Fall formal

      Она падала так стремительно, так завораживающе. Её тело облизывали языки огня вперемешку с оборванными лоскутами радуги. В какой-то момент показалось, что она и не человек вовсе: не могут люди так феерично умирать. Человеческая смерть – ужасающее чёрное пятно на белом холсте: она отторгает, пугает. Падение Сансет же было красивым. Ярким, в лучах тысячи цветов и оттенков. Она, как сверхновая, как внезапно появившееся в ночном небе второе солнце, разрезала холодный воздух своей ещё не остывшей от огня, что буквально окутывал её каких-то полчаса назад, плотью. Она казалась такой красивой, такой лёгкой, хрупкой. Как фарфоровая чашка из бабушкиного сервиза, наконец сумевшая раз в жизни блеснуть за обеденным столом. Но в то же время, она неимоверно сильная, твёрдая. Она – алмаз, капля Руперта, если угодно – чтобы разбить нужно найти правильное место, а Сансет, кажется, сама выставляла его напоказ, тыкала им в лицо. Доигралась.       Она разлетелась на тысячи осколков, что ещё долго будут впиваться в тело – не их, своё собственное. Они-то быстро забудут, а ещё страшнее – даже не узнают той боли и страха, что ей пришлось испытать. С другой же стороны: виновата сама, а следовательно, плати цену. Всё это до последней капли заслужила, на всё подписалась в тот момент, как только коснулась чужой короны – элемента гармонии. Но кто-ж знал, что всё так выйдет?       Вот только, разве магия и правда существует? Лишь один взгляд на Сансет Шиммер может дать самый точный ответ из всех: да. Она была воплощением этой магии. Её рыжие волосы, словно лучи закатного солнца, бирюзовые глаза, как тихая лагуна где-то средь скал. Разве может простой человек быть настолько красивым? От этой девушки веяло волшебством, она с первых дней всем своим видом словно кричала: «Я не из этого мира! Я особенная! Заметьте же меня!». В глазах людей магия белая и пушистая, магия исцеляет, помогает жить, в глазах же Сансет сейчас лишь краснота и слёзы. Волшебство – это ужасно, всего лишь ещё одно оружие, что в этот раз попало далеко не в те руки, а значит добро априори проиграло. Сансет Шиммер падает вниз.       Метеоритным дождём стремится врезаться в холодную твёрдую поверхность планеты. Её никто не пытается поймать, никто не хочет спасти. Все смотрят. Огромная толпа людей, даже несколько полицейских рядом – всем словно в один миг стало так всё равно на её жизнь. Одна большая вспышка трансформации, и нормы морали напрочь исчезли. Ничего не осталось: ни доброты, ни верности и щедрости, ни дружбы целиком – мир наполнила одна только магия. Тёмная, обжигающая. Та, что разрушает лёгкие похлеще сигаретного дыма, та, что убивает, что трупными червями въедается в разум и жрёт, жрёт, жрёт, жрёт... Весь мозг до последней извилины. Да чтоб ты, мать вашу, сдохла!       Её лица не видно за яркими полосами светового потока. О чём она думает, несясь с бешеной скоростью сквозь воздух? Уж точно не о захвате миров. Время вокруг словно остановилось, опадающие жёлтые листья застыли в воздухе, птицы перестали петь. Весь мир словно умер, погиб вместе с ней в ту самую роковую минуту победы. Победы над ней. А после – столб пыли и грязи, после – глубокий кратер перед школой и звуковая волна, что прокатилась, кажется, по всей планете, возможно даже вызвав где-нибудь в Японии крупное цунами. Взрыв. Клочки земли вместе с травой, куски асфальта и стекла поднялись в воздух, пространство вокруг словно приобрело цвет, осязаемость. Дышать стало больно физически, в ушах застрял раздражающий писк, что в скором времени сменился на крик.       Громкий, душераздирающий женский крик, что рвёт барабанные перепонки и артерии сердца сворачиваются в тугой узел. Крик боли, отчаяния, а на его фоне – тихий хруст ломающихся костей. Всё закончилось. Для неё, для этого мира, для истории в целом.       Пыль оседает, и вот можно увидеть очертания рядом стоящих людей, уродливую статую коня и само здание школы. Ученики потихоньку начинают подходить к глубокому кратеру, образовавшемуся посреди площадки. Он остался от неё. Размеры вмятины ужасают, а худое, израненное тело Сансет посередине пугает ещё сильнее. Люди от такого не выживают. С какой высоты она там упала? Почти с трехэтажное здание, может даже больше – кто упомнит?       Она еле шевелиться, что-то шепчет, но явно лишь для самой себя – это не проклятия, скорее, самоуничтожение, самоубийство. Словами изнутри пожирает себя саму не хлеще всех этих удивлённо-испуганных глаз. Сансет пытается подняться на локтях, но опять падает, её огненные волосы свисают грязными сосульками вниз. Они запутались, все в пыли. Огонь давно потух, кровавое закатное небо сменила ночная мгла и впереди лишь отсутствие света – даже не темнота.       Твайлайт Спаркл подходит к краю, Твайлайт Спаркл смотрит на неё взглядом, полным презрения и решимости отомстить. Она что-то говорит, говорит, говорит и говорит. Про важность дружбы, про баланс, цитирует какие-то книги. Её слова раздражают, её истины – наивны и кажутся глупыми, что ещё раз доказывает: она не отсюда. Человеческий мир жесток, человеческий мир опасен и непредсказуем, в нём нет места магии. Но теперь она здесь есть.       Ученики внимательно слушают морали принцессы Осеннего бала, то и дело бросая ненавистные взгляды и тихие проклятья в сторону Шиммер, что рвано дышит, пытаясь ухватиться руками хоть за что-то, поднять голову хотя бы на какие-то жалкие пару сантиметров над землёй. Её лицо изранено, волосы где-то подпалины, впрочем, как и одежда. Она шипит от боли открывшихся ран и солёных слёз, что смешиваются с грязью и тушью, щиплят слизистую глаз.       В мире людей дружба – не магия, в мире людей всё иначе, но Твайлайт понять это не успела, да и не особо-то хотела, судя по всему. Её целью было: вернуть корону в Эквестрию, и она её выполнит – все побочные миссии не так уж и важны. Если быть честной – ничего не важно, всё бессмысленно.       За спиной Твайлайт группа поддержки из её новых подруг, а также опыт бытия принцессой в магическом мире, за спиной же Сансет – кровавые пятна на косухе от выросших когда-то крыльев, что были выдраны радужным вихрем, и много-много боли, которую она старалась конвертировать в гнев, но биржа рухнула прямо под ноги с громким звоном бьющихся судеб. Чем выше забираешься, тем падать больнее – истина древних лет, и каждый надеется, что она ошибётся. Шиммер тоже в это верила.       Сансет находит силы взглянуть Спаркл в глаза и ухватиться за протянутую руку. Стоять на двух ногах неудобно, кажется, даже хуже, чем тогда, в самый первый раз. По спине тихо ползёт очередная струйка крови, впитываясь уже в ткань оранжевой юбки, оставляя дорожки по бёдрам сквозь сетчатую ткань колготок, болит грудь – скорее всего, сломала несколько рёбер, голову крутит, как после первой долгой затяжки – сотрясение. Но показывать слабость нельзя, и так выглядишь посмешищем перед всеми. Зашуганная, маленькая лошадка в контактном зоопарке: все смотрят, смотрят и смотрят, насмехаются. Сансет роняет извинения – ей верят. Как не поверить, ежели за тебя ручается целая принцесса Осеннего бала, пришелец из другого мира? Но всё это для вида, неискренне, да и кто бы сомневался. Сама же такая, неправда ли?       Перед глазами всё плывёт, ей хочется провалиться сквозь землю. Твайлайт уходит в последнюю минуту и не вернётся ещё тридцать лун (ведь правда?). Уходит, повесив Шиммер на пятёрку элементов, испаряется в портале. Наверное, думает, что так будет лучше, но как бы парадоксально ни звучало, лучшую ученицу Селестии думать, судя по всему, не учили. Этот мир был ей не интересен, эти люди, эти места, их судьбы. Для неё это приключение: туда-обратно и готово, а для них – целая жизнь, история, как будто без определенного начала и конца.       Портал закрывается, как только луна восходит в зенит. Сансет теряет опору и валится на колени. Она ранена: внутри и снаружи, она одна и она напугана. Порывается сделать шаг к статуе – бесполезно. Проход для неё закрыт, заблокирована обычная жизнь с чистого листа в обоих мирах. В одно мгновение ей кажется, что проще было бы действительно сдохнуть, но впереди длинная арка искупления, которую теперь пройти она обязана. Так сказала Твайлайт Спаркл, не оставив права на выбор, а значит, так оно и будет.