Скажи мне правду

Месяцы тянулись медленно, растягивая каждый день, но неумолимо шли, пропадая в неизведанности. За апрелем шёл май, потом жаркий июнь. Весна, с её розовыми деревьями и перезвоном птиц сменилось на тихое жаркое спокойствие лета. Антон высунул голову в окно, вдыхая запах свежескошенной травы. Последние несколько часов под окнами упорно жужжала газонокосилка, из-за чего пришлось прикрыть окно. На кухне стояла ужасная духота, зато в духовке грели бока кексы. Парень переклонился через подоконник, рассматривая происходящее внизу. На небольшой площадке гоняли мяч дети, по узким тропинкам ходили мамочки с колясками. Рыжий кот Васька забрался на дерево и истошно орал, пока старушка-соседка уговаривала его спуститься. Антона схватили за воротник рубашки и дёрнули чуть назад, заставляя снова нырнуть в помещение. –Выпадешь,- прокомментировал своё действие Арсений, бросая взгляд на печку. Антон картинно закатил глаза, прислоняясь к подоконнику и запуская руку в ещё мокрые волосы. Он совсем недавно вышел из душа, из-за чего по шее текли капли воды. Арсений бросил на него недовольный взгляд и тоже закатил глаза. –Закрой окно. На улице ещё не настолько тепло. –Жарко же. –Может быть, но ветер холодный, а ты мокрую голову в окно высунул. Антон что-то недовольно заворчал, всё же закрывая окно. Слегка потянувшись он прошмыгнул мимо Арсения, резко качнув головой так, что на мужчину попали брызги. Психолог вздрогнул и повернулся к парню, заставляя того сорваться на бег, куда-то в сторону спальни. Сзади послышалось недовольное «сученыш», но Антон уже скрылся за широкой дверью. Он не сразу переехал к Арсению. Это был слишком рисковый и опасный для него шаг. Но он часто оставался у мужчины на ночь, обсуждая фильмы и книги. Сначала он оставил в квартире толстовку, потом сменную пару обуви. Принес одну из своих толстовок, прося оставить, на случай если похолодает. Вещей парня в квартире становилось всё больше и Арсений выделил для него отдельную полку сначала в шкафу, а потом и в столе. Купил небольшую шкатулку, чтобы Антон не разбрасывал свои украшения по всему дому. А однажды просто перевёз все его учебники, освободив место на своей полке среди давно прочитанных книг. Это действие как-то странно отозвалось в сердце Антона. Он смотрел на ровный ряд своих учебников в теперь уже их общем кабинете и глупо улыбался. А потом нашёл Арсения, сидящего на диване и долго обнимал, зарываясь носом в голую шею. В конце концов, в квартире Арсения вещей Антона стало больше, чем дома у мальчика и они решили перевезти оставшиеся. Антон тогда долго смотрел на пустую комнату, которую всю жизнь называл домом. Она хранила все его секреты, старые тайны и приятные воспоминания. Но с удивлением для себя парень понял, что ему совсем не жаль её покидать. Он словно вырос из неё и теперь она не подходила ему по размеру, как та старая футболка. Мы вырастаем не только из вещей. Иногда мы вырастаем из старой жизни. Но если быть вполне откровенными, то Антон и в росте прибавил. Возможно, как-то помогло то, что Арсений постоянно просил его не сутулиться и бил по спине. Парень вытянулся вверх и теперь даже с какой-то гордостью подмечал, что на пару сантиметров выше своего мужчины. Подбегал к нему каждый раз, прислонялся спиной к спине и проверял: вырос или нет. Арсений каждый раз тихо посмеивался, притягивал к себе и целовал в нос. Арсений отвозил его в школу и если у кого-то это и вызывало вопросы, то парень этого не замечал. Он готовился к экзаменам, в перерывах между занятиями заучивая школьный вальс. Пару раз даже просил Арсения ему помочь и это стало уже привычкой – каждый вечер, когда оба закончили свои дела, включать тихую музыку и кружиться по маленькой квартире, шикая на путающегося под ногами Графа. Арсений теперь готовил кофе на двоих и очень долго будил Антона. Парень с трудом поднимался утром, постоянно хмурый и злой. Мужчина целовал его в морщинку между бровей и толкал в ванную, заставляя брызгать в лицо холодной водой. Антон готовил завтрак, пока Арсений одевался. Мужчина раньше по утрам только пил кофе. С Антоном в его жизнь вошла новая привычка, а за ней ещё одна и ещё... Они создавали новые традиции вместе. Например, готовить по вечерам какао (Антон его очень любил) и тихо разговаривать, стоя на балконе. Они говорили обо всем и казалось, темы никогда не переведутся. Им хотелось больше узнать, влезть в голову человека напротив. Казалось, в один момент все остальные люди перестали существовать – были только они и этот огромный, раскрытый как на ладони мир. Общение с друзьями резко снизилось, Антон почти перестал видеться с Димой и Сережей. Те на парня не обижались. Понимали, он закрылся от них не из-за боли, а от только что приобретённого счастья. А счастье нужно проживать, отдавая ему всё своё время – кто знает когда оно тебя покинет. Арсений словно снова вернулся в юность, переживая с Антоном и последний звонок и выпускной. Вместе с ним готовился к экзаменам, вместе с ним волновался и ждал баллы. А потом собирал его на выпускной вечер, даже не пытаясь просить меньше пить – сам знал что это слова в никуда. После своего выпускного он проснулся на набережной, укрываясь мусорным мешком. Арсений забирал всё-таки напившегося Антона, а потом сидел рядом с ним ночью. Он помогал ему готовить и подавать заявление на вступительные в разные вузы. А потом долго сидел вместе с парнем над вариантами задач по биологии. Но это безумное желание делать всё вместе всё же прошло. Захотелось больше свободы, больше общения с другими людьми и одиночества. Антон сначала боялся этого дурацкого желание побыть в одиночестве. Но вскоре понял: человек, пусть и существо социальное, но постоянно в социуме находится не может. Он любил Арсения безумно, но иногда уходил гулять без него, слушая тихую музыку и рассматривая угрюмые здания Москвы. Арсений снова начал ездить в бар с друзьями, стараясь не возвращаться поздно – чтобы не будить Антона. Парень уходил с Димой и Сережей кататься на скейте, потом долго выслушивая нотации от Арсения, который обрабатывал вновь полученные раны. Они оба уставали. Оба иногда уходили спать на диван. Оба иногда просто стояли на балконе и пытались закрыться от всего мира. Впервые, когда Арсений пришёл домой уставшим и раздраженным и попросил оставить его в покое – Антон не мог найти себе места. Мужчина ушёл в кабинет, закрылся там и не вышел даже ужинать. Парень переживал, бросал тревожные взгляды на дверь, порываясь постучать. Но каждый раз заставлял себя оставаться на месте. Так или иначе, мы не всегда можем решить проблемы нашей второй половины, как бы сильно нам не хотелось. А иногда лучшая помощь – просто остаться в стороне. Арсений вышел спустя четыре часа, сел рядом с Антоном, опуская голову ему на плечо. А потом тихо говорил, просто делился наболевшим, а Антон молча слушал, не пытаясь давать совета. Не потому что не мог, а потому что знал – иногда, чтобы помочь человеку нужно просто его выслушать. Они ссорились. Иногда повышали голос, тут же пугаясь, не ожидая от самого себя такого. Картинка идеальных отношений, давно засевшая в голове медленно рушилась, показывая – да, вы именно такие и у вас не всё всегда будет хорошо. Долго и счастливо не существует, его может нарушить даже не туда брошенный фантик. Они ссорились, а потом злились на себя за эту злость. Учились прощать, мириться и принимать. Арсений с удивлением открыл для себя, что несмотря на свой огромный опыт, ему тоже ещё нужно было много чему научиться. И они искали свои пути – такие, которые не прописаны ни в одной книге по психологии. Учились слушать и понимать, учились уступать. Почему-то, в один момент вдруг стало не так важно отстоять собственное мнение. Гордость, иногда стоящая колом, медленно плавилась, под натиском нежности, настой где-то под сердцем. Пришлось принимать, что человек рядом не идеальный и с некоторыми вещами нужно просто смириться. Антон постоянно забывал полить цветы, когда его об этом просили, а Арсений разбрасывал повсюду свои книги. Приходилось уступать, переучивать себя, чтобы лишний раз не ссориться. Антон старался не забыть протирать пол в ванной, после принятия душа. Арсений не включал музыку, когда Антон занимался уроками. Пришлось спать под разными одеялами, потому что Арсений даже в лютую жару спит под теплым пледом. Пришлось перестать готовить любимый Арсением плов, потому что у Антона аллергия. Они учились. Учились любить реального человека, с недостатками и комплексами. И они научились любить, не смотря ни на что. Ближе к вступительным экзаменам Антон всё чаще запирался в кабинете, зазубривая материал. Он всё меньше выходил из комнаты, абсолютно забив на еду и сон. Арсению приходилось вытягивать его из этого транса, заставляя съесть хоть что-то. Антон упрямился и дай ему волю, наверное сидел бы за учебниками всю ночь. Парень боялся, что из-за своей депрессии сильно отстал от остальных ребят. Арсений постоянно твердил ему, что это не так. Парень не слушал, заставляя закатывать глаза. Поэтому, каждый вечер, в девять часов Арсений заходил в кабинет, поднимал Антон на руки и нес сначала на кухню, чтобы перекусить, а потом тащил в ванную. Сначала парень сильно сопротивлялся, но вскоре привык. Особенно после теплого душа он соглашался спокойно пойти за Арсением, который тянул его в спальню, зарыться носом в плечо и тихо переговариваться. Майя с каждым днём получала всё меньше звонков от сына, забившего всё своё время подготовкой к ЕГЭ. Устав ждать, она начала сама приезжать, привозя с собой кучу еды. Они на пару с Арсением вытаскивали мальчика поесть, а потом, когда Антон убегал снова решать задания, долго говорили на кухне, помешивая ложкой чай. И каждый раз, наблюдая за тем, с какой нежностью Арсений обращается с её сыном, женщина понимала – не ошиблась. Она наконец расслабилась, вздохнула полной грудью, отдавая своего мальчика и позволяя ему жить своей жизнью. Послушавшись совета Арсения, она наконец занялась своей собственной жизнью: перекрасила волосы, записалась в фитнес зал и начала ходить на свидания. А на конец августа купила билеты в Египет. Перед первым экзаменом Антон нервно вышагивал по комнате, повторяя выученный материал. Оставался один день, который он собирался потратить на повторение. Арсений заглянул в дверь, тут же ловя прыгающего из стороны в сторону Антона и втягивая в объятия. –Что-то ты сегодня слишком активный. –Уже завтра, Арс. А мне кажется я пиздец не готов. –Не говори ерунду. Ты справишься, ты ведь всё выучил. –А если нет?! Я же тебе обещал... –Ангел, если на землю упадет метеорит и ты не поступишь, что я считаю невозможным, есть ещё следующий год. У тебя же не одна попытка. –Но... –Все. Даже слышать не хочу. Арсений слегка отстранился, беря в ладони лицо парня. Антон выглядел бледным, явно слегка похудел. Но больше всего пугали огромные мешки под глазами. Арсений недовольно цокнул, понимая, что так дело не пойдет. Он отвёл Антона на кухню, пододвигая к нему какао и бутерброд. В туалете булькала вода, наполняя ванну. Антон быстро закинул в себя предложенный ужин, слушая плавную речь Арсения, который рассказывал о недавно прочитанной книге. Он стал всё чаще читать классическую литературу, увлекаясь романами Оскара Уальда и пьесами Шекспира. Антон довольно улыбался, каждый раз говоря, что он хорошо влияет на мужчину. Арсений в ответ улыбался, ероша пшеничные волосы. Антон откинулся на бортик ванной, глубоко вздохнув. Тело била лёгкая дрожь, а завтрашний день никак не выходил из головы. Было страшно снова оплошать. Было страшно снова потерять цель. В дверь тихо постучали и в помещение тут же прошёл Арсений. Он опустился рядом с ванной, облокачиваясь на неё, вглядываясь вверх, в клубящийся под потолком пар. –Хватит расти, ты уже не помешаешься в ванну. –Это не мои проблемы, а ванны. Арсений ухмыльнулся, переводя взгляд на Антона. С прилизанными волосами и раскрасневшимися щеками он походил на ребёнка, которого родители купают в тазике. Мужчина улыбнулся своему сравнению, чем вызвал недоумение Антона. –Чего улыбаешься? –Ничего. Ты просто красивый. Антон тут же сильнее покраснел, пряча лицо в сгибе локтя. Парень давно понял, что Арсений любит делать комплименты. Но он так и не научился на них реагировать. –Волнуешься? –Безумно. Для меня это чертовски важно, я так боюсь всё проебать. Арсений смотрит на него серьёзно и вдруг лезет в карман. Достаёт небольшой моток красной нитки, жестом прося Антона дать руку. Парень протягивает её, не задумываясь. Мужчина оборачивает ниткой кисть, завязывая маленький узелок и обрезает ненужные концы. Антон с интересом наблюдает за ним, рассматривая красную нить на запястье. –Что это?- всё ещё вертя рукой спрашивает Антон. –Оберег. Парень всем корпусом поворачивается к Арсению, удивлённо заглядывая тому в глаза. Но мужчина явно не шутит. Антон фыркает, снова переводя взгляд на нить. –Арс, ты серьёзно веришь в эту муть? –Чем чёрт не шутит. –На следующий день рождения я подарю тебе четырехлистный клевер. Что за бред вообще? –Не бред. Оно правда работает, Тош. –Ну ты и дед...- простонал Антон,- дай сюда нитку. Антон цепкими пальцами хватает небольшой моток, а другой подхватывает ладонь Арсения. По его рукам стекают капли воды, поэтому нитка путается, никак не завязываясь на запястье. Всё так справившись с этой задачей, Антон довольно рассматривает свою работу. –И что это?- спрашивает Арсений, рассматривая Антона. –Оберег,- пожимает плечами парень. –Ты же в это не веришь. –Не верю. Но ты веришь. К тому же, если эта хуйня действительно работает, я хочу чтобы ты тоже был под защитой. Арсений улыбается, запускает пальцы в мокрые волосы и встаёт на ноги. Внутри что-то разбилось и теперь по всему телу разливается приятный дурман. –Вода остыла. Вылазь. Антон вздыхает и тянет руки вверх, как бы прося, чтобы его взяли на руки. –Ты тяжёлый, ты знаешь? –Ничего, накачаешься. И Арсений вздыхает, но всё равно наклоняется, чтобы взять парня на руки. Потому что Антону невозможно отказать. И плевать, что одежда намокнет. Потому что Антон обвивает плечи руками и целует горячими губами шею, заставляя кожу покрыться мурашками. Арсений прижимает его к себе, унося в спальню, забивая на неспущенную воду. Вообще всё становится не важным, когда Антон приятно дышит в шею, поглаживая черные волосы. Весь мир в одну секунду сужается до одного человека. И это так правильно.

***

Когда Антон сдает все экзамены, Арсений ничего ему не объясняя скидывает его вещи в небольшой рюкзак и тащит на вокзал. А ещё через несколько часов они уже стоят на перроне в Санкт-Петербурге. Арсений тянет офигевшего Антона по улицам, рассказывая смешные истории ещё из тех времён, когда он жил в Питере. Кажется, что с каждым камушком в этом городе у мужчины связана своя история. Антон даже мог бы усомниться в правдивости некоторых из них, но это же Арсений – с ним и не такое могло случиться. Они долго гуляют по набережной, потом все же закидывают вещи в небольшой отель и идут в какую-то кафешку, чтобы перекусить. А потом снова долго гуляют, пока не загораются фонари. Арсений больше ничего не говорит. Они просто идут по набережной, соприкасаясь плечами и молчат. Рассматривают огромные здания, вглядываются в блики на воде. Гуляют долго, не проронив при этом ни слова, но почему-то понимая друг друга. А потом возвращаются в отель, тут же падая на кровать. Ноги гудят ужасно и всё, чего хочется – закрыть глаза и провалиться в приятные объятия сна. Антон просыпается раньше, слушая как за окном стучит дождь. Питер, как всегда, в своём репертуаре. Он ещё долго не открывает глаза, не желая появляться в этом мире. Но издавший тихое жужжание телефон всё же разжигает его любопытство и парень открывает глаза. Он ещё какое-то время сонно моргает, фокусируя внимание на небольшой прикроватной тумбе. Потом опускает взгляд вниз и натыкается на темную макушку. Арсений лежит на своей руке, уткнувшись носом куда-то в ключицу Антона и тихо посапывает. Рука мужчины перекинута через талию Антона и слегка сжимает ткань одеяла. Парень улыбается, опускает лицо в темные волосы и делает вдох. От Арсения пахнет кофе, гелем для бритья и снегом. Антон этот запах запомнил, он въелся на подкорку и никогда не уйдет из головы и парень может поклясться, что даже через сотни лет, он будет его помнить. Антон приобнимает мужчину за плечи, прижимая ближе и слегка поглаживая по спине. Арсений слегка хмурится и что-то мычит. Ворочается, поднимает голову вверх, теперь дыша в шею. Антон тихо смеётся – дыхание щекочет кожу. Аккуратно, чтобы не разбудить, целует поднятый вверх нос, щеки, лоб, глаза – всё, до чего может дотянуться. И в этот момент, когда за окном мрачный Петербуг стучит в окна дождём, а тишину, царившую в номере, нарушает только равномерное дыхание Арсения Антон понимает что это и есть счастье. Вот так, впервые за восемнадцать лет своей жизни он понимает, что то странное тихое чувство, поселившиеся у него в груди и щекочущее ребра и есть счастье. Антон счастлив выпутываться из огромного одеяла, аккуратно отстраняться, чтобы не разбудить Арсения, и спускается вниз, в кафетерий. Счастлив покупать два стаканчика кофе и пончики. Счастлив слышать ворчливое «это не завтрак, а хуйня какая-то. Завтрак должен быть полезным». Счастлив, когда его аккуратно целуют в висок и шепчут на ухо тихое «Спасибо». Счастлив гулять по-мокрому Санкт-Петербургу и слушать одну музыку на двоих. Счастлив лениво собирать вещи и спать в Сапсане, положив голову на чужое плечо. Счастлив просыпаться рано, вместе с Арсением, хотя ему собственно никуда не надо. Счастлив общаться с друзьями, заниматься делами, зная что вечером можно вернуться домой. Счастлив, устраиваясь на работу в небольшую кофейню, потому что надоело сидеть на шее у Арса. Счастлив слушать мелодичный смех и разговаривать до самого утра. Счастлив везти Графа в ветеринарку и отзваниваться Арсению после каждой процедуры. Счастлив бегать за лекарствами, когда этот придурок умудряется заболеть посреди лета. Счастлив выслушивать ворчание, после особо бесячего клиента и очередной лекции от Стаса. Счастлив в один день просто купить мужчине цветы, повинуясь неопределенному порыву, а потом ещё два часа лежать в крепких объятиях, смотря фильм. Счастлив танцевать под дурацкую музыку и кидать наполненные водой презервативы с балкона, а потом выгребать от дворника. Счастлив, фотографировать Арсения с надписью «хуй», которую мужчина буквально несколько минут нарисовал на стене. Счастлив бродить по Читай Городу и критиковать книги, а потом тащить домой тяжёлый пакет с этими книгами. Антон понимает, что он просто счастлив. Что чувство страха, так давно поселившиеся в груди, бесследно исчезло, а его место заняло нечто более лёгкое. Антон понимает, что на самом деле любовь и счастье всегда находятся где-то рядом и искать их не надо. Нужно просто обернуться, возможно, они всегда стояли за спиной.

***

В конце августа Арсений сидит за барной стойкой, глотая горький кофе, потому что сахар закончился. Граф развалился на ковре, подставляя Арсению живот. Но мужчина прекрасно знал – это ловушка, потому что стоит только коснуться мягкой шерсти, в твою руку вопьются зубы. Дверь хлопнула и Арсений лениво оторвался от книги. Антон заходит в комнату спустя несколько секунд, понуро опустив голову. Арсений тут же напрягается, откладывая книгу в сторону. –Привет,- выдаёт Антон и бредёт к крану, чтобы помыть руки. –Привет,- на автомате отвечает ему Арсений,- ангел, что случилось? –Все нормально. –Нет, не нормально, я же вижу. Котёнок, скажи что случилось? Антон поднял на него глаза и тут же опустил их вниз. Он что-то с интересом изучал на полу, водя ногой из стороны в сторону. –Пришли результаты вступительных экзаменов. Арсений напрягся, тяжело вздохнув. –И что там? Ты поступил, Антон? Парень молчал, не поднимая глаза на Арсения. Внутри что-то упало, а сердце неприятно кольнула обида за Антона. –Тош, посмотри на меня, ангел. Ты поступил. –Нет. Антон наконец поднял на него глаза, сглотнув. Губы дернулись в какой-то истеричной ухмылке. Арсений уже хотел вскочить, прижать мальчика к себе и заверить, что всё будет хорошо. Но зелёные глаза блеснули, приковывая мужчину к месту. –Антон,- Арсений откинулся на спинку стула, слегка ухмыляясь,- скажи мне правду. Ты поступил? Парень ничего не ответил, всё так же зыркая на Арсения из-под густых ресниц. –Из меня настолько плохой актёр? –Нет, просто я тебя очень хорошо знаю. Ну так что там? Антон вдруг расцвел, растягивая улыбку на всё лицо, жмурясь, как будто в глаза светило солнце. –Поступил Арс, представляешь?! На бюджет!- он улыбнулся ещё шире, хотя, казалось, куда ещё. Арсений улыбнулся в ответ, выдыхая. –Поздравляю! Ты это заслужил. –Я бы не справился без тебя,- Антон подошёл ближе, опираясь на барную стойку. –Прекрати преуменьшать свои заслуги. Максимум, что я сделал – это насильно покормил тебя. –Ты был рядом и поддерживал меня. Для меня это очень важно. Антон протянул руку, поглаживая кончиками пальцев щеку Арсения. Мужчина улыбнулся ему, поворачивая голову и целуя ладонь Антона. Парень сглотнул, а в глазах снова заплясали чертики. –Спасибо тебе. За всё спасибо. Я люблю тебя. Он в считанные секунды преодолел небольшое расстояние, накрывая губы мужчины своими. Арсений замер, широко распахнув глаза и не решаясь двинуться. Антон слегка отстранился, заглядывая в голубые глаза и мужчина увидел раскрасневшиеся щеки, уловил слегка плывший взгляд. Антон всё ещё улыбался, даже как-то нахально. Арсений усмехнулся в ответ, поддаваясь вперёд, снова целуя. Антон поддался навстречу, кладя руку на затылок, перекинул ногу через колени мужчины, прижимаясь ещё ближе. Арсений слегка прикусил губу парня, оттягивая её. Антон тихо хихикнул, делая вдох и снова прижимаясь губами. Они целовались, казалось, вечность, периодически прерываясь на рваный вдох и снова, не выдержав, накрывали губы напротив. Антон тихо поскуливал, когда Арсений прикусывал то верхнюю, то нижнюю губу, ероша чужие волосы. Арсений наконец отодвинулся в сторону, глядя на недовольно нахмурившегося парня. Провёл пальцем по припухшей губе, улыбаясь. Антон тяжело дышал, пытаясь выровнять дыхание, всё ещё не решаясь открыть глаза. Темные ресницы слегка подрагивали, а кожа опаляла пальцы. Арсений притянул лицо Антона, целуя куда попадал, заставляя парня снова тяжело задышать. Тело переполняла какая-то трепещущая нежность. Антон его поцеловал. Доверился наконец, отпустил прошлое, позволив себе жить настоящим. Эта мысль стрелой пронзила голову, опьяняя лучше любого алкоголя. Арсений снова поймал его губы, целуя уже не так напористо, но наслаждаясь каждым движением. Антон отстранился первым, стараясь снова выровнять дыхание. Он сидел напротив, такой безумно красивый, раскрасневшийся и взъерошенный. –Господи,- прошипел Арсений, откидывая голову назад,- выходи за меня. –Чего?- взгляд Антона тут же остекленел, парень за секунду вернулся с небес на землю. –Ну, не сейчас. Для этого как минимум из России съебать нужно, бумажной волокиты дофига. Может, года так через два... Забей короче. Просто мысли вслух. Арсений улыбнулся, открывая глаза и глядя на посерьезневшего Антона. Чайник, стоящий на плите, разразился неприятным свистом и Арсений слегка дёрнул коленом, заставляя Антона встать. Мужчина выключил чайник, вылил из своей кружки остывший кофе и бросил новый пакетик чая. Антон всё это время стоял за его спиной, и Арсений чувствовал его взгляд всем своим телом. Мужчина заварил чай и развернулся, чтобы встретиться с серьезным зелёным совсем рядом. –Я согласен. И всё. Весь мир для Арсения рухнул. Антон подошёл ближе, запуская пальцы под красную нить на запястье. Арсений улыбнулся ему, облегчённо выдохнув. А потом потянулся вверх, чтобы урвать ещё один поцелуй.