Старая сказка

      Над Лондоном накрапывал дождь, и, выйдя из каминного пламени, я легонько приподнял и опустил крылья, стряхивая с них капли. Шагнувший из соседнего камина маг вытаращился на то, что поначалу, кажется, посчитал не стоящим внимания пестрым плащом, прикрывающим костюм от мороси, но я проигнорировал его взгляд, отступая в сторону.       Следом за мной из камина чинно вышагнули еще трое, и мы пошли по атриуму Министерства, ведя вежливую беседу.       — Благодарю за прогулку, друзья мои, — чуть склонил голову я. — Это было весьма познавательно, взглянуть на людской мир спустя столько времени.       — Что вы, профессор, на виду лишь немногое, — тепло рассмеялся лорд Поттер. — О стольки вы еще даже и не слышали.       — Да, вы не представляете, сколько всего придумали магглы, — поддержала его леди Поттер. — Вам обязательно нужно будет почитать про науку и достижения прогресса, и...       — Герм, — мягко осадил супругу Поттер, и та замолчала, чуть порозовев.       Опять увлеклась, девочка, забыв, что пребывает в подлунном мире, где стоит соблюдать несколько иные правила приличий, тем более, замужней женщине.       Мы остановились, чуть отступив с дороги, чтобы не мешать другим магам.       — Завтра ночью, как обычно, профессор?       — Возможно я чуть опоздаю, если небо не будет затянуто тучами. Луна сияет в полную силу, не могу противиться ее зову.       Крылья невольно предвкушающе дрогнули: я только недавно отрастил их до приемлемого размера, способного поднять меня в воздух. Больше шести лет ушло, первый год, когда лекари, найденные лордом Малфоем, выхаживали меня, крылья даже не желали зарождаться. Лишь потом, когда тело чуть окрепло, дело пошло на лад.       — Мы будем ждать, профессор. Полнолунье — время большой охоты, — Поттер улыбнулся мне, так хищно и знакомо, что я не мог не оскалиться в ответ.       Один из лучших моих учеников, охотиться вместе с ним — несравненное удовольствие. На недавнюю свадьбу я преподнес ему и его леди собственноручно выкованные кинжалы, и им еще предстоит по достоинству оценить это оружие.       — Лорд Поттер, леди Поттер.       — Профессор.       Мы раскланялись, и они ушли. Малфой остался, он собирался сопровождать меня и дальше, чтобы не возникло никаких проблем. Все же, мой статус все еще был несколько неопределенным, не стоило искушать окружающих более чем требовалось. Вот шокировать — сколько угодно, я почти мурлыкал, всем телом ощущая ошеломленные взгляды.       Сидевший за столом работник Министерства читал какую-то книжицу, даже не подняв глаз, когда мы подошли.       — Вашу-палочку-пожалуйста, — привычный скороговоркой бросил он.       Сжал руку на вложенном в нее, кинул на площадку артефакта, взглянул больше заучено, чем действительно что-то видя.       — Одиннадцать дюймов, рог единорога, волос и кровь в... в-высшего фейри...       Вот тут он вскинулся, таращась на меня. Я как можно дружелюбней оскалился в ответ.       — Ц-цель в-визита?..       — Регистрация рода.       Подобная формальность мне, по сути, и не требовалась, как и эта глупая палочка. Я все мог сделать самостоятельно, по древним законам мое намерение все равно признали и приняли бы. Так делали многие, и даже люди, которым было плевать на смешные бумажки, выдаваемые Министерством, люди, чтившие те же законы, что и я, впитавшие их с молоком матери.       Они не учились в Хогвартсе, но я знал: вот они бы не удивились, завидев меня, а поприветствовали по всем правилам. Дамблдор все-таки слишком много сделал для того, чтобы приходящие из мира людей не знали ничего, вроде бы владея магией, но на самом деле, оставаясь абсолютно невежественными.       Впрочем, эту проблему решать не мне. Я пришел сюда за теми самыми бумажками, по которым, вот смешно, буду считаться человеком. Магом, а не магической тварью, на которую спокойно может поднять палочку любой из присутствующих.       Просто пока они слишком шокированы или изумлены. Что ж, пусть так и будет, в следующий раз в атриум я поднимусь уже полноправным главой рода.       — Вам на...       — Благодарю, мистер Малфой проводит меня. Мою палочку, пожалуйста.       — Идемте, профессор.       Лязгнувшие дверки лифта сомкнулись за нашими спинами. В кабинке мы были одни, никто не решился войти следом. Я беззвучно рассмеялся, Малфой взглянул с пониманием, его происходящее тоже веселило. Шесть лет прожив под одной крышей, он начал понимать меня куда лучше. Это только лорд Малфой по-прежнему не доверял мне, порой советуясь с древними портретами, помнившими, как мой народ ходил по этой земле. Я не обижался. Он был в своем праве: кому, как не лорду, заботиться о безопасности своего рода.       Глупую людскую суету, вспыхнувшую вокруг, я не запоминал, едва удостаивая вниманием. Что отвечать, знал, и ждал, в основном, когда прозвучит главный вопрос, ради которого все и затевалось.       — Какое имя рода вы хотите взять? — девушка, заполнявшая бумаги, смотрела на меня широко распахнутыми изумленными глазами, с трудом вспоминая порядок действий. Кажется, она была из недавних выпускниц Хогвартса — вроде видел ее на уроках защиты, хотя фамилию сейчас и не упомню.       — Квиррелл, — легко сорвалось с губ.       Шелестнуло, я почувствовал, как скользит по коже теплая цепочка, и выбросил руку, перехватывая ее, прежде чем соскользнула окончательно. Да, теперь я не мог принадлежать никому, но подобными связями не разбрасываются, и я намотал цепочку вокруг запястья, где та, помедлив, замерла удовлетворенно, принимая добровольность союза.       Рука потяжелела, я поднес ее к лицу, с интересом рассматривая массивный стальной перстень, соткавшийся на пальце. Древние законы были соблюдены, железо не жгло меня, и так будет до тех пор, пока добровольно не сложу с себя эти обязательства, возродив род Квиринуса. Возможно, я останусь его хранителем, возможно, займусь своими делами. Время покажет.       Простое сочувствие, столь редко знакомое моему народу, дернувшее помочь запутавшемуся в ловушке магу, в чьих жилах текла почти неощутимая толика крови фэйри.       Понимание пленника пленником, попытка подарить свободу, невольно вылившаяся в обещание этой свободы, пусть не умершему, но его потомкам; долг, подкрепленный щедрым даром, едва живым телом, приютившим меня на столько времени. Что оно погибло, было совершенно неважно: я видел краем глаза, как выпущенная на грудь прядь волос стремительно темнеет, меняя цвет с призрачно-белого на цвет волос Квиринуса. Полагаю, лицом и статью я тоже неуловимо изменился, в глазах Малфоя отражалось узнавание вперемешку с восхищением.       Да, редко кому случается присутствовать при подобном чуде.       — Я думала, это старые сказки! — ошеломленно пискнула девушка, позабыв про все бумаги.       Улыбнувшись ей, я лукаво подмигнул:       — А я и сам ведь старая сказка, правда?