Параллели

С трудом разлепив глаза, Чу Ваньнин с испугом уставился на непривычную обстановку. Потребовалось некоторое время, чтобы сориентироваться: он всё ещё у себя в гостиной, на диване. Лежит, укутанный в тёплое одеяло по самый подбородок. Вот только он не припоминал, чтобы у него когда-либо имелось такое одеяло, не говоря уж о подушках из Икеи и простынях цвета красного бургундского. Почему окна оказались вдруг занавешенными тяжёлыми шторами? И… что это ещё за стена позора c десятками разноплановых снимков звёздного неба? Очевидно, это его ранние работы — но с чего бы им быть здесь, ещё и в распечатанном виде? “Господи… это ещё что такое…” Чу Ваньнин потёр глаза, надеясь, что неприятное видение исчезнет само собой, но ничего подобного не произошло. Напротив — теперь игнорировать странности окружающей обстановки стало совершенно невозможно. Более того — кто смог бы сознательно не смотреть на фотографии в стиле ню едва ли не на всю соседнюю стену? К своему ещё большему ужасу, мужчина даже, кажется, знал, кто был его моделью для этих фото. Растрёпанные тёмные волосы, искусанные мягкие губы, размашистые плечи и чуть сощуренные отливающие лиловым глаза, сверкающие сквозь длинные стрелы ресниц. Ни капли тональных средств, фактура бронзово-золотистой смуглой кожи, сплетение сухожилий и видные мышцы шеи... Идеальная костная структура — от продолговатых фаланг пальцев до изгибов коленей, и узких бёдер, которые одинаково хорошо смотрелись что в одежде, что без неё... Мо Жань. Вот только он никогда не был моделью, и уж тем более не позировал Чу Ваньнину на камеру. “Разве такое забудешь…” Из оторопелого созерцания чужих художественно-обнажённых фото Ваньнина вывел шум закипающего чайника. Он резко обернулся на звук и застыл под любопытным взглядом Вэйюя, понимая, что тот наверняка успел заметить его глупый интерес к фотосессии на стене. Надеясь, что не выглядит полным извращенцем, Чу Ваньнин попытался придать лицу максимальную серьёзность. — Верёвка. Ты её снял, — он ни о чём не спрашивал, ведь это было и так очевидно. — Не совсем, — Мо Жань приподнял рукав спортивной толстовки, под которым оказался небрежно повязанный накануне Чу Ваньнином шнурок. — Просто подумал, что весьма неловко будет тебя будить из-за того, что мне хочется, к примеру, выпить кофе. Это всё ещё я, и я всё помню, так что беспокоиться не о чем. “Да уж, совершенно не о чем, — мысленно фыркнул Чу Ваньнин. — В моей квартире за ночь произошли ремонт, перестановка и… одним богам ведомо, что ещё.” К несчастью, он не мог припомнить, как ни старался, засыпал ли он уже в изменившейся реальности — кажется, остатки здравого смысла его покинули, ещё когда он согласился на предложение Мо Вэйюя переспать. Он резко сел в постели, внутренне холодея. Что, если в этой реальности всё обстояло иначе, и в итоге между ними что-то всё-таки было?.. Но на его запястье всё ещё висел шнурок — значит, почти наверняка он сам остался прежним, как и Мо Жань. Вот только куда они попали?.. — Раз уж ты проснулся, могу приготовить кофе и тебе, — предложил, между тем, Вэйюй. — Спасибо, но это мой дом и моя кухня, — огрызнулся Ваньнин, раздражаясь ещё сильнее оттого, что даже то малое пространство, что осталось не затронутым странными изменениями, Мо Жань пытался у него отнять. — Интересный у тебя… дом, — хмыкнул Мо Жань, кивая в сторону стены с фотографиями. — К слову, кто это? “Он издевается?..” Чу Ваньнин уставился на Вэйюя в оба, вокруг стало пугающе тихо. Даже выключенный чайник молчал, словно решил не лезть, чтобы не создавать лишнее напряжение. — Думаю, это парень-модель, но я не припоминаю эту съемку. Возможно, в этом мире он похож на тебя, — добавил он. — Думаю, некое сходство просматривается. — Да не то слово, — Мо Жань переключился на приготовление кофе, однако продолжал говорить, — если бы я не знал наверняка, подумал бы, что мне отшибло память в который раз, и ты воспользовался моим положением! Он заулыбался, напоровшись на неодобрительный взгляд Чу. — Может, в этом есть зерно истины? Ваньнин молча вздохнул, думая, что с таким “зерном” было удивительно, как никакая птица ещё не выклевала Мо Жаню остатки мозгов. — Вижу-вижу, как ты на меня смотришь… Что бы ты ни говорил, я всё-таки налью тебе кофе, ладно? — подытожил Мо Жань, радостно размахивая чашками и ложками. — Тебе бы проснуться… “А тебе бы научиться думать, прежде чем что-то говорить,” — Чу Ваньнин снова вздохнул, заставляя себя проглотить очередную колкость. Прочистив горло, он заставил себя мягко сменить тему: — Как видишь, по отношению друг к другу мы всё ещё никуда не сместились, однако изменения затронули то, что нас окружает. Как думаешь, стоит ли продолжать этот эксперимент? — В каком смысле? Теперь уже Мо Жань выглядел несколько растерянным. — Я о том, что мы оба никуда не исчезли. Не расстворились в воздухе, если угодно. Не пора ли нам… ммм… попробовать проверить иные теории? — Хочешь сказать, ты ждал, что я исчезну из твоей квартиры? — Мо Жань, кажется, на секунду даже перестал дышать. Впрочем, размешивать сахар в кофе, противно позвякивая ложечкой, продолжал, из чего можно было сделать вывод, что, даже если у него закончится вдруг в лёгких кислород, ещё какое-то время он будет стоять посреди кухни и производить впечатление вполне занятого человека. — Ты хочешь, чтобы я сейчас ушёл? — продолжил он, так и не дождавшись ответа Ваньнина. — Тебе со мной некомфортно?.. В эту самую секунду на его лице отразилась целая гамма чувств. Чу Ваньнин, который поначалу хотел на полном серьёзе согласиться, понял, что не может заставить себя произнести нужные слова, которые могли бы прогнать Мо Жаня к чертям. Он никогда не был жестоким человеком. Странным — да, возможно. Но даже он понимал, что так нельзя. — Мо Жань, я этого не говорил. Разумеется, ты можешь оставаться у меня, и я рад, что ты не исчез, — он пожал плечами. — Нам обоим следует разобраться, куда мы попали. Верятно, коллаж твоих интимных фото на гипотетически моей стене — едва ли единственная аномалия. — Вот сейчас было обидно! — хмыкнул Вэйюй. — Будь это взаправду мои фото, я бы ожидал, что ты как минимум найдёшь эпитеты побогаче… — Это аномалия, — повторил ровно Ваньнин, отмахиваясь от прочей околесицы, которую Мо Жань, казалось, генерировал, не задумываясь. — И, разумеется, в связи с нею возникает множество вопросов, на которые искать ответы нам будет проще совместно. — У меня больше, если тебя интересует это, — повёл плечами Мо Жань. — А?.. — Чу Ваньнину на секунду показалось, что он ослышался. Либо, возможно, не так всё понял. Не мог же парень абсолютно серьёзно расстраиваться, что его… кхм… интимные части тела казались на фото меньше, чем были на самом деле? Тем более, что они были в тени, и сами фото, несмотря на всю откровенность, никак нельзя было назвать порнографически-подробными. На фоне всех существующих проблем его вправду волновал больше всего размер члена на фото?.. — На фото не я, — продолжил Мо Жань уже уверенней. — Смотри, у него тело не такое крепкое. Дельтовидные мышцы… — Мо Жань, — Ваньнин решил остановить это безумие, пока это всё ещё было возможно. Мо Вэйюя наконец удалось заткнуть — хотя, судя по его глазам, ему всё ещё было, что сказать. — Мне нравятся эти фото, — продолжил Чу Ваньнин, — в них есть своя эстетика. Я не уверен, что делал их, но, вероятно, в этой Вселенной они существуют, и они недурны. — Ты так считаешь?.. — Да, — Ваньнин перестал делать вид, что не смотрит на особенно горячие кадры, — кто бы ни был на этом фото, он действительно красив. — …… — Мо Жань открыл рот, чтобы что-то сказать, но, похоже, в какой-то момент окончательно растерял все слова. Лицо его слегка раскраснелось. — Кофе стынет, — одёрнул его Чу, выводя из кратковременного замешательства. — Ты обещал приготовить и мне, кстати. Я бы сейчас с удовольствием взбодрился. …Он не врал — ему действительно срочно было необходимо влить в себя немного кофеина. Или много?.. Он всего пару секунд назад осознал, что проспал фактически весь день — и ещё неизвестно, как давно Мо Вэйюй бодрствовал. Возможно, у парня было время осмотреться, и даже побывать на улице, и он знал об окружающем их мире куда больше, чем показывал. Мо Жань закивал, по-хозяйски завозившись снова с чайником и чашками. Казалось, для него не было ничего более естественного, чем заниматься обыкновенными делами, и чувствовал он себя в окружающей обстановке как рыба в воде. — Значит, ты уже давно проснулся, — решил пойти в расспросах Чу Ваньнин немного дальше. — Как думаешь, это жильё принадлежит одному из нас? И, если да — кому именно? — Хммм… — Мо Вэйюй снова брякнул ложкой, размешивая сахар — и откуда только знал, сколько его класть?.. Похоже, отвечать он не торопился. — Значит, здесь всё-таки живёшь ты, — подытожил Ваньнин тихо. Мо Жань не стал ничего отрицать. Вместо этого он приподнял голову и, пристально глядя на мужчину, спросил: — Как давно в твоём шкафу начали появляться чужие вещи? — Если подумать… я не то, чтобы часто заглядываю в шкаф, — Чу Ваньнин пожал плечами. — А в чём, собственно, дело? У него было нехорошее предчувствие — кажется, он уже знал, к чему всё идёт. — Те вещи, что вчера выпали с полки… это мой размер, — как можно ровнее заявил Мо Вэйюй. — Но… — казалось, он пребывал в замешательстве и не был уверен, стоит ли продолжать. — Говори, — Чу Ваньнин взял себя в руки, готовясь к худшему. — Пока ты спал я провёл небольшое самостоятельное расследование, — Мо Жань проигнорировал очевидное нетерпение, написанное на лице Ваньнина, сделав многозначительную паузу. — Там не только моя одежда. — …… — Чу Ваньнин прищурился, ожидая, что за этим всем последует. Нет, он не собирался ничего спрашивать, или, тем более, озвучивать свои предположения. Он готов был ждать, сколько угодно. — В этом мире мы, похоже, живём вместе, — завершил свою мысль Мо Жань. При этом было сложно сказать, как именно он воспринял эту новость. Чу Ваньнин так и не придумал, что сказать в ответ на это, а потому только пожал плечами. — Мы живём вместе, понимаешь? — зачем-то ещё раз повторил парень, делая круглые глаза. — Ты и я. Здесь. В этой квартире. Давно. Чу Ваньнин поморщился. Во-первых, Мо Жаню вовсе не нужно было повторять одно и то же, словно попугаю — он и так обо всём успел догадаться. Он не был умственно отсталым. Во-вторых, стоило ему взглянуть на то фото на стене, как он это предположил. Чужие вещи в шкафу? Да, ради всех святых, у него голый пацан во всю стену в формате коллажа демонстрировал то, чего бы он предпочёл никогда не видеть! Вот это уже действительно могло представлять проблему. Пару чужих футболок не на своих полках и смену цвета постельного белья он как-нибудь сможет пережить, но это… было уж слишком. Даже с учётом хаотически сменяющихся Вселенных и бесконечного количества возможных вероятностей, в каком мире он согласился бы фотографировать Вэйюя в чём мать родила, а затем демонстративно устраивать выставку этих кадров у себя в гостиной — даже не в спальне?.. Притом эти снимки, очевидно, смущали не только его — обычно вполне развязный и смелый (по крайней мере, в переписке) Мо Жань стал как-то уж слишком подозрительно заикаться с тех самых пор, как Ваньнин очнулся. Кажется, это называлось взаимной неловкостью. — Если тебя беспокоит, что в этой Вселенной тебе некуда пойти, всё в порядке, — попытался успокоить его Ваньнин. — Я не знаю, сколько это продлится, но твоё присутствие мне ничуть не мешает… Мо Жань? — он замер, понимая, что Мо Вэйюй в какой-то момент исчез из его поля зрения. “Только не это!..” Он никогда не признался бы себе в том, что едва не впал в отчаяние, на секунду подумав, что парень снова исчез. Они ведь едва знали друг друга — с чего же он вдруг так распереживался?.. Они не были парой. Всё в этой Вселенной было фикцией. Фальшивкой. Но... — Даже если бы мне некуда было пойти, разве это не удивительно, что мы с тобой, похоже, вполне можем уживаться? — раздался голос со стороны спальни, и Чу наконец смог нормально дышать. — Я тут нашёл кое-что интересное… Возможно, лучше бы Мо Жань всё-таки исчез!.. — Эй!.. — Ваньнину было достаточно нескольких секунд, чтобы подскочить с дивана и броситься за Мо Жанем, который, судя по звукам, уже рылся в его комоде. Но было поздно. Парень уже успел извлечь оттуда то, о существовании чего Чу Ваньнин и так отлично знал. Однако меньше всего ему хотелось, чтобы Мо Жань это когда-либо нашёл и вытащил на свет божий. — Стой!.. Он остановился в дверях, вопросительно глядя на ядерно-лиловое силиконовое нечто. Резиновый член. — О, я вот тоже удивился, — Мо Жань вертел в руках объект своего особого внимания. — С вибрацией, кажется… — Сам вижу, — Чу Ваньнин поджал губы. Вероятно, Мо Жань думал, что кто-то вроде него, будучи одиноким, был ещё и асексуальным, и посчитал, что эта вещь принадлежала Ваньнину-из-чужой-вселенной. Ну, что же, у скучного фотографа Чу для Вэйюя были некоторые новости. Да, он был геем — и у него имелся в комоде силиконовый член. И не только он. Что с того?.. — Никогда не был в секс-шопе? — он хмыкнул, когда Вэйюй начал открывать и закрывать рот, не произнося ни звука. — Если нечего сказать, лучше положи на место. Нам предстоит выяснить, что это за реальность, и кем были те Мо Жань и Ваньнин, которые жили здесь до нас. Мо Жань примирительно поднял руки, предварительно отложив в сторону свою находку. К счастью, на это у него хватило ума. — Как скажешь... Ваньнин на это лишь молча кивнул. Конечно, в других обстоятельствах он бы не преминул прочесть нравоучение о том, как некультурно рыться в чужих вещах — но он и сам понимал, что им предстоит перевернуть здесь всё вверх дном.