Скажи мне правду

В воздухе повисла живая тишина – в комнате огромное количество людей, но все молчат, не решаясь заговорить. Маленькое помещение, переполненное бывшими студентами превратилось в баню, каждый вдох давался с особым трудом. Антон ещё раз тяжело вздохнул, проводя рукой по вспотевшему лбу и осматривая собравшихся. Люди были абсолютно разношёрстные: от совсем молодых, только выпорхнувших из стен института, до пожилых педагогов, а может быть и докторов. Многие из людей, особенно молодые студенты, очень нервничали, то и дело дёргая ногой или заламывая руки. Люди постарше с серьезным видом пялили в стену, явно выискивая изъяны в своем выступлении. Но всех их – и молодых и старых – объединяло одно: буквально час назад они защищали докторскую. Антон по этому поводу совсем не переживал, пытался защитить докторскую он уже не в первый раз. Сидел в этом же самом кабинете будучи только выпускником, потом уже после прохождения практики и когда начал работать сам на себя. Но каждый раз в докторской ему отказывали. Возможно, потому что молодой ещё, а возможно потому что темы, которые он выбирал, были интересны его клиентам, но абсолютно не интересны комиссии. В любом случае Антона это мало волновало. И руки он заламывал не по этому, и нога то и дело подпрыгивала вверх абсолютно не из-за докторской. Он снова бросил взгляд на часы и тихо застонал. Они уже два часа торчат в этом кабинете, а эти напыщенные пидорасы всё что-то обсуждают и обсуждают. Как будто у них времени вагон и маленькая тележка. У них, может и так, а вот у Антона – четыре часа до вылета. Макаров, сидевший рядом, сочувственно посмотрел на товарища. Антон от этого взгляда только ещё больше разозлился. От нечего делать, он принялся листать сохраненные фотографии на телефоне. Илья последовал его примеру, снова залипнув в какую-то игру. Кто точно совсем не переживал о докторской – так это он. Антон иногда вообще задавался вопросом на кой чёрт она сдалась Макарову. И когда он наконец это спросил, получил в ответ «Да просто так». Ну да, вполне в духе Ильи. –Да чего ты так нервничаешь?- не выдержал Макаров,- не получишь, так ещё раз защитишь. –Да заебался я!- раздражённо воскликнул Антон,- у меня жизни с ней нормальной нет, постоянно в Россию приходится мотаться. Я заебался, домой хочу. –А... Так ты из-за своей Европы что-ли? Ну, Антон, ну там разве лучше? Шастун бросил красноречивый взгляд на друга. –Если эти пидоры через пол часа не объявят результаты, я свалю. –Это ещё почему?- округлил глаза Илья. –У меня самолёт через четыре часа вылетает. –Бля, ну сдай билеты, Европа от тебя никуда не денется, в отличие от докторской. –Ну уж нет, не сегодня. Я и так прошлую годовщину проебал, не хочу проебать и эту. Повисла гнетущая тишина. Макаров, на удивление, заткнулся, что было чудом чудесным, потому что обычно он говорил не переставая. Антон поднял голову, вопросительно глядя на друга, который то открывал, то закрывал рот, пытаясь что-то сказать. Его лицо покраснело, он неопределенно махал руками, вызывая улыбку. –Ты женат?- наконец выдал Илья. –Ну да,- на секунду запнулся Антон,- пять лет уже. –Нихуя себе. И мне ничего не сказал! –Счастье любит тишину,- пожал плечами Антон, снова утыкаясь в телефон –Но не настолько же! Ну такого я от тебя не ожидал, конечно. Мог бы хоть как-то намекнуть, там, не знаю, кольцо обручальное носить. –Так я ношу,- Антон вскинул руку, загибая все пальцы, кроме безымянного и демонстрируя Илье золотое кольцо-печатку. –Да бля, ты их десять штук на каждом пальце носишь, как я мог догадаться?! Оно ж ничем не отличается! Антон безразлично жмёт плечами, снова утыкаясь в телефон, перелистывая старые фотографии. –Никогда бы не подумал что ты такой скрытный. Ещё скажи что у тебя дети есть. –Есть,- хитро улыбается Антон. –Охуеть,- стонет Макаров, откидываясь на спинку стула. Он ещё какое-то время пялиться в потолок, переваривая полученную информацию. Тяжело вздыхает и снова смотрит на Антона. –Красивая хоть? –Красивая,- тянет парень, довольно улыбаясь. –Покажешь? –Счастье любит тишину. –Бля, ну я же не познакомить прошу, а просто показать,- закатывает глаза Илья и вдруг выхватывает телефон из рук Антона. –Эй!- возмущается парень, но друг уже внимательно листает галерею, в поисках фотографии. Он застывает, открывая на весь экран фотографию девушки, рядом с каким-то мужчиной. Фотка безумно простая, на фоне батареи и старого дивана. Макаров приближает лицо девушки, заглядывая в голубые, как чистое небо, глаза, пробегаясь взглядом по темным волосам и явно большой девушке толстовке. Фотография старая, сделанная явно где-то дома, но от нее веет теплом и спокойствием. Илья, удовлетворённо хмыкнув, возвращает телефон хозяину. –Красивая,- выносит свой вердикт Макаров,- одобряю. Антон хмыкает, возвращая взгляд на фотографию. Скользит взглядом по темным волосам, глубокими, как океан, глазам, скрытыми за желтыми линзами очков и улыбается. Он эту зиму помнит прекрасно. Они тогда собрались всей компанией и уехали в горы на целый месяц. Сняли домик в лесу и целыми днями катались кто на лыжах, кто на сноуборде. А потом вечерами сидели в зале, играли в настолки и пили сваренный Антоном глинтвейн. Воспоминание теплом расплывается по телу, укутывая, словно одеяло. И вот, уже не так волнуешься, падая куда в себя, в мир собственной памяти.

***

Арсений тихо стонет, откладывая очки в сторону и прикрывая глаза, чтобы они могли отдохнуть. Голова гудела от постоянного напряжения, которое он не мог сбросить с себя. Конец недели давал о себе знать. Он лениво смотрит на часы. Клиентка опаздывает. У него наконец-то появилось свободное время, а поговорить не с кем. Оксана сначала ушла в декрет, а после и совсем уволилась. Семейная жизнь поглотила её целиком и она правда старалась не забывать про Арсения, даже приезжала вместе с сыном в гости. Но их встречи становились всё реже, а общение плавно перешло в телеграм. Паша улетел в Америку – Ляйсан скоро рожать второго ребёнка, их маленькую Софию. Об этом мало кому известно, Паша сказал только близким. Арсений его тревожить просто не хочет: знает, как сильно он мечтал о дочери и как важно ему провести эти дни с семьёй. Со Стасом они уже давно не общаются. Они изначально были разные, держались рядом только из-за одного увлечения и приятной компании вокруг. Но Шеминов так и не понял, так и не смог принять. Казалось бы, почти десять лет прошло, но мужчина не шёл на контакт и Арсений оставил его в покое. Он ведь не служба спасения, чтобы разбираться с чужими тараканами в голове. В конечном итоге жизнь оказалась сукой и разделила, разрушила то, что казалось построено на века. Раскидала людей по разным странам, развила пути, показала новые, отдельные дороги. Но Арсений на неё не обижался. Он из этой глупой, почти детской обиды вырос, научился не привыкать к людям, создавать новые связи, а главное наслаждаться одиночеством. Он принимал людей как данность, но не привязывался к ним, не хватался как за последнюю соломину. Уйдут, и ладно, Арсений справиться сам. Но ведь у каждого бывают моменты, когда хочется простого общения, неважно с кем. Ладно, нет. Общения хочется с определенными людьми. Дверь вдруг распахнулась и в помещение влетела девушка. Она что-то громко выкрикнула, вроде, приветствие, и бросилась в объятия мужчины. Прижалась к нему, чуть ли не усаживаясь на колени, а он в ответ обвил её тело руками, довольно жмурясь. А потом так же резко выскользнула из объятий, целуя в щеку и усаживаясь на подлокотник. –Господи, как же я соскучилась!- почти пропищала девушка. –Мы не виделись чуть больше суток. –И это было просто ужасно! Как ты?- вдруг нахмурилась девушка. –Как видишь, живой. Агата, я не беспомощный младенец и могу один день посидеть без тебя. –Ну да, конечно. Именно поэтому ты выглядишь как зомби? –Все настолько плохо? –Да, зай, тебе явно нужно отдохнуть. Ты когда в последний раз нормально спал? –Я просто слегка нервничаю. Ничего, ещё пара дней и всё будет нормально. –А я говорю, тебе нужно пить таблетки. В твоём возрасте... Арсений закатил глаза. Агата засмеялась, слегка наклоняясь назад и Попов придержал её за талию, чтобы она не упала. Посмотрел на неё с теплотой, почти незаметной во взгляде. Он ведь потом долго искал надёжного и верного человека. С кем можно будет так же весело проводить время и кто станет почти самым лучшим другом. Не зря искал, не зря ссорился, не зря прогонял. Потому что вот она, Агата, сидит рядом и светит, как самое настоящее солнце. Она младше чуть ли не в два раза, а рядом с ней мужчина снова чувствует себя ребенком. –Как Александр?- спрашивает Арсений. –Более-менее. Врач сказал, что скоро пойдёт на поправку, это обычная простуда, так что не о чём переживать. Так что завтра я снова выйду на работу. –Куда ты торопишься? Можешь ещё посидеть с сыном, я справлюсь. Девушка смешно фыркнула, вскакивая с места. –Ага, конечно. Ты всегда со всем справляешься. Но я лучше побуду рядом, чтобы всё проконтролировать. Не забывай: за сильным мужчиной стоит сильная женщина! Она захохотала и подошла к двери. На секунду замерла, так и не повернув ручку. Обернулась и вдруг улыбнулась, тепло и почти по-матерински. –Поздравляю, Арс. Я бы чего-то пожелала, но вы же сами всё знаете. Сердце приятно упало вниз, заставляя тут же широко улыбнуться в ответ. Агата эту улыбку видела редко, потому что она не для неё. Поэтому и знала ей цену, поэтому и ценила моменты, когда могла подсмотреть за чужим счастьем. –Спасибо. Это очень... Дверь вдруг отворилась, чуть не ударив девушку по лицу. Она отскочила в сторону, пискнув. На пороге застыла женщина, испугано прижимая руки к лицу. –Hallo, Schatz! Alles ist in Ordnung, keine Sorge!*- тут же защебетала Агата, проскальзывая к двери,- пока, Арс! Увидимся завтра! Мужчина кивнул, но Агата уже скрылась, громко хлопнув дверью. Мужчина улыбнулся растерявшейся женщине, тут же подскочил к ней, слегка кланяясь. –Guten Abend Frau Josy! Wie geht es Ihnen?**- поздоровался Арсений, подхватывая женщину под руку и провожая на кресло для посетителей. –Ach, alles super. Entschuldigung, ich bin etwas spät dran.*** –Nichts, setz dich. Beginnen wir unseren Unterricht.****

***

Антон нервно бросал взгляд на часы, то и дело, порываясь, уйти. Макаров придерживал его за локоть, уговаривая подождать ещё немного. Но терпение было на пределе и могло лопнуть, особенно, если в ближайшие несколько минут его не вызовут. Когда это наконец произошло, Антон буквально влетел в просторный зал, выхватил бумажку из рук какой-то очень крутой тетки, проигнорировал поздравления и весь тот бред, который она лепетала, так же стремительно выскакивая из кабинета. Он тут же выхватил телефон, набирая такси и бросаясь в сторону выходов. Макаров, секунду помедлив, бросился за ним. –Ты блядь куда?- заорал Илья. –В аэропорт! –Скажи хоть что с докторской! –Защитил! Эти слова доносились до Ильи уже когда самого Антона не было видно за поворотом. Парень остановился, переводя дух. Где-то внутри затрепетало неприятное чувство, что друга своего он больше никогда не увидит. Таксист сразу понял, что время поджимает и гнал, как ненормальный. Антон не уверен, сколько правил они нарушили – в итоге бросил считать. Но добрались они быстро: до посадки два часа, а он уже на месте. Расплатившись и накинув сверху за "быструю доставку" Антон бросился в аэропорт. На входе в него тут же влетела Майя, всовывая в руки чемодан с вещами. –Защитил? Вот и умница. Регистрируйся быстрее. Антон кивнул, подлетая к стойке регистрации. Девушка ему мило улыбнулась и быстро оформила документы. Теперь можно было спокойно выдохнуть. Сердце била лёгкая дрожь, возможно, то от бега, но скорее всего от осознания: через несколько часов он будет дома. Найдя среди огромной толпы мать, Антон направился к ней. Лица женщины уже коснулась рука старости, она поседела, уменьшилась вся как будто, но продолжала весело заглядывать в глаза Антона. Она и правда начала жизнь заново, знакомилась с мужчинами, ходила на свидания. И, в конечно итоге, нашла своё счастье. Григорий чуть старше Майи, с такими же весёлыми глазами и удивительными шутками. Антон каждый раз сгибается от смеха, вытирая наступившие слезы. Они поженились не так давно, два года назад, если быть точным, но встречаются уже шесть лет. Антон с Григорием поладил, а особенно с его пятнадцатилетним сыном. Майя всё причитала, что Антон так и остался ребенком, раз так легко поладил с Тёмой. Парень лишь смеялся в ответ, не отвлекаясь от ГТА. Фамилию Майя менять отказалась. Память о муже хранилась где-то в глубине души и предать она его не могла. Накануне свадьбы Антон застал маму сидящей перед их старой фотографией. С неё на них смотрел ещё живой Андрей, обнимающий молодую Майю. Женщина украдкой вытирала слезу, водя пальцами по стеклу. –У меня чувство, что я его предаю,- тихо поделилась женщина. –Мам,- позвал её Антон, забирая из рук фотографию,- не надо, не думай о нём. Я уверен, папа, когда уходил, хотел, чтобы ты была счастлива. Ты всегда о нас с ним заботилась, позаботься и о себе. Женщина тихо всхлипнула, опуская голову ему на плечо. –Я как представляю, что он смотрит на меня с небес... Он же тогда обещал, что всегда будет защищать меня, а я... –И он защищал. Даже после смерти защищал. Сними с него эту ношу, дай наконец отдохнуть. Антон в жизнь после смерти не верил. Но очень долго тогда говорил маме о небесах, чтобы она успокоилась, чтобы шла в ЗАГС со спокойной душой. И оно того стоило. Сейчас Майя счастливо улыбалась, говоря Антону как они за него рады и как сильно будут скучать. Григорий, обнимающий её за талию, спокойно кивал, улыбаясь пасынку и желая счастливой жизни. Они будто прощались навсегда и это неприятным комком осело где-то в сердце Антона. –Приедете к нам летом?- спросил он, чтобы прогнать это чувство. –Постараемся, Антош,- тут же ответила Майя, целуя его в обе щеки. Они все понимали что это, скорее всего, ложь. Антона в Москве держала только докторская. И теперь даже он сам не знает, когда вернётся на родину. Уж точно не в ближайший год. Они прощались, но никто не плакал. Потому что знали, что там Антону будет куда лучше. Потому что знали, он возвращается домой.

***

Арсений в последний раз проверил, закрыты ли все окна, выключен ли везде свет и выскочил из душного офиса. В глаза тут же ударило закатное солнце. Оно горело огнем где-то над линией горизонта, словно огромный кит поглядывал на городок одним глазом. Арсений глубоко вздохнул свежий воздух и отправился к остановке. Конечно, у него была машина, но здесь почему-то хотелось ездить на трамвае. Возможно потому что он, такой маленький и аккуратный, казался ещё одним чудом, особенно залитый светом закатного солнца. Мужчина ни разу не пожалел, что выбрал именно этот город. Маленький, больше похожий на деревню. Не сказать что прям в глуши – до столицы всего два часа на поезде, но всё равно далёкий от шума и суеты. Он здесь на постоянке почти четыре года живёт и всё ещё восхищается огромными деревьями и широкими полями. Возможно, и правда возраст берет своё. Трамвай медленно покачивался, вёз его по улочкам, а мужчина просто перекрыл глаза, погружаясь в себя, почти засыпая. Наверное, именно о такой жизни он всегда мечтал. Это ведь глупость, на самом деле, что рутина убивает. Кто вообще сказал, что в жизни обязательно должно что-то происходить, иначе умрёшь от скуки? Арсений перестал так думать, полностью ощущая, что счастье любит прятаться в тишине и в обыденных деталях. А приключения он и сам найти может. Например, в прошлом году они заблудились в лесу, промочили ноги и чуть не утонули в каком-то болоте. Зато фотки получились классные. А ещё залезли на крышу какой-то многоэтажки, где их и закрыли. Пришлось провести там всю ночь, благо лето. А ещё уснули как-то в поезде и уехали чуть ли не в другой конец страны, но остались в незнакомом городе ещё на три дня. Таких историй у Арсения много и все они приятно осели в памяти, окрашиваясь в золотой, как это солнце. Потому что они так же Арсению светят, согревая в не самые теплые дни. Ключ повернулся спокойно и в нос ударил запах свежих апельсинов и кофе. Купил недавно новый освежитель воздуха и всё ещё не мог привыкнуть к запаху. Из другой комнаты размеренно вышел жирный кот, зевнул, а потом мяукнул, оповещая что вообще-то ещё жив и как всегда хочет жрать. Арсений закатил глаза, но на кухню поплелся, чтобы достать дорогущий корм, потому что эта скотина другой и не ест. Заглянул в холодильник, прикидывая, что можно приготовить на ужин. Благо, за девять лет совместной жизни тоже научился готовить.

***

Антон выскочил из аэропорта, тут же несясь в направлении вокзала. Ему из Берлина ещё два часа на поезде, который, как на зло едет медленно, словно время ему нипочём. А Антон весь уже извелся, с самого утра находясь в напряжении. Парень десять раз пожалел об отсутствии телепорта и столько же проклял нерасторопность немцев. Из поезда сразу на автобус, чтобы потом, гремя чемоданом, бегом по маленькой улочке. Залететь в знакомый до боли подъезд и взбежать на второй этаж – все дома здесь маленькие, почти нет многоэтажек. Оставить чемодан в коридоре, чтобы не гремел, похуй, никто не украдёт, это же не Россия. Провернуть ключ в щеколде и ввалиться в помещении, чуть не сбив тумбу для обуви. Стараться как можно тише скинуть с себя кроссовки и не врезаться во все углы. А потом в два шага подлететь, обнять сзади и наконец-то выдохнуть, наконец остановить свой бешеный ритм жизни и укрыться одеялом. Услышать тихий смех и поцеловать черную макушку. –Привет,- выдохнул Антон, зарываясь носом в волосы. –Ты абсолютно не можешь быть тихим. –Ну, я хотя бы пытался. –Ты без вещей что-ли?- Арсений спрашивает спокойно, но в голосе слышен слегка уловимый надрыв. Без вещей – значит снова уедет. –С вещами. Просто чемодан в подъезде бросил, чтобы лишний раз не шуметь. –А если украдут? –Господи, да кому нужны мои трусы! Арсений тихо смеётся, выключая плиту и поворачиваясь в руках. Улыбается так знакомо, проводит рукой по лицу, ерошит волосы и выдыхает. –Я скучал,- тихо произносит Антон, тут же поддаваясь вперёд, чтобы поймать губами поцелуй. Арсений отстраняется почти сразу, улыбается хитро на надутые в обиде губы Антона. –Как будто у тебя было время,- закатывает глаза, но в хрусталиках явно играют искринки,- ты же всё своей докторской занят был, даже времени нет позвонить, сказать что возвращаешься. –Я вообще-то сюрприз хотел сделать! И вообще, прекращай портить момент! Арсений тихо засмеялся. Антон, не выдержав, тоже улыбается в ответ, поддается слегка вперёд, чтобы лбы соприкоснулись. –С праздником,- шепчет почти в самые губы. Арсений перестаёт смеяться, запускает руку в золотые кудри, притягивая к себе и накрывая чужие губы своими. За этот год ничего не поменялось. У Антона всё ещё сухие, обкусанные губы и лёгкая щетина на щеках. Арсений всё так же слегка царапает пальцами шею, слегка поднимаясь на носочки. Прихватывает нижнюю губу, не углубляя поцелуй. Потому что время не то, не для страсти. Потому что нужно показать, как сильно он скучал. И Антон отвечает так же, почти осторожно, наслаждаясь моментом. Наверное, самое лучшее в расставании – это момент встречи. Антон отстраняется первым, зачесывает чужую челку и смотрит в глаза напротив. И понимает, что тонет. Так же как утонул девять лет назад и как, наверное, будет тонуть до конца своей жизни. За это время много чего произошло, они выросли оба, изменились чертовски сильно. Но главное, что вместе, главное, что оставаясь рядом. –Ну что там?- спрашивает Арсений, намекая на докторскую. –Это вот прям сейчас нужно обсуждать?- недовольно спрашивает Антон, уже протянувшийся за новым поцелуем. –Да. Я же тоже переживаю. –Та не защитил, как всегда. Решил, что посижу ещё, в клинике поработаю, может, найду тему поинтереснее. Антон врёт и знает, что его ложь раскроют. Арсений заглядывает в глаза и, конечно же, всё понимает. Антону иногда кажется, что он через глаза его душу видит, а может оно так и есть. Мужчина закатывает, глаза, вырывается из объятий, чтобы увеличить расстояние, залезть на стол (некоторые привычки не уходят даже со временем) и недовольно сложить руки на груди. Антон паузой пользуется, чтобы взять стакан и налить в него воды. Сделать несколько глотков под надзором внимательных синих глаз. –Антон,- устало, с толикой раздражения зовёт Арсений,- скажи мне правду. –Да защитил я, защитил,- смеётся парень, отставляя кружку в сторону. –И почему ты мне постоянно врёшь?- Арсений задаёт этот вопрос не ему, а скорее всей вселенной. –Потому что ты всё равно всегда знаешь правду. Ну и потому что мне нравится как ты бесишься. Арсений закатил глаза, но ничего не ответил. –Ты их когда-нибудь так обратно не выкатишь. Где ребёнок? –Не знаю. Я его покормил недавно, наверное спит. –Граф!- зовёт Антон, направляясь в зал, но Арсений перехватывает его руку, притягивая к себе. –Не буди ребёнка, пусть спит. Я очень тобой горжусь, правда, ты молодец. –Спасибо. Я тоже собой горжусь. Правда, меня немного напрягает тот факт, что ты защитил её будучи намного младше меня. –Не парься. Я ведь всегда был гениален. –Ага. И ещё очень скромным. Арсений улыбается ему, но во взгляде проскальзывает какая-то лёгкая грусть. Антон хмурится, улавливая резкую смену настроения. –Я горд не тем, что ты защитил докторскую степень. Ты вырос, ангел. И теперь можешь идти самостоятельно. Антон раздражённо вздохнул, понимая, к чему ведёт мужчина. К сожалению, не все страхи остаются в прошлом, а некоторые загоны не проходят никогда. –И что? Да, ты прав, я могу идти самостоятельно, мне больше не нужна твоя помощь. Но я выбрал идти рядом с тобой и поверь, это было самым лучшим решением моей жизни. И уж поверь, я от тебя никуда не уйду, не дождешься. –Прости, я правда не хотел опять начинать. Просто... Ты ведь докторскую ради меня защищал, потому что вроде как обещал мне тогда. –Ну да. Это же твой подарок на новый год. Смысл жизни. –И ты его исполнил. Я именно из-за этого и переживаю, ты... Не чувствуешь пустоты внутри? –Имеешь ввиду что-то типа эмоционального выгорания? Антон нахмурился, прислушиваясь к себе. Пустоты явно не было, как и страха. Только лёгкая растерянность. Он не знал что теперь делать и в каком направлении двигаться. Казалось, должен начаться новый этап в котором нужно найти новую цель, новый смысл жизни. Антон встревоженно посмотрел на Арсения. –Пустоты точно нет. Только растерянность, будто я не знаю что делать дальше. Антон снова задумался, слегка хмуря брови. Арсений ему не мешал, понимая, что со своими чувствами он должен разобраться сам, мужчина может только подтолкнуть его. –Может, дашь мне новый смысл?- в надежде тянет парень, заглядывая в голубые глаза напротив. –Нет,- Арсений медленно качает головой,- в этот раз найди его сам. Антон внимательно смотрит на теплую улыбку, на такие до боли знакомые черты лица и понимает, что даже спустя девять лет отношений не перестает любоваться Арсением. Любовь не проходит, просто меняется, растет вместе с ними и крепнет. Сердце больше не бьётся с безумной скоростью, готовое разорваться от невысказанных чувств. Но каждый раз медленно сжимается, от переполняющей его нежности. Антон вдруг улыбается, понимая, что ответ у него есть. Наклоняется, целует губы, проходится руками по груди и, отстранившись, заглядывает в глаза. –Ты мне его уже дал,- скользит ладонями по рукам. Залезает пальцами правой руки под тонкую красную нить, а левой рукой прикасается к холодному металлу кольца. Арсений улыбается в ответ, спрыгивает со стола. –Ты голодный? –Ужасно. –Я пасту приготовил. Достань из холодильника вино. –Нихера себе. То есть ты настолько подготовился. –Не матерись. Антон закатывает глаза. Время ужасно и бесповоротно, оно меняет всё. Но некоторые вещи остаются неизменными и это так чертовски правильно.