RenkazaWeek [February 2022]

Он бы никогда не подумал, что демоны могут быть такими горячими. Возможности их трогать раньше как-то не представлялось, разве что острым клинком по шее. А затем ему на пути встретился Аказа. Свалился на его несчастную голову после того, как они одолели одну из Низших Лун в том поезде. Свалился и как взялся просвещать. Лапал его каждую встречу, сколько руки ему ни руби. Мимолётное прикосновение здесь, лёгкое касание там, тяжёлая ладонь на пояснице, цепкие пальцы вокруг запястья, у щек, на шее. И ведь не возразишь ничего, не прикопаешься — они же сражаются. Поэтому когда в одну прекрасную ночь в вихре их какой-там-уже-по-счёту схватки руки противника обвились вокруг него, притягивая к полуголому полосатому торсу, Ренгоку с такой силой обрушил на макушку Третьей Высшей кулак с зажатой рукоятью катаны, что из исчерченных кандзи глаз искры посыпались. Прямо сквозь мелкие трещинки склер. Впрочем, даже тогда он не представлял, насколько демоны могут быть горячими. Сейчас это было как нельзя кстати. Ещё бы Аказа не трындел без остановки, было бы вообще замечательно. Можно было бы раствориться в этом тепле и возможно даже вздремнуть немного, представив, что лежишь в своей уютной постели дома, кутаясь в мягкое одеяло, а не в загребущие объятия нечеловеческого тела. Нечеловеческого тепла. — А если подавишься креветкой? Тогда можно? — раздалось у него над головой. Ренгоку отрицательно промычал, не потрудившись и глаза открыть. Разморенный и сонный, он лишь сильнее прижался щекой к горячей груди, вслушиваясь в мерный ритм колотящегося за ней сердца. Этот звук убаюкивал, успокаивал, гипнотизировал. Он заглушал и вой беснующегося снаружи ветра, и его свистящие попытки проникнуть в заброшенную хижину сквозь любую, даже самую крохотную щель. Ей-богу, если бы Ренгоку не успел уже к этому времени изучить все приёмы своего противника вдоль и поперёк, он бы всерьёз поверил, что в заставшей их в горах снежной буре повинен именно этот демон. Специально заманил его подальше в самую глушь, задействовал свою секретную технику демонической крови по вызову непогоды, а потом выскочил из кустов, сделав вид, что оказался поблизости совершенно случайно, и затащил греться в эту хижину, которая тоже как-то очень удачно выросла в двух шагах. Увы, как ни крути, предъявить ему Ренгоку ничего не мог, потому что в этих горах он оказался исключительно по своей инициативе, решив срезать путь до следующего пункта назначения. А вот за то, что Аказа именно сегодня решил опять донимать его своим извечным «Кёджуро, сразись со мной или стань демоном», он ещё и поблагодарить его должен был. Что бы он сейчас делал и как бы выкручивался, не присоединись к нему в дороге Третья Высшая, Столп не знал. Разожжённого очага было явно недостаточно, чтобы отопить эту крошечную комнатушку, нагретый воздух в которой надолго не задерживался из-за прохудившихся дощатых стен. Так что наличие под одеялом существа, которое работало, как печка, и при этом само ни капельки не мёрзло, было очень и очень кстати. Очень кстати, и тем не менее… ничто не без изъянов. — А если тебя укусит ядовитое насекомое? — продолжал неугомонный демон. — Или смертельно-опасная змея? А если ты сорвёшься и упадёшь с большой высоты? Тогда можно будет тебя обратить? — Нет, нет и ещё раз нет, — Ренгоку всё-таки приоткрыл веки и, отстранившись, поднял взгляд, встречаясь с горящими жёлтым глазами. На бледном исполосанном лице плясали оранжевые тени горящего позади Ренгоку очага. — Хватит уже, Аказа. Дай поспать хоть немного. — А если эта буря затянется на несколько дней и ты будешь умирать с голоду? — Аказа его как не слышал, только вытянул немного губы, сдувая с лица Столпа упавшую тому на лоб прядь. — У меня есть некоторый запас еды, — Ренгоку на секунду зажмурился, когда струя воздуха угодила ему в глаза. — Да и вообще, человек может продержаться какое-то время без пропитания. — А если буря не закончится никогда? — Тогда тебе придётся спасать меня из этого снежного плена на своих руках, — усмехнулся Ренгоку, представив эту картину во всех ярких красках. — С твоей демонической скоростью это не должно составить большого труда. Подёрнутые приятной дрёмой мысли явно не поспевали за его собственными словами. Едва последние слетели с языка, как Столп замер. Обнимающий его Аказа тоже напряжённо присмирел, не торопясь, вопреки обыкновению, остроумничать и вообще хоть как-то отвечать. Его ладонь, до этого лениво наглаживающая плавные узоры на спине мужчины, остановилась. — Погоди, а почему ты сразу просто не… — Так! Ты там спать вроде хотел? — оживился Аказа, и Ренгоку ощутил сжимающийся вокруг себя капкан рук. Одна из ладоней легла ему на затылок и вернула на грудь демона. — Вот и спи давай, а не болтай тут. Ренгоку часто заморгал, осмысливая ситуацию. А когда осмыслил, то ничего не предпринял и ничего не сказал. Лишь поёрзал немного, устраиваясь поудобнее и вновь закрывая глаза. Делая глубокий вдох и готовясь отдаться этому иррациональному, противоестественному, но такому — внезапно — правильному чувству. Отнять его — и словно дыра в груди образуется. — А если, — донеслось сквозь опутавший его туман полусна, — ты доживёшь до преклонных лет и превратишься в немощного старикашку? То даже на смертном одре скажешь мне «нет»? — Ты что же, — пробормотал Ренгоку, еле шевеля губами, — будешь меня донимать и через столько лет? Прозвучавшего ответа он, проваливаясь в сон, уже не услышал. Успел уловить лишь грохот сердца, разгоняющегося в бешеном ритме в нескольких сантиметрах от его уха.