Сложно влюбиться в того, кого забыл...

      Его выражение лица было наполнено надеждой. Его рост был низким. Его взгляд был хрупким и любящим. Словно, я был для него дорогим человеком. Однако меня это возмутило. Как он может делать такое лицо, смотря на меня? О-он, ведь даже не знает об моей амнезии…       Чон рванул ко мне сломя голову. — Д-Дусик! Я так рад, что ты жив. Как ты себя чувствуешь? — заботливо сказал он и, подбежав, обнял меня с коробкой. Я посмотрел на него отчаянным удивлённый взглядом. Он стал рассматривать меня. — Дусик… Почему ты молчишь и так смотришь на меня? Ты плохо себя чувствуешь? — он положил коробку с тортом и двумя руками прикоснулся к моим щекам. Поглаживая их, он пронзительно смотрел в мои глаза. — Прости, но ты кто? И можешь убрать свои руки с моего лица? — я посмотрел на него неодобрительным взглядом и продолжил. — Ах… Мэй ведь говорила о мальчике с необычным цветом глаз. Тебя ведь Чон Джин зовут? Не смотри на меня таким взглядом. Я знаю, что мы друг для друга не друзья.       Он обомлел. Его губы стали дрожать. Парень скорчился в разочарованное лицо. Он тут же убрал свои руки с моих щёк.       Почему-то его выражение лица вызвала во мне бабочки в животе. И напомнила мне недавний сон, где он душит меня. Адреналин ударил по всему моему телу. Я прикусил с внутренней стороны губу в предвкушении того, что будет дальше. — Ха-а, кто тебе сообщил о том, что у меня амнезия? — я грубо повёл его в свою палату и прижал к стене. Он продолжал испуганно смотреть на меня. — Я-я ведь никогда бы… — Я перебил его. Его голос звучал надтреснуто. Он вот-вот хотел разреветься. — Чего, как щенок на меня смотришь? Хочешь снова нагадить мне? Пришёл поиздеваться надо мною? Притворится мне дружком? — грубости вырывались из моего рта. Крепкой хваткой я взялся за его плечевой сустав. Парню было больно.       Я словно стал как не сам свой. Я не хотел так грубо ему отвечать. Я…Я хотел просто оттолкнуть этого парня. У меня снова появились сомнения по поводу того воспоминания с ним. Может… Я сломал этого парня?       Я посмотрел в его испуганные глаза. Неожиданно этот низкий парень обнял меня и стал плакать. — Д-Дусик, *хнык* я никогда бы так не поступил с тобой. *хнык* Т-ты… Скажи, п-пожалуйста, что всё это лишь твоя шутка. *хнык* Ты ведь не потерял память? — щенячьим взглядом и дрожащим голос, сказал Джин. — Отпусти меня. — Я оттолкнул его. — Я не шучу. У меня амнезия. И до тебя ко мне приходили одноклассники. — Т-ты ничего не помнишь*хнык*? А Донг там был? — Почему спрашиваешь о Донге? Это что-то изменит?       А у Джина шикарная актёрская игра. Если бы не слова Мэй, то я бы и поверил так ему. Такими глазками говорит о том, что Донг бы не допустил того, чтобы Мэй говорила о нём такие плохие вещи. — Донг даже и не возразил её словам. — Твёрдо ответил я. — К-как? Я ведь *хнык* его друг… — Ну, а кто я для тебя Джин?       Его уши покраснели. Он сделал небольшую паузу. — … Д-друг…*хнык* Ты был мне хорошим другом. — Думаешь, я поверю? Тогда скажи мне, как звали моих родителей и, — я не знал, что ещё спросить свези моей амнезии, но я всё же додумал, — как выглядит моя комната в доме.       Джин ответил на мои вопросы… — Чёрт… Я-я всё равно тебе не поверю. Это было слишком легко. Ну раз уж ты называешь себя мои другом. То, ты, наверное, должен знать об моих отношениях с Мэй — Ч-что *хнык* ? Какие ещё отношения с Мэй? Она ведь тебе всего лишь подруга детства. — Слова Джина звучали серьёзно. — «Подруга детства»? Ты сейчас говоришь серьёзно? — с недоумением сказал я. — Да, *хнык* я говорю на полном серьёзе. Она тебе никогда не нравилась в *хнык* романтическом плане. Дусик, что она тебе сказала? — Она моя девушка. Мэй говорила, что я с ней встречаюсь и я верю ей. Твоим словам я не поверю.       Я не понимаю, кому надо верить. В голову проскользнули слова Донга… «КАК Я МОГУ СЕЙЧАС СМОТРЕТЬ НА ТО, ЧТО МОЕМУ ДРУГУ С АМНЕЗИЕЙ ПОПРОСТУ ЛАПШУ НА УШИ ВЕШАЮТ!». Неужели Мэй мне соврала… Или он? Этому парню я не могу верить.       От моих слов его взгляд стал мёртвым. — Значит, ты поверил этой накрашенной дуре? — монотонно сказал Джин. — Что ты, блять, сказал? Поясни за свои слова мудак. — Я повалил его на кровать. Взявшись за его плечи. — Раз уж ты память потерял, то мне нечего терять. Как всё вспомнишь, *хнык* то будешь жалеть… Я уж переубедить тебя не смогу. — Хах, зачем я потом буду жалеть? — с насмешкой сказал я.       Он замолчал. Своим пронзительным взглядом он просмотрел мне в душу. Все мысли из головы пропали. Как я мог накричать и оскорблять такого милого парня? Словно я, наконец, пришёл в себя.       Я понял, что всё испортил. Мне стоило спокойно с ним поговорить. Рассматривая его лицо оно было замечательным. Но его губы… Они были не такие, как у Мэй. Они были цвета цветущего лотоса. Припухлые и кажутся такими мягкими.       Голова сама по себе наклонилась к нему. К его губам. Я отпустил его плечи и поцеловал, взявшись за его нежные щёки. Он не сопротивлялся. Его руки обвили мою шею. По телу прошлось возбуждение. Поцелуй был напористый и безвкусным. Но как же мне понравился этот поцелуй. Он был недолгим, но я почувствовал себя голодным. Уж сильно мне понравились ощущения. После поцелуя я посмотрел на его покрасневшее лицо. Лицезреть этот разврат было стыдно, но приятно.       Тут же я вспомнил о Мэй… Я резко встал с парня и потёр лоб. — Чёрт. — Д-Дусик, неужели ты вспомнил меня? — со сдержанной улыбкой сказал парень. — Уходи! Вставай живо! — злостно сказал я.       Джин был встревожен. Он наклонил голову, и по его щеках снова прошлись слёзы. Его рука потянулась за мной. Но я не хотел ещё так соблазнятся и ударил по его тянувшейся ко мне руке. — Уходи отсюда, педик! И на глаза мне не попадайся!       В слезах он выбежал из палаты. Я был так зол… Зол на себя. Я просто остался в палате. Мне стало бы стыдно извинятся перед ним. Но… Почему он не сопротивлялся, когда я поцеловал его? Он ведь назвал меня своим другом.       Пока я сидел и сожалел об случившемся. В дверь кто-то постучался. Я думал, что это был Джин. Радости моей не было предела. — Джин, это ты? — радостно воскликнул я.       Дверь приоткрылась и из неё показалась рука с коробкой торта. Я подбежал и сразу же взялся за руку. — Джин! Прости меня, пожалуйста. Я так не хотел поступать. Можешь пожалуйста войти?       В дверь выглянул врач Чхве… Моему разочарованию не было предела. — Дусик, кто такой Джин? Неужели, это тот, выбежавший мальчик в слезах? Он, кажется, забыл тебе тортик передать.       Врач зашёл в палату и дал мне в руки торт в милой с узорчиками коробке, на которой было написано моё имя. — Что случилось? Почему такой грустный? — сказал врач и погладил меня по спине. — Я…Я сам запутался в том, что произошло. Я стал как не сам свой. Я накричал на него, а…а потом… Поцеловал и снова накричал на него. Выгнав отсюда… — Ой… Дусик, я запутался. Кто тебе этот мальчик по имени Джин? — Я сам толком не понимаю, кто он мне. Моя одноклассница говорила, что он мой недруг и что он издевался надо мною. Для моего друга детства он хороший друг. И сам Джин сказал, что он хороший мне друг. Но мой друг детства не стал отрицать то, что он издевался надо мною. И я увидел воспоминание, в котором я сделал ему комплимент, а после угрожал сломать ему ещё ногу…       Врач молча слушал меня. Он был немного расстроен всем услышанным. — Мальчик мой, как так вышло что ты накричал на него? Ну и… Ох какая стыдоба. — Я вдруг стал агрессивным. Словно я стал каким-то зверем. Я просто ни за что стал кричать на него. Я- я не хотел этого делать! Я хотел спокойно с ним поговорить. — Дусик, прости меня. Я должен был дать тебе то лекарство, что давал началу дня. Его надо принимать три раза в день. Ох! — Тэхён ненадолго вышел из палаты и вернулся с коробочкой этих таблеток, — принимай одну таблетку как проснёшься. Так во время обеда и перед сном. Ты понял меня? — Получается, что я ненормальный? Без этих таблеток я могу пребывать в таком состоянии? — Дусик, нет. Ты не ненормальный. То, что ты мне сейчас рассказал, натолкнуло меня на мысль, что ты с ним так себя вёл и до амнезии. Но вот зачем ты его поцеловал? В этом всём огромная не логика, — врач положил свою руку мне на плечо. — Он тебе понравился? — М-мне понравился поцелуй. Да и он красивый. Но то агрессивное состояние… Чёрт, я словно другой. Другой человек.       Я не понимаю сейчас, какая я личность. Меня распирает. Моя голова закружилась. Внутри смешанные чувства, от которых тошно. Словно я был в закрытой бочке с маслом и водой, которую пытались смешать.       Кажется, врач пытался вернуть меня в сознание.

Но меня затягивало.