Боль заставляет лгать даже невинных

Как только девушка зашла в свою когда-то уютную квартиру, она собрала всё самое необходимое и, посмотрев на своё отражение. Точнее отражение-то, как раз, было не её, а Ангелины. Саша не стала заострять внимание на своём внешнем виде, потому что попасть обратно к Антону хотелось до чёртиков, которые просто выворачивали её внутренности. Несмотря на недавнее расставание, даже такая разлука казалась долгой. Шастун настолько проник в её сердце и душу, что представить несколько дней без него было невозможно. Сердце сразу сжималось от мысли, что когда-то такое может произойти. Саша не понимала, когда всё могло случится, ведь они знакомы не так давно, но почему-то именно к этому мужчине хотелось возвращаться, именно с ним хотелось по-настоящему смеяться и улыбаться, именно ему хотелось рассказать всё, именно его хотелось обнимать и целовать, именно с ним хотелось остаться навсегда. Если это была не любовь, то что это? Привязанность? Доверие? Интерес?.. Александра до появления в её жизни Антона, видимо, не знала, что такое любовь. Потому что то, что девушка чувствует рядом с импровизатором, она никогда не испытывала по отношению к кому-либо. Но у неё-то и подобного опыта особо не было. Поэтому для неё всё, как будто в первый раз, но она нисколько не против этого. Ведь с кем, если не с Антоном испытать все прелести любви? Сейчас Саша не может думать ни о ком и ни о чём, кроме того, как скорее вернуться к импровизатору и закрыться с ним в квартире. Девушка уже успела смоделировать множество картинок, как она вернётся к Антону и как он будет удивлён, ведь Курпатова должна была вернуться на порядок позже. За всевозможными картинками, подбрасываемыми ей в голову воображением, Александра не заметила, как таксист довёз её до нужного дома. Она улыбнулась водителю и, поблагодарив и попрощавшись, вышла из машины. - Я приехала. – Саша стояла под подъездом, ожидая, чтобы кто-нибудь либо вышел из подъезда, либо зашёл, но, потеряв надежду, решила всё-таки позвонить Антону. – А всё не надо, не спускайся. – Александра заметила открывающуюся дверь, а затем выходящую из подъезда девушку, которая была явно чем-то недовольна, не обратив на неё пристального внимания, Саша зашла в подъезд. Преодолев все препятствия на пути к квартире Шастуна, она увидела Антона в дверях собственной квартиры. То, что парень удивился, увидев перед собой Ангелину, а не Сашу, - это ничего не сказать. - Извини, я просто хотела поскорее к тебе приехать. – Заметив состояние Антона, попыталась оправдаться девушка. - Ничего, проходи. – Странно улыбнувшись, проронил Антон и впустил Сашу в квартиру. - Всё хорошо? – Заметив какое-то странное поведение и состояние парня, спросила пока что Ангелина. – Это из-за того, что я ещё Ангелина? - Всё хорошо, не переживай. Хочешь чай? – Антон выдал что-то наподобие улыбки, чтобы хоть как-нибудь убедить Курпатову в правдивости сказанных им слов. - Не откажусь, я пока в душ схожу, если ты, конечно, не против. - Не против. – Выдав ещё одну фальшивую улыбку, сказал Антон и, повернувшись спиной к девушке, направился в сторону кухни.

Я бегу к тебе, я хочу к тебе, Танцевать под луной, и шумит прибой Ты прижмись ко мне, прикоснись ко мне… (Белые ночи – NЮ)

Саша понимала, что с Шастуном что-то не так, ей не хотелось об этом задумываться, потому что некоторые мысли, которые посещали её голову, по-настоящему пугали. «Видимо, сегодняшний вечер расставил всё на места». Именно это умозаключение и пугало Александру, но, постаравшись больше не позволять таким мыслям посещать её голову, она отправилась в ванну. Саше, как минимум, нужно поговорить с Антоном, чтобы понять, что же могло случиться за время вечеринки, потому что общение по переписке не предвещало никаких изменений в настроении или в его отношении к девушке. Девушка старалась выключить мозг и как можно быстрее избавиться на сегодня от Ангелины. Сняв парик и линзы, девушка приступила к снятию со своего лица макияжа. После избавления от всего, что может хоть немного напомнить об Ангелине девушка включила душ, и, стоя под расслабляющими струями тёплой воды, мысли выключить ей не удалось. Она прекрасно понимала, что слишком быстро Антон поменялся в настроении, по сути, он даже не обнял её, и улыбки, которые он дарил Саше, были неискренними от слова «совсем». Единственное, что поняла девушка – это: «Просто нужно поговорить». Александра достаточно быстро закончила с душем и переодеванием в удобную пижаму и вышла из ванны в направлении кухни, где она застала только спину Антона. Опять… - Антон, что случилось? – Обняв Шастуна со спины, спросила Саша, слушая дыхание и сердцебиение парня.

Я за твою спину укроюсь, Царапины все залечу, Губами я еле дотронусь по чуть-чуть, Кожа покроется самой крошечной дрожью… (Вопросов нет – Ханна)

- Саш, всё хорошо, правда. – Продолжая стоять спиной к девушке, сказал Антон. - Тош… - Прошу, не надо… - Глубоко и громко вздохнул Шастун, продолжая закрываться от пронзительного взгляда Саши. – Ты будешь чай? – Антон настолько резко протянул руку к чайнику и развернул корпус, что Курпатовой пришлось разорваться объятия. - Да. – Тихо и неуверенно проговорила Саша, не смотря на парня. - Держи, - Шастун продолжал не обращать внимания на Сашу, - не хочешь покурить? – Так же, не смотря на девушку, спросил Антон. - Пойдём. – Саша приняла его поведение и поступала так же, как и парень, просто не смотрела на него. Для девушки было вообще не удивительно, что Антон первым покинул кухню и направился на балкон. К сожалению, для Саши, у неё не было никаких идей, как хотя бы начать разговор с Антоном, потому что все попытки он просто оборвёт. Но, взяв кружку со стола, девушка пошла за парнем на балкон и решила действовать, как ей подсказывает сердце. - Держи, - Сашу встретил, протягивающий ей сигарету, Антон, который продолжал упорно смотреть куда-то в сторону, но только не на неё. Девушка молча прошла мимо Шастуна и, поставив чай на стол, достала из кармана пижамы пачку. Саше не хотелось поступать с Антоном так, как это делает он, но она вынуждена так себя вести, иначе пробиться через выстроенную импровизатором стену у неё не получится. Достав сигарету и жигалку из пачки, Курпатова зажала никотиновую палочку между губ и, поднесся огонь, затянулась. Саша встала, к сидящему в кресле, Антону спиной и начала делать тягу за тягой. Не проронив ни слова, парочка докурила, когда парень подошёл к девушке, чтобы выкинуть свой окурок куда-то на асфальт, Александра села на другое кресло и начала пить чай. Антон так и остался стоять у перил балкона, смотря то на небо, покрытое звёздами, то куда-то вниз, явно о чём-то думая.

В этом пыльном городе машин я стал чужим, Меня словно бросает новой близости в зажим… (Космос – TERNOVOY)

Саша продолжала прожигать взглядом спину Шастуна, что он прекрасно чувствовал, поэтому, решив застать её врасплох, повернулся к ней лицом, но взгляд Курпатовой в этот момент был направлен куда-то в небо. Тяжело вздохнув, парень принял своё небольшое поражение и сел обратно в кресло. Понимая, что это идеальный шанс, чтобы вытянуть из Антона хоть одно нормальное слово, Саша встала со своего кресла, что не мог не заметить краем глаза Шастун, и села на колени парня. Уткнувшись носом в шею импровизатора и прикрыв глаза, девушка почувствовала на своей спине мужские руки, которые вырисовывали какие-то непонятные узоры. - Солнце, прости… - Еле-еле выдавил из себя Антон, прикрыв глаза и уткнувшись в макушку девушки. – Просто… Блять. – Шастун никак не мог из себя выдавить культурные слова и нормально объяснить всё Саше. - Шаст… - Оторвав свою голову от груди парня, девушка посмотрела в зелёные глаза Антона и, уткнувшись своим лбом в лоб импровизатора, продолжила. – Прошу, не заставляй меня делать больные мне выводы. Просто расскажи… - Пытаясь сдерживать слёзы, которые не так давно высохли, прошептала Саша, пытаясь сильнее прижаться к Антону.

Малиновый свет отражается в окнах Соседских задумчивых пятиэтажек, Весь табор людей наконец-то разогнан, Ты пьяный, уставший, не хочется даже Что-либо придумывать, строить, Скитаться по городу, что утопает в бутылках, Выходит она — твоя нежная грация Лишь в одеяле, со странной ухмылкой, Тебя тянет к ней, как щенка из коробки К тяжелой руке синеглазого дяди, Она подойдет незаметно и робко, Обнимет по-детски, растреплются пряди. (Россия для грустных – Steve Prince)