Скажи мне правду

Арсений постукивал пальцами по кружке. За окном разыгралась настоящая метель. Она покрывала белой пеленой всё, до чего могла дотянуться, рассыпала мелкий белый снег, пряча под ним черную землю. Мужчина невольно поежился. В кабинете было тепло и тихо. Спокойно мурчал чайник. До кипения ему оставалось не больше пары минут. Новая клиентка задерживалась, поэтому снова пришлось его греть. Арсений всегда предлагал клиентам чай, чтобы расслабить человека, успокоить и создать благоприятную обстановку. Забавно, что сам мужчина при этом попивал кофе, чтобы быть хоть немного бодрее. Он протянул руку к небольшому блюдцу с конфетами и взял одну. Арсений отметил про себя, что конфет стало меньше и нужно купить ещё. Несмотря на то, что сладости предназначались клиентам, большую часть всё равно съедал Арсений, в перерывах между сеансами. Дверь приоткрылась и в комнату заглянула Оксана. Она только окончила институт и, можно сказать, проходила практику у Попова. Но на деле выполняла все обязанности обычной секретарши. –Она пришла,- сообщила девушка,- поэтому, будь добр, слезь с подоконника. Мужчина закатил глаза, но послушался. Он спокойно подошёл к столу, поправил пиджак и облокотился на спинку стула. Дверь снова открылась и в помещение, вслед за Оксаной, зашла женщина. Секретарша кивнула в сторону психолога и вышла из кабинета. Арсений пробежался по ней взглядом. Немолодая, где-то около сорока. Темные кудри волос аккуратно уложены, на лице лёгкий макияж. На женщине деловой костюм. Она тут же забегала взглядом по помещению и наткнувшись на мужчину приветливо улыбнулась. Арсений отзеркалил улыбку. –Проходите, присаживайтесь. Будете чай? –Да, спасибо. Пока Арсений наливал чай, он продолжал наблюдать за клиенткой. Она быстро осмотрела помещение. Потом, явно довольная увиденным, поудобнее устроилась в кресле и взглянула на часы. Мужчина отметил, что её время явно жёстко ограничено. Скорее всего она вырвалась к нему в разгар рабочего дня. –Спасибо,- женщина переняла теплую чашку из его рук,- извините, я слегка опоздала. Я к вам прямо с работы. –Ничего страшного. Погода на улице не радует, да? –Ну, перемещаться затруднительно, да. Скажите, сколько будет длиться сеанс? –Пятьдесят минут. –Отлично. Просто, понимаете, мне потом снова на работу нужно. –Что ж, в таком случае предлагаю сразу начать. Майя,- Арсений запнулся, понимая что не может вспомнить отчество клиентки,- простите, забыл ваше отчество. –Ох, не нужно, зовите просто Майя. –Что ж, в таком случае, Майя, сейчас я вам расскажу как будет проходить наш сеанс. Сначала мы... –Простите, я перебью. Понимаете, у меня немного необычная ситуация. Психолог нужен не мне, а другому человеку и, можно сказать, я пришла к вам, чтобы договориться о занятии именно с ним. Мужчина нахмурился. –Этот человек согласен ходить к психологу? –Да, мы очень долго с ним разговаривали и он согласился, если так мне будет спокойно. Но он абсолютно не понимает, в чем причина моих переживаний. Поэтому, пришла я, чтобы описать вам всю суть проблемы. –Хорошо. Тогда сначала вы рассказываете мне свою версию происходящего, и мы договоримся во сколько будут проходить наши занятия. Итак, о ком вы хотите поговорить? Женщина на секунду замерла. Посмотрела психологу прямо в глаза, будто размышляя, стоит ли ей доверять ему самое сокровенное. Арсений улыбнулся и слегка кивнул головой, подбадривая её. –У меня есть сын,- наконец сказала женщина,- ему сейчас 17, он в институт поступать готовиться. Тоша он... Он такой... Да я не знаю что про него сказать. Так получилось, что наш папа умер когда Тошеньке было 12. Я не знаю, как бы я справилась если бы не он. Тоша меня поддержал, не дал скатиться в депрессию. Сидел со мной до ночи, разговаривал. Он ведь после этого и захотел стать психологом. Арсений удивлённо вскинул брови. Увидев это, Майя слегка засмеялась. –Он столько книг по психологии прочитал, вы не представляете. Я с работы домой всегда бежала. Увидеться, поговорить, послушать. Он так рассказывать умеет, что можно часами слушать. Это у него от отца. У него вообще от него много. И глаза эти... Женщина запнулась, прикрывая глаза. Арсений её не торопил. Она вдруг засуетилась, потянулась к сумочке и достала фотокарточку. Майя взглянула на неё и улыбнулась. –Лучше посмотрите сами. Арсений не совсем понимал зачем ему смотреть на фотографию мальчика. Он же совсем скоро его увидит. Но спорить не стал. С фотографии на него смотрел молодой парнишка с пшеничными волосами. Они слегка вились и падали ему на глаза. Мальчик широко улыбался. У него были редкого цвета зелёные глаза. Арсений остановился на них взглядом. Казалось, словно внутри этой зелени прятались солнечные лучики. Даже искаженные объективом, они были яркими, напоминали молодые листья. Мужчина даже представить себе не мог, насколько ослепительны они в реальности. И светились таким теплым светом, отражая улыбку. Арсений ненадолго выпал из реальности. Прикрыв глаза он снова взглянул на женщину. Заметив на себе взгляд, она продолжила. –В общем, у нас с Тошей всё хорошо было. Я безумно любила его, а он меня. Но теперь... Я своего мальчика не узнаю. Его подменили как будто. Домой почти не приходит, я даже не знаю где он ночует. Почти со мной не разговаривает, уходит от ответов. Знаете, у меня такое ощущение, словно это и не он вовсе. Я думала, что я виновата. Что я его чем-то обидела. Потом думала, что это возраст такой и скоро всё пройдёт. Её голос дрогнул. Она вздохнула и поджала губы, словно собираясь с силами. –Но это не прошло. И с каждым днём становится всё хуже. Он начал пить. И курить. Он никогда не курил до этого! У нас папа раньше курил, так Тошенька постоянно подбегал к нему, вырывал сигареты и тушил о землю. Потому что не хотел чтобы папа себя убивал. А теперь курит постоянно. И в школе у него проблемы начались. Он раньше никогда занятия не прогуливал. И готовился к урокам всегда. А теперь нет. Мне учителя его постоянно звонят, говорят что он их игнорирует. Я просто не понимаю. Женщина всхлипнула. Стыдливо опустила глаза, вытирая скатившуюся слезу. Арсений пододвинул к ней коробку сухих салфеток. –Он больше не читает. Из КВНа ушёл. И говорит что поступать он никуда не будет. Пойдёт работать. Я так боюсь, что он связался с плохой компанией. Но я ведь его друзей знаю! Они мне самой как родные дети. Но, если честно, я его вообще давно с друзьями не видела. Всё один, да один. У него, не знаю как это назвать... То ли хобби, то ли увлечение было. Он кольца и браслеты собирал. Я ему даже маленький сундучок подарила – столько их. И постоянно по несколько колец на руках носил. Больше не носит. Арсений внимательно смотрел на женщину. Она сгорбилась, опустила взгляд вниз. Руки сцепила в замок, а большими пальцами слегка поглаживала свои ладони. В лицо ему она старалась не смотреть. А если поднимала взгляд – смотрела куда-то в пустоту, словно нет ничего вокруг. Арсений этот взгляд знал. Так смотрят люди, пережившие утрату. К нему в кабинет вошла уверенная в себе женщина со смешинками в глазах. Теперь она напугана и растеряна. Арсений ясно понимал: у неё опускаются руки, она готова сдаться. Он – её последний шанс. –Я очень переживаю, что это я виновата,- она говорила почти шёпотом,- что я не досмотрела, что я всё испортила. Может, это потому что нет отца? Но, честно говоря, причина не так важна. Я очень боюсь что больше не увижу моего мальчика. Что он пропадёт, так же как его отец. Я знаю, это очень эгоистично с моей стороны, но ничего не могу с собой сделать. А ещё я очень боюсь, что Тошенька сейчас несчастен. Очень боюсь, что ему плохо, а я не могу помочь. Я больше не знаю что делать. Больше не знаю. Арсений положил на стол фотографию, которую до сих пор зачем-то сжимал в руках. Он наклонился к Майе через стол и накрыл её ладони своими. –Я уверен, не всё потеряно. Я не могу утверждать, ведь ещё не общался с вашим сыном, но я думаю, что мы сможем со всем разобраться. Я не буду обещать вернуть вам вашего старого Тошу, но я попробую помочь ему справиться с тем состоянием, в котором он находится сейчас. Женщина кивнула и быстро вытерла руками остатки слез. –Спасибо. Простите за то что я тут устроила. –Не извиняйтесь. –Так что, вы согласны нам помочь? –Конечно. Для начала я предлагаю вам взять 10 занятий. Потом, если потребуется, ещё пять. –Хорошо. –В какое время вашему сыну будет удобнее приходить ко мне? –Думаю, где-то во второй половине дня, часа в три-четыре. –Отлично. Тогда, давайте мы поставим наше следующие занятие на четверг на 15:00. –Хорошо, спасибо. –Мне нужно чтобы вы подписали некоторые документы. Вы в состоянии сделать это сейчас? –Да... Да, конечно. Женщина быстро прочитала бумаги, которые вручил ей Арсений. Поставила свою подпись и начала собираться. Арсений проводил её до двери. –Спасибо вам большое. Она слегка улыбнулась и подняла на него глаза. Улыбка вышла натянутой и Арсений видел что у неё до сих пор дрожат руки. Но во взгляде, которым она посмотрела на мужчину было столько надежды, что Арсений невольно вздрогнул. Для этой женщины он был самым последним шансом и ему так не хотелось её разочаровать. Дверь за Майей закрылась. Арсений вернулся к столу и замер. На нём так и осталась лежать фотография. Мужчина аккуратно взял её и снова заглянул в зелёные глаза мальчика. В них что-то было. Что-то, что моментально успокаивало, что-то, чему сразу доверяешь. Арсений усмехнулся. Да, из него бы вышел хороший психолог.

***

Антон сидел на лавочке. Солнце давно село, но домой мальчик не торопился. Рядом стояла дорожная сумка. Всё тело ужасно болело, но он уже не обращал на это внимания. Мама, наверное, уже давно ждёт. Она хочет узнать как он провёл эти выходные. Но ему нужно ещё немного времени, чтобы собраться с силами. В голове столько мыслей, а собрать их в одну кучу не получается. Антон много об этом читал. Но никогда не думал что столкнётся с этим в реальной жизни. Осознание больно било в грудь. И все его теоретические знания рассыпались в пух и прах перед действительностью. Хотелось что-то делать, а что, он не знал. Антон так ждал этот день. Первое лето перед выпускным классом. Оно должно было стать самым лучшим в его жизни. Но стало самым худшим. Он не знал как вернуться домой. Не знал, как смотреть в глаза друзьям. А особенно не знал что говорить маме. Под кожу словно что-то залезло и чесалось. Но сделать с этим он ничего не мог. Мальчик понимал, что мама поймёт. Она не осудит и попытается помочь. Но мозг всё продолжал и продолжал рисовать её перекошенное презрением лицо. Как она отвернется от него и больше никогда на него не посмотрит. Антон выругался. Впервые за все свои семнадцать лет ему захотелось курить. На секунду задумавшись, парень встал и поплелся к ближайшему киоску. Домой он вернулся поздно. Мама тут же кинулась ему на шею. Он еле сдержался, чтобы не зашипеть от боли. Антон сам не понимал, откуда у него силы улыбаться ей. Как у него получается так спокойно рассказывать о рыбалке, велосипедах и теплом озере. Когда он научился так быстро объяснять свои ссадины на руках. Антон даже решил что он не плохо справляется, с этим можно работать. Но мама назвала имя. И весь мир словно рухнул. Воспоминания накатили новой волной. Сил больше не осталось. Перед глазами прокручивалась одна картинка за другой. Они кружили, словно назойливые мухи. Хотелось закричать, чтобы они исчезли. Но Антон не мог. Он улыбнулся маме. Сказал, что очень хочет спать. А сам ещё час просто смотрел в стену. С трудом найдя в себе силы, он поднялся и поплелся к шкафу, чтобы переодеться. А потом упасть на кровать. Плакать больше не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Только уснуть, с надеждой что этот вечер не приснится опять. Антон всегда хотел помогать людям. И у него это получалось. Но помочь самому себе он был не в силах.