Боль заставляет лгать даже невинных

Как только Саша пытается заснуть, перед её глазами возникают зелёные глаза, которые ей раньше казались самыми честными и родными. Но она ошибалась. Очень сильно ошибалась. Воспоминания накрывали её с головой только перед сном, если, конечно, это можно было назвать сном. У неё в голове был тот самый образ того самого. Курпатова не стала искать ему оправдания, потому что их нет, сколько не пытайся копаться в этом. Девушка не хотела страдать и плакать. Она была по-настоящему благодарна ему. Кто-то скажет, что она сумасшедшая, ведь ей изменили. Но это единственное плохое, что Антон сделал по отношению к ней. Только эти выводы никак не помогали ей… Александра не спала, как только переехала. Она не спала ночью, ей удавалось поспать от силы часа три. Всё остальное время Саша думала и думала. Вспоминала и вспоминала.

Мы могли вместе обойти рифы, но нас развело цунами, Это не назвать облегчением, Наносим мы друг другу увечья, И каждый раз закрывая глаза, ты передо мной, И я снова взлетаю. А я теперь не сплю ночами, Разве это обещал мне ты?.. (Не сплю ночами — Karna.val)

29 марта

— Ты уверена, что справишься? — В десятый раз спросил у девушки Серёжа. — Да, не волнуйся. Ты и так мне очень помог. Отдыхай. — С самой искренней улыбкой проговорила Александра, которая неимоверна была благодарна Матвиенко, что тот понял, принял и помог отвлечься. — Ну, смотри. Если что, звони — приеду. — С улыбкой сказал Матвиенко, пытаясь очень серьёзно смотреть на Курпатову. — Я поехала. — Наконец-то обувшись, сказала Саша. — Давай. — Обнимая девушку, всё с той же улыбкой проговорил Серёжа. Серёжа смог немного успокоить Сашу, отвлечь, выслушать и остудить её эмоции. По сердцу разливалось какое-то тепло, которое она получала от импровизатора и разговоров с ним этим вечером, медленно перетекающим в ночь. Понятное дело, что полностью выключить все чувства у неё не получится, но у неё есть брат и друг, благодаря которым девушка научится жить без Антона. Девушка села такси, которое уже стояло у подъезда, когда она из него вышла. Сев в машину и сказав: «Здравствуйте» водителю, Курпатова погрузилась обратно в свои мысли. Ей осталось поставить точку в их с Шастуном отношениях, и она начнёт стараться жить обычной жизнью. Жизнью одинокой девушки. Сейчас в ней не плещется злость, ревность, обида. Сейчас Саша хочет просто забрать свои вещи и поехать к брату. За своими мыслями и прокручиванием сценариев разговора с Антоном Александра не заметила, как водитель остановился у знакомого подъезда. Поблагодарив и попрощавшись, Саша вышла из машины и, посмотрев на окна квартиры импровизатора и вздохнув, она вошла в подъезд. Благо кто-то выходил из дома, и ей не пришлось звонить в домофон. Пусть будет некий сюрприз для Шастуна. Антон пытался прийти в себя под звуки своего же звонка в дверь, который терроризировал его уши и голову. Хотя звонили и не так настырно, но после дня тишины, которая царила в его квартире, казалось, что на звонок нажимают каждую секунду. Не поднимая ноги, Антон прошуршал к входной двери и, не посмотрев в глазок, открыл дверь. Импровизатор сразу же пришёл в себя, когда понял, кто пришёл к нему в гости. Теперь в гости… — Привет, — как-то сухо поприветствовала его Саша, а парень на другое и не рассчитывал. — Привет, — Шастун не понимал, как ему реагировать и как себя вести, поэтому выбрал такой же тон, как и девушка. Хотелось просто обнять Куратову и никуда её больше не отпускать. Опуститься на колени и просить прощения, пока та не простит его и не сможет впустить его в свою жизнь. Антону хочется опять вызывать улыбку на этом красивом и таком родном лице, а не смотреть в такие до боли грустные глаза и знать, что он причина её грусти и боли. — Я приехала за вещами. — А вот этого слышать совсем не хотелось, он сжал кулаки от обиды и злости на самого себя и еле слышно проговорил: — Проходи. — Импровизатор раскрыл шире дверь своей квартиры и пропустил девушку. Импровизатор понимал, зачем приехала Курпатова. Прекрасно понимал, что это конец. Но ему так не хотелось в это верить. Но не Антону это решать. Обстоятельства говорят, что он вообще сейчас мало на что имел право. Шастуну так хотелось остановить Курпатову, обнять и начать просить прощения, но это ничем не поможет, это только усугубит всю ситуацию. Парень решил не отвлекать девушку своим присутствием и пошёл на кухню. Саша же искала свои вещи и кидала их в чемодан, который остался здесь после её поездки с Арсением в Питер. Сейчас ей было абсолютно плевать на то, как она сложит вещи, ей просто хотелось поскорее всё это закончить и уйти. Но, стоя в спальне, Курпатова зачем-то начала думать о том, что здесь было у Антона и Иры. Зачем-то она начала всё это представлять.

Она, она… Она, она… Она круче в голове или сверху? Она, она… Она, она… (Она тебе не идёт — Мари Краймбрери)

После всех вспышек сумбурных картинок в голове Саши ей захотелось поговорить с импровизатором, но она понимала, что это сделает ей только больнее. Девушка не мазохистка, чтобы так поступить с самой собой. Она же хочет начать новую жизнь. Но инстинкт самосохранения не сработал, и вот она стоит в коридоре и пытается отговорить себя от этой идеи. — Не хочешь поговорить? — Несмело спросила Саша, стоя напротив сидящего на стуле Антона. — Честно, хотел, но не думаю, что это хорошая идея. — Не смотря в глаза девушки, ответил импровизатор, продолжая крутить кольца на пальцах. — Меньше думай, Шаст. Плохо у тебя это получается. — Саша почувствовала мгновенный стыд за произнесённые слова. — Прости. — Ничего, я это заслужил. «Какой благородный» — пронеслось в голове у Курпатовой, но она не должна поддаваться своей злости и наговорить те слова, за которые ей потом будет стыдно даже не перед Антоном, а перед самой собой. Саша не знала, что она хочет услышать от импровизатора, но ей явно это было нужно. — Как брат? — Смена темы разговора была слишком быстрой. — Дома, отсыпается. — А в ответ молчание, Саша так и не поняла, зачем ей был задан этот вопрос. — Может, вернёмся к другой теме? — Если ты хочешь, то давай. Но мне нечего сказать. Я просто поступил, как самый настоящий придурок. — Конечно, Саше было приятно слышать, что парень понимает, что поступил ужасно, но самокритика явно не помогла притормозить их разговор. — А зачем? Зачем это было нужно? — Спокойно спросила Саша, присев на стул. — Сам не знаю, — пожав плечами, Антон наконец-то осмелился посмотреть на девушку. — И что ты не будешь даже оправдываться? — Всё также спокойно спросила Курпатова. — Вчера я пытался найти себе оправдания, но у меня не получилось их найти. Значит, их нет. Я не знаю, зачем я позволил себе сделать это. — Я не держу на тебя зла или ещё чего-то. Просто мне больно осознавать, что единственный человек, который на протяжении всего моего пути к брату, был рядом и обещал быть всегда рядом, вот так поступил. Я не хочу ворошить всё это. Просто я ощущаю, что между нами повисла недосказанность. Я одновременно и хочу разобраться и понять тебя, и не хочу этого делать, потому что понимаю, что станет ещё больнее. — Я обещал себе, что не скажу тебе этого. Но я не могу. Прости меня, правда прости. Я понимаю, что это сложно сделать или даже невозможно. Но постарайся простить. Я не буду пытаться вернуть тебя, потому что прекрасно понимаю, что это практически нереально сделать. Но одно ты должна знать. Я тебя люблю и буду любить всегда, чтобы между нами ни происходило.

Больно не могу, всё ещё люблю, Боже, помоги мне её верни… (Один шаг — TSOY)

— Я постараюсь простить, правда. Но сам понимаешь, что это конец. Я тебя любила, люблю и буду любить. Правда, не знаю в качестве кого. — В кухне опять повисла тишина, которая безумно давила на рассудок. — Можно тебя кое о чём попросить. — Антон еле заметно кивает, давая «добро» на вопрос. — Объясни, почему ты поцеловался с Ирой? — Может, не надо? — Спросил Шастун, но, увидев в глазах девушки неподдельный интерес, он всё-таки нашёл в себе моральные силы. — Я увидел тебя и Арсения, как вы танцуете, обнимаетесь, целуетесь. Почувствовал не ревность, а какое-то собствиничество. Попытался заглушить это чувство алкоголем, но всё равно оно пробивалось и не давало успокоиться. И в мою пьяную голову пришла «гениальная» идея. Может, у меня получиться отвязаться от него, если я поступлю точно также. Поцеловал Иру, но ничего не менялось. А потом появился Серёжа, начал вправлять мне мозги. Сначала я отнёсся к его словам, как к полному бреду. Думал, что я всё правильно делаю. Помню у меня пронеслась мысль, почему тебе можно целоваться с другим, а мне с другой нельзя. Или я так и сказал Серёже… — Антон буквально на секунду задумался и продолжил: — Неважно. Всё равно я мудак, и это никак не исправить. Но потом я задумался над его словами, и мне стало так паршиво, тянуло блевать от своего поступка. Я начал ещё больше заливать в себя алкоголь. Потом приехал домой, увидел тебя, и мне стало ещё хуже, хотелось просто отстранить тебя от себя. Оттолкнуть как-то, чтобы не ранить тебя. Хотел рассказать, чтобы ты полностью разочаровалась во мне. Я не могу самому себе всё это простить, не представляю, как тебе будет сложно это сделать. — Антон рассказывал, иногда запинаясь и останавливаясь. — Я понимаю мотивы твоего поступка, прекрасно знаю, как тебе было сложно видеть меня с Арсением. Хоть ты и думаешь, что твоя ревность была незаметна, но я-то всё видела и понимала. Я была готова простить тебе этот несчастный поцелуй. Правда. И даже не вспомнила бы его, не упрекнула бы тебя ни в чём. Но теперь… — Не надо, не продолжай. Я всё и сам понимаю. — Но я не могу вот так просто уйти и не сказать, что всё равно благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал, а сделал ты немало. Если бы не ты, моего бы брата не нашли. — А если бы не ты, я бы не научился по-настоящему любить. — Грустно вздохнув, сказал импровизатор. Антон хотел прикоснуться к Саше, но понимал, насколько ей не понравится этот жест внимания со стороны парня. Хоть она и говорит, что не злиться на него, Шастун всё равно чувствует, что это не прошло для девушки бесследно. Теперь импровизатор прочувствовал на себе значение фразы: «От люблю до ненависти один шаг».

Вспомнив те слова, что ты сказала, В улыбке слёзы, сердце в клочья разорвала, Я опустил руки, поднимаю белый флаг, Ведь от любви до ненависти один шаг… (Один шаг — TSOY)

Саша стояла, как говорится, на пороге, но никак не решалась взяться за ручку двери и выйти из квартиры. Девушка чувствовала, как будто что-то забыла. Курпатова никак не могла отделаться от этой мысли. Импровизатор же старался впитать в себя облик девушки. Запомнить каждую деталь её лица: недавно появившиеся маленькие веснушки на щеках и носу, родинки на лбу и подбородке, уголки губ, глаза… — Помнишь, — Антону пришлось оторваться от своего дела и начать внимательно слушать Александру, — мы с тобой говорили на балконе? — Саша замолчала, видимо, ждала какой-нибудь реакции со стороны импровизатора. — Ну, их там было много. Какой именно? — А, ну, да. — С улыбкой согласилась Курпатова. — Когда мы обсуждали, останусь я или нет. — Помню. — Тогда мы с тобой сделали вывод, что нужно жить здесь и сейчас. Но я тогда просто не могла тебе это сказать. А теперь скажу. Я буду там, где ты захочешь. Потому что не важно, где я нахожусь физически, я всегда буду рядом с тобой. У тебя моё сердце и моя любовь, Тош. — Было видно, с какой грустью девушка говорит эти слова, от чего у Шастуна на душе становилось всё паршивее и паршивее. — Пусть, для кого-то это покажется какой-то сценой из мелодрамы. — Солнце… — Очень надломленным голосом выдавил из себя импровизатор, ещё бы чуть-чуть и парень позволил себе пустить слезу, которые и так норовили потечь. — Не надо, всё хорошо. Просто знай, что я люблю тебя. — С полуулыбкой на лице проговорила девушка. — Я тебя тоже люблю. — Почти шёпотом проговорил Антон и хотел обнять Курпатову, но быстро осёкся и засунул руки в карманы домашних штанов. Саша прекрасно понимала такое странное поведение импровизатора, поэтому, чтобы не мучать его, сама подошла к нему и обвила его талию. Пока тот отходил от удивления, девушка пыталась забрать тепло. В последний раз забрать всё тепло, которое он дарил ей на протяжении всего этого времени. Она не хочет, чтобы всё это досталось кому-то другому, точнее другой.

Я без тебя завтра встречу рассвет. Что будет дальше — я знать не желаю. Ответь, за причиненное счастье нужно прощать или нет? Прощай, я тебя прощаю! (Не о любви — TERNOVOY)

После долгих, но очень приятных для обоих объятий, Курпатова всё-таки решилась и вышла из квартиры, закрывая за собой дверь. Антон внимательно следил за каждым движением девушки. Ему хотелось, чтобы она открыла эту чёртову дверь и осталась с ним навсегда. Шастун обещал ей, что он всегда будет рядом и никогда не бросит ей. Никогда не позволит ей сорваться в пропасть, над которой Саша ходила последний месяц, и всегда будет оберегать её от всего плохого. Но случилось совсем иначе.

Да, эти слова всегда были рядом, Да, ты на руках оставляла помаду, Да, я обещал, что люблю навсегда, Что не расстанемся мы никогда. Эти два слова теперь означают, Что навсегда мы не вместе я знаю, Стираются буквы, проходят года, Но не забуду тебя я, никогда… (Навсегда/никогда — Время и стекло)

Вечный вопрос. Почему любовь такая? Только у каждого своя история за плечами, своя «такая» любовь. У кого-то безответная, у кого-то взаимная, но совершенно неправильная, кто-то просто не умеет любить и принимать любовь. А у них взаимная, но такая болезненная, как оказалось. От большой любви приходит большая боль, даже больше, чем любовь. Почему, любя друг друга, они не смогли её сохранить и пронести через все препятствия и невзгоды? Почему тупой и неосознанный поступок приносит столько боли каждому из них? И как излечиться от чувства стыда и боли, которая пожирает сердце и душу? Странно понимать, что сорваться должна была Саша, но сорвался Антон. Именно он сейчас находится в пропасти, из которой будет не так уж легко выбраться. Он чувствовал абсолютную пустоту. Не было злости, не было разочарования, не было обиды, не было ненависти. Была пустота. Все чувства ушли вместе с Сашей, они покинули его жизнь на неопределённый срок. Антон понимал, что его простили, он видел, с какими эмоциями и чувствами Александра говорила эти слова, поэтому может быть уверен, что его и вправду простили. Но от этого ему не становилось проще. Шастуну хотелось закрыться в своём панцире и не выходить никуда. Импровизатору нужно побыть одному, по крайней мере, он так думает. А на деле одиночество ему ничем не поможет. Антону станет только хуже. Он останется на долгое время в плену своих мыслей, которые так и норовят проесть его мозг. Шастун не понимал, что же ему сейчас делать. Ему сейчас даже не с кем всё это обсудить и излить свою душу. Дима? Позов не знает всей ситуации, у него будет слишком много вопросов, на которые Антон не хочет отвечать. Шастуну придётся рассказать абсолютно всё про Ангелину, он не может так поступить с Сашей, он обещал никому об этом не говорить. Антон не может не сдержать своё обещание. Хотя бы это обещание… Арсений? Ну, да. Шикарная идея. Рассказать всё человеку, который встречается с Ангелиной. Просто шик блеск восторг. Арсений когда-нибудь узнает всю правду про Курпатову, но Антон точно не желает быть тем, кто ему всё это разболтает. Тем более, что у Саши есть свой план, как исчезнуть из жизни Попова, Шастун не имеет никакого права влезать в это. Серёжа? Ага, конечно. Саша была всю ночь у Матвиенко, Антон в этом уверен на все двести процентов. Хоть девушка и не сказала этого, но Шастуну и так понятно, что Серёжа — единственный человек, который мог бы её выслушать и приютить. Приютить не физически, а духовно. Саше было комфортно с Матвиенко. Да, и Антону стыдно перед коллегой. Поэтому сейчас он не готов обратиться к нему. Шастун — человек, у которого было много друзей, настоящих друзей, которые готовы ему помочь, но сейчас он чувствовал себя абсолютно одиноким человеком. Конечно, он мог бы просто позвать кого-нибудь, чтобы не оставаться одному в квартире, которая напоминала каждым сантиметром о Саше. Но отчего-то ему этого не хотелось. Антон хочет остаться наедине со своими воспоминаниями.

***

Саша дошла до своей квартиры, которая неимоверно давила на разум. Сюда она всегда возвращалась, когда ей было плохо. Девушка не могла жить здесь. Почему-то ей было здесь некомфортно. Курпатова осмотрела квартиру и практически сразу вышла из неё, оставив за входной дверью чемодан. В лифте Саша достала телефон и, нажав на контакт, приложила динамик к уху. — Привет, — бодрый голос встретил её. — Привет, ты дома? — Александра решила не медлить и сразу перейти от слов к делу. — Да. Что-то случилось? — Нотки переживания очень хорошо предавались через динамик телефона, от чего бы радоваться, но сейчас не время. — Нет, всё хорошо. Я сейчас приеду. — Хорошо, жду. — Саша, ничего не ответив, скинула вызов. Через полчаса она звонила в дверь, которая открылась практически сразу же. — Еще раз привет, — с улыбкой проговорил парень. — Привет. — Попытавшись выдавить из себя улыбку, ответила Курпатова. — Ну, рассказывай. Парень пропустил Александру в квартиру и, зная её, сразу перешёл к делу. Он понимал, что Саша здесь не просто так, её явно что-то беспокоит и тревожит. — Это очень долгий рассказ. — Как бы предупреждая, проговорила Курпатова. — А я, как раз, никуда не спешу. — Проходя на кухню, сказал парень. — Паш, ты у меня не спрашивал, но сейчас мне нужно с тобой поделиться всем, что происходило, пока тебя не было рядом. — Она посмотрела на брата, который застыл и старался не спугнуть девушку. — Сашуль, я не спрашивал не потому что мне всё равно, а потому что понимал, что тебе было тяжело. Я не хотел, чтобы ты снова и снова переживала всё, что тогда испытывала. Но раз ты сама этого хочешь, то я тебя внимательно слушаю. Только чай сделаю и буду весь во внимании. — Спасибо. — Вот тут Саше не нужно было выдавливать из себя улыбку. Паша сделал чай и поставил кружки на стол. Отпив из своей чашки, парень посмотрел на напротив сидящую девушку и сказал: — Я тебя очень внимательно слушаю. — Мне будет сложно говорить о некоторых вещах. — Я понимаю, я постараюсь не давить на тебя. — Спасибо. — Посмотрев в глаза брата, с улыбкой поблагодарила Александра. — Когда всё это началось, я чувствовала, что у меня отобрали самое дорогое, что у меня есть. Просто знаешь, как у ребёнка забрали его любимую игрушку. Но только эти чувства были помножены на сто. Внутри была злость, ненависть, обида и желание вернуть всё на свои места. Сначала я вообще не понимала, как добиться того, что они просили. — Извини, я тебя перебью. — Саша положительно кивнула, давая Паше зелёный свет для его вопроса. — А что они хотели получить, они же со мной этой информацией не делились? Я до сих пор не знаю, что они от меня хотели. — Причиной был бизнес. Я должна была найти какие-то документы и отдать их. — Но это странно, потому что я веду абсолютно чистейший бизнес. Я знаком со всеми своими конкурентами, и у меня с ними очень хорошие отношения, мы разделили территорию и не мешаем друг другу. Что за чушь? — Ты же знаешь, что я очень далека от всего этого. Поэтому это сыграло им на руку. Я поверила, плюс ещё беспокойство за тебя. Всё сложилось в идеальный паззл. Я просто была уязвима, поэтому им хотелось управлять мной и моими эмоциями. Мы же с тобой знаем, какая у нас мама. — Последнее слово слетело с уст Курпатовой с брезгливостью. — Она всегда считала, что папа занимается не тем, что это не должно вырастать в семейное, ведь она видела в нас прекрасных и послушных детей, которые должны были стать врачом, — показав на брата, продолжила тираду девушка, — и примерной домохозяйкой. Она всегда упрекала нас, если мы идём по «скользкой» дорожке и отклоняемся от идеального плана в её голове. — Было заметно, с какой злостью и призрением говорить сестра о маме, но в голове Паши были точно такие же мысли. Нельзя было сказать, что родители не любили их, они любили и уважали своих детей, но самостоятельность и принятие каких-то других решений не поощряли. Но больше это исходило от мамы. Сейчас Саша вспоминает, как мама терроризировала её, когда маленькая девочка нарисовала свою первую картину, она не была похожа на те, что висят в знаменитых галереях мира. Ну, опыта-то не было никакого. А папа, наоборот, очень долгое время восхищался и говорил, что дочка молодей и может добиться успеха в этом, если захочет. Когда девушка решила поступать в университет и продолжать совершенствовать свои умения, именно папа поддержал её и сказал, что всё в её руках, а он поможет. Мама же начала отчитывать отца и говорить, что девушка ничего не добьётся и «рисульки никогда не помогут ей в жизни». Что Паша, что Саша всегда считали, что папа был слишком незаинтересованным, и они часто боялись именно его реакции, потому что в детстве всё было иначе. Родители поменялись местами в какой-то момент времени. И брат с сестрой продолжали воспринимать их как злого человека, коим в сознаниях детей являлся папа, и человеком, который всегда защитит, коим была мама. Но сейчас, потеряв обоих родителей, оба понимали, то всё было с точностью наоборот. Именно папа всегда поддерживал, именно папа помог Паше вступит в свой бизнес, учил его всему, именно папа советовал девушке, куда той следует поступить, дабы улучшить свои навыки и впоследствии стать замечательным художником. А мама на всё это фыркала и говорила, что поведение мужа неправильное. — Да, уж. — После долгой паузы проговорил парень, возвращаясь из воспоминаний, которые обоих накрыли. — Я так понимаю, что ты должна была найти не мои документы? — Возвращая обоих к первоначальной теме разговора, спросил Паша. — Да, я должна была найти документы, которые могут хоть как-то скомпрометировать Арсения Попова. — Чего? — Паша по-настоящему удивился, его глаза расширились от шока и непонимания всей ситуации. — Я, конечно, знал, что он занимается примерно таким же бизнесом, но я не думал, что кому-то он может помешать. — Размышляя вслух, проговорил брат. — Я не знаю, почему именно он. Давай опустим все эти нюансы? — Паша просто положительно кивнул и отпил чая из своей кружки. — Отлично. Они придумали для меня план по соблазнению Арсения. Да, я должна была влюбить в себя самого Арсения Попова. — С долей шутки проговорила девушка. — Ты же знаешь, что я всегда себя адекватно оценивала, я прекрасно понимала, что Арсений на меня даже не посмотрит, если я просто подойду. Поэтому я преобразилась, стала Ангелиной и пошла на концерт. У меня не было никаких надежд, я просто не понимала, как воплотить это всё в жизнь. Но по счастливому стечению обстоятельств я заблудилась. Они, как раз, стояли на улице. Ну, я и подумала, что это прекрасный шанс, чтобы привлечь к себе внимание. В итоге я выпустила из себя острую на язык Сашу. Чтобы уж они точно меня запомнили. Они пригласили меня в гримёрку, на второй концерт, в клуб после концерта. Там я больше общалась с Антоном, которй начал меня цеплять. Он открылся мне, и мы поцеловались, что увидела его девушка. Антон признался, что я ему понравилась, а я его отшила и сказала, что мне больше Арсений нравится. Короче, я разбила ему сердце, потому что он напился и позвонил мне, чтобы сказать, что Арсений уехал из клуба с какой-то девушкой. Я никак не реагировала, потому что на тот момент мне было так всё равно. Мне просто хотелось, чтобы это всё поскорее закончилось. Но импровизаторы отнеслись ко мне как-то слишком по-родному. Я стала для них подругой, что ли. — Девушка говорила очень быстро, вспоминая последовательность, дабы ничего не упустить и донести до брата всё то, что произошло за это время в жизни его вечно маленькой сестрёнки. — Моя сестра дружит с парнями из телика. Офигеть. — Было видно, как Паша хочет сказать другое слово, на такое Саша улыбнулась и мысленно поблагодарила брата за то, что он пытался облегчить ей рассказ. — Что же было дальше? — С неподдельным интересом поинтересовался парень. — Я не представляла, как мне вообще начать общение с Арсением. У меня был его номер телефона, но я же не могла просто так всё это начать. Мне было максимально некомфортно. Я просто проклинала себя за свои действия. Я всегда была сторонником правды, а тут я лгала просто на каждом шагу. Ещё безысходность давила на меня. В какой-то вечер мне позвонил Антон и попросил приехать, я сначала хотела отказаться, но потом вспомнила, как ему было плохо, что я его отшила и решила хоть как-то искупить свою вину. И опять же по стечению обстоятельств я ему всё рассказала. Я думала, что он не захочет меня даже слушать, но он выслушал меня и понял. Он не стал рассказывать всё Арсению. Он просто понял меня и помог. Именно он настоял на том, чтобы обратиться в полицию. Вообщем, мы начали встречаться. Параллельно я встречалась с Арсением. Только в образе Ангелины, Антон меня поддерживал, помогал, слушал, подсказывал. Короче, я поняла, что Арсений-то живёт не в Москве. Он пригласил меня в Питер, и я согласилась. В этот же день туда прилетел Антон. Как бы он не скрывал, он ревновал меня, но всё равно шутил и пытался расслабить меня. В итоге пришлось всё рассказать ещё и Серёже, который тоже почему-то решил мне помочь. Он ничего не рассказала Арсению. Просто понял меня и помог нам придумать план, как мне получить эти чёртовы документы. И только я собиралась воплотить его в жизнь, мне звонят из полиции и говорят, что нужные документы они получили и уже подправили, чтобы это было безопасно для Арсения. В итоге я ушла. А дальше ты всё знаешь. — Весь рассказ закончился, но Саша понимала, что между ними всё равно останется недосказанность, не может она ему рассказать в данный момент времени абсолютно всё. — Я в ахуе. Я, конечно, представлял, что тебе всё это далось нелегко, но, чтобы настолько. Сашуль, ты же понимаешь, что всё закончилось. Я в безопасности, жив и здоров. Моей жизни, на самом деле, особо ничего не угрожало. Это всё был, как будто какой-то спектакль. Меня не пытали, потому что им не нужна была какая-то информация про меня и мой бизнес. Меня не били, ни разу. В какой-то момент времени я даже подумал, что странное какое-то похищение. — С улыбкой проговорил Паша. — Я понимаю, Паш. Но я до сих пор встречаюсь с Арсением. И мне нужно безболезненно уйти из его жизни. — А с Антоном что? — Тут другая история. Мы вчера расстались. — Так, почему? — Если коротко, то он мне изменил. — Нет, давай подробнее. Понимаю, что неприятно, но тебе же самой станет легче, если ты расскажешь. — Хорошо. — Девушка ненадолго замялась, отпила уже холодного чая из кружки и начала рассказывать, сдерживая слёзы: — Когда тебя нашли, мы были на вечеринке, они отсняли пилотный выпуск «Импровизации. Команды». И их директор Оксана уходит, поэтому они решили устроить вечеринку. Арсений пригласил меня, точнее Ангелину. Там мы с Арсением целовались, обнимались и танцевали. Я понимала, как Антону было сложно сохранять самообладание и холодную голову. Но я не могла не делать этого. Мне позвонили и сказали, что тебя нашли, я сорвалась. Предупредила перед этим Серёжу и попросила его сказать Антону. Дальше ты знаешь. — Саша взяла небольшую паузу, чтобы немного успокоить мысли и подобрать слова. — Я уехала домой к Антону, он пришёл очень пьяный, начал говорить, что он «мудак», я ничего не понимала. Сказала, что завтра поговорим. Утром я проснулась, а Антон спит на диване в коридоре. Я ничего не подумала, потому что ты же знаешь, как я отношусь к пьяным людям, и он знал. Я вернулась из полиции, и меня с порога встретили стоны. Я сразу всё поняла и поехала к Серёже, который рассказал мне, что они на вечеринке целовались. Серёжа пытался ему вправить мозги, но Антон сказал такую фразу. «А почему ей можно, а мне нет?». И я всё поняла, для меня это было не столько обидно, сколько больно от правдивости его фразы. Ну, правда, почему он должен был терпеть это? Мы сегодня с ним поговорили. Короче, мы всё решили, насколько это, конечно, было возможным. — Девушка выдохнула и посмотрела на брата, который явно находился в шоке, он и представить не мог, что в жизни его сестры за такое короткое время произошло столько событий. — Да, уж. Блин, даже не назовёшь его никак. Его можно понять. — Да, поэтому я и не устраивала никакие истерики и ссоры. Мы просто спокойно поговорили и разошлись. — Сашуль, спасибо, что ты мне всё рассказала. — Паша протянул руку и положил свою ладонь на руку сестры и сжал немного в знак поддержки и присутствия. «Ну, это далеко не всё» — пронеслось в этот момент у Саши в голове. Она не рассказала абсолютно всё, потому что она хочет чувствовать то, что чувствовала. — Паш, на самом деле, у меня к тебе есть вопрос. — Задавай. — Отпив уже из второй чашки на сегодня чай, проговорил парень. — Мы можем уехать? — Почему нет? — Нет, ты не понял. Не на время, а навсегда. — Я всё понял. Можем. — А как же бизнес? — Курпатова думала, что ей придётся уговаривать брата на такой серьёзный шаг, как переезд, а тот, видимо, и сам хотел это сделать, иначе бы так легко и быстро не согласился, Саша знает. — Сашуль, я здесь уже ничего не делаю, кроме как контроля. Я только контролирую документы и прибыль, а это я могу делать из любой точки мира. Тем более нам обоим нужен отдых. Если у меня будут какие-то суперважные дела, я всегда могу прилететь, решить их и вернуться. — Ты знаешь, что ты самый лучший брат? — Конечно, у тебя же нет другого. — С улыбкой проговорил Паша. — Куда бы ты хотела уехать? — Ну, у нас с тобой есть вид на жительство в этой стране. — С намёком ответила Александра. — Серьёзно? — Да. — Хорошо, я всё посмотрю и в ближайшее время всё организую. А тебе нужно будет решить вопрос с учёбой. — Хорошо, спасибо тебе большое. — Как я мог иначе? Они продолжили незамысловатую беседу, просто общались и старались наверстать упущенное. Связь между Пашей и Сашей становилась крепче. От чего обоим становилось тепло и легко на душе.

Заново, соберу по частям осколки заново, Время, как вода утекает, только это не моя вина, Мысли голые и знакомая старая история, Новая глава, может наконец, ты мне подскажешь, кто в ней я. (ZANOVO — MBAND)

Через два дня

— Сашка, ты уверена, что хочешь уехать? — Отпив из своей банки с энергетиком, спросил Серёжа. — Серёж, мне нужно поменять обстановку, разобраться в себе и вообще вам надо оправиться после меня. — Хей, что за мрачные мысли? Например, мне не надо оправляться. Я буду скучать, правда. — Я тоже буду скучать. Но я же не прям на всю жизнь туда лечу. Да, и тем более никто не отменял телефонные разговоры. — Ну, это не то. — Но хоть что-то. Будь позитивнее. — С улыбкой проговорила Курпатова, смотря в глаза своему собеседнику. Сегодня у них были мини проводы. Саша улетает сегодня вечером, поэтому безалкогольная встреча с Матвиенко была запланирована на день. После неё Курпатова направится на встречу с Арсением, воплощать последний план в жизнь. — Забавно, но я теперь не могу тебя воспринимать вот так. — Показав рукой на внешний вид девушки, с улыбкой проговорил Серёжа. — Я тоже уже не могу так себя воспринимать. Серёж, у меня будет к тебе просьба. — Не говорить Шасту, куда ты уехала? — Построил свою догадку импровизатор. — Да. — Не волнуйся, Сашка. Всё будет в ажуре. Обещаю, что от меня он не узнает. — Отлично. Они болтали ещё около часа, после душевного и весёлого разговора Александра направилась на встречу с Поповым, которая была назначена у отеля, где он остановился. Курпатова, заказав такси, подожгла сигарету и затянулась. На душе было легко и спокойно, потому что девушка предчувствовала наступающую свободу от этого ужасно надоевшего образа Ангелины. Александра добралась до назначенного места за полчаса, что её удивило, она думала, что приедет не меньше, чем через час. Курпатова достала из сумки телефон и позвонила Арсению: — Арс, привет. Слушай, так получилось, что я приехала раньше, ты в отеле? — Привет. Конечно, куда я денусь. Подожди минут пять. — Хорошо. Курпатова сбросила вызов и зашла в здание. Она села в холле на диванчик напротив лифта, чтобы уж точно не пропустить Арсения, который вышел, как и обещал, через пять минут. — Ещё раз привет, — с улыбкой проговорил Попов, обнимая вставшую с дивана девушку. — Привет, — с той же улыбкой ответила Курпатова, позволяя Арсению поцеловать себя. — Ты о чём-то хотела поговорить? — Попов решил не медлить и сразу же перешёл к цели их встречи. — Может, пообедаем? — Не прерывая объятий с импровизатором, задала встречный вопрос Александра. — Я не против. Пойдём. Пара вышла из здания отеля и направилась в сторону ближайшего кафе, которое находилось в пяти минутах ходьбы. За недолгой прогулкой они общались на отвлеченные темы. Были обсуждены такие вопросы, как: «Как дела?», «Что нового?» и прочие. — Ну, так. Я тебя очень внимательно слушаю. — Сделав заказ и отложив меню, сказал Арсений. — Какой ты нетерпеливый. — С улыбкой и долей сарказма проговорила Александра. — Да, я такой. Просто мне очень уж интересно. — Ну, это не такая приятная новость, как тебе хотелось бы. — Вот почему мы пришли покушать, чтобы настроение не испортилось? — Продолжая шутить, спросил Арсений. — Ну, что-то типа того. Арс, — девушка положила свою ладонь на руку Попова, — я была вчера в больнице у брата. Вообщем, врач сказал, что ему нужна операция, но таких у нас не делают, поэтому нужно лететь в Германию. Мы обсудили всё с ним и решили, что сегодня я полечу туда. Мне нужно всё подготовить к его прилёту. Посмотреть квартиру, съездить в больницу, договориться с врачами, оплатить операцию и многое другое. Брат будет лечится около четырёх месяцев, может, больше, может, меньше. Я бы хотела быть рядом с ним в этот период времени. Прости, что так получается. — Гель, — девушке было уже так непривычно слышать в свой адрес это имя, что она даже не посмотрела ему в глаза, — надо, значит, надо. Мы же можем поддерживать отношения на расстоянии. — Как и говорил Серёжа, Арсений начал настаивать на продолжении отношений. — Арс, я улетаю туда навсегда. Я не вернусь в Москву и в Россию, в принципе. — Почему? — Поменявшись в лице, спросил Попов. — Потому что я хочу продолжить там обучение и стать международным специалистом. У меня это и так было в планах. Только немного позже, но раз так складываются обстоятельства, то я решила, что сейчас самое время. Прости, пожалуйста, и не обижайся на меня. — Саша пыталась сгладить острые углы этого разговора и большим пальцем перебирала костяшки пальцев Арсения. — Не нужно, не извиняйся. Это, конечно, меня немного выбивает из колеи. Но пока ты не улетела, мы же всё ещё вместе? — Арсений с каким-то детским интересом посмотрел на Александру. — Да. — Тогда не хочу терять ни минуты. — Арсений потянулся через весь стол и поцеловал девушку. Саше стало намного проще и легче относиться к прикосновениям и поцелуям Попова, но всё равно что-то в сердце не давало наслаждаться этим в полной мере. — И я приеду тебя проводить, и это не обсуждается. — Хорошо. — С улыбкой ответила Александра. Курпатову, конечно, удивляло то, с какой лёгкостью принял всё это Арсений. Она думала, что импровизатор будет куда более настойчив. Что он будет очень долго отговаривать её или просить продолжения отношений. Но этого не случилось, и Саша была в какой-то мере рада этому, потому что ей не придётся по несколько раз повторять одно и то же. С каждым лживым словом она чувствовала, как делает больно Арсению. Если он когда-нибудь узнает правду, ему будет просто неимоверно сложно оправиться от всего этого.

***

Курпатова ехала в такси вместе с Арсением, который обнимал её за плечи и рассказывал какую-то ерунду. Просто, чтобы насладиться последними минутами с девушкой. Ему хотелось впитать весь образ Ангелины. Просто, чтобы она осталась хотя бы у него в голове. — Приехали, — оповестил пару водитель, что означало, что они скоро попрощаются. Арсений помог Александре достать чемодан из багажника и, взяв девушку за руку, повёл её в сторону входа в аэропорт. Саше было сложно понять, какое настроение у Попова, либо он пытался не показывать своего плохого настроения, либо он вправду был не так сильно расстроен, как себе это представляла Курпатова. — Арс, можно вопрос? — Пара встала у входа, чтобы девушка смогла покурить. — Конечно. — Ты расстроился? Я просто не могу понять. — Ну, понятное дело, что мне не всё равно. Конечно, я не рад, но я понимаю, что это твоя цель, и ты должна её добиться. Я буду скучать, и мне будет тебя не хватать, но телефоны ещё никто не запрещал. Останемся друзьями, насколько это будет возможно. — Хорошо, ещё раз прости меня. — Прекращай, я не обижаюсь на тебя, и мне не надо тебя за что-то прощать. — Просто неудобно получается. — Гель, самое главное, что ты мне всё рассказала, а не просто развернулась и уехала. Я тебя понимаю. Когда-то я всё оставил в родном городе, чтобы добиться своей цели, и вот я стою перед тобой. Актёр! — С улыбкой проговорил Арсений, поднимая настроение и дух Александры. — Спасибо тебе за всё. — Искренне сказала Саша, смотря в глаза импровизатора. — И тебе спасибо, Гель. Раз уж мы с тобой расстаёмся надолго, могу тебе кое-что рассказать. — Давай. — До твоего появления я думал, что любовь не может длиться дольше дня. Меня много раз предавали, но теперь я могу вздохнуть полной грудью. Спасибо. — Я очень надеюсь, что ты найдёшь того человека, который будет тебя по-настоящему любить и ценить. Арсений не смог сдержаться и поцеловал девушку, которая ответила ему взаимностью. Они простояли, обнимаясь, достаточно долго, по ощущениям минут двадцать. Но, на самом деле, не прошло и пяти минут. Разрывать объятия не хотелось от слова «совсем». Вроде, Саша должна хотеть поскорее расстаться с Арсением, но что-то не даёт ей разорвать с ним объятия. Курпатова ждала этого момента с самого начала всей этой истории с Ангелиной, а сейчас она не хочет, чтобы он уходил. У неё творилось что-то странное в голове, а про сердце и говорить не надо, там вообще ураган всевозможных эмоций. В итоге у них получилось продвинуться дальше и зайти в здание аэропорта, они зависли у табло, которое гласило, что её настоящий самолёт через два часа, а выдуманный самолёт через час. Саша кое-как убедила Арсения, что тут они могут расстаться. Предлог, конечно, был странный, но он убедил импровизатора поехать домой. — Арс, я не хочу вот этих слезливых сцен. Давай тут попрощаемся, и я пойду. Пожалуйста. Нам обоим будет так проще. — Уговаривала Попова Александра. — Хорошо-хорошо, я понял. — С улыбкой ответил ей Арсений. — Пока. — Снова обнимая импровизатора, с улыбкой сказала Саша. — Пока. — Принимая Курпатову в объятия, ответил взаимностью Арсений. Напоследок импровизатор поцеловал девушку и нехотя разорвал объятия. — Если что, звони. Я всегда на связи. — Хорошо, спасибо. Арсений посмотрел в последний раз в глаза Саши, подмигнув и улыбнувшись ей, развернулся на пятках и пошёл в сторону выхода. Не оборачиваясь, он вышел из здания аэропорта и только там посмотрел на Сашу, которая помахала ему рукой и улыбнулась. Арсений послал ей воздушный поцелуй, на что Курпатова просто не могла не ответить взаимностью. Они улыбнулись друг другу, и импровизатор исчез из поля зрения Александры. План был продуман до мелочей, поэтому попасться с поличным было невозможно. После того, как Саша проводила Арсения взглядом, она пошла в ближайший туалет и преобразилась. Стала собой. Обдумывать, что делать с париком, вещами и линзами, долго не пришлось. Всё это отправилось в первое попавшееся мусорное ведро. Саша мысленно попрощалась со всем этим добром. После некоторого обряда прощания Курпатова вышла из кабинки туалета и, встав перед зеркалом, начала смывать косметику со своего лица. До конца превратившись в Сашу, она вышла из туалета и села рядом с нужным выходом в ожидании Паши и Серёжи. Последний решил всё-таки приехать в аэропорт и по-человечески проводить её. — Сашка, я приехал, ты где? — Услышала Александра, поднеся динамик к уху. — Я сижу рядом со входом. — Выходи, заодно покуришь. Знаю ж, что ты хочешь. — Саша была готова поспорить, что Серёжа сейчас улыбается. — Как хорошо ты меня знаешь, сейчас выйду. Курпатова вышла из здания аэропорта и практически сразу наткнулась на мужскую фигуру. — Ну, как всё прошло? — После объятий с подругой спросил Матвиенко. — Всё хорошо. Сильно настаивал, но мне удалось переубедить его. — А как он вообще? — Знаешь, я ожидала худшего. Мне показалось, что он даже не особо расстроился. — Ну, это уже я узнаю, что и как, на самом деле. Арс же скрытный, а мне расскажет. — Только мне не рассказывай. Не хочу знать, что я заставила его чувствовать. — Я хоть тупой, но не настолько. — Да, ладно тебе. Ты не тупой, а глупенький. — С улыбкой подколола импровизатора Курпатова. — Ну, спасибо. Ещё и подруга называется. — Не обижайся. Ну, кто тебе ещё правду скажет, кроме друзей. — Это неправда. — Серёж, просто прими это, как должное. Зато ты Серёженька-пироженка. — Намекаешь, что толстый? — Намекаю, что ты очень добрый. А ещё просто офигенный друг и собеседник. — Ой-ой, не подлизывайся. Я тебя и так понял. Сделал выводы. — Ой, звучит, как угроза. Уже начинать бояться? — Уже давно пора. — А, да? Почему я не в курсе? Обоим было очень комфортно от сложившейся между ними идиллией. Они могли просто молчать, и им всё равно будет максимально уютно в компании друг друга. Серёжа даже для себя открылся с какой-то новой стороны. Он никогда не думал, что вот так привяжется к малознакомому человеку. Матвиенко хотелось оберегать девушку от всего плохого, что может произойти в жизни Александры. Он чувствовал себя старшим братом, который старался с высоты своего опыта оберегать и защищать свою сестру по духу. — О, а вот и Паша. — Увидев, как брат выходит из такси, проговорила Саша. — Опоздал? — Подойдя к Александре и Серёже, сразу же спросил парень. — Нет, это просто Серёжа приехал рано. — Успокоила брата Курпатова. — А, да. Знакомься, это Серёжа — мой друг. Серёжа, это Паша — мой драгоценный брат. — Приятно познакомиться, — с улыбкой протянул руку для рукопожатия Серёжа. — Взаимно, — Паша в ответ пожал руку и улыбнулся. — Сколько сигарет она уже выкурила? — Со мной одну. — Ну, ладно. Смотри у меня. — Ой, посмотрите, как он выёживается. Серёж, знаешь, кто научил меня курить? — Паша? — Самостоятельно догадался Матвиенко. — Угадал. Именно он купил мне первую пачку и научил курить так, чтобы это приносило удовольствие. — Не ври. Не было такого. — Было, нас потом мама обоих наругала. Мы два часа стояли в углу и разговаривали. — Да, потом она поняла, что для нас это не наказание и отпустила. — Сколько Вам было? — Мне — 15, а ему — 20. — У Вас пять лет разницы? Паша и Саша ответили одновременно, только вот ответы не совпали: — Вообще четыре. — Гордо ответила Александра. — Да. Все трое рассмеялись. Саша была рада, что её окружают люди, которые могут в любой ситуации поднять ей настроение. Которые могут окружить её комфортом и уютом. Если бы кто-то ей сказал, что она не будет переживать после того, как эта вся история закончится, Саша бы ему не поверила. Но сейчас это всё происходило в реальности, что казалось просто невозможным. Ей хотелось ущипнуть себя, мало ли она спит. — Ну, что пойдёмте? — Весело проговорил Серёжа, пропуская Пашу и Сашу вперёд. — Пойдём. Уже сидя в самолёте девушка почувствовала свободу. Причём от всего. Конечно, этот город многое значит для Саши. Но сейчас ей будет комфортнее и спокойнее в другом городе и стране. Ей нужно это время и возможность выдохнуть. Она чувствовала, как ниточка, связывающая её с некоторыми людьми исчезает, рвётся. А с кем-то становится крепче. — Переживаешь? — Из раздумий её вывел голос брата. — Честно, немного. Но неимоверно жду, когда начнётся новая жизнь. — Она обязательно будет ещё лучше прежней. — Я и не сомневаюсь. Столько всего впереди её ждёт, что нужно немного набраться сил. Поэтому она полностью расслабляется и забывает на время обо всём, что происходило в её жизни за этот месяц. Отключает мысли и просто проваливается в сон, где представляет свою будущую жизнь в прекрасном городе, рядом с самым дорогим человеком под боком и с самым любимым и родным душе в сердце, Антоном. Он там, и будет там навсегда…

Давно я бегаю за правдой Не найду, не найду ответ Моя жизнь ей кажется загадкой Но знай, что тайны в ней нет Я просто не могу забыть уикенд Прожить бы всё по новой Вновь раствориться бы в пыли планет И как бы не старался Никак! Никак! Никак! Тебя мне разлюбить никак Никак! Никак! Никак! Как мне разлюбить тебя? (Никак — JONY)