a dinner party!/званый ужин!

1.       У них званый ужин. В этом нет ничего необычного, особенно с тех пор, как Кейтлин стала шерифом Пилтовера. В конце концов, пригласить гостей и напоить их вином — самый простой способ выудить из них информацию, а информация — это хорошо, когда вы пытаетесь искоренить безудержную коррупцию, которая течёт в жилах элиты Пилтовера.       Обычно званый ужин не вызывает беспокойства. Конечно, в первые несколько раз, когда Вай присутствовала на таком приеме, было немного… неловко, полагает она. Было странно привыкать к завуалированным и скрытым манерам общения людей в Пилтовере, по сравнению с прямыми манерами Нижнего города, в котором Вай выросла. В Нижнем городе не было ни политических интриг, ни блефа, ни завуалированных угроз, точно так же, как в Пилтовере нет такой дикой жестокости. Поначалу Вай казалось, что она плывёт в опасных, неизведанных водах, разбираясь со всем этим, но, несмотря на это, Вай быстро училась, и сейчас она с гордостью может сказать, что прекрасно справляется с этими зваными ужинами, наряду со всем остальным, что связано с жизнью наверху.       Иногда, когда у них с Кейтлин есть возможность провести тихий вечер, они даже устраивают званые ужины только для себя и Джинкс, когда она не уезжает за границу. Ночь никогда не бывает «тихой», когда рядом Джинкс, но это… приятно. Хаотично, но все равно приятно. Даже несмотря на то, что Джинкс в итоге каждый раз ссорится хотя бы с одной из них по какому-то поводу, начинает казаться, что они снова стали семьей. (Иногда, если Вай задумывается об этом слишком долго, она начинает плакать).       В общем, суть в том, что Вай может устраивать званые ужины. Это легко, полезно и иногда даже весело! Но она точно знает, без сомнений и с полной уверенностью, что она абсолютно не может провести этот конкретный званый ужин. У нее вот-вот случится нервный срыв, а гости ещё даже не пришли.       — Мы купили тот особенный хлеб? Знаешь, тот смешной, который любит Пау-Джинкс, с дырочками?       — Вай.       — И ты не достала те сверхмодные тарелки, да? Джинкс ненавидит такие, она наверняка откажется с них есть. И малиновый сок! Он у нас есть, да? Потому что ты знаешь, что П-Джинкс любит пить из винных бокалов, но ненавидит настоящее вино, и у нас должно быть что-то ещё, кроме вина, на всякий случай. Важно быть готовыми.       — Вай!       — Кстати, о готовности, может, мне стоит проверить кухню, убедиться, что там все в порядке? Наверняка есть что-то, что мы забыли, ты же знаешь, мы были так заняты в последнее время, так что я просто посмотрю, нет ли там чего-       — Вайолет! — воскликнула Кейтлин, наконец-то заставив свою партнёршу хоть на секунду прекратить тараторить. — Присядь со мной. — она похлопывает по стулу рядом с ней, и Вай, заложив руки за спину, как ребёнок, которого застали за чем-то, что он не должен был делать, — движение, которое, по мнению Кейтлин, почти до жути напоминает Джинкс, — неохотно соглашается.       Но даже когда Кейт обнимает её за плечи, пытаясь успокоить, Вай не может усидеть на месте. Её нога беспокойно подпрыгивает под столом, и она не может остановиться от того, чтобы не барабанить пальцами по столу в такт ритму, который звучит только в её голове.       — Ты нервничаешь. — говорит Кейт, и Вай звонко фыркает.       — Да что ты, кексик. — она говорит, и Кейт выпускает небольшой смешок над поведением своей партнёрши.       — Но почему? — спрашивает Кейт. — Это просто Джинкс, мы уже тысячу раз приглашали её на ужин.       — Это не просто Джинкс! — отвечает Вай, расстроенно проводя руками по лицу. — За тысячи раз, что мы ужинали с Джинкс, это первый раз! Первый раз, когда она хотя бы упомянула о подруге, не говоря уже о том, чтобы спросить нас, может ли она пригласить эту подругу! — в своем волнении Вай снова начинает расхаживать по комнате, вскидывая руки то в одну, то в другую сторону.       Кейтлин очень, очень хорошо осознает, как близко Вай подошла к тому, чтобы опрокинуть вазу в центре обеденного стола, но предпочитает ничего не говорить об этом.       — Вай, в конце концов, она должна была найти себе друзей. Мы не можем быть единственными людьми в её жизни навсегда. — Кейтлин указывает на это, будучи, как обычно, голосом разума. Но сегодня Вай, похоже, не может прислушаться к голосу разума.       — Я знаю. Я знаю! Но… — Вай прерывается.       — Но? — Кейт помогает ей.       — Просто… — начинает Вай, садясь обратно на своё место рядом с Кейт. — Я просто беспокоюсь, что этот человек окажет на неё дурное влияние или что-то в этом роде. У неё никогда раньше не было настоящих друзей, понимаешь? И я боюсь, что они причинят ей боль. П-Джинкс, она идеальна, но она… отличается от других. Я боюсь, что они сделают ей хуже только потому, что она… не такая, как остальные люди. В этом есть какой-то смысл? — Вай говорит нерешительно.       — Конечно есть. — Кейтлин успокаивает её. — Ты имеешь полное право волноваться, она твоя сестра, но, Вай, ты должна позволить ей самой попробовать. Джинкс сильная и умная, и она сможет справиться сама. — она взяла обе руки Вай и крепко сжала. — Но никогда не говори ей, что я так сказала. — добавляет она в конце, вызывая небольшую улыбку у своей партнёрши.       — Я просто, я просто беспокоюсь, что если всё пойдёт плохо, она может никогда больше не попробовать. Ни с кем и ни с чем. — Вай говорит после паузы.       — Она не сломается, Вай, и даже если это случится, мы все равно будем здесь, чтобы помочь ей собрать все кусочки. — Кейтлин говорит решительно, и Вай кажется, что её сердце сейчас взорвется, как одна из бомб Джинкс, от того, как много любви переполняет её.       В этот момент раздается звонок в дверь. — Ну давай. — Кейтлин встаёт и начинает тащить Вай за собой. — Мы должны пойти и поприветствовать наших гостей.       — Хорошо, да, пошли. — говорит Вай, чувствуя себя немного лучше по поводу всего этого.       В конце концов, это всего лишь званый ужин. Два её любимых человека будут там, рядом с ней, и она полна решимости не испортить всё ради Джинкс. Неужели все так плохо? 2.       Когда они открывают дверь, чтобы поприветствовать своих гостей, Вай не может удержаться от того, чтобы не сказать — Какого чёрта? — при виде их. Даже Кейтлин, которая невозмутима в самые неподходящие моменты, смотрит на девушку, стоящую перед ними, со смутным удивлением, настолько, что забывает обо всех своих обычных манерах.       Честно говоря, этого никто из них не ожидал.       Люксанна Краунгард, одна из самых желанных холостячек во всей Рунтерре, представительница одного из самых благородных и выдающихся Домов всех времен, почитаемая за преданность родине и своему народу, обладательница большого количества медалей за доблесть и службу, чем кто-либо может вспомнить, эта Люксанна Краунгард — та, кто стоит на пороге дома Кейт и Вай, бок о бок с Джинкс.       На миг, ни одна из них не может заставить себя заговорить. В этот единственный момент им нужно обсудить слишком многое, поэтому слова и этикет не приходят им обоим в голову, да и кто может их винить?       В конце концов, Джинкс привела Люксанну Краунгард к ним домой на ужин.       Люксанна Краунгард не позволяет их молчанию отпугнуть её, она протягивает руку для рукопожатия Вай, не Кейтлин, а Вай, и представляется, вежливо, с улыбкой, излучающей чистое дружелюбие.       — Здравствуй, ты, должно быть, Вай, сестра Джинкс. Рада познакомиться с тобой. Я Люксанна, но ты можешь звать меня просто Люкс.       — Какого чёрта? — повторила Вай, уставившись на Люксанну и Джинкс так, словно у них выросли две головы, и втайне Кейтлин почувствовала то же самое.       Действительно, какого чёрта. 3.       Если Вай и раньше могла переживать нервный срыв, то сейчас она переживает его по-настоящему.       Вай, внезапно, живет в мире, где Люксанна Краунгард, девушка которая, по сути, является королевской особой, каким-то образом достаточно близко дружит с её сестрой, которая буквально находится в списке самых разыскиваемых преступников в Демасии, не только приглашена на ужин с её семьей, но и принимает это предложение.       Кейт подталкивает её и шепчет — ты витаешь в облаках, — но Вай буквально ничего не может с собой поделать. Её челюсть так и останется на полу, пока она не сможет понять, что, собственно, происходит. Это настолько шокирующе.       — Итак, как вы двое познакомились? — спрашивает Кейтлин, наливая три бокала вина и один бокал малинового сока, как и подобает хозяйке. Вай восхищается тем, как спокойно она ведет себя в этот момент, как будто это не самая странная вещь на свете, что по сути принцесса из далекой страны сидит за их обеденным столом не по политическим причинам, а потому что Джинкс каким-то образом сумела с ней подружиться.       Боже, как же ей повезло, что Кейт её любит, думает она, когда Кейт протягивает ей бокал с вином. Вай не знает, что бы она делала, как, черт возьми, справилась бы с этой ситуацией без неё.       — Ну… — Люксанна-Люкс начинает, но Джинкс быстро перехватывает инициативу.       — Итак, я взорвала то здание в Демасии, верно? — говорит Джинкс, и разочарованное, но спокойное выражение лица Кейтлин только добавляет сюрреалистичности этой ситуации. Вай делает ещё глоток вина.       — Клянусь, оно было пустое! Но, видимо, под ним жили люди или что-то в этом роде, потому что после того, как я сделала КАБУМ! — Джинкс изображает взрыв руками, пока говорит. — Они все вылезли, выглядели очень злыми, а мне было до жути скучно, и я решила поиграть в догонялки. НО тут из ниоткуда появилась Люкс и забрала их всех. — она надулась.       — Они были сектой, одержимой хекстеком, который строго запрещен в Демасии. Мне было трудно их поймать, потому что я не могла получить доступ к их убежищу, поэтому, когда Джинкс взорвала его, это был мой шанс наконец-то попасть внутрь и поймать их. — объясняет Люкс.       — ИТАК, — громко продолжает Джинкс. — Поскольку мне все еще было скучно, я решила попросить Люкс поиграть со мной в догонялки.       — Ты не просила. Ты бросила в меня бомбу с краской и сказала «поймай меня, если сможешь». — Люкс прерывает, закатывая глаза.       — Но это сработало, не так ли? — Джинкс нахально ухмыляется.       — В общем, я гонялась за Джинкс по крышам около часа. Мы легко пробежали половину Демасии, и я уже собиралась сдаться, когда, наконец, мне удалось подобраться достаточно близко, чтобы коснуться её плеча.       Джинкс сползла на своем сиденье. — Ты жульничала.       — Нет. — Люкс поворачивается к Джинкс, полностью оскорбленная обвинением. — Ты просто обиженная неудачница.       — Даже если и так, Фонарик жульничала, — раздраженно продолжает Джинкс. — Никто еще никогда не побеждал меня в догонялки. Они все сдаются через какое-то время, но не Люкс! — говорит Джинкс, подпрыгивая на своем месте от восторга. — И я решила, что мы будем друзьями.       — И с тех пор она никогда не оставляет меня в покое. — Люкс улыбается Джинкс, и это ослепительно мило. При одном взгляде на эту улыбку у Вай во рту застревает тошнотворный вкус переизбытка сахара, и ей с трудом удается смотреть на неё. Улыбка Люкс такая яркая, как солнце. Она не может смотреть на неё слишком долго, иначе у Вай начнут болеть глаза.       Поэтому вместо этого Вай смотрит на Джинкс и …о. Джинкс тоже… улыбается. Она небольшая, едва заметная, но все равно там, если знать, что искать. Это настоящая улыбка, которая достает до глаз Джинкс, напоминающая те большие улыбки, которые делала Пауд-Джинкс, когда они обе были детьми.       И вот так Вай расслабляется, больше не находясь на грани срыва. Она перестает таращиться и тоже улыбается, расслабляясь и откидывается на спинку кресла. Не поймите её неправильно, это всё ещё безумно странно, что Люксанна Краунгард ужинает с ними, потому что она подруга Джинкс, но… теперь она не так волнуется, вот и всё.       (Особенно когда П-Джинкс так улыбается). 4.       По большей части, остальная часть ужина проходит гладко. Кейт, как обычно, самая удивительная шеф-поваресса, которую Вай когда-либо имела удовольствие знать, делает все возможное, чтобы произвести впечатление на своих гостей. Кейт — перфекционистка, но Вай не жалуется, потому что это лучшая чертова еда, которую она когда-либо ела. Жареный фазан с причудливым хлебом, который любит Джинкс и который, очевидно, называется фокачча, и случайный набор овощей, которые Кейт вырастила сама. На этот раз она действительно превзошла саму себя, думает Вай, испытывая ни что иное, как гордость и восхищение.       И что ж, несмотря на очевидную разницу в статусе между всеми ними, разговор проходит довольно легко. Люкс старается общаться с ними, задает сто и один вопрос о Зауне, Пилтовере и Хекс-вратах, — не в рабочих целях, — поясняет она, смущаясь, — …а скорее из собственного интереса. В конце концов, не так уж часто мне удается получить информацию прямо из первоисточника. — но она также делится своими собственными историями о своем брате Гарене и о том, как в юности тайком сбежала из поместья Краунгард.       (У них с Кейтлин завязывается долгий разговор о внутренней политике Демасии, который заканчивается только тогда, когда Джинкс угрожает взорвать стол, а Вай говорит, что поможет. То, что она теперь наверху, не значит, что она может разбираться со всей этой бюрократической ерундой).       Это… мило, хоть и немного странно. С Люкс легко найти общий язык, она рассказывает правильные шутки, заставляет всех смеяться, не говорит о себе слишком много, чрезвычайно вежлива и безумно дружелюбна до такой степени, что трудно не почувствовать, что ты знаешь её много лет. Она даже довольно хорошо вписывается в общую… эксцентричность. Но… что-то все равно как-то не так.       Вай не может избавиться от ощущения, что что-то не так. Это как-то связано с Люкс, она знает это, но не может понять, что именно. Это скрыто под внешне идеальным фасадом Люкс, но она не знает, как проникнуть под кожу демасийки. По крайней мере, без того, чтобы не испортить их прекрасный ужин. И она обещала себе, обещала, что постарается не испортить всё ради Джинкс.       Так что она не собирается его портить. Она отпустит свои подозрения, и они продолжат этот прекрасный званый ужин, которым они наслаждались, и все будет хорошо. Возможно, она просто всё ещё на взводе после того, как чуть не сорвалась, вот и всё. Она просто ищет предлог, чтобы расспросить Люкс, потому что она всё ещё переживает из-за того, что случилось раньше, или что-то в этом роде. Возможно, именно это сказала бы Кейтлин, если бы могла слышать её мысли прямо сейчас, а Кейт всегда права, так что…       Так что: все будет хорошо. Вай напоминает себе, что нужно сделать глубокий вдох — вдох, выдох, вдох, выдох — и затем отпускает его вместе с дыханием.       Все будет хорошо.       …Но она не может перестать думать «будет ли?». 5.       Упрямство Вай — это черта, которая приносит ей большой успех в профессиональной деятельности, но также приносит и большие проблемы в личной жизни. В целом, она просто надеется, что это одна из её наиболее привлекательных, а потому простительных черт.       (По словам её отца, она никогда не умела смириться с происходящим).       — Ну что ж, — говорит Вай, хлопнув обеими руками по коленям. — Думаю, пришло время для десерта. Кексик, не могла бы ты помочь мне на кухне? — сладко спрашивает она, и, несмотря на то, что ранее помощь не требовалась, Кейт соглашается с легкой улыбкой и быстрым — Конечно, дорогая.       Они обе встают со своих мест и энергично шагают в сторону кухни, прежде чем кто-либо из них успевает отреагировать. 6.       — Слушай, я знаю, что это звучит безумно, но… — как только дверь на кухню закрывается, Вай начинает свою пламенную речь, но она даже не успевает начать размахивать своими руками, как Кейт прерывает её.       — Она что-то скрывает, тебе не кажется?.       Вай вздыхает с облегчением. — Спасибо богу, я не единственная, кто это заметила.       Кейт усмехается. — Пожалуйста, я не зря шериф Пилтовера. Кроме того, ты бы тоже заметила это раньше, если бы у тебя не было небольшого нервного срыва.       Вай хмурится. — Это было так очевидно?       Кейт жалостливо погладила её по щеке. — Да. — она говорит без всякой грубости, и Вай снова хмурится.       — Чёрт. В любом случае, мы должны выяснить, что именно, верно? — спросила Вай, когда Кейт пошла наносить последние штрихи на приготовленные ею десерты — смесь домашних фруктов, состоящую в основном из ягод, и свежее обычное мороженое, которое Вай взяла в магазине ранее.       — Конечно, мы должны. Но мы должны быть осторожны, учитывая её… характер и всё то, что означает отсутствие допросов. — Кейт приподнимает бровь и многозначительно смотрит на Вай, заставляя её ворчать себе под нос: — Ты тоже допрашиваешь людей. Это буквально твоя работа.       — Но ты права. Мы не можем позволить себе испортить остаток ужина. Так что, по-твоему, мы должны делать? — Вай продолжает.       — Мы всегда могли бы подождать с началом расследования до окончания ужина. Я могу объявить, что ищу информацию, а ты будешь следить за ней. Сделать это тайно, чтобы было проще? — предлагает Кейтлин, но Вай тут же качает головой.       — Нет, это не сработает. Подумай о её навыках, независимо от того, как скрытно мы это сделаем, она вычислит нас в мгновение ока. Люди определенно преданы ей, даже здесь. Они не дадут нам ничего стоящего и дадут ей знать, как только её имя прозвучит из наших уст. К тому же, мы не знаем, как долго она собирается оставаться здесь. Нет, нам нужно что-то другое. — Вай высказывает свои мысли вслух, а втайне Кейт испытывает гордость за то, как далеко она продвинулась. Не так давно Вай была «бей первой, не задавай вопросов», а теперь она здесь, активно анализирует и разрабатывает стратегию решения проблемы.       (Правда, эта проблема связана с её сестрой, так что, возможно, это часть причины. Тем не менее, она гордится. Как она может не гордиться, когда Вай так сильно заботится о людях, которых любит, что готова сделать что-то подобное).       — Итак, что ты предлагаешь? Подними, пожалуйста, эти две миски. — просит Кейт, поднимая две миски с десертами, которые она только что закончила накладывать.       — Ну, — хмыкает Вай, беря в руки две другие миски. — Ты права, наверное, нам стоит сделать это в другой раз. Я могла бы предложить ей встретиться где-нибудь в укромном месте, где будем только мы и где у нас будет преимущество перед ней, а потом я могла бы допросить её. Конечно, мы потеряем элемент неожиданности, но она не сможет нам отказать, если мы вежливо попросим.       Кейт, честное слово, фыркнула. — Ты шутишь? — она смеется. — Вай, это Джинкс. Помнишь, как однажды мы спросили её, можно сказать, вежливо, может ли она перестать взрывать мастерскую, и она сказала нам, что «начнёт взрывать сильнее»?       — Подожди. — Вай остановилась. — Джинкс? — в замешательстве сказала.       Кейт тоже останавливается. — Ну, да, конечно, Джинкс. Она вела себя странно весь вечер.       — Что. — Вай нахмурила брови. — Что. Нет. Это Люкс, она явно пыталась очаровать нас, чтобы мы не поняли, что она что-то скрывает.       — Дорогая, сколько раз Джинкс упоминала о том, чтобы взорвать все сегодня вечером? Можешь не отвечать, она упоминала об этом всего два раза. Дважды. Джинкс? Упоминает о своем любимом занятии на свете, кроме изготовления бомб, всего два раза за последние три часа? Очевидно, что-то не так.       (Маленький голосок в голове Ви говорит: «О-о-о, она замечает вещи о Джинкс! Но она быстро отходит от этой мысли).       — Ну, может, она просто не говорит об этом, потому что Люкс рядом, и она не хочет пугать её… — Вай пытается спорить, но Кейт это не устраивает.       — Детка, они буквально встретились после того, как Джинкс взорвала целое здание. Кроме того, когда это ты видела, чтобы Джинкс чего-то стеснялась? — и Вай ненавидит признавать это, особенно потому, что сама она этого не заметила, но Кейт, к сожалению, права.       — Ладно, ты права. Но с Люкс тоже что-то не так. — Вай упрямо непреклонна. — Внешне она ведет себя прекрасно, но она явно притворяется, пытается обмануть нас по какой-то причине, но я пока не знаю, почему.       На этот раз настала очередь Кейт возразить. — Ну, очевидно, что она просто нервничает…       — Но почему? — Вай прерывает, прежде чем Кейт успевает сказать больше. — Кексик, не похоже, что она приехала в Пилтовер по политическим причинам. Она здесь не для того, чтобы заключить с нами договор или убедить вас поддержать какую-то политическую игру, которую она затеяла дома, она здесь потому, что Джинкс попросила её об этом! Если не считать нашей первой встречи, мы все прекрасно ладили, так по какой причине она должна нервничать? — Вай увлеченно рассуждает.       — Подожди. — Кейт подняла руку, чтобы остановить Вай. — Позволь мне собрать факты воедино. Итак, Джинкс приглашает кого-то на ужин, чего она никогда раньше не делала. Затем мы узнаем, что этот кто-то на самом деле очень занятой солдат/дипломат, который проделал весь путь от Демасии до Пилтовера, чтобы прийти на этот ужин. Затем Джинкс ведет себя, скажем так, более сдержанно на протяжении всего нашего ужина, что определенно не в её стиле. И, по вашим словам, Люкс тоже вела себя немного не так весь вечер. Верно?       — Да. — Вай подтверждает.       — Хорошо. Люкс первой поприветствовала вас у двери, не так ли? Что странно, потому что Люкс должна знать, как невежливо не поприветствовать Главу Дома первой, ведь она сама из уважаемого Дома.       — Да, конечно. — Вай продолжает. — Но она не вела себя так, как будто она гостья из «уважаемого» Дома, не так ли? — спрашивает Вай. — То есть, она, конечно, притворяется, как я уже говорила, но она не подлизывается к нам, как это делают люди из других Домов в Пилтовере.       — Потому что, как ты уже говорила, она здесь не по каким-либо иным причинам, кроме личных.       — И Джинкс, — продолжает Кейт. — Она никогда раньше не приводила домой друзей. Но она хотела привести Люкс к нам, она думала, что Люкс достаточно важна, чтобы встретиться с нами. Она до…       — Она доверяла Люкс достаточно, чтобы встретиться с нами. — Вай закончила за неё.       Это занимает мгновение, но затем осознание медленно проступает на лицах обоих одновременно. Было бы смешно, думает Вай, если бы она снова не была так удивлена.       — Боже мой. Боже мой. О. Боже. Мой. — шепчет про себя Кейт. — Твою мать! Боже мой, ты была права, что нервничала из-за этого ужина. Вау. Так.       — Я не могу в это поверить. — Вай удается сказать сквозь свой шок. — Люксанна Краунгард и моя сестра. Они, блять, встре…?       — Хеееей? Серьезно, перестаньте целоваться перед моим десертом и подавайте его! Я здесь умираю с голоду. — Джинкс громко жалуется через дверь, и хотя Вай не верующая, она благодарит того бога, который присматривает за ней, за то, что Джинкс осталась по другую сторону этой двери.       Но также, что ей теперь делать, черт возьми? 7.       Наверху есть поговорка, которая звучит примерно так: «Знание — это и благословение, и проклятие». Она думает, что это придумал Хеймердингер, и когда она встретит его в следующий раз, то скажет ему, как он ошибается, потому что в данном случае знание не благословение, а проклятие.       В общем, десерт получился, мягко говоря, неловким.       В защиту Вай и Кейт скажу, что это не из-за отсутствия попыток. Они честно стараются изо всех сил, клянется Вай, но действительно, как она должна сидеть напротив своей сестры и девушки её сестры и вести вежливую беседу, зная, что это что-то вроде семейного ужина?       Было достаточно плохо, когда это был ужин в честь встречи с подругой. Вай и так была вне себя от волнения, как же она справится с этим? Не помогает и то, что в её голове проносится около сорока тысяч мыслей, начиная от «о боже, Джинкс — взрослый человек, который встречается с людьми?????» до «как, черт возьми, Джинкс уговорила ЛЮКСАННУ КРУНГАРД согласиться на свидание с ней?????» и «подождите, почему Джинкс просто не сказала мне????????».       Плюс Кейтлин, которая потрясающе умеет держать себя в руках почти в любой ситуации и поэтому помогает Вай держать себя в руках, тоже, похоже, не в порядке, как и Вай.       — Ну, как вам десерт? — спрашивает Кейт, улыбаясь слишком широкой улыбкой, чтобы она была нормальной.       — Он замечательный, Кейтлин. — Люкс делает комплимент, улыбаясь так, как улыбался бы нормальный человек. Внезапно Кейт понимает, что улыбается слишком широко, и пытается смягчить, но потом начинает странно хмуриться.       — Класс, — отвечает Кейт, продолжая странно хмуриться. — Круто. Здорово. Фантастически. Замечательно. Великолепно. — Вай приходится подтолкнуть её локтем, чтобы она замолчала. Она обещает, что они пытаются взять себя в руки, просто это очень, очень трудно, когда они внутренне сходят с ума, клянется она.       Джинкс смотрит на них обоих, агрессивно поглядывая на фрукты в своей миске. — Вы, ребята, ведете себя странно.       — Мы? Пффф, нет. Мы крутые. — Вай взмахнула рукой, стараясь выглядеть повседневно, но очень, очень неудачно.       — Мы крутые? Теперь точно что-то не так. Когда, блин, кто-нибудь из вас говорил «мы крутые», вы же чёртовы копы… .       — То, что мы копы, не значит, что мы не можем говорить сленговые фразы типа «мы крутые» — глупо, Вай дублирует.       — Да, именно так! И кто, черт возьми, говорит «сленговые фразы», ты звучишь на пятьдесят лет старше…       — Я сделала предложение! — Кейт внезапно объявляет, громко, к полному и абсолютному удивлению всех остальных в комнате.       — Оу! — восклицает Люкс, а Вай думает про себя: Вот чёрт! — было бы более уместно в данном случае.       Ох, кексик, во что ты нас втянула? Это вторая мысль Вай, после того как Джинкс начинает безудержно смеяться, причем смеяться так, что она сворачивается калачиком, хрипло хватая воздух и смеясь слишком громко, чтобы всем остальным было слышно. Она ударяет кулаком по столу, и тарелки с десертом, только наполовину съеденным, звенят от силы.       Проходит несколько минут, прежде чем Джинкс успокаивается, но когда она успокаивается, то сразу же вскакивает.       — Ты сделал предложение, да? — в голосе Джинкс всё ещё слышны остатки смеха. — Так где же кольцо? — спрашивает она.       — У меня, э-э, не было с собой кольца. — говорит Кейт, голос слишком нервно, чтобы быть правдоподобной. Но они уже в деле, поэтому Вай берет руку Кейт, сжимает её в знак подтверждения и подыгрывает.       — Да, это было очень мило. Она даже не могла справиться со своей речью! — Вай улыбается, и это та улыбка, которая предназначена только для Кейт. Улыбка, которая, как она знает, делает её похожей на самую глупую на свете, улыбка, которая, как она знает, показывает всю любовь и привязанность, которую она испытывает к Кейт, открыто.       (Когда Вай улыбается ей так, Кейт чувствует, что у нее сейчас случится самый лучший вид сердечного приступа).       — Правда? — Джинкс ухмыляется. — После всего твоего тщательного планирования в течение нескольких месяцев, ты просто… решила это сделать, да, Кейт?       Вай приходится физически сдерживаться, чтобы не изобразить на лице удивление. Её разум работает на пределе возможностей. Кейт планировал сделать ей предложение? То есть, действительно сделать предложение руки и сердца? В течение буквально нескольких месяцев? И Джинкс знала об этом все это время?       Кейт собиралась сделать ПРЕДЛОЖЕНИЕ.       — Когда ты пришла и попросила моего благословения, я подумала, что ты собираешься пройти все девять ярдов, но, думаю, нет, да? Просто спросила её прямо посреди кухни, не так ли, Кейт? — И так очевидно, что Джинкс дразнит их, но Вай не может удержаться от мысли: ОНА ПОПРОСИЛА ДЖИНКС О ЕЁ БЛАГОСЛОВЕНИИ??????       — Ну, я была на эмоциях и всё произошло спонтанно, я полагаю. — пытается сказать Кейт, но Джинкс это не устроило.       — Э-э-э-э… — она говорит. — Ты несколько месяцев мучилась над тем, как сделать предложение Вай. Я на 90% уверена, что у тебя где-то в доме есть блокнот со всеми твоими идеями о предложении, который, клянусь богом, я однажды найду. Ты даже попросила у меня благословения, потому что ты так настаивал на том, чтобы «сделать всё правильно» для Вай. И теперь ты говоришь мне, что ты задала этот важный вопрос, потому что ты была на эмоциях сегодня вечером? — Джинкс медленно встаёт, наклоняется вперёд и кладет руки на середину стола, чтобы она могла смотреть на Кейт сверху вниз, когда она говорит:       — Это грёбаная чушь.       — Джинкс! — восклицает Люкс, дёргая Джинкс за руку, чтобы заставить её сесть обратно, и это каким-то образом это срабатывает. Джинкс встает, опускается на своё место и скрещивает руки.       — Действительно, что, черт возьми, с вами происходит? — спрашивает Джинкс, и, как заезженная пластинка, Вай снова не может себя остановить.       (Ей действительно нужно научиться самоконтролю).       — А что, чёрт возьми, происходит с тобой? — неожиданно отвечает Вай.       — С кем, со мной? — Джинкс невинно указывает на себя.       — Да, с тобой!       И вот где всё идёт не так. Потому что вместо того, чтобы вскользь упомянуть о том, что Джинкс и Люкс ведут себя немного странно, как ей следовало бы, Вай просто переходит к делу, без колебаний и раздумий.       — Почему ты просто не сказала мне, что вы с Люкс встречаетесь? — Вай задает вопрос, её тон обеспокоенный и озадаченный.       И когда Вай наблюдает, как лицо Джинкс теряет эмоции, как лицо Люкс теряет все свои краски, она проклинает себя.       Несмотря на все свои усилия, она всё равно испортила ужин.       Черт возьми. 8.       После слов Вай становится очень, очень тихо. С каждой секундой Вай становится всё труднее дышать. Она слышит только свои мысли, и всё, о чём она думает, это о том, как сильно она всё испортила. Все, что ей нужно было сделать для Джинкс — это только одно, а она не смогла сделать даже этого.       — Чёрт, чёрт, прости меня. Нам не обязательно говорить об этом, мы можем притвориться, что я вообще ничего не говорила. — пытается Вай.       Кейт обеспокоенно смотрит на Джинкс и Вай, когда Джинкс не отвечает, и молчание затягивается, до такой степени, что становится почти невыносимым.       — Возможно, нам следует… — Кейт хочет предложить что-то, что угодно, чтобы снять напряжение, которое было в комнате, но Джинкс прерывает её.       — Я не знала, как тебе это объяснить.       — Что?       — Я пыталась, понимаешь? Дольше, чем следовало. Но я просто не могла подобрать нужные слова. У меня в голове всё путалось, и мне приходилось останавливаться.       — Джинкс…       — Я даже пыталась записывать, но получались только каракули. Я не могла держать руку достаточно твердо, она всё время путалась.       Вай хочет ответить. Она хочет сказать: Все в порядке. Она хочет сказать: Я рада, что ты старалась для меня. Она хочет сказать: Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду. Я тоже испытываю точно такие же чувства, когда пытаюсь объяснить, что я чувствую к Кейт. Но комок, застрявший в горле, не даёт ей этого сделать. Вместо этого всё, что она может сделать, это встретиться взглядом с сестрой и одарить её улыбкой, которая, надеется, скажет все это за неё.       — Это моя вина, в основном. — Люкс заговорила впервые за долгое время, её рука крепко сжимает руку Джинкс. — Нам пришлось держать наши отношения в секрете из-за моих… обязанностей как Краунгард.       — Оу. — сказала Кейт, на её лице появилось выражение одновременно жалости и понимания. Вай вспоминает, как Кейт чуть не потеряла всё, когда они начали встречаться, и как их отношения значительно усложняют их цель — попытаться улучшить положение заунцев. И тогда она тоже понимает.       — Если ты держала это в секрете, тогда что заставило тебя прийти сюда с Джинкс? — спрашивает Кейт.       — Мы не думали, что вы догадаетесь. — Джинкс ворчит себе под нос, цепляясь за руку Люкс теперь, когда она свободна.       — Что значит, вы не думали, что мы догадаемся? Джинкс, мы же миротворицы! Это буквально наша работа — разбираться во всем. — Вай парирует в ответ.       — Во-первых, вы копы! — Джинкс говорит «копы» так, будто это плохое слово, и это не перестает вызывать у Кейт улыбку. — А во-вторых, ты не самый умная!       — Эй! — воскликнула Вай. — Не круто. — она обвиняюще указывает на Джинкс.       Джинкс просто показывает язык Вай, которая в ответ показывает ей средний палец. Кейт с любовью качает головой, наблюдая за их действиями.       — Джинкс попросила меня. — Люкс отвечает на предыдущий вопрос Кейт после того, как сестры закончили свой спор.       — И это всё?       — Да. Это всё. — Люкс кивает, и на её слова у Вай возникает ощущение, что она вот-вот заплачет, что глупо, и глупо, потому что Люкс вообще почти ничего не сказала. Это было всего три слова, но этого было достаточно, чтобы Вай поняла их смысл.       — Мерзость. — Джинкс морщит нос от слов Люкс, кончики её ушей краснеют. Люкс только улыбается в ответ, сочной, слащавой улыбкой, наполненной теплом и любовью, которая заставляет Вай задуматься, так ли она выглядит, когда улыбается Кейт.       Наверное, да, думает она, не испытывая ничего, кроме чистого, неподдельного счастья.       Как же ей повезло, что Кейтлин нашла её! И ещё большее счастье, что она может наблюдать, как её сестра тоже нашла свою единственную?       Это нереально. Много лет назад Вай даже не была уверена, сможет ли она когда-нибудь вернуть свою сестру после всего, что произошло. Но вот они снова вместе, окруженные любовью, о которой они обе и не мечтали.       (Если бы Вандер был здесь, он бы так гордился).       Это действительно счастливая реальность. 9.       В целом, остаток вечера прошёл хорошо, теперь, когда они прояснили ситуацию. Люкс стало заметно легче, более открыто и комфортно рассказывать о себе теперь, когда она не скрывает своих отношений с сестрой Вай, а Джинкс, хотя всё ещё немного тише, чем обычно, заметно более расслаблена теперь, когда она может быть физически ближе к Люкс.       По правде говоря, это самая приятная ночь, которую когда-либо проводила Вай, несмотря на то, что у них то тут, то там случались заминки. Кейт собирается когда-нибудь сделать предложение (!!!), Джинкс нашла кого-то, кто её любит, Вай не всё испортила, и два её любимых человека во всем мире счастливы. Чего ещё она могла желать?       — Вы двое всегда можете остаться здесь на ночь, знаете ли. — предлагает Кейт, когда Джинкс и Люкс решают отправиться домой.       — Нет спасибо. Я покажу Люкс своё супер-секретное убежище! — радуется Джинкс, помогая Люкс надеть пальто. Погода в Пилтовере значительно холоднее, чем в Демасии, объяснила Люкс ранее, когда Вай спросила, почему она носит пальто летом.       — Ты идёшь в Заун? — спросила Вай, обеспокоенно.       — Все будет в порядкееее. — говорит младшая, закатывая глаза от проявления эмоций. Это только заставляет Вай волноваться ещё больше, но она не зацикливает на этом внимания.       Она может справиться сама, напоминает себе Вай.       — Просто будь осторожна, Джинкс. — Вай обнимает сестру, слишком крепко.       — Да, да, ты тоже или что-то в этом роде. — Джинкс отвечает в свою очередь, отстраняясь от объятий, когда они заканчиваются.       — Было очень приятно познакомиться с вами обеими. — Люкс улыбается, вежливо, как всегда, но на этот раз Вай чувствует, что она действительно это имеет в виду.       — Приходите как-нибудь ещё. — Вай предлагает, и идёт обнимать Люкс, что, должно быть, застаёт демасийку врасплох, то как она ахает, когда это происходит, и ей нужна секунда, чтобы осторожно обнять Вай в ответ. Это длится всего несколько секунд, прежде чем Вай отходит и позволяет Кейт попрощаться с ними обеими, но Вай видит осторожный оптимизм на лице Люкс всё это время, вплоть до того, как дверь закрывается за ней и Джинкс, когда они уходят.       Становится тихо, всего на несколько секунд.       — Значит ли это… значит ли это, что я ей понравилась, как ты думаешь? — доносится голос Люкс через дверь.       Вай смеётся, и смеётся, и смеётся слишком долго после этого.