Боль заставляет лгать даже невинных

После очень милого разговора с человеком, который остался единственным приятным воспоминанием о том времени, что Саша была Ангелиной, девушка просто лежала на кровати и смотрела в белый потолок своего нового дома. — Солнце, ты как? — Услышав родной мужской голос, Курпатова повернула голову и посмотрела на парня. — Со мной всё хорошо. Просто задумалась немного. Ты-то как? Не жалеешь, что согласился на такой неожиданный переезд? — Честно, по прилёте жалел, а сейчас нисколько. — Пожав плечами, ответил на вопрос спутник Александры. Девушка предложила ему сесть на кровать, на что тот согласился, и они продолжили свой незамысловатый разговор обо всём. Парню сейчас просто необходима Курпатова, а ей очень нужен он.

Мне не хватает тебя (даже, когда ты рядом)! Так не хватает тебя (мне большего не надо)! Как ты сильна и тонка — Не исчезай, не оборвись, ниточка! (Ниточка — MBAND)

Всё близится к концу, и совсем скоро мы всё поймём и узнаем. Так, давайте продолжать вникать в эту запутанную историю.

28 марта

— Тош, что с тобой? — Не подходя к Шастуну, спросила Саша. — А что со мной? — Очень пьяным голосом спросил импровизатор, всё также не смотря на девушку. — Ну, во-первых, ты сидишь на полу. Во-вторых, ты не смотришь на меня. В-третьих, ты очень пьяный. Из этого я могу сделать вывод, что что-то случилось. — У меня ничего не случилось. — Очень неубедительно проговорил Шастун, пытаясь встать. — Да, блять, — после очередной неудачной попытки поднять свою пятую точку с пола ругнулся импровизатор. — Давай я тебе помогу. — Начиная подходить к парню, предложила Курпатова. — Не надо, сам справлюсь. — Как-то грубо ответил Антон, который не терял надежды встать самостоятельно. — Окей, ты сейчас не готов что-либо обсуждать, но давай я тебе помогу. Импровизатор промолчал и вздохнул, что Александра приняла за согласие на её помощь. Она подошла к Антону и, взяв его за руку, помогла ему подняться. После чего повела его в душ. — Раздевайся, я тебе сейчас принесу полотенце и штаны. — Оставив Шастуна одного, Саша пошла в комнату. — Вот, держи. Прими прохладный душ и ложись спать. — Курпатова вернулась в ванну, где её ждал Антон в трусах. — Подожди. — Остановил он девушку, которая хотела уже выйти из ванны. — Ась? — Отозвалась Курпатова, повернувшись к нему лицом. — Солнце, прости меня… Я такой еблан, я просто мудак… — Чуть ли не плача, сказал Антон Александре, которая вообще не имела представления, о чём он говорит. — Тош, давай завтра поговорим? Тебе нужно проспаться. — Поцеловав импровизатора в щёку и не дожидаясь от парня ответа, Саша вышла из ванны и направилась в спальню. Курпатова сейчас не хотела рисовать в голове какие-то картинки того, за что у неё просил прощения Антон. Они разберутся с этим, обязательно разберутся. Саша уже спала, когда Шастун вернулся из ванны. Ему было настолько противно от самого себя, что он не смог лечь рядом с Александрой. Он взял подушку и плед и пошёл в коридор, где стоит маленький диван, на который он еле-еле помещался. Импровизатор заснул не так быстро, как девушка, но у него всё-таки получилось провалиться в сон. Утром, проснувшись в пустой кровати, Саша немного удивилась, но не стала чего-то придумывать. Она просто встала и пошла в сторону ванны, по пути её встретила очень странная картина. На диване лежал Шастун, у которого одна рука и одна нога лежали на полу. Решив не будить парня, Курпатова пошла в ванну, сделала все свои водные утренние процедуры и направилась на кухню. Александра старалась тихо приготовить завтрак, что у неё и получилось, так как импровизатор до сих пор спал. Саша позавтракала и пошла переодеваться, ей нужно было съездить в отдел полиции.

***

Она уже минут пять была в кабинете капитана Киреева, где всё это время стояла полная тишина, которая неимоверно давила на сознание. — Андрей, вот, — зайдя в кабинет, сказал Максим и передал брату какую-то бумажку. — Спасибо. — Махнув головой в знак благодарности, проговорил Киреев-старший. — Александра, получив показания Вашего брата, мы можем закрывать дело и передавать его в суд. Собственно, от Вас нам требовались лишь подписи в Ваших показаниях. — А на сколько её посадят? — Расписываясь в бумагах, протянутых капитаном, спросила девушка, надеясь, что больше не встретиться с человеком, который принёс ей столько боли и разрушил её мир. — Это решает суд, а не мы. Но, согласно Уголовному Кодексу Российской Федерации, её могут посадить не меньше, чем на пятнадцать лет. — Немного умничая, ответил Романюк, совершенно не отвлекаясь от какого-то своего очень важного дела в компьютере. — А она призналась? — Нет. — Тут в разговор вступил Киреев-младший. — Хорошо, мне ещё где-то нужно подписать? Киреев-старший пальцем указывал на места и говорил: «тут», а Саша послушно в каждом указанном ей месте ставила свою подпись. — А можно написать какое-нибудь заявление, чтобы меня не вызывали в суд? — Подписав все бумаги, спросила Курпатова. — К сожалению, Вам нужно присутствовать на всех заседаниях, но сейчас это возможно сделать онлайн. — Хорошо, для этого нужно что-то писать? — Нет, Ваш адвокат просто предупредит судью и всё. — Хорошо. Спасибо Вам большое. — С улыбкой сказала Александра, посмотрев на всех присутствующих. — Это наша работа. — Пожав плечами, как всегда безэмоционально сказал Романюк. — Всё равно спасибо. — Подарив им ещё одну улыбку, проговорила девушка и вышла из кабинета. Наконец-то это всё закончилось. Выйдя из здания, она почувствовала, как с её плеч упал огромный груз. Саше казалось, что она и дышать начала легче. Она была неимоверно рада, что хоть что-то из этого периода закончилось, осталось попрощаться с Ангелиной, и всё встанет на свои места.

***

В квартире она была примерно через сорок минут, по пути Курпатова зашла в кондитерскую и купила пирожные, чтобы отпраздновать с Антоном небольшую победу. Но она даже не успела что-либо сказать, да теперь и не хотела что-то говорить. Её слух уловил очень странные звуки из спальни, но Саша прекрасно понимала, что это за звуки. Она не стала что-либо делать, она даже не стала подходить к двери и прислушиваться. Курпатова просто зашла на кухню, и, достав из своей сумки блокнот и карандаш, написала записку, и поставила на неё пакет с пирожными. Грустно улыбнувшись, Саша положила рядом ключи от квартиры и вышла из неё.

Ты так искусно режешь без ножа, Ты хочешь добивать, так добивай… (Гори — MBAND)

Александра не знает, сколько она просидела на скамейке рядом с подъездом и сколько она выкурила сигарет. Курпатовой не хотелось куда-либо идти, да теперь девушка и не знала, куда ей идти, чтобы чувствовать себя спокойно. Она не знала, а вот её подсознание знало, Саша и сама не знает, как, но девушка набрала номер Серёжи. — Привет, Сашка. — Радостно поприветствовал подругу Матвиенко. — Привет. Серёж, я могу к тебе приехать? — Изо всех сил сдерживая слёзы, спросила девушка. — Да, конечно. Адрес сейчас скину. — Спасибо. — Скинув вызов и дождавшись СМС с адресом, Курпатова вызвала такси и опять закурила.

***

Через час она уже звонила в квартиру Серёжи и ждала, пока ей откроют дверь. — Что случилось? — Открыв дверь, сразу же спросил импровизатор. Саша не смогла ничего ответить, потому что при виде Матвиенко, девушка сразу начала плакать. — Так, давай заходи. — Взяв Курпатову за руку, Серёжа завёл её в квартиру и закрыл дверь. — Пойдём, — ведя девушку на кухню, проговорил импровизатор. — Сейчас мы с тобой выпьем чай, успокоимся и поговорим, хорошо? — Увидев положительный кивок головой, парень отвернулся и начал делать две кружки чая. Через несколько глотков чая Матвиенко попробовал ещё раз вывести Александру на диалог. — Можешь рассказывать? — Заглядывая в глаза, спросил импровизатор, на что получил всё тот же положительный кивок головой. — Видимо, надо начать с прошлой ночи. Антон вернулся очень пьяный, я вышла из ванны, а он сидит на полу и не может встать. Я кое-как увела его в ванну, там он начал просить у меня за что-то прощения, назвал себя «ебланом» и «мудаком», я как-то не обратила на это внимания и сказала, что поговорим завтра. Проснулась я одна, Антон спал на диване в коридоре, я не стала его будить. Я быстро собралась и поехала в полицию, подписала бумаги. На обратном пути я купила пирожные, хотела отметить с ним, что всё это наконец-то закончилось. Я захожу в квартиру и сразу слышу стоны, охи и ахи. Я не стала ничего выяснять, оставила записку, пирожные и ключи и ушла. — На одном дыхании рассказала Александра, но ей почему-то не становилось легче, становилось только хуже. — Чёрт, что за уебанский поступок… Извини, но тут по-другому не скажешь. Я просто не могу понять, что произошло. Он всегда о тебе говорил с такими горящими глазами и искренней улыбкой. — Я не знаю, Серёж… — Сказала Саша и отпила из кружки несколько глотков чая. — Чёрт… — Явно что-то вспомнив, на распев проговорил импровизатор. — Что? — Я, кажется, понял, за что он у тебя просил прощения…

FlashBack

Серёжа, как хороший друг, начал поиски большой палки, по имени Антон Шастун, чтобы передать ему слова Курпатовой. Поиски продолжались достаточно долго, но ему удалось его найти в каком-то углу, что не похоже на компанейского парня. Он стоял спиной, поэтому, чтобы привлечь внимание, Серёжа решил не кричать ему, а сразу постучал несколько раз пальцами по его плечу. На такой знак Антон повернулся лицом к коллеге, который смог лицезреть очень «интересную» картину, за спиной Шастуна скрывалась его бывшая девушка, Ирина. — Я, конечно, дико извиняюсь, но мне надо поговорить с Антоном. — Не теряя хладнокровия, проговорил Серёжа. — Да, конечно. — Улыбаясь, сказала Кузнецова и ушла куда-то в неизвестном направлении. — Шаст, ты что творишь? Совсем ёбу дал?! — Не стесняясь, прокричал Матвиенко. — Серёж, чё ты на меня орёшь? — Пьяным голосом спросил Шастун. — Сколько ты выпил? — Тебе какая разница, а? — Может, хватит отвечать вопросом на вопрос? Ты можешь ответить, что ты творишь? Что за хуйня, Шаст? — Это не хуйня, Серёж. — А что это? Сосаться с бывшей, когда у тебя есть Саша, как это теперь называется? — Это справедливость. — Чего, блять? — Она целуется с Арсением, а я почему не могу поцеловаться с другой? — Пиздец… Серёжа не мог сказать ещё что-то, потому что, по сути, Антон был прав, и его сейчас никак не переубедить. Правда, для Матвиенко было странно такое поведение коллеги, ведь Шастун всегда нормально относился к этому, а тут…

Ты хочешь прожигать так прожигай! Все чувства до последнего гроша. Я ищу себя не в тех ты увы уже не та Медленно гаснет свет, все допито до дна. (Гори — MBAND)

End FlashBack

После рассказа Серёжи в голове у Саши всё начало вставать на свои места, теперь она хотя бы знает причину и мотивы поступка Антона. Ей даже в какой-то степени стало легче. — Ну, хорошо. Я понимаю, почему он поцеловался с ней. Но зачем трахаться-то? — Я так думаю, что его вина тут минимальна. Ира очень сильно хотела вернуть Антона, видимо, думала, что их поцелуй что-то значит и решила брать быка за рога. — Понятно. Понимаешь, я бы ему простила этот дурацкий поцелуй, потому что понимаю, как ему было сложно смотреть на меня с Арсением. Он мог со мной поговорить. — Сашка, я тут даже не знаю, что сказать. Я тебя очень хорошо понимаю. Я не знаю, зачем он так поступил, но, видимо, он считает, что прав. — Что сделано, то сделано… — Да, уж. В квартире воцарилась тишина, которая не давила. Просто каждый переваривал полученную информацию. Весь этот процесс прервал телефонный звонок, который поступил Александре на смартфон. Она достала источник звуков из сумки и, посмотрев на дисплей, скинула вызов. — Антон? — Да… — Ну, и правильно нечего с ним разговаривать. А давай мы с тобой устроим день фильмов. Сейчас закажем вкусной, но вредной еды, и посмотрим что-нибудь. — Давай. — С улыбкой ответила Саша. Она была благодарна Серёже, что он не стал защищать своего друга, а просто выслушал. Матвиенко старается сделать всё, чтобы Курпатова не накручивала свои мысли и не думала слишком много обо всём плохом, что произошло за последние два дня.

***

Антон проснулся в пустой квартире от многочисленных звонков в дверь, которые отдавались в его голове неимоверно сильной болью. Он думал, что сейчас его голова взорвётся от шума. По очень большому количеству звонков, Шастун понял, что лучше открыть, так будет безопасней для его ушей. Импровизатор очень медленно дошёл до двери и открыл её. — Ира? — Посмотрев на гостью, удивлённо спросил Антон. — А ты удивлён? — Ну, вообще-то, да. Ты зачем тут? — Не хочешь поговорить о вчерашнем? — Если честно, не очень. Я сейчас вообще говорить не очень способен. — Ну, и отлично. Ира просто положила руки на плечи Антона и за щёки притянула того к своим губам. Сначала импровизатор никак не отвечал на поцелуй, потому что был в абсолютном шоке. Ещё и боль не давала хоть немного подумать соей не протрезвевшей головой, что нужно остановить это, иначе…

***

— Тош, я так скучала… — Лёжа рядом с Шастуном, шёпотом проговорила Кузнецова. Антон сейчас вообще не слушал девушку, он был полностью в своих мыслях. Парень пытался осознать, какую ошибку он только что совершил. Импровизатор просто перечеркнул всё, что у него было с Александрой. Долго лежать и находиться в компании Иры он не мог, поэтому, встав с кровати и одев штаны, Шастун сказал ей: — Уйди, пожалуйста. — Не очень громко сказал импровизатор, не смотря на Кузнецову. — Но, почему? — Просто уйди. — Тош… — Блять, Ир, что непонятного? Встала и ушла! — Начиная вскипать, повысил тон Антон. Кузнецова не сказала больше ни слова, она молча собралась и, хлопнув дверью, ушла. Антон сел на кровать и, схватив себя за волосы, прошептал: «Блять». Импровизатор просидел в таком положении несколько минут. Он избил подушку, кричал, чуть ли не плакал от понимания, какую ошибку он совершил. Понимая, что ему нужно успокоиться, Антон пошёл на кухню, чтобы выпить стакан воды, но на пороге его внимание привлёк пакет. Подойдя ближе к столу, парень увидел не только пакет, но и записку с ключами. «Всего хорошего, Шаст. Спасибо за всё» — Прочитал про себя Антон и, сжав свободную руку в кулак, громко начал говорит: — СУКА! СУКА! — И так несколько раз подряд. Антон просто не мог поверить, что всё это произошло с ним. Он просто был в каком-то странном тумане, который рассеялся, как только он прочитал записку. Вот теперь он плакал, сидя на полу кухни и опираясь на какой-то ящик.

От любви до ненависти шаг, Я любил и ненавидел, Тебе не давал дышать, Я любил тебя, я любил тебя, Я убил тебя, потом убил себя, Прости мне. (От любви до ненависти — MASTA ATACK)

Импровизатор прекрасно понимал, что ни о каком прощении и речи не могло идти, он даже не хотел пытаться. Антон не хотел ощущать боль и пустоту, а от этого разговора с Курпатовой он бы необратимо почувствовал это. Сейчас ему было отвратительно от самого себя, он даже не хотел представлять, как сейчас себя чувствуют Александра. Импровизатор обещал, что он с ней до самого конца, но как же глупо парень нарушил все свои данные ей обещания. Антону просто хотелось, чтобы всё это оказалось чей-то больной фантазией. Он просто застрял в каком-то второсортном сериале, не может так быть в жизни. Даже сейчас ему кажется, что это очень банально, как будто кто-то просто хотел, чтобы телезрители поняли, кто же всё-таки отрицательный герой этого сериала. Но, к сожалению, всё это было в реальности, в отвратительной для него и Саши реальности. Сейчас Шастун не имел права даже на телефонный разговор, но он всё равно позвонил. Зачем-то… Он прекрасно понимал, что ему никто не ответит, а если и ответят, то ему всё равно будет нечего сказать, кроме того какой он придурок. Импровизатор просто прошёлся по только что восстановившемуся сердцу девушки. Не просто прошёлся, он прошёл, вернулся, потоптался и пошёл дальше. Только никакого «дальше» нет. Дальше у них было, если бы Антон не был таким идиотом, который за одно мгновение променял счастье на одиночество. Он наконец-то смог подобрать правильное слово, чтобы себя описать. Антон — самый настоящий монстр. Монстр и не тот, которого боятся в детстве — нет. Шастун — взрослый человек, но почему-то поступил, как самый настоящий подросток с огромным недотрахом. Он пытается найти оправдание, хоть это и никак не поможет, но он должен понять, что им двигало, какие у него были мотивы. Вроде, так делают взрослые люди… Пытаются разобраться, почему они поступили именно так. Но у Антон после произошедшего не повернётся язык назвать себя настоящим взрослым человеком и настоящим мужчиной. Импровизатор пытался проанализировать всю ситуацию, но нечего ему анализировать, он просто конченный придурок, которым то ли воспользовались, то ли он сам позволил собой воспользоваться. Может, подсознательно Антон хотел всё закончить, поэтому так легко поддался и позволил Ире закончить начатое. Может, подсознательно Антон хотел подсказать Саше, как ей всё-таки следует поступить после её борьбы за брата. Может, Антон просто не понимал, что делает. Да, всё он прекрасно понимал. А теперь пытается найти для себя успокоения в идиотских оправданиях. Чем больше он думал, тем больше убеждался, что счастливым и настоящим он не будет. Шастун потерял единственное, что ему приносило самое настоящее человеческое счастье — любовь. А её после его поступка не вернёшь. Никак…

Я тебя так обидел, прости, но я не со зла. Прости, что я не видел, насколько ты влюблена. Прости, что я не рядом. Прости, что не обниму. Ты провожаешь взглядом, но я опять ухожу. Прошу не нужно слез, они того не стоят. Прошу не нужно слов, вряд ли я их достоин. Не надо оправданий, их просто нет пойми Достаточно страданий пойми и отпусти Я не сохранил всё твоё тепло! Ожиданий твоих я не оправдал, нет, я не победил. Я не оценил всё, что мне дано. Прости, я не могу больше это нести. Прости, что говорю — «Я все ещё люблю!» Знай, это было все по-настоящему. А теперь смотри вслед уходящему. Дню, что нас свёл с тобою кричи ему, ему, ему. Когда небо затянется чёрными тучами И все покажутся серыми, скучными. Ты вспоминай меня, не забывай меня. Запоминай момент и улыбнись в ответ Я не сохранил всё твоё тепло! Ожиданий твоих я не оправдал, нет, я не победил. Я не оценил всё, что мне дано. Прости, я не могу больше это нести. Прости, что говорю — «Я все ещё люблю!» Люблю! Я все ещё, я все ещё люблю! Я все ещё люблю! И вслед мне посмотришь снова, слёзы по щеке. И нет больше сил, я проиграл в этой игре. Но всё позади, ты дальше иди, Не думай, что сбило нас с пути, я не победил себя. (Не победил — MBAND)