Дом там, где Мэри

Мэри в последний раз бросила взгляд в зеркало. — Тебе очень идёт! — восторженно сказала Джинни. — Уверена, Мейсон дар речи потеряет, когда тебя увидит! Мэри смущённо улыбнулась, но её глаза просияли. Свадебное платье из струящейся материи подчёркивало, но не сдавливало ещё не начавшуюся округляться талию, спадая мягкими складками до самого пола. Кружевные рукава не мешали любоваться красотой рук и плеч, а подарок Си Си — жемчужное ожерелье — украшал шею. Мэри задумчиво взяла букет, невольно вспоминая свою прошлую свадьбу — теперь уже оставшуюся в далёком прошлом и кажущуюся несуществующей. Марк был в тюрьме. Его признали виновным в попытке шантажа и взятии заложников, и в ближайшее время ему не грозило выйти на свободу. Он выглядел искренне раскаивающимся на суде, но Мэри, как бы она ни старалась, было тяжело поверить в его искренность. — Я не хотел, правда не хотел! Мэри, что мне теперь делать? — сказал он ей в тот единственный раз, когда она, сдавшись на его настойчивые просьбы, навестила его. — Мэри, ты простишь меня? Она молчала, глядя на своего теперь уже бывшего мужа. Аннулирование брака прошло на удивление быстро — невероятно, как много значит личное ходатайство кардинала. Марк, будучи под следствием, как-то быстро растерял свою былую уверенность и полностью подтвердил её слова, и в течение месяца их брак был признан недействительным. Надеялся ли он таким образом обрести покой и получить прощение? Мэри не знала. Но она знала одно — ещё никогда в жизни слова прощения не давались ей настолько тяжело. — Марк, говоря о христианском прощении… Я прощаю тебя. Прощаю то, что ты сделал мне. Только для того, чтобы забыть и никогда больше не возвращаться к этому. Я надеюсь, что у тебя будет возможность начать новую жизнь. Только я не хочу больше видеть тебя в своей жизни. Никогда. — Да, конечно, Мэри, я обещаю тебе… Спасибо. Она вышла из комнаты для тюремных свиданий и прислонилась к стене. Она должна была это сделать. Оставить всё позади. Но прощение не отменяло содеянного. Мэри отогнала от себя тяжёлые воспоминания. Впереди была целая жизнь, которую она надеялась провести вместе с любимым. — Ты готова, дочка? — Си Си заглянул в дверь, и Мэри улыбнулась. — Думаю, да. Суд, решение по аннулированию брака и другие формальности заняли весь ноябрь и большую часть декабря, и поэтому дату свадьбы они назначили на начало нового года. Си Си Кэпвелл настоял на том, что все расходы на свадьбу берёт на себя, и теперь Мэри в полной мере осознала, что значит стать членом семьи самого богатого человека города — все её попытки отказаться от пышной церемонии разбивались о непоколебимую уверенность Си Си в том, что невеста его старшего сына заслуживает только самого лучшего. И она сдалась, понимая, что в нём говорило подспудное чувство вины, которое Си Си, как обычно, предпочитал не показывать. Хотя мысль о том, чтобы идти в свадебном платье под взглядами многочисленных гостей, была в столь же мере волнительной, как и пугающей. Она улыбнулась Си Си и взяла его под руку. — Я готова. … Несколько дней назад, во время обсуждения очередных деталей свадьбы, Кэпвелл-старший спросил Мэри: — Дочка, ты разрешишь мне быть тем, кто отдаст тебя? Мэри улыбнулась: — Си Си, это будет для меня огромной честью. Вот только я не думаю, что вправе решать этот вопрос одна. Думаю, вам нужно спросить об этом Мейсона. Увидев его сомневающийся взгляд, она добавила: — Я уверена, он не будет против, но я бы хотела, чтобы вы поговорили и оставили, наконец-то, все разногласия в прошлом. — Хорошо, если ты настаиваешь, — вздохнул Си Си, и Мэри улыбнулась. — Вот и прекрасно! Я пойду проведаю Софию, так что у вас как раз будет время всё обсудить. Мэри поднялась и вышла из кабинета, не оставив Си Си ничего другого, кроме как пойти искать своего первенца. Мейсон оказался в холле, у телефона. — Да, Джинни… спасибо! Нет, мы совсем не нервничаем… — он издал смешок и поднес свободную руку к уху, — обязательно передам… Я рад, что ты так считаешь… вы с Иден будете очаровательными подружками невесты… о нет, мы с Мэри совсем не суеверны, это всё Иден — она полна решимости не дать мне увидеть платье до свадьбы… Мэри обещала, что завтра появится в офисе, и кажется, мне её не отговорить… спасибо, я буду очень признателен, если у тебя получится… ну с этим я бы еще поспорил, — рассмеялся Мейсон. — Пока, Джинни. Он положил телефонную трубку и вопросительно взглянул на отца. — Мейсон, я собирался попросить у тебя кое о чём… — Си Си махнул рукой и перешел прямо к делу. — Сынок, я намерен отвести Мэри к алтарю. — Отец, твои просьбы, как обычно, больше походят на ультиматумы, — вздохнул Мейсон. — Но я не собираюсь этому препятствовать. Я уверен, что Мэри будет рада этому — она очень к тебе привязана, хотя и не понимаю, за что. Впрочем, я, наверное, никогда до конца не смогу понять, за что она меня любит, так что на свете много необъяснимых явлений. — Она тебя любит, потому что ты это заслуживаешь, сынок, — признал Кэпвелл-старший. Мейсон хмыкнул. — У тебя всё так просто, да? Великий Си Си Кэпвелл, который любит нас тогда, когда мы этого заслуживаем. Что ж, ты знаешь, когда-то услышать от тебя такое было бы верхом мечтаний. Но с тех пор многое изменилось. И ты не угадал. Любовь — непостижимая загадка, и я не думаю, что когда-нибудь смогу заслужить любовь Мэри. И не думаю, что это нужно. Я просто сделаю всё что в моих силах, чтобы она была счастлива и не пожалела о своём решении. Си Си молчал. Потом произнёс тихо: — Я люблю тебя, сынок. И это действительно большая честь для меня — возможность организовать вашу свадьбу. И я хотел бы, чтобы после свадьбы вы жили здесь — в конце концов, свободных комнат здесь предостаточно. — Спасибо, отец. Я ценю то, что ты делаешь это для нас. И… я тоже люблю тебя, отец. — Отец с сыном обнялись, и на какой-то момент Си Си показалось, что годы непониманий действительно ушли в прошлое. — Что же касается твоего предложения, то думаю, что лучше будет ограничить количество Кэпвеллов под этой крышей прежде, чем мы перестанем уживаться друг с другом. — Мейсон лукаво улыбнулся. — И не волнуйся, нам с Мэри будет где жить, над этим вопросом я уже думал. … Си Си Кэпвелл торжественно вёл Мэри по церковному проходу, но она не замечала ни восхищённых взглядов собравшихся, ни богатого убранства церкви. Её душу переполняла благодарность Богу, а взгляд был прикован только к одному человеку — тому, кто ждал её в конце, стоя у алтаря. Мейсон смотрел на неё не отрываясь, и у неё перехватило дыхание. Никакие заранее заготовленные слова и обещания не могли выразить и толику того, что она чувствовала, глядя на него в эту минуту. И не только в эту минуту. Как она чувствовала себя рядом с ним. Любимой и любящей. Обретшей себя. Так терпеливо раскрывать её настоящую мог только Мейсон. Ждать, и любить, и не сдаваться, и снимать слой за слоем налипшую шелуху недоверия, самоправедности, страхов, стереотипов и предвзятости — пока не удастся докопаться до самой глубины её души и пока она сама не увидит абсурдность своих страхов. Нет, не все страхи развеялись. Она всё ещё боялась потерять его, как и он её, она всё ещё до конца не понимала, за что он её так любит, она удивлялась его терпению. Но она больше не боялась любить и доверять. «В богатстве и в бедности… в болезни и здравии»… — повторяла она слова клятв за священником. Неужели это всё действительно происходит с ней, неужели это не сон? «…Объявляю вас мужем и женой». Как только были произнесены эти слова, Мэри оказалась в объятиях Мейсона. — Я люблю тебя, — прошептала она. Мейсон нежно поцеловал её. — Я люблю тебя, миссис Кэпвелл. Мэри посмотрела на мужа абсолютно счастливыми глазами и тут же, смутившись, повернулась к священнику для получения благословения. На выходе из церкви их, как и полагается, забросали рисом и лепестками цветов, а после Мэри обнаружила себя посреди множества знакомых и полузнакомых лиц, непременно желавших поздравить её. — Мэри, как я за вас счастлива! — Матушка Изабель смахивала слезы. Мэри обняла свою давнюю наставницу. — Я так рада, что успела на твою свадьбу! А ведь я ещё до сих пор не могу придти в себя от всего, что здесь произошло за время моего отсутствия! Мэри рассмеялась. — Матушка Изабель, я сама ещё до конца не могу во всё это поверить! И как же мне вас не хватало! Матушка Изабель улыбнулась: — Да уж, думаю, если бы я здесь была, то сделала всё что в моих силах, чтобы ты держалась от Марка подальше. Но знаешь, Мэри, всё в конечном счете содействует ко благу. Уверена, что у Господа для всего этого был свой план. Мэри улыбнулась. — О, я абсолютно в этом не сомневаюсь! — Мэри, поздравляю! — Джинни бросилась ей на шею и тут же разжала руки, смущенно глядя на матушку Изабель. — Вы меня, наверное, не помните… — Конечно же, помню, мисс Джин-Луиза, — строго сказала матушка Изабель, но в следующую секунду лицо монахини расплылось в улыбке. — Я очень рада тебя видеть! Ты совсем не изменилась, разве что только немного повзрослела, и надеюсь, ветра в голове у тебя поубавилось, — монахиня вздохнула. — Мэри рассказала, что у тебя многое произошло в жизни за то время, что ты не появлялась в нашем приходе, но конечно же, хотелось бы услышать всё из первых уст. Джинни смущённо пожала плечами. Мэри улыбнулась подруге и кивнула, и Джинни отошла, держа старую монахиню под руку. А Мэри снова обступили со всех сторон бесчисленные гости… И мама, и Кристи, и Иден с Крузом, и София, и Тэд, и Келли, недавно вернувшаяся и полностью оправданная, с которой наконец-то полностью было снято обвинение в убийстве Дилана Хартли, и Эми под руку с Бриком, и Хейли… Мэри потеряла счёт. — Это наша песня, — Мейсон увлек её в танце, — пойдём. — Теперь все песни наши, — прошептала она, отдаваясь ритму музыки, позволяя Мейсону вести её. Как она любила с ним танцевать! Живая музыка, ощущение его тела рядом с ней, лёгкое дуновение ветра… она закрыла глаза, наслаждаясь каждой минутой этого танца. — Как вы его назовёте? Или её? — Джинни многозначительно посмотрела на ещё совсем плоский живот Мэри. Подруга была одной из немногих, кто знал о её беременности. — Пока не знаю. — Мэри попыталась скрыть улыбку, но её глаза лучились счастьем, выдавая её. — Думаю, мы решим, когда она или он родится. Джинни, я даже не представляю… разве можно быть такой счастливой? — Ну, не волнуйся, это ненадолго. Пелёнки, ночные подъемы, быт… как это всё звучит? — Звучит великолепно! — улыбнулась Мэри. — Просто обычная жизнь — что может быть лучше? Джинни рассмеялась. — Я, конечно, пойму, если ты захочешь оставить работу… — Ну уж нет! — запротестовала Мэри. — До декретного отпуска мне ещё очень и очень далеко. И даже не надейся, что я оставлю тебя самостоятельно осуществлять все наши планы. — Уфф, просто гора упала с плеч, — хихикнула Джинни. — Я уже плохо представляю, как буду без тебя справляться. Но придётся, по крайней мере какое-то время. Но вот если ещё кто-то из персонала захочет взять отпуск, то ему или ей не поздоровится! — Я бы на твоём месте так не говорила! — рассмеялась Мэри. — В конце концов, кто поймал букет? — Ну…. — Джинни тоже рассмеялась, — вряд ли мне что-то грозит в ближайшем будущем. Хотя я уже ни о чём не зарекаюсь после всего, с чем столкнулась за последние месяцы… Мэри улыбнулась. … — Мейсон, поздравляю! — Иден бросилась брату на шею и крепко обняла его. — Я так за вас рада! Он обнял её в ответ. — Спасибо, Иден. Возможно, у нашей семьи всё-таки есть шанс начать череду счастливых браков. Как ты думаешь, кто следующим поддержит эту традицию? Отец с Софией или вы с Крузом? Иден улыбнулась и отвела глаза: — Я уступаю это право отцу. Они с мамой так долго к этому шли. — Вы тоже, — Мейсон посмотрел ей в глаза и без тени иронии сказал: — Пообещай мне, что никогда не растеряешь то, что у вас с Крузом есть. Несмотря на все трудности. Иден улыбнулась ему. — Мейсон, ты не был таким романтиком до Мэри. — Был, только прятал это. Мэри просто открыла это во мне. Заставила меня заглянуть глубоко в себя… — Почему же ты сам этого не делал? — Иден внезапно посерьезнела. — Боялся того, что я там найду. А Мэри не побоялась. Она взяла его за руку и заставила заглянуть в свою бездну и увидеть, что там жили далеко не только чудовища. Когда-то он ей говорил, что она найдет ответ внутри себя, потому что он это смог сделать, но он был неправ. Не совсем прав. Она помогла ему обрести силу, о которой он даже не подозревал. Потому что она была неотъемлемой её частью. — Я никогда не думал, что смогу полюбить кого-то так сильно… было время, когда я считал, что вообще не умею любить, — признался он сестре. — Я тоже… — задумчиво сказала Иден. — Не представляю, как бы я пережила потерю Круза. Мне кажется, что я люблю его больше, чем способна любить кого бы то ещё. — Она вскинула голову и дотронулась до его руки. — Мейсон, спасибо. Ты самый лучший брат на свете, ты это знаешь? — Тебе ужасно со мной повезло, это точно. Она, смеясь, ткнула его в бок. — Не задавайся, — и обняла. — Я люблю тебя. … — Сбежим отсюда? — спросил Мейсон, когда закончилась вереница поздравлений и фотоснимков. Мэри облегчённо кивнула, и он с лукавой улыбкой увлёк её к выходу из сада. И тут же подхватил на руки и закружил так, что она обхватила его за шею и рассмеялась. — Осторожнее! — проговорила она сквозь смех. Мейсон опустил её на землю и стал целовать. — Спасибо, что сделала меня самым счастливым человеком на свете, — искренне сказал он ей в перерывах между поцелуями. Она рассмеялась — Мейсон, это всё ты! Что бы я без тебя делала? Он снова поцеловал её. — И куда мы направляемся? — поинтересовалась она, забираясь в салон лимузина. — Скоро увидишь, — лукаво улыбнулся Мейсон. — Хмм… надеюсь, куда-нибудь не на другой конец света, иначе ты выбрал бы другой вид транспорта. Он рассмеялся: — Угадала, это не так уж далеко. Я думал сначала оседлать Имельду, но свадебный наряд совсем не подходит для верховой езды. Мэри представила Имельду, жующую подол её свадебного платья, и хихикнула. — Согласна. — Закрой глаза… — попросил он её, когда они добрались до места. — Хорошо, — она рассмеялась и послушно закрыла глаза, и он куда-то повёл её за руку. — Можешь открывать! Мэри открыла глаза и ахнула. — Нравится? — Очень! — Ты же даже ещё не видела, что там внутри. — Мне уже нравится, — рассмеялась она. — Дай подумать. Двухэтажный дом в колониальном стиле, с просторным задним двором, чтобы детям было где резвиться… не хватает только дружелюбного золотистого ретривера… — Она внезапно округлила глаза: — О, Мейсон, только не говори, что ты и собаку успел завести? — Нет, право выбора питомцев я решил оставить тебе. Конечно, если ты вдруг захочешь поселить здесь пару скакунов из отцовских конюшен, то придется что-то срочно придумывать… — Он положил руки ей на плечи и пытливо заглянул в глаза. — Мэри, тебе правда нравится? Потому что если нет, мы всегда сможем отказаться от сделки — я предусмотрел этот пункт в предварительном договоре. — О, Мейсон, как мне может это не понравиться? Мне уже всё-всё нравится! — Она прикусила губу, чтобы сдержать улыбку. — Я-то была уверена, что мы проведем нашу первую брачную ночь в квартире или в домике для гостей… — Я решил, что внезапная любвеобильность отца и остальных — это, конечно, хорошо, но мне не хочется делить тебя ни с кем. По крайней мере, в нашем собственном доме будет шанс, что нам удастся быть наедине столько, столько мы хотим. Она рассмеялась, уже не сдерживаясь. — Даже не надейся, что тебе удастся запереть меня в четырех стенах. — Я знаю, и совсем не собираюсь этого делать. Я просто хочу, чтобы ты возвращалась ко мне. Всегда. Он подхватил её на руки и перенес через порог их — и только их — дома. Опустил на ноги и положил руки ей на плечи, взволнованно вглядываясь в её лицо. — Знаешь, все эти свадебные клятвы, все обещания, которые дают обычно, в надежде, что их не придется выполнять? Я подготовил целый список, но потом вдруг понял, что не нужно клясться в том, что и так очевидно. Или обещать то, что звучит красиво. Поэтому я не буду клясться тебе ни в чём, кроме тех клятв, которые мы сегодня уже произнесли у алтаря. Я просто скажу о том, чего мне хотелось бы больше всего на свете. Он обхватил руками её лицо, нежно проводя пальцами по щекам, по волосам, и она не отрываясь смотрела на него. — Мэри, я просто хочу прожить с тобой всю жизнь. Хочу узнать, как это — просыпаться с тобой каждый день, из года в год. Узнать, как это будет, когда не нужно будет каждую минуту бояться потерять тебя снова, когда можно будет тихо радоваться семейным праздникам, смотреть, как взрослеют наши дети, переживать болезни и финансовые кризисы вместе… может быть, расставаться ненадолго и знать, что ты будешь встречать меня в аэропорту, делать все эти обычные вещи, которые делают супруги, прожившие вместе очень долгую жизнь… хочу знать, какими наши чувства будут через годы — насколько глубже, зрелее… спокойнее или же наоборот, неудержимее? Хочу увезти тебя в кругосветное путешествие и вместе удивляться красотам мира… я хочу всё это испытать. Я хочу жить с тобой и умереть в один день. Мэри прижалась к нему и склонила голову ему на грудь. — Это только в сказках такое бывает, Мейсон. — Умереть в один день — возможно. А всё остальное — обычная человеческая жизнь, и я надеюсь, что она будет долгой. — Он приподнял её голову и добавил с лукавой улыбкой: — А ты уже знаешь, какие сказки будешь читать нашим детям на ночь? Она, смеясь, поцеловала его. — Только с хорошим концом.