Поиск лучшей стратегии

Паркер как-то по-новому начинает смотреть на то, что он делает рядом с Тони. Он давно уже стал для него «Тони». Нет, он зачастую по-прежнему называет его «Мистер Старк», потому что часть его это по-прежнему маленький Паучок, для которого Тони всегда останется тем, о ком он говорит с восхищенным придыханием. Но ему двадцать два. Он работает и живет отдельно от Мэй. Он видел Старка пьющего, Старка орущего, Старка, который ведет себя как мудак, просто потому что ему стыдно признавать свои ошибки. Он прикрывал его на пресс-конференциях. Он часами был рядом, когда его накрывали панические атаки, раздевал его пьяного, заставлял явиться вовремя на работу или извиниться перед Пеппер. Потому что моральный компас внутри Питера работает гораздо более ясно, чем у Тони. А еще у него есть работа, он Мститель (конечно, он Мститель), он участвовал в разработке операций и он работает с разными учеными. И кто бы что о нем не говорил и не думал, он умный мальчик. Да и давно не мальчик уже. «Мистер Старк» давно превратился в Тони, и для него он давно уже не «пацан», а «Питер», с уважением, теплом и признанием, хотя чаще всего друг рядом с другом они по-прежнему словно отыгрывают то, что сложилось между ними еще лет пять назад. Тони заигрался — думает Питер, задумчиво глядя на Старка, который заливается соловьем, рассказывая ему, где он ошибся. Но сейчас он по-новому смотрит на их отношения, спасибо Баки. — Тони — говорит он, прерывая его. — кажется, мне нужно отдохнуть. Я возьму выходной на пару дней, ладно? — Да не вопрос, мелкий — Старк осекается, на его лице мелькает тревога, но он быстро восстанавливает свое фирменное «В принципе мне плевать на то, что вы делаете». — Я напишу тебе завтра и послезавтра, и приду в пятницу, ничего особенного не планирую, встречусь с Мишель, побуду дома — перечисляет коротко, почти скороговоркой. Максимальное предупреждение Старка о своем отсутствии, о том, что он будет на связи, и том, что он делает, вшито в Паркера уже накрепко, он делает это автоматически. Как автоматически запоминает расписание «Мистера Старка», знает, какой кофе он любит и может сделать его хоть в три часа ночи, если Старк внезапно поднимет его с кровати — и такое тоже было, разумеется. Автоматически помнит какие лекарства тому надо принимать, и вообще все рекомендации его врача. — Питер, все в порядке? — Да, мистер Старк. Просто надо кое-что обдумать. И возможно кое-что поменять в моей жизни. Кое-какие настройки. — Да я не волнуюсь, Паучок, ты со своей жизнью что хочешь можешь делать, просто у нас с тобой через две недели презентация проекта. — голос Тони, как обычно ироничен и максимально беззаботен. Ха, если бы это еще кого-то обманывало. По крайней мере не тех, кто практически живет с ним уже больше пяти лет. Не Мстителей. Старк хрупок, как и большинство из них. У каждого из них есть свои точки уязвимости. И они как внутри, так и снаружи. У Наташи, например это чувство вины и Беннер. У Баки — страх, что он снова превратится в Солдата, и Роджерс. У Тони — имидж человека, которому никто не нужен, гения, плейбоя и далее по списку…и Паркер. Жить в одной Башне, быть Мстителями, работать в одной команде в ситуациях, где буквально можно пожертвовать жизнью друг за друга — в этом есть разные стороны. Одна из них — они слишком хорошо знают друг друга. Не остается места для иллюзий. — С проектом все в силе, мистер Старк. И вообще все в силе. Просто мне нужно немного отдохнуть. Паркер уходит, и Старк задумчиво смотрит ему вслед, понимая, что явно что-то происходит. Ну что ж, он всегда был хорошим игроком, что бы не случилось, он подождет, пока это проявится, и сделает свой ход. В конце концов он гений и один из Мстителей. Где-то в груди привычно екает страх за Питера. За их сложившиеся отношения. За то, что Питер бросит его, потому что он просто старый, никому не нужный брюзга, Питера нельзя соблазнить статусом миллиардера или плейбоя. Он слишком умен для этого. Конечно, ему нужен кто-то молодой, такой же как он, красивый, способный на нормальные отношения. Ему же, Старку, они не нужны. Он на них не способен. Это уже проверено, увы, Пеппер и не только. Он должен спасти Питера от себя самого. Питер заслуживает самого лучшего. Но тогда он уйдет. Привычный замкнутый круговорот мыслей. Привычный страх хватает его за душу, сжимая пальцы, но Тони так же привычно давит его глотком коньяка и заставляет себя отвлечься на работу. В Мастерской всегда есть чем заняться. Там он погружается в работу и чувствует себя спокойно и уверенно. Там он неизменно на высоте. Это успокаивает. Это его царство. *** Когда Мишель приходит после своей работы (у них не так часто получается пересекаться, у каждого много дел, Мишель работает в журналистике, и там все не нормировано, но все же, они близкие люди), Питер задумчиво крутит в руках головоломку — он их любит и собирает, и довольно часто вертит в руках, они помогают ему сосредоточиться или наоборот, расслабиться, в зависимости от настроения. — Ну что случилось? — Мишель хорошая и теплая подруга детства, и у них получилось сохранить хорошие отношения после краткосрочного романа. Поэтому не удивительно, что она сразу видит, что что-то случилось. — Как ты думаешь, я слишком потакаю Тони? — Ох — вздыхает Мишель, — Ты же знаешь мою позицию по этому поводу. КОНЕЧНО ТЫ ЕМУ ЧЕРЕСЧУР ПОТАКАЕШЬ. Почему спрашиваешь? — Мы тут пересеклись с Барнсом как-то. Говорили о стратегии поведения. Но я вот подумал, что должно быть целью стратегии? И знаешь, я вдруг подумал, что слишком много моей жизни крутится вокруг Старка. У меня уже нет сил строить что-то вокруг Старка. Осталось ли в моей жизни место для меня? Я хочу вернуть ее себе. — Ого. Кажется, разговоры с Баки идут тебе на пользу. А как ты будешь это делать? — Мишель валяется в своем любимом кресле и пьет чай, который сделала себе сама, потому что она чувствует себя у Паркера почти как дома. — Вот не поверишь, но я не знаю. Я вырос, кажется, с мистером Старком в голове. Я не знаю, кто я, кроме ученого, Мстителя, человека-паука, и человека, который все свободное время проводит с Тони Старком, поднося ему кофе. — Не преуменьшай. За это время ты спас кучу людей, запатентовал три изобретения и проделал много работы. Ты там не просто кофе делаешь. Вы работаете вместе. — Ага. Работаем. И я выполняю функции его круглосуточного секретаря. — Ой все, ты кажется, в своем самом упадочном настроении. — Ты сама так говорила. — Да, но это не повод это повторять. Давай вернемся к твоей задаче. Ты хочешь понять кто ты, так? — Да. И мне нужна твоя помощь. — Ну вот, это уже другое дело. А как ты представляешь себе свою идеальную жизнь? Чего тебе сейчас не хватает? Они разговаривают пять часов о смысле жизни и о том, что Питеру нравится, а что нет, (и это оказывается очень сложным вопросом, он понятия не имеет, что ему нравится, а что нет), готовят лазанью на обед, идут гулять на Кони-Айленд, а вечером к ним присоединяется Нед. В итоге они пьют пиво, смотрят дрэг-шоу Ру Пола, потом танцуют ламбаду на столе, а в конце концов, Мишель делает Питеру макияж и меняется с ним одеждой. Нэда тоже подкрашивают, обматывают вокруг него шарф и надевают все украшения Мишель. Питер не понимает, почему и как все свернуло в эту сторону, но они здорово веселятся, так что почему нет. С утра в доме бардак, остатки еды на столе, сотни смешных фоток в телефоне и размазанная тушь на его лице. У Питера немного болит голова, но в целом он очень доволен. Он смотрит на себя в зеркало и ему кажется, что он какой-то другой. И это то, что ему сейчас нужно. Что-то отдельное от Тони Старка. Макияж — это манифестация. Это какое-то подтверждение, что он хочет свою жизнь себе, а не только Старку, который отшивает его уже на протяжении эн лет. Он бы понял, если бы это происходило пять лет назад — тогда он был почти ребенком. Но не сейчас. Он давно вырос. Он не хочет быть при нем комнатной собачкой. Открытая косметичка Мишель еще на столе, и он умывается и делает самое простое — слегка подкрашивает ресницы тушью и губы прозрачным блеском. Это почти незаметный макияж и в то же время, он что-то меняет. В нем появляется какой-то вызов. И ему это нравится. Проснувшимся Мишель и Неду тоже. «Воу-воу-воу» — Мишель хлопает в ладоши, они завтракают, а потом дружно решают, что к макияжу ему нужны каблуки. Друзья, конечно, предлагают ему шпильки всех цветов радуги, малиновые или золотые, но нет, он выбирает черные каблуки на платформе, которые уместно сочетаются с его костюмом. В общем-то в Нью-Йорке дветыщщи-двадцатых в небольшом макияже и каблуках нет ничего особенно выдающегося, но для Паркера это огромный поступок. Он чувствует себя так, словно он идет по Манхэттану в миниюбке — очень сексуально и вызывающе. Внезапно ему нравится ходить на каблуках. Это интересно меняет походку и центр тяжести.Его паучий опыт помогает ему отлично держаться на них. «Чувак, ты шикарен» — даже Нед его поддерживает. Так тому и быть — думает Паркер. Это неплохое начало. Когда он приходит в таком виде в Башню Мстителей, Тони приподнимает очки и меряет его взглядом сверху донизу. — Что это, Паучок? Изучаешь свою сексуальность? Провел ночь в клубе? Решил меня попровоцировать? — Не все в моей жизни крутится вокруг вас, мистер Старк, просто решил поэкспериментировать с имиджем. — Выглядит мило. — Тони несколько удивлен резкостью ответа, но делает вид, что так и надо и пялится на него добрую минуту, не отрывая глаз, медленно допивая очередную чашку кофе. Паркер немного краснеет — все-таки Старк — это тот, кого он хочет уже несколько лет, хотя и привык дистанцироваться и держать себя в руках. «А мальчик взрослеет» — думает Старк, разглядывая его в упор. Что ж, ему давно пора завести себе кого-нибудь. В паху тяжелеет при мысли о Паркере, который занимается сексом с кем-то. О его блестящих, словно влажных губах, о том, как опускаются накрашенные ресницы… Фантазия уже готова подкинуть сцены с кружевным бельем, но Тони одергивает себя и думает, что это плохая идея, думать об этом. Он же решил, что это не его дело. Его — работа с Паркером. Этого и нужно придерживаться. Работа не ждет. — Пойдем, паучок, покажу тебе, что я нашел, пока ты там отрывался на танцполе. — Старк рассказывает ему о том, что он обнаружил, Питер как обычно включается, делая свои предположения. Они решают поверить пару гипотез, и вроде бы все идет как обычно. Но… — Что, мистер Старк? — Ничего, Паучок. Я же ничего не говорил. — Просто вы смотрите на меня уже минуту. — Прости, отвлекся немного. Так, давай подключим здесь — передай провод — все движения почему-то делаются как будто особенно чересчур подчеркнутыми, а случайные прикосновения особенно неловкими…и что неожиданно для Питера — для Тони тоже. Это заметно. Тони отводит взгляд и почти вздрагивает. Он как обычно идет делать ему кофе, и видит изменившийся, почти хищный взгляд Старка, который наблюдает за его походкой. Даже его традиционное приготовление кофе с каблуками и макияжем меняет свой вкус. Питер улыбается, и поймав изучающий, задумчивый, внимательный взгляд Старка, снова краснеет. Но взгляда не отводит, поднимает голову выше и улыбается — Ваш кофе, мистер Старк. Мстители на изменения реагируют нормально, хотя он волновался. Они, конечно, подкалывают и подначивают его, но абсолютно безобидно. Клинт присвистывает и хлопает в ладоши, Наташа приходит в восторг, Баки ухмыляется своей фирменной улыбкой, говорит, что ему идет и подмигивает. Беннер снимает очки, протирает их, мучительно долго молчит, потом несколько запинаясь говорит, что «Уважаемый коллега выглядит сегодня великолепно» и стеснительно улыбается. Каблуки и легкий макияж оказались неожиданной, но хорошей идеей. Он признает результаты этого эксперимента положительными.