Поиск лучшей стратегии

Это было прекрасное весеннее утро. Над Бруклинским садом стоял аромат сакуры, а его аллеи создавали впечатление облаков розовой сахарной ваты. Нью-Йорк праздновал весну и даже самые деловые районы могли наблюдать посвежевших принарядившихся людей, в глазах которых можно было увидеть улыбку и немного джаза, и даже кажется, ритм движения уличной толпы изменился. Над ней витала весна. За всем этим Баки наблюдал издалека, сидя с кружкой кофе на крыше Башни Мстителей. Точнее наблюдал он всю эту красоту с утра, а сейчас, сидя на крыше, думал об этом, глядя на пейзаж большого города. Дверь крыши распахнулась, на нее вышел явно заряженный эмоциям Паркер. — Ты как, мелкий? — Я не мелкий, меня зовут Питер Паркер, Баки, и мне уже 22 — как-то очень спокойно осаживает его Паучок — «мелким» без немедленных санкций его можно называть только Старку. — Что случилось, Питер? Старк? — Конечно, Старк, кто же еще. С возвращения всех после щелчка Таноса прошло два года. Это был довольно нервный период, но одно то, что все они остались в итоге живы, дорогого стоило. Поэтому все они прилагали максимум усилий, просто чтобы остаться на плаву. Потому что эта история заставила их понять, насколько они все дороги друг другу. Старк выжил с трудом, но выжил, спасибо Паучку, Стренджу и Беннеру. За Наташу можно было благодарить Тора, того же Стренджа, Алую Ведьму и Бартона. Вижен остался жив — если точнее, то был фактически воскрешен благодаря Шури и Беннеру. В общем, это была история, в которой все они вытаскивали друг друга как могли — и вытащили. Это заняло определенное количество времени после щелчка — сложный микс из временных петель, магии, инновационных технологий, усилий на грани невозможного и готовности к самопожертвованию за друга — но они справились. Другое дело, что почти все они до сих пор с трудом восстанавливались после всего этого. Война Бесконечности оставила множество как будто незаживающих ран. И нет, речь не о физических травмах. Стив и Баки жили вместе в квартирке в Бруклине, но три раза в неделю тренировались в Башне с остальными Мстителями. В другие дни Роджерс работал с ветеранами вместе с Сэмом и помогал Благотворительному Фонду Старка в восстановлении мира, периодически срываясь куда-нибудь в командировки, ибо мир по-прежнему штормило, только требовались ему не супергеройские схватки, а повседневные скучные и нудные усилия. Тем не менее, Стив был как всегда впереди и здесь, не жалуясь на скуку, не считая себя ниже самых неинтересных и бытовых вопросов отдельных людей. Ну, это же Стив, по другому и быть не могло. Баки, сам не понял как, но обнаружил себя через год работающим в двух местах — как консультант по безопасности со Старк Индастрис и не только, и как тренер для сложных подростков в Бруклинском социальном центре. Он занимался с ними паркуром и давал навыки выживания на улицах. Официально это называлось «Смешанный рукопашный бой». Они его обожали. А ему нравилось чувствовать, что он нужен кому-то, что кто-то им восхищается, а не боится, и что его навыки могут быть полезными. Но Баки поверить не мог, что с Роджерсом они до сих пор, два года спустя, оставались в статусе друзей. Он понял, насколько ему важен Стив, практически сразу, после того, как вспомнил его. Каждое общение, каждая встреча с ним, каждое воспоминание о сороковых говорили ему о том, что Стив — самый важный человек в его жизни. Он был готов идти за ним до конца, защищать его от всего, чего угодно, лишь бы быть рядом с ним. И Стив позволял ему это. Позволял заботиться о себе, быть рядом, как будто так и надо. Но любые почти щенячьи влюбленные взгляды Барнса натыкались на открытый дружеский взгляд Роджерса. Они вместе покупали обои и делали ремонт, готовили друг другу завтраки, обсуждали планы на отпуск, но ни разу, ничем Стив Роджерс не дал понять Баки, что их отношения выходят за рамки дружеских. Баки вначале думал, что вот сейчас у них все получится, потом надеялся, потом пытался делать какие-то намеки…говорить напрямую было страшно. Страшно разрушить то, что есть — а было у них многое. Поэтому он молчал, но последнее время мрачнел на глазах и, кажется, скатывался в депрессивное состояние. Вот и сейчас, пока Роджерс всей душой и сердцем погружался в дела помощи обездоленным (В этом весь Роджерс с его обостренным чувством справедливости, что уж там), Баки погружался в самобичевание из серии «У всех в НЙ весна, и только я один, совсем один» Вышедший на крышу Паркер мог его хотя бы ненадолго отвлечь от нахлынувшего тоскливого настроения. А если честно — то рядом с Питером Барнсу становилось проще — не только он страдает от дурацкой безответной влюбленности. Питер вежливо спросил: — Баки, ты не против, если я немного поору? — Да пожалуйста — ухмыльнулся Барнс — Ааааа, сука, сука, как же заебало, когда он нахуй блять перестанет этой хуйней страдать! — Вопль разносился над Нью-Йорком, распугивая птиц в округе на милю. Тишина после криков всегда кажется такой особенно тихой… -Полегчало? — Немного. Достал уже, честно. — Питер встал рядом, опираясь на перила. Они помолчали, глядя на ясное небо с белыми облаками. Старк умудрялся держать при себе паучка почти 24 на 7, находя для этого разные поводы, но при этом нервно реагировал на любые попытки сближения. В итоге Паркер уже начинал психовать…но пока только вне поля зрения Старка — с Пятницей на эту тему он давно уже договорился. Слишком свежи еще были воспоминания как о мертвенно-бледном Тони на поле боя, так и о его панических атаках, когда Паркер попытался полгода назад просто отдалиться от него, раз уж его чувства не находят отклика. В итоге Питер возился с Тони как с престарелым дядюшкой, которому можно все. В общем, так оно все и было, если не считать того, что он был влюблен в него по уши, о чем, в отличие от чувств Барнса к Роджерсу, знали все Мстители, включая Тони, который брюзжал о том, что он стар, и не позволит Паркеру портить себе жизнь…и это было бы смешно, но два дня отсутствия Паркера погружали его в депрессию в шаге от запоя, а на третий-четвертый стабильно случались панические атаки. Поэтому Паркер был рядом с объектом своего воздыхания, но не имел возможности к нему приблизиться. Тот еще отстой, конечно, подумал Барнс и очередной раз посочувствовал Паркеру, который, конечно, уже давным давно перестал быть мелким — он раздался в плечах, подрос, отлично мог постоять за себя, его голос звучал уже как голос молодого мужчины, а не наивного школьника — и только рядом с Тони он снова превращался в того же паучка, с щенячьей преданностью в глазах и благоговейным «Мистер Старк». — Питер! — за спиной раздался ехидный голос Тони. — я правильно понял, что ты фрустрирован по самое не могу моими замечаниями о твоих ошибках в расчетах и мы перестаем разрабатывать ту самую систему, которую ты так хотел сделать ко дню рождения Наташи? Несколько неожиданно для молодого ученого с таким опытом, как у тебя. — Простите, мистер Старк. — Паркер откликнулся усталым, но спокойным тоном, не поворачиваясь — Я просто вышел проветриться. Все в порядке. Сейчас подойду. Дверь крыши хлопнула — Старк узнал все, что хотел, и вернулся в мастерскую. — Знаешь — вдруг сказал Барнс. — Я думаю, что ты ему все-таки слишком потакаешь. — Я тоже последнее время так думаю. Осталось понять, что поменять в моей стратегии. — Ну, я в отличие от Старка — усмехнулся Баки — даже не сомневаюсь, что такой молодой ученый как ты, сможет вычислить и подобрать лучшую стратегию. Питер улыбнулся: — Спасибо, Баки. — Не за что, мелкий, обращайся. Паркер даже не стал возражать против «мелкого» — в его голове уже явно щелкали какие-то варианты и новые мысли, когда он спускался к Тони. Баки вздохнул и подумал, что хоть у кого-то есть надежда. Он же ее начинал уже терять. И даже приехавший за ним Стив его не радовал. Все постепенно начинало казаться бессмысленным. Даже его любимая работа. — Что-то случилось? — Нет, Стиви, все в порядке. (мда, мрачно подумал он про себя, кажется наши алгоритмы с Паучком по взаимодействию с нашими любимыми людьми похожи) — Что-то не похоже на «все в порядке». — Не знаю, Роджерс. Ничего особенного. Просто теряю…не знаю. Радость от жизни я теряю. После того, как ты вытащил меня из Гидры, после Войны Бесконечности…была какая-то острая радость жить. А сейчас ее нет. Словно я снова Солдат, у которого есть только функции и задания. Сейчас эти функции и задания подходят мне куда больше…но это не отменяет того, что это просто задания. Он смотрел на несколько ошарашенного его словами Стива, и думал, что ему, кажется, тоже пришло время что-то изменить в их алгоритме взаимодействия. Может быть стать чуть более честным, а не подыгрывать во всем Роджерсу, как он это делал все последние два года? Черт его знает, но кажется, как раньше делать вид, что все в порядке, он уже не сможет. Если Стив не хочет отношений с ним — он примет это. Но как раньше уже не будет.