волнения, не то близость эйфории. Мо Жань подозревал, что сам в этот момент выглядел не лучше, и впервые подумал, что для него, оказывается, в какой-то момент стало важно, какие впечатления получит с ним Чу Ваньнин. Он прошёлся кончиками пальцев по напряжённой спине, а затем, дождавшись, когда тело мужчины сверху стало наконец податливым, перешёл ниже, поглаживая твёрдую задницу сквозь ткань лёгких штанов. — Снимешь их? Он не был уверен, что Ваньнин его понял, потому что он шептал свою просьбу ему куда-то в ключицы, каждое слово чередуя с влажным поцелуем. Чу Ваньнин поначалу никак не отреагировал, но в какой-то момент попытался отстраниться, и Мо Жань дал ему это сделать. В постели началась кутерьма, в результате которой раздетый Чу оказался под тонким пледом, кутаясь по пояс. Учитывая, что уже практически рассвело, Мо Вэйюй теперь отчётливо видел, что мужчина действительно максимально смущён происходящим. Казалось, он поджал даже пальцы ног, и едва держался, чтобы не зажмуриться, или не прятать лицо в ладонях. Наклонившись к Ваньнину, Мо Жань попытался отбросить плед в сторону, но мужчина покачал головой: — Или так, или… “Испуганный…” Мо Жань удивлённо хмыкнул, понимая, что лучше не спорить. В следующий миг он уже забрался под тонкое вязаное покрывало, но, стоило ему лишь протянуть ладонь ниже пояса, как Чу Ваньнин перехватил его запястье, оттягивая назад. — Мы так не договаривались, — и, не выдерживая оторопевшего взгляда Вэйюя, Ваньнин продолжил. — Только одна ночь. Забыл?.. Уже утро. Мо Жань от шока, казалось, забыл не только о договорённости, но и собственное имя. Ещё несколько минут он просто пытался осознать, что за бред только что услышал. — Я думал, ты хочешь этого не меньше… — было первое, что ему пришло в голову озвучить. Ведь не мог же Чу Ваньнин всё это время издеваться над ним таким садистским образом?.. Все те поцелуи, горячечные ласки, когда их влекло друг к другу до сдавленных рёбер и выжженного кислорода… это ведь не сыграешь? — Мне хотелось попробовать, — уточнил Чу Ваньнин. — Но, мне кажется, я передумал. — …… — Мо Жань всё ещё ничего не понимал, а потому молча ждал продолжения, и оно последовало. — Наверное, ты уже понял, что особенного опыта у меня нет. Я не из тех, кто с лёгкостью идёт на подобные эксперименты. Мы оба мужчины, знаешь ли… и это не переписка в чате. Не думаю, что я этого хочу, — решил добить его Ваньнин окончательно. Впрочем, его действия, последовавшие за внезапным признанием, и вовсе напоминали какой-то дикий сюр, потому что он в самом деле невесть откуда достал моток верёвки и, обвязав запястье даже не думающего сопротивляться Мо Жаня, второй конец привязал к своей руке, и с совершенно спокойным видом добавил: — Предлагаю отдохнуть. Так мы друг друга не потеряем, пока будем спать. Что скажешь?.. Но Мо Вэйюю было нечего сказать. Он лишился дара речи, и лишь продолжал поражённо смотреть, как Чу Ваньнин поворачивается набок и зарывается всё ещё разгорячённым лицом в подушку. Он всерьёз собрался спать. Он, бл*ть, не шутил!..