Поиск лучшей стратегии

1. Утро. На следующее утро они выходят на склон. С неба особенно ярко светит солнце, стоит чудесная погода с весенним ветром. Они оба в горнолыжных костюмах — Питер удивляется тому, как Старку идет приблизительно все, даже меховые капюшоны. Тони показывает Паучку правильную стойку для скатывания с горы. Он чувствует себя как всегда уверенно, громко комментирует его действия, заботливо помогает руками - касается его плеч, спины, рук, коленей, кажется, что он вокруг и со всех сторон. Питер почти краснеет, отвлекаясь на его прикосновения, хотя Старк ведет себя так, словно так и должно быть, это штатная ситуация, смотри, Паучок, руки вот так, нет, спина не меняет положение, ноги согни посильнее...и хотя они взаимодействовали с ним таким образом не один раз — хотя бы на тренировках, это каждый раз вгоняет Питера почти в ступор. Особенно когда он почти приобнимает его со спины и немного замедляется, как будто чувствуя, то же, что и Питер — какую-то особую интимность этого момента. Которая тут же разрушается голосами идущих невдалеке лыжников. Старк злится на них, потому что это его драгоценные моменты с Паучком, который так мило на него реагирует. «Мистер Старк, а я правильно делаю?» «Вот так, мистер Старк?» Он обожает химию этих моментов, когда он чувствует себя таким великолепным и незаменимым, и видит в Питере такую хрупкую уязвимость, которую хочется холить, беречь и лелеять. Просто обнять и затискать щеночка. Но вот так в лоб нельзя, поэтому он придумывает все новые и новые нюансы, хвалит его, шутит, показывает на себе...не может удержаться от провокационных движений бедрами в процессе объяснений, наслаждаясь пунцовеющим просто на глазах Питером, пока не понимает, что надо себя останавливать, а то это скоро уже превратится в полноценное стендап выступление. «Дай ребенку покататься» — Тони даже во внутреннем монологе не способен удержаться от сарказма. Оттаскивает себя от Паучка только усилием воли: - Давай, малыш, ты уже готов. 2. Полдень. Конечно, Питер с его супергибкостью и сверхъестественными акробатическими навыками катается практически идеально. Он наслаждается скоростью, балансом, практически пару раз скатившись со склона, начинает вращаться вокруг себя, кататься на одной лыже и вообще вести себя так, словно это он катал здесь в детстве, а не Тони, и последние несколько лет посвятил тренировкам. Поэтому они едут наперегонки, находя для себя удобные склоны, лавируя между деревьями, объезжая друг друга по кругу и перекрикиваясь на ходу. - Йухуууу, Мистер Старк, смотрите! — Старк поворачивается и восхищенно не может оторвать взгляда от Паучка, который делает сальто на лыжах. Поэтому он не замечает дерева. Точнее, он вспоминает о нем, зацепляет краем глаза, пытается свернуть, и в итоге врезается в него не на ходу, а просто зацепляется лыжей и падает. Питер видит этот процесс, и время словно замедляется. Вот тело Тони дергается, зацепившись за дерево, вот он медленно перемещается в горизонтальное положение, раскинув руки, вот вертикально вставшая лыжа тормозит его движение, вспахивая снег, разлетающийся искрящимся потоком, и вот он врезается головой в следующее дерево — благо, уже изрядно заторомозив, и успев прикрыть голову руками. Скорость течения времени возвращается и Паркер летит к нему со всех ног. - Мистер Старк, Тони — когда он приходит в себя, он не сразу может ответить Паучку, поэтому просто наслаждается его голосом, в котором звучит испуганная забота. Он открывает глаза и видит прямо перед собой лицо Питера, который держит его лицо в ладонях. Он дает себе несколько секунд, чтобы голос звучал чуть увереннее: - Все в порядке, малыш. - он кладет руку ему на щеку. - Но давай в следующий раз я буду или смотреть, или катать. А то совмещать как-то, судя по всему, не моя суперсила, знаешь. - Все в порядке? Пошевели руками и ногами. Они проверяют способность Старка двигаться — она более-менее в норме. Питер отстегивает лыжи Старка и помогает ему встать. Тони опирается на Паучка и думает, что мало на кого в жизни он вообще позволял себе опираться. Во всех смыслах. Пеппер. Разве что на Пеппер. Но к ней он не испытывал такого...вот такого. Она была боевым товарищем. Да, в какой-то момент боевой товарищ и товарищ для секса, но сейчас речь явно не об этом. Он останавливается и притягивает к себе Питера. - Спасибо, малыш. - он целует его в лоб, крепко прижимаясь к нему, но совершенно целомудренно. - Тони, из-за меня... — Паркер очень расстроен. - Не парься, котенок. Я в порядке. Сейчас пойду сам. Просто спасибо. Поверь, есть за что. - он пытается идти самостоятельно, и прихрамывает — явно потянул мышцу, но в целом, судя по всем, обошлось. 3. Вторая половина дня. На всякий случай они доходят до травмпункта. Получают рекомендации и понимают, что в целом действительно все в порядке, но Старк на этих выходных больше не катается — у него повышенной регенерации нет, нужно время, массаж и прочие реабилитационные штуки. Простые, но действенные и требующие времени. Питер клянет себя на чем стоит свет, Тони грызет яблоко и саркастично отшучивается, лежа на кровати. Конечно, там есть и «Я слишком стар для лыжных гонок» и «Давно хотел отдохнуть» и «У тебя есть официальный повод свалить в бар и снять себе горячего кубинца, я все пойму». На этих словах Питер окончательно расстраивается, и падает на кровать рядом с Тони, свернувшись грустным калачиком, растеряв все свои аргументы. - Ну что ты, малыш. - Старк почти шепчет, поймав изменение состояния Паркера, - иди сюда — он пододвигается к нему, и обнимает, прижимая к себе. - Ну не переживай. Все со мной нормально будет. Меня даже Танос не смог угробить. Ничего со мной не станется, доедем домой, мне там Чо новую ногу сделает, куда краше прежней. Встроит туда металлоискатель и буровую установку… Питер не выдерживает и улыбается: - Организуете с Баки клуб киборгов. - Вооооот, ты сечешь фишку, малыш. Все будет отлично. Питер обнимает Тони, и они умиротворенно молчат, чувствуя, что за эти пару дней они почти привыкли к новому уровню близости друг с другом. 4. Вечер. Так что вот так и получается, что они проводят почти весь день в доме. Благо в домике очень классно, пахнет деревом и уютом, а в большой комнате огромные окна по всю стену. Они лежат у камина и болтают обо всем подряд — Питер рассказывает о своих переживаниях, когда только вступил в Мстители, Старк травит байки за последние тридцать лет своей жизни и Паучок рад их слушать. Они говорят о мире, о родительстве, о родителях, о сериалах и о науке. Как-то всегда были другие дела, а на разговоры оставалось полчаса за чаем, и у них никогда не было возможности побыть вместе вот так. И почти неожиданно для Тони, ему остается интересно с Питером все это время. Интересны его взгляды, суждения — не то, чтобы для него была неожиданной его рассудительность, но все же. Где-то они мыслят почти идентично, где-то Питер предлагает ему свежие взгляды на предмет обсуждения. Он очередной раз замечает, как у них сходится чувство юмора и они смеются над всем подряд, в какой-то момент придумывая варианты будущего планеты, а в какой-то высмеивая академическую систему образования и напыщенных директоров и академиков, с которыми им приходится иметь дело время от времени. К вечеру они любуются на гирлянды во дворе и выходят на улицу — Питер вспоминает, как он лепил их в детстве из снега и они устраивают конкурс на лучшего снеговика. Снеговик Питера похож на Железного Человека в броне(Тони вообще не понимает, как можно было такое вылепить из СНЕГА), а Старк действует по классике милоты - лепит котика с ушками, втыкает ветки-усы и надевает на него свой шарф. После чего он произносит одновременно ироничную и пафосную, полную самолюбования речь, где вещает о том, что он, Старк —прекрасный образец Суперлюдей, поэтому снеговик Питера, изображающий Железного Человека — защитника вселенной, самый лучший и достоин приза в целую порцию мороженого. - Я знал, что слепить, чтобы выиграть этот конкурс, Тони - Всегда держись меня, малыш, это поистине единственно надежный путь в этом мире! - Старку не чужда самоирония, и он рад, что Паучок также не стесняется иронизировать над ним. Его самолюбование на грани фола, но он такой, какой есть, и готов признать это. Если кому-то что-то не нравится - им не по пути. Разве он виноват, что он такой великолепный? Но поржать над самим собой это не мешает. Также как и в каждой доле шутки есть доля шутки и доля правды. Ему нравится, что они сходятся в уровне постиронии с Паркером. Они идут в дом и переодеваются. Паркер успевает подкрасить ресницы и сделать небольшую подводку и Тони думает, что обожает его макияж. После прогулки глаза Питера блестят, и подводка вместе с румянцем и насыщенно-розовыми с мороза губами делают его образ особенно ярким. Ресторан при отеле очень милый и относительной тихий. Они едят простой, но сытный и вкусный ужин и заказывают огромную порцию мороженого с фруктами и шоколадом. Старк тянет коктейль и наслаждается видом ужасно довольного Паучка, который облизывает ложку с мороженым и оживленно рассказывает ему какие-то соображения по поводу новой теории сингулярности. И тут у Паркера звонит телефон. На рингтоне «Бэд Романс» от Леди Гаги и Паучок под пристальным взглядом Тони почти краснеет, но взгляд не отводит и наоборот поднимает подбородок повыше, как бы утверждая «Да, мне нравится Гага, и что вы мне сделаете, мистер Старк?». - Да, мистер Беннер. Чем обязан? Ого. Нет, я к сожалению не смогу придти сейчас. И завтра не смогу. Я сейчас в Колорадо. А что случилось? Ух тыыыы. Мне жаль, что я не могу придти, я бы посмотрел на это. А как себя ведут показатели в нижней части спектра?… Они продолжают говорить, и Старк ужасно хочет встать, обойти стол, по-хозяйски приобнять Паучка, отобрать у него телефон, сказать Брюсу, чтобы он шел к черту в субботу вечером со своими научными исследованиями, и бросить трубку. Сегодня Паучок должен быть только его! Но он смотрит на довольного Питера, и понимает, что те времена, когда он мог позволить себе такое самоуправство, прошли. И если он позволит себе сейчас так отнестись к работе Паркера, то Паучок пошлет к черту его самого. И будет прав. И деньги не помогут — он уже достаточно знает Паркера, чтобы понимать это. Все, что он может — это попытаться оставаться интересным для него. Он не привык быть таким уязвимым перед кем-то. Не привык, что Питеру может быть интересен разговор с Беннером не меньше, чем с ним самим. Это раздражает. К тому моменту, как Питер заканчивает разговор, Старк мрачнее тучи и смотрит в сторону. - Тони, прости. - Паркер немного наклоняется и кладет свою ладонь поверх его руки. Старк поворачивается и видит глаза Питера, в которых ясно как день читается, что он понимает его состояние. В глазах Паучка много какого-то светящегося тепла. - Давай возьмем мороженое с собой и пойдем домой? - говорит он Старку. На секунду Тони представляет, что у них есть какой-то ИХ дом, куда они могут пойти, и его сердце пропускает удар. Потому что кажется теперь он знает, чего он хочет от этой жизни. 5. Ночь. За второй день они смотрят уже шестую серию Стар Трека, полулежа рядом на подушках. В этот раз они смотрят его почти молча, лениво переговариваясь. День получился очень насыщенным для них. Слишком эмоциональным и переполненным близостью. В какой-то момент Питер протягивает руку за фисташкой в тот же момент, что и Тони. Они замирают, соприкоснувшись пальцами и смотрят друг на друга. Когда два человека думают об одном и том же( и это совсем не кино) — эти мысли словно повисают в воздухе не озвученными, наполняя собой пространство. Тони тянется к нему первый. Пока даже не целовать. Прикасаться больше. Бережно скользить по коже. Вдыхать запах. Дышать друг другом. Чувствовать. Мышцы. Все тело. Губами - лицо. Осторожно — приоткрытые губы. Между рваными выдохами — тереться друг об друга пахом, где уже нарастает возбуждение. Если засунуть руки под футболку — прохладная кожа кажется чем-то таким долгожданным, словно он мечтал о Питере те же пять лет, что и Питер о нем. Они снимают друг с друга футболки и позволяют ладоням изучать тело — наконец осязая то, что облизывали глазами столько времени. Тони целует шею(ммм, так сладко, что кажется, завтра здесь будет засос…но ему же можно, правда? Пусть все видят), скользит губами по ключицам, ласкает плечи. Ему казалось, что разница между его ощущением Питера как подростка и его реальным накачанным телом будет его напрягать, но внезапно ему приятно чувствовать его силу. Не меньшую, чем его. Вообще-то большую. И эта мысль ему нравится. Питер первым кладет руку на член Старка, поглаживая его сквозь ткань и первым достает его из штанов. И пока Тони удивляется его напористости, спускается вниз, целуя его грудь и живот, обводя рукой кожу вокруг реактора, вдыхая его запах и наслаждаясь, кажется, каждым миллиметром его тела, пока не спускается к самому паху, не переставая держать в руке и ласкать его член. - И что ты делаешь? Питер поднимает глаза: - То, что давно хотел, мистер Старк - он высовывает язык и облизывает головку по кругу. Широким влажным движением проходится по стволу. - Ты вообще представляешь, как меня заводит твое «Мистер Старк»? - Тони не в силах оторвать взгляда от губ Питера, обхватывающих его член - Конечно, мистер Старк. Меня тоже, мистер Старк — он смотрит на него с членом во рту, стараясь взять его глубже — и это выглядит чрезвычайно возбуждающе. - Хочу отсосать вам, мистер Старк. Это то, что так цепляет Тони в Питере — постоянный переход от «святой невинности» к парню, который знает, кто он и что ему надо — и обратно. И то, что он никогда не может угадать, в какой момент получит какую реакцию. Узнать, что Паучок сознательно его дразнит — это несколько...ошеломляюще. И еще больше возбуждает. Паркер делает ему минет со всей возможной пылкостью неофита, погружая его член в рот, поглаживая мошонку, облизывая головку, лаская уздечку кончиком языка и захватывая крайнюю плоть губами. Старка настолько захватывают ощущения, что он не замечает, как раздвигает ноги пошире и начинает подаваться бедрами вперед, завороженно глядя на то, как двигаются губы Паучка. Он даже не замечает, что несет, его сбивчивая речь выглядит как нечто бессвязное: - Да...да, вот так...пожалуйста...боже, ты сумасшедший...такой сладкий мальчик...возьми глубже...еще, пожалуйста, ооох — речь перемежается стонами, он срывается на них, пока не выдавливает — подожди-подожди, детка, я сейчас… Питер выпускает его член изо рта и кончает почти одновременно с ним ему на живот, стоя на коленях и немного нависая над ним, догнавшись буквально несколькими движениями, с практически всхлипами и постанываниями, глядя на Старка с затуманенными глазами. Только сейчас Тони может рассмотреть его член — прямой, чуть больше среднего, светлокожий, достаточно толстый. Ему нравится член Паучка. Он думает, что в следующий раз с удовольствием подержится за него и возьмет его в рот (при мысли об этом у него даже выделяется слюна - и возможно это именно та мысль, которая и запускает оргазм) Им нужно некоторое время, чтобы придти в себя. Когда Питер тянется за салфеткой, чтобы вытереть лужицу спермы на кубиках пресса Тони, Старк его останавливает: - Не смей — он размазывает сперму по животу пальцами, продолжая своим саркастичным тоном — говорят, сперма юных любовников способствует омоложению. Давно хотел проверить. Питер ложится ему на плечо и практически мурлычет в ухо, облизывая мочку: - Вам не кажется, мистер Старк, что для чистоты эксперимента, это процедуру необходимо будет повторить неоднократно? Тони поворачивается к нему, придвигая его к себе и нежно перебирая волосы: - Малыш. Скажи пожалуйста, где ты этому научился? - Ммм...чему, мистер Старк? Делать минет? А вы ревнуете? - Я имел в виду быть настолько соблазнительным. Но я ревную, да. Если представить тебя….мммм...Старк изо всех сил даже внутри себя пытается избежать обозначения идеи, что Паркер может делать минет кому-то, кроме него. - Тогда не отдавайте меня никому, мистер Старк — жарко шепчет Питер на ухо Старку, прижимаясь к нему всем телом, и Старк, чувствуя его дыхание на шее и его талию под рукой, понимает, что он окончательно пропал. И не понимает, как он не видел в этом мелком...в этом мелком такую прорву соблазна. Или это дьявольское пламя сексуальности родилось только что на его глазах? Он действительно не хочет знать этого. Но его эго уже присваивает этого маленького дьяволенка себе, и он судорожно пытается успокоить свой мозг, который подкидывает ему варианты соперников, которым он-его-ни-за-что-не-отдаст. В соперники за несколько секунд записаны Локи, Тор, Мишель, Барнс и даже Бартон и Беннер. Да, кажется, это практически все особи мужского пола вокруг. Даже глубоко женатые и гетеросексуальные на 110%. И не только мужского. И он уже готов защищать «Своего малыша» от этих коварных соблазнителей всеми своими суперсилами. Если Тони Старк решает, что что-то или кто-то для него важен — этот что-то или кто-то могут быть уверены, что он, миллиардер, гений и Мститель, своего не упустит. (Сейчас Тони чувствует себя как никогда воинственно и уверенно.) А еще, что он может об этом ком-то важном позаботиться и окружить всем возможным и должным уровнем безопасности и комфорта, которого достоин один сладкий Паучок. Кажется у него появились силы и смысл. Кажется они появились на месте той пустоты, которую он так отчетливо чувствовал много лет. Питер чувствует себя очень умиротворенно. Тони обнимает его. Тони хочет его. Тони рядом. Он снова чувствует себя почти маленьким мальчиком, у которого есть тот, кто ему нужен — большой, умный, красивый, сильный — и любящий его, маленького Паучка. То есть Питер отлично понимает, что в любви ему пока никто не признавался, и что кто из них двоих в этой паре маленький мальчик, он порой может поспорить (Вы видели капризничающего Старка? А вот он видел. Дитя дитем, серьезно.) И вообще он не знает, откуда в нем взялось столько смелости на такие разговоры и активную позицию в сексе (кажется, стоит сказать «Спасибо» Леди Гаге, контемпорари, и выпитому с мороженым коктейлю) — но в данный момент это все не важно. В данный момент маленький Паучок внутри него, которому так нужен был Старк — счастлив. И он не собирается ему мешать.