He made it easy

troye sivan — easy

       Звон крошечного брелока в форме ёлочки о ключи звучит одновременно с открывающейся дверью по соседству, и Тэхён сталкивается взглядом со скрипящей старушкой, тут же стыдливо, но уважительно ей кивая. Та недовольно тянет морщинистые губы в тонкую полоску и, прижав к себе своего черномазого пуделя, и к ужасу Тэхёна всё-таки открывает рот:       — Снова ты по его душу, бигудя, — Ким не знает, ненавидит ли она кудрявых людей в целом или только его одарила такой честью. — Постеснялись бы, ни свет ни заря-то..       — И вам доброе утро, тётушка, — он замирает, безумно неохотно поворачиваясь к ней лицом и пытаясь не провалиться сквозь землю. А хотелось бы. Хлопает глазами, будто не понимает, на что намекает эта милая старая леди. Ну, уважение к старшим, все дела..       — Какая я тебе тётушка, — брюзжит бабуля, сдавливая в скрюченных ладошках скулящую собаку, и смиренно поднимает едва раскрытые глаза к небу. — Не шумите, Христа ради. Специально приду — буду топтаться у порога и скрести вам стены. А то совсем глухие.       И недовольно, но, слава богу, не по-настоящему, сплюнув, спешно ретируется.       Да, отношения с соседкой через стену Чона у них откровенно не задались, с тех пор, как Ким начал оставаться у него по ночам. А потом и не только. Но ей давно пришлось смириться с шокирующими новостями о молодом соседе, а Тэхёну сгорать от неловкости при каждой встрече. Какой ужас.        Парень все же решает отложить время самоуничижения на пару-тройку суток, усиленно стараясь занять голову более приятными мыслями, а их сегодня, слава богу, очень даже хватает. От усердия высовывает кончик языка, удерживая в одной руке небольшую коробку, а второй медленно перекручивая вещь в замочной скважине. Дверь, к его облегчённому вздоху, поддаётся без скрипа, и вот он, в спешке переобувшись, поправив лямки каштановых шорт на подтяжках и помыв руки, уже крадётся к чужой комнате, растягивая сомкнутые губы в полуулыбке от предвкушения увидеть своего сонного именинника, совсем не ожидающего от него этот скромный сюрприз. Ну, по крайней мере, он надеялся, что тот не ожидал.       Сегодня был долгожданный день рождения его самого близкого человека, который они впервые собираются провести вместе, поэтому ему очень хочется создать как можно больше драгоценных воспоминаний и начать это с самого-самого утра. Когда даже такая ранняя пташка, как Чонгук, ещё мирно посапывает в своей кроватке, видя, наверное, уже десятый сон. Хотя он и говорил, что обычно не их видит, если его сильно не беспокоит что-то в реальной действительности. Тогда Тэхён надеется, что он никогда не видит этих тревожных снов.        Парень, осторожно заглянув в проём и убедившись, что виновник его мгновенно приподнявшегося настроения именно здесь, плечом толкает приоткрытую в комнату дверь, в двух ладонях удерживая небольшой морковный тортик, который Чон так любит, с тоненькой красной свечкой, возвышающейся посередине. Теперь может разглядеть своего демона-искусителя, ненадолго превратившегося в бескрылого ангела, ближе, очаровательно уткнувшегося в мягкую подушку и приоткрывшего во сне рот. Лежит на спине, одеяло едва доходит до середины оголенного торса, одна из массивных рук закинута за голову, являя жадному взору крепкие мышцы плеч, в то время как вторая покоится на животе, мирно вздымающемся при каждом медленном вдохе, а все ещё держащие цвет спелой малины волосы рассыпаны по белоснежной подушке в беспорядке и лежат растрепанной чёлкой на слегка подрагивающих длинных ресницах.        Тэхён понимает, что надолго так застыл, разглядывая своего мирно сопящего парня, но ведь ничто не мешает ему делать это ещё немного подольше, верно? По привычке проведя по своим на этот раз выпрямленным и красиво уложенным волосам ладонью (удивительно, как бабуля узнала вообще любимого бигудю), он закусывает нижнюю губу, пытаясь удержаться от взволнованной улыбки, и, аккуратно кладя дощечку с тортом на тумбу, сам боком присаживается рядом с безмятежным парнем, отчего одеяло с принтом человека паука под ним немного комкается. Его снова одолевает маленькая гордость, потому что кто это постельное белье Гуку подарил? Конечно, он. Честное слово, с трудом откопал подходящий под эту гигантских габаритов кровать размер, но что не сделаешь для заядлого любителя супер-героев.        Тэхён старается действовать как можно осторожнее, пока медленно над ним склоняется, опираясь в постель одной рукой, а второй убирая мягкие волосы с прикрытых глаз и сдвигая их в сторону. Ласково проходится по цветным прядкам пальцами, зачесывая дальше от лица, ведя несколько раз по контуру открывшегося лба самыми кончиками, и все-таки не удерживается от этой самой улыбки, когда Чонгук бездумно тянется навстречу лёгким касаниям, слегка отрывая щеку от подушки, но все ещё пребывая во сне.       Словно слепой щеночек тянется за любимым теплом.        Кончики пальцев начинает сладко покалывать, когда он оказывается полностью прижат ладонью к мягкой щеке своего парня, который понемногу начинает ворочаться. Чонгук смыкает губы, смешно причмокивая, и, кажется, чувствуя чужое присутствие и собираясь проснуться. Шатен склоняется совсем низко, даже сквозь одежду ощущая тепло чужого тела, когда кончиком носа касается подрагивающих от пробуждения ресниц, и шепчет совсем тихо:       — С днем рождения, Гук-и, — дыханием опаляет чужие губы, мягко касаясь участка тёплой кожи прямо над верхней. Чонгук очаровательно хмурится, разлепляя наконец глаза, и забавно косит их прямо на довольного Тэхёна, который немного отстраняется, чтобы парню было удобнее на него смотреть. — И с началом долгожданного третьего десятка.       — Тэхён? — голос, заметно охрипший после сна, отдаётся шатену приятным теплом где-то в груди. — Ты так рано пришёл, — он как будто не шибко осознает, что вообще происходит. Протяжно мычит, все ещё пытаясь разодрать глаза. — Иди сюда, — все-таки понимает, что перед ним его человек, поэтому бездумно оборачивает руками его шею, притягивая к своей груди. — Чего ты не дождался, чтобы я хотя бы встал, м? И мне, вообще-то, всего двадцать, какой ещё десяток..       — Ты и так скоро уже должен был просыпаться, так что не бурчи, старикашка, — Тэхён обнимает его за плечи в ответ и жмется ближе, утыкаясь в тёплую, разморенную ото сна кожу носом и с наслаждением вдыхая его естественный мужской запах. Чувствует короткий поцелуй в макушку, от которого все внутри плавится ещё стремительнее. — Конечно я не мог дождаться тебя увидеть сегодня.       — Вообще-то ты старше меня на целых три месяца, мой нетерпеливый ангел, — Чон усмехается парню в волосы, и тот тянется назад, приподнимаясь на локтях, и, обхватывая пальцами его лицо, ласково заглядывает в заспанные глаза. Это прозвище из раза в раз слишком сильно греет его и так трепещущее сердце, и это, черт возьми, ненормально. Чонгук мягко сжимает его запястья в ответ, подставляясь под нежные прикосновения. — Спасибо, что ты со мной, правда. Сегодня, завтра... Всегда. Ты делаешь меня таким счастливым, Тэхён, ты хоть понимаешь это?       — Благодаря тебе, я много чего понимаю, — он поглаживает большими пальцами ямочки и, не удержавшись, прижимается губами к правой щеке, и Чон ловит бесчисленные мурашки, бегущие по коже от места касания. — Не знаю, чем я заслужил тебя, Чон Чонгук, но я тоже бесконечно счастлив, что не послал тебя к чертям подальше, когда ты заявился на порог моей квартиры.       — Поражаюсь твоей нежной натуре, Тэ. Такие добрые слова в свой день рождения я ещё не слышал, — Чон смеётся, отрываясь от его шеи, и, приподнимаясь вместе с парнем, усаживается на постели, чтобы крепче обнять его и прижаться щекой к плечу. Он ласково запускает пальцы в густую причёску парня, перебирая волосы, и через несколько секунд замечает неладное, отстраняясь. — Не понял, а где мои кудряшки?       — А я всё думал, заметит или нет этот глаз-алмаз, — он смущённо смеётся, слегка отстраняясь, и сам ведёт пятерней по новой причёске. — Просто решил сегодня немного поменять стиль. Тебе.. нравится?       — Вообще-то нравится — не то слово. Ты безупречен. Очень идёт, — внимательнее всматривается в шоколадные волосы, которые аккуратно уложены, а чёлка убрана по ровному пробору, по бокам немного выступая вперёд красивой волной. Тэхён до безумия красив, и это чёртова константа. А эта прическа заставляет его выглядеть немного старше и аристократичнее, словно он главный герой, сошедший со страниц замысловатой сказки. — Ты, что-ли, принц какой? Я теперь слишком простой, тебе не соответствую..       — Ты-то простой, с вишнёвым взрывом на голове, — Тэхён шутит, хоть и смущается под горящим от восхищения взглядом Чонгука, заставляя того рассмеяться, опустившись к нему ближе.       — Ты самый красивый, Тэхён-а. А вкупе с тем, какая прекрасная душа скрывается за такой красивой внешностью, ты каждый раз заставляешь меня думать, какой же джекпот я сорвал.       — Какой же ты невозможный, — Тэхён порывисто утыкается носом ему в шею, открыто улыбаясь, и Чонгук довольно чмокает вкусно пахнущую шампунем макушку. —Спасибо, конечно, но это ты самый красивый, так что помолчал бы.       Чон улыбается, растягивая довольно слова совсем рядом с тэхеновым зардевшимся ушком:        — Ну, а кто спорит-то...       — Ты такой идеальный для меня, — шатен расслабляется, опираясь подбородком об оголенное тёплое плечо, а Чонгук удивляется, совсем не ожидая, что тот продолжит делать ему комплименты, даже не попытавшись поддеть за раздутое самомнение. Вот они, значит, каковы — эти привилегии именинника.       — Спасибо, Тэхён, — он шепчет в гладкие волосы, поглаживая его спину снизу вверх, а потом делая то же самое с очаровательными подтяжками, которые так подходили его мягкому Тэхёну, прокатывая полосы коричневой ткани между пальцев. Его изменившийся стиль в одежде вообще отдельная тема для разговора, если быть честным. — Теперь ты меня тут пытаешься смутить, м? Ученик превзошёл учителя?       — Сегодня я собираюсь много тебя хвалить. Так что можешь не смущаться, я тебе разрешаю.       — Вау, это действительно очень необычно. Сейчас, пойду предупрежу свою эмоциональную привязанность, что ей разрешили сегодня не растрачивать на меня попусту это прекрасное чувство, — Чон отстраняется немного, чтобы заглянуть в шоколадные глаза, которые насмешливо закатываются от его очень острого ума. Тэхён ласково заправляет слегка отросшие малиновые пряди за уши, а потом его глаза неожиданно загораются ещё пуще:       — Боже, а я чуть не забыл..       Он поспешно убирает руки, пока Чон вопросительно следит за его действиями и, пользуясь тем, что парень отвлёкся, отпивает немного из бутылки с водой, блаженно орошая пересохшее с утра горло, а Тэхён тянется к тумбочке, беря в руки маленький презент с уже немного подтаявшей свечой.       — С днем рождения, Чонгук-и, — напевает тихим глубоким голосом, цепляя взглядом своего восторженно замершего парня. — А теперь загадываем желание, — вполне себе симпатичный тортик оказывается прямо перед носом именинника, который нетерпеливо устраивается поудобнее и обхватывает руками чужие ладони снизу, приближаясь к подгорающей свече. Жмурится, в один момент прогоняя в голове все, что потенциально могло бы стать его главным желанием на сегодня, но останавливается на одном из самых простых в формулировке, но от этого не менее важном. Чтобы близкие всегда были рядом целыми и невредимыми. Разве может быть что-то ценнее этого? Отнюдь. Ну, конечно, можно было бы и вспомнить о своей крошечной детской мечте: брутальных, но таких, черт возьми, дорогих ролексах, но это уже так, по мелочи. Часики на ручку ценою в целый самолёт ещё загадывать, ага. Усмехается едва заметно этой глупости и сразу склоняется вперёд, складывая губы в трубочку и задувая крошечное пламя.       Чёлка снова спадает на глаза, когда он поднимает их на залипшего и чересчур счастливого Тэхён. Щёлкает перед ним пару раз пальцами, отчего тот немного дёргается, крепче обхватывая маленький поднос.       — Молодец, красавчик, а теперь, — тянет губы в улыбке и в предвкушении ерзает на месте. — Пробуй. Бьюсь об заклад, что от такого вкуса даже твои высокопридирчивые вкусовые рецепторы останутся в восторге.       — Что, прямо вот так? — приподнимает удивлённо брови Чонгук. — Только не говори, что это ты приготовил.       — Буду надеяться, что ты это сказал не с опасениями на отравление, — щурится Тэхён, насмешливо цокая. — Прямо вот так, он же твой, — подтверждает, подталкивая сладость ближе. — Но ничто, конечно, не помешает мне тоже помочь тебе его съесть. Всё-таки я старался.       Чонгук восхищённо пялится на него пару секунд, мысленно ставя Тэхёну памятник за старания, ведь он знал, как тот не любил готовить. Вот же сладкий мальчик. И весь его.        В очередной раз еле притупляет приступ умиления и медленно склоняется, резко надкусывая сбоку и забавно пачкая нос. Сладко-пряный вкус сразу же атакует только что пробудившиеся нервные окончания, отдающие кучу импульсов в мозг, а нежный крем тает во рту, отчего Чон прикрывает глаза в приступе удовольствия, приподнимая подбородок и протяжно мыча. Тэхён смеётся, любуясь пятнышком крема на кончике носа и его наслаждением, потому что знал точно, этот торт — услада для чонгуковых вкусовых рецепторов. Даже если приготовлен самим Тэхёном. А он ведь действительно старался, и, видно, не зря.       — Блять, это просто потрясающе, как же ахуенно, — конечно он будет материться, когда это так хорошо. — Ты что, хлебобулочный бог, а я и не знал? Просто невероятно. Ты должен попробовать это сейчас же.       — Одно твоё слово, Гук-и, — Тэхён усмехается, будто бы не пробовал вчера ночью весь измазанный мукой и ужасно усталый собственный торт, склоняясь ближе к жующему парню. Но ловит он языком не лакомство, а кончик чужого носа, быстро слизывая сладость и ведя губами по контуру вверх к переносице, оставляя там нежный поцелуй и заставляя своего парня вздрогнуть от неожиданности и начать дожевывать свой кусочек активнее. — Вкусно, и правда, но этого слишком мало, чтобы что-то понять..       И в следующую секунду с хитрой ухмылочкой тянется к губам напротив, все ещё хранящим сладкий вкус. Касается совсем мягко, целуя призывно отрывающуюся от верхней нижнюю, более пухлую губу. Чонгук встречает поцелуй так, будто только этого и ждал, распадаясь на кусочки от нежности вперемешку со сладким вкусом, осевшим на языке, раскрывая рот и настойчиво давя кончиком на чужой. Не оставляет никаких шансов, чтобы его парень тоже не ощутил эту сладость. Но чонгуков вкус Тэхёну, конечно, куда больше по душе, поэтому он не жалеет напора, обводя языком контур прокола, бегло проходя между упругими влажными губами, а после под пухлой нижней, мокро чмокая нежную кожу, и, лишь на секунду со звонким чмоком оторвавшись для более удобного положения, снова берет сладкие губы в плен. Чувствует, как чоновы пальцы в ответ поглаживают мягкий загривок и шею, слегка царапая кожу ногтями, а холодный металл чужого рта касается его распаленного языка снизу, в очередной раз сталкиваясь с ним в доводящем до дрожи дразнящем касании.       Тэхён снова теряет себя в нём. Или находит. Или все это одновременно. Вот так вот самозабвенно целуясь, бесконтрольно толкаясь между губами друг друга, бесконечно пытаясь перенять инициативу один другому доставить удовольствие, они не замечают, как сгорают оба, наслаждаясь ощущением правильности и целостности, которые доминируют в их отношениях. Будто два кусочка пазла сошлись, составляя, наконец, полноценную картину.       Тэхён забывается настолько, двигаясь ближе, несмотря на то, что его руки заняты, что чуть не опрокидывает выпечку на яркое, как и его хозяин, постельное белье, все ещё скрывающее нижнюю часть тела Чонгука, чудом успевая выпрямить накренившуюся посуду и прикусывая от неожиданности язык ничего не подозревающего и страстно отдающего себя поцелую парня.       — Айщ! — Чонгук цокает, жмуря глаза от на мгновение пронзившей мягкую плоть боли, и хмуро убирает торт из рук часто дышащего, всего такого трогательно раскрасневшегося и шкодливо прикусившего нижнюю губу Тэхёна. — И зачем я прокалывал сквозь боль и слезы этот язык, если ты в итоге откусишь мне его?       — Прости, Гук-и, — смущённо смеётся, оглаживая голые плечи, и склоняется для мокрого поцелуя в них же. Он обожает эти широкие, гладкие, сильные плечи не меньше их хозяина. Целовать обожает безумно. — Думаю, это знак, что пора приводить себя в порядок и собираться.       — Мы куда-то собираемся?       — Ну знаешь, сегодня у одного моего хорошего знакомого что-то вроде дня рождения, поэтому мой ответ: да.       — Дай угадаю, это сюрприз?       — Не то чтобы, я просто смог уговорить Юнги-хёна устроить твой праздник в этом его богатом загородном доме, представляешь? Хосок мне рассказывал, что там в гостиной одна люстра больше, чем целый Чимин, — он посмеивается, вспоминая, как после этих слов, Чон получил по шее от возмущённого рыжего.       — Не верю, мы там были от силы раза два, как тебе удалось? Хён бы ни за что не позволил устроить там что-то вроде вечера пьянок..       — Скажем, не я один этому поспособствовал, — Тэхён переводит взгляд, умышленно умалчивая о кое-чем важном, потому что Чонгук сам узнает немного позднее. Кое-какой сюрприз для него все же был подготовлен. — И с чего ты взял, что будет вечер пьянок? — на это возмущение Чонгук скептически приподнимает бровь, намекая, что кроме них двоих никто в компании особо не старается придерживаться здорового образа жизни. — Не важно, никаких пьянств, сегодняшний день должны запомнить все, окей? Вставай давай, сегодня мы с тобой завтракаем заботливо приготовленным моими руками тортиком.       — Я что, в раю? — Чонгук мечтательно прикрывает глаза, лениво откидываясь на спинку кровати, но Тэхён, неодобрительно качая головой, поднимается и тянет его за собой, хватая за ладони. Чонгуку приходится послушно встать на ноги вслед за парнем, отчего он обречённо вздыхает. — Кайфоломщик.       А Тэхён уже распахивает его шкаф, оставляя позади на мгновение замершего от резкого подъёма и все ещё полуголого парня, сонно потирающего глаза и зачесывающего растрепавшиеся красные вихры назад. Черт возьми, почему так тяжело сегодня проснуться нормально? Кажется, его организм слишком чутко ощущает эту вседозволенность именинника, поэтому настроен делать все то, что в повседневной жизни Чонгук себе в принципе запрещает. Но, как говорится, снова нот тудэй. Чон усмехается и тянется к своей излюбленной растянутой чёрной футболке, сразу же чувствуя, как её сдергивают с его же пальцев.       — Можно сегодня ты не будешь надевать эти свои бесформенные одеяния, Чонгук? Мне нравится твой стиль, но сегодня тебе нужно что-то посолиднее, не так ли? — Тэхён смешно дует губы, кладя вещь обратно на место, и Чон снова обречённо вздыхает, возводя глаза к потолку. Все-таки дождавшись согласного кивка, Тэхён довольно кидает на кровать то, что сам нарыл в гардеробе парня. — А вот это тебе надо.       — Ну и чего тут у нас? — голос все ещё немного хрипит ото сна, и он оценивающе берет в руки розоватую рубашку, безумно лёгкую на ощупь, а следом свободные чёрные брюки, которые нужно перетягивать ремнем на талии. Он ухмыляется, поднимая глаза на Тэхёна, который стойко выдерживает этот взгляд, вопросительно поднимая бровь. — Я думал, тебе не нравится, когда я ношу подобное.       — С чего это ты взял? — Тэхён строит невозмутимую гордость, опуская глаза на собственные ногти и проводя по ним большим пальцем. — Наоборот.       — Твои ревнивые глазки всегда выдают тебя с потрохами, — нет, Чонгук не смеётся над ним, потому что прекрасно его понимает, но Тэхён такой милый, когда это отрицает. Он всегда милый, но в такие моменты особенно очарователен с этими скачущими по комнате глазками и поднимающимися бровками.       — Ой, ты будто никогда меня не ревнуешь..       — Но тем не менее, это не мешает тебе носить все эти открытые рубашки, — это правда, Тэхён действительно стал падок на оголение своих ключиц, плеч или рук. Но обычно Чонгук старался даже не намекать ему на это, потому что он безумно счастлив, что Тэхён принимает себя, нравится себе и находит достаточно смелости, чтобы носить такие вещи. Это огромная победа для него, и Чон правда очень этим доволен, однако взглядов, каждый раз сопровождающих спину его парня от этого меньше не становится. Но ведь Тэхён его, о чем тут вообще можно волноваться? — Но я ни в коем случае не жалуюсь, ты что. Разве что, совсем чуть-чуть.       — Помолчи и одевайся, Чон Чонгук, нечего тут полуголым стоять, скоро уже парни приедут, — он цепляет глазами часы в углу комнаты и, о чем-то поразмыслив, кивает сам себе. — Жду тебя на кухне.       Тэхён забирает с тумбы угощение и, напоследок целуя парня в нос и ловя маленькую улыбку, которую этим действием у него вызывает, скрывается за дверью, давая ему спокойно привести себя в порядок.

***

      — А Юнги-хён давно уехал? — Чонгук заинтересованно наклоняется к водителю, отчего праздничный колпак на его красной голове съезжает немного вперёд, что его парень сразу же заботливо поправляет. Гук любовно зажат на заднем сидении между Тэхёном и Чимином, пока Хосок сидит спереди на пассажирском и что-то сосредоточенно печатает в мобильнике.       — Они вместе с Рюджин поехали раньше, чтобы быстрее уложиться с подготовкой, — поясняет Намджун, усмехаясь и выворачивая на повороте, где на дорожном знаке красной чертой перечеркивается название города. — Парни, вы же все в багажнике уместили?       — Так точно, товарищ капитан, — отдаёт воинское почтение Чимин, отчего Джун закатывает глаза, отворачиваясь и качая головой.       — Идёшь по тонкому льду, бро, — тут же осаждает его Хо, а Чим только плечами жмёт.        — Что там можно столько готовить, господи, — Чон непонимающе хмурится, потому что раньше его друзья так не заморачивались по этому поводу. Чтобы Юнги сам взял и уехал один, чтобы что-то там подготовить? Не смешите.       — А тебе все расскажи, Чонгук-и, — бубнит Хосок, не отрываясь от телефона. — Сиди на попе ровно и не мешай дяде готовить тебе подарок.       — Если этот подарок — не смачный поджопник, то хён бы послал вас всех сразу, — тянет скептически Чонгук, а потом снова заглядывает со спины в телефон друга. — Хо, признавайся, вы там с ним план по захвату мира обсуждаете? Или меня?        — План по захвату тебя уже успешно исполнен Тэхёном, поэтому не мешай ему вести важные переговоры, Чонгук, — вклинивается Чимин, спасая от распросов держащего связь с хёном Хосока. План-то реально практически грандиозный.       — Вы что, президента пригласили?       Парни насмешливо переглядываются, и даже Намджун отрывается от дороги, чтобы поддержать загадочные гляделки.       — Ну приехали, это ещё что такое... — Чон подозрительно щурится, замечая эту атмосферу, и сразу же поворачивается к Тэхёну, который только забавно чмокает перед ним воздух и быстро отводит взгляд к стремительно сменяющему виды окну.       — Да ты практически попал в точку, — не удерживается Чимин, усмехаясь и ловя большие глаза Хосока в зеркале заднего вида и тут же округляя губы в немом «что?».       — Так что вы там говорили про Рюджин? Она точно с нами? Вроде говорила, что не любит шумные компании, — Тэхён, как обычно, спешит на помощь, пытаясь как-то перевести тему, потому что не дай бог эти идиоты сейчас спалятся.       — Ради бога, где ты тут увидел шумную компанию? Хосок, из которого слово раз в сто лет вытянешь? Или, может, Намджун, который ментально старше нас на десять лет? Ах, ну конечно ты имел в виду себя и Чонгука, которые, как слипшиеся рисинки, забьются в угол и друг кроме друга ничего не будут замечать, — Чимин приторно улыбается, перечисляя особо «шумных» членов их компании, и Тэхён возмущённо даёт ему щелбан за умышленное принижение их тяги к веселью. Все совсем не так. Или не совсем так. — А где я не прав? Да ладно, я же не ною, вы и так красавчики. Немного скучные, но красавчики.       — А по-моему как раз ноешь, — Чонгук и не уколоть Чимина? Не в жизнь. — Чимин-и не устраивает его новая тусовка, вы посмотрите.       — А ну-ка цыц! Это не правда, я просто обозначил каноническое понимание явления «шумные тусовки», — упирается парень от подколов друга, а потом сразу же невольно меняет тему, чему здесь уже никто не удивляется. — Знаете, меня больше беспокоит Юнги, такой странный тип, а по началу и не скажешь.. Сначала была Кая, потом Йери, и наконец-то появилась Рюджин, без которой хён теперь никуда, — усмехается Чимин, вспоминая о мелких интрижках друга и его нынешней девушке, с которой он встречается дольше всех: уже целых несколько месяцев. Стрела любви пронзила уже половину членов их скромной компании, и это звучит удручающе, особенно учитывая чиминову невезучесть на любовном фронте. К его сожалению, он все ещё был одиноко одиноким одиночкой. — И это только те, кого я застал при общении с ним, благо, последняя задержалась на подольше. Наверное, это потому что она мне понравилась, прошла, так сказать, главный радар.       Чонгук насмешливо морщится на последнюю фразу друга.       — Рю очень хорошая девушка, это неудивительно, — Тэхён снова переводит на Чимина взгляд, понимающе улыбаясь и прижимаясь к чонову плечу, чтобы ближе подобраться к другу, и Чимин в ответ делает то же самое, сцепляя с парнем руки и укладывая их прямо на колени Чонгука, который на это действие делано закатывает глаза, получая щипок в мягкий бок от Тэхёна.       — Не расстраивайся, Чимин-и, не везёт в любви, повезёт в бою, — Гук утешающе хлопает того по плечу, и названный косит на него глаза, но не слишком осуждающе, все-таки день рождения.       — Этож сколько я должен страдать, чтобы дождаться везения в бою...       — Не волнуйся так, армия Южной Кореи всегда ждёт нас с распростертыми объятиями.       — Ты слышал это, да, Тэхён? Твой парень уже даже готов меня в армию сбагрить! Настолько меня не любит, — цокает, щуря глаза, и Чонгук смеётся, толкая его в плечо своим, но Чимин упрямо не даёт улыбке расползтись по собственному лицу, сохраняя на нем оскорбленное выражение.       — Он шутит, Чим, шутит, никакой тебе армии, пока я живой, — Тэхён тоже посмеивается, ободряюще сжимая чиминову ладонь, и тот мученически стонет, теперь загоняясь по новому поводу, так мило ему предоставленному Чонгуком.       — До армии-то мы как раз и доживём, а вот дальше...       — Знаете, — подаёт нервный голос Намджун, которому эта армия из-за родителей уже поперёк горла стоит, откуда и берут начало все эти подколы по поводу его будущего звания, снова выруливая в какие-то густые чащи, отчего камни и какие-то веточки ласкают слух своим хрустом, попадая под колёса. — Эта тема для разговора мне настолько претит, что лучше бы я послушал про любовные похождения Юнги.       — Правда, скажи, капитан?! Ну так вот, в общем, Рюджин как-то сказала...       И довольного сменой темы парня уносит на волне сплетен, сопровождаемой смешками и переглядками друзей, пока Хосок закатывает глаза, вставляя в уши позаимствованные (нагло отобранные) у Чонгука наушники, потому что свои так невовремя забыл в общаге.

***

      Приятный хруст гравия о резину колёс прекращается, когда Намджун паркуется у внушительных ворот, отключая двигатель. Тэхён внимательно оглядывается вокруг через окна, прежде чем выйти, и замечает трехэтажный кирпичный коттедж, не скрытый даже высоченными деревьями, растущими по всей округе, выглядящий до того богато, что впору не поверить, что он дружит с его хозяином.       На парковке перед домом второй машины, очевидно, не оказывается, поэтому вылезшие из душного салона и устало разминающие конечности ребята понимают: надо что-то придумывать, пока Чонгук не начал закидывать их миллионом вопросов и случаем ни о чем не догадался.       Атмосфера этого места навевает на воспоминания, потому что хоть погода и жаркая, солнце не спешит их радовать своими лучами, скрываясь за многочисленными облаками и верхушками вытянутых сосен, поэтому Тэхён невольно переглядывается с Чонгуком, видя, что тот чувствует то же самое, тепло ему улыбаясь в ответ и поднимая глаза к пока ещё ясному небу. Оба парня прекрасно понимают, что дождю сегодня однозначно быть, хоть и непонятно, когда именно. Вещь это в здешних краях достаточно непредсказуемая, поэтому Тэхён неоднозначно кивает своему парню, не удерживаясь от ухмылки, пока подходит к багажнику авто вместе с остальными, а тот невинно пожимает плечами, мол не знает, перепадут ли тому его излюбленные поцелуи под дождём. Без шуток, Тэхён не раз утягивал его на балкон во время дождя и сладко-сладко целовал, прижимая к ограждению и наслаждаясь вкусом его губ, пока солоноватая влага маленькими каплями срывалась с ресниц, скатываясь вниз по щекам. Чонгук сам был от этого в восторге, вспоминая их самый первый невинный поцелуй, после которого Тэхён так ошалело его оттолкнул, а теперь сам прижимал Чона к себе, буквально не в силах больше отпустить ни на минуту. Чонгук любил отдаваться во власть желаний Тэхёна, это приносило ему отдельное удовольствие, и его тяга к доминантной стороне своего парня разрасталась глубоко под кожей все стремительнее.       Все эти мысли заставляют рой мелких мурашек прокатиться по телу и внутренне сжаться, и Чонгук отводит от уже о чем-то болтающего с Намджуном парня взгляд, тяжело сглатывая и поправляя воротник и так расстегнутой на верхние пуговицы пастельно розовой рубашки в призрачном желании отвлечься.       Чимин оторопело оглядывается вокруг, то и дело спрашивая у выгружающего багаж Хосока об этом месте и «оказавшемся чёртовым мажором» Мин Юнги, параллельно не очень активно, но все же помогая, а Намджун отворяет ворота, показывая, куда все нужно заносить. В основном это одежда и всякие необходимости для выездного отдыха на несколько дней, и то вещей не так и много: в этом доме все было вполне хорошо обустроено, по словам друга.       — Юнги-хён сказал, что они поехали в магазин, потому что кое-чего по плану не доставало, — на ходу придумывает Хосок, захлопывая багажник. — Поэтому идемте пока сами займёмся приготовлениями.       Чонгук приподнимает удивлённо бровь, но ничего не говорит, послушно следуя за утягивающим его за руку Тэхёном. Ему говорили, что планируется что-то вроде посиделок на природе, но парень, заходя во двор, замечает, что там нет ни столов, ни стульев, ни даже пледа, все тот же небольшой ягодно-цветочный сад и несколько беседок вдоль забора. Ну и ещё мангал виднеется на углу. Если Юнги и Рюджин уже давно были здесь, то почему хотя бы этот минимум ещё не готов? Но Чон пока предпочитает помалкивать о своих подозрениях. Когда они вместе с Тэхёном исчезают за дверьми дома, парни многозначительно переглядываются, и Хосок им объясняет, что все немного пошло не по плану, но они прорвутся. Рейс самолёта задержали, поэтому Юнги и вынужден опоздать.       Тэхён видит, что Чонгук очень задумчив, поэтому хаотично размышляет о том, что бы ему такого наплести, чтобы тот сделал лицо попроще, пока парень уже открывает на кухне высокий холодильник, заглядывая внутрь и отмечая там только бутылки с алкоголем и разносортные напитки, а также замороженное мясо. И все. Больше ничего, и тогда уже он совершенно не имеет понятия, чем тут столько времени занимался хён, если даже продуктов ещё нет.       — А почему еды нет?       — Как это, нет, Гук? Ты чем смотришь.. — отодвигает парня и сам лезет внутрь, видя все то же самое. Точно, Рю говорила, что лучше закупиться всем по пути, чтобы приготовить блюда из свежих продуктов. Ну и где же они, черт подери, столько времени?! Надо срочно поговорить с Хосоком, потому что телефон не взрывается от поясняющих сообщений в беседе.       Чонгук снова хочет возмутиться, но потом вспоминает, что в этом доме вообще-то не один холодильник, поэтому он уже собирается устроить обыск с пристрастием в другом, когда в комнату заходит Намджун, незаметно ободряюще кивая вопросительно заламывающему брови Тэхёну и заговаривает:       — Парни, там Чимин нашёл в гараже велосипеды, поэтому вы могли бы хорошо провести время, пока те двое не подтянутся. Не волнуйтесь, мы и втроём тут со всем управимся, так что вперёд.       — Они скоро? Хён что-то писал? — Чонгук почему-то начинает волноваться, потому все они какие-то странные. Хотя, учитывая, что это наверняка какой-то сюрприз ко дню его рождения, то волноваться, по сути, не о чем. Но все же...       — Да-да, все в порядке, он сказал, что они все купили и скоро приедут, — Джун выглядит настолько убедительно, что даже Тэхён ему верит, подавляя волнение, и старательно успокаивается, в следующий момент уже предвкушающе смотря на Чонгука.       — Еды, надеюсь, они тоже купили.. — бубнит тихо, чувствуя на локте мягкую хватку улыбающегося Тэхёна.       — Ну как тебе идея? Согласен прокатиться на бывалом транспорте с бывалым гонщиком?       — Только попробуй превысить скорость хотя бы на один уровень, и я...       — Боже мой, Чонгук, это же обычные велосипеды, какая скорость, — Тэхён закатывает глаза, а Джун подтверждающе кивает:       — Там и тропинки хорошо вычищенные, так что если вы будете аккуратны, все будет в порядке. Надеюсь на ваше благоразумие.       Намджун предостерегающе оглядывает обоих парней и оставляет их одних, а Чонгук сменяет строгое выражение лица на благоговейное, переплетая с парнем пальцы и нетерпеливо стреляя глазами в сторону выхода.       — Правильный выбор, Чонгук-и, идём.

***

troye sivan — lucky strike

      — Мы даже не взяли защиту, поэтому, Тэхён, я прошу тебя, — снова строго смотрит на парня, и тот обречённо кивает, перекидывая ногу через сидушку, с восторгом сжимая в пальцах обе ручки велосипеда и всматриваясь вдаль практически ровной, окаймленной зеленью тропы.       — Не беспокойся, велики исправные, я все тщательно проверил.       — Молодец, Тэ.       — Знаешь, не верится даже, что мы снова делаем это. Все, что тогда было, кажется теперь таким далёким, время будто сквозь пальцы утекло. А здесь всё так похоже, просто.. Невероятно, — последнее слово произносит на выдохе, заглядываясь на раскинувшиеся тонкие ветви возвышающихся зеленеющих стволов. — Единственное отличие в том, что здесь действительно аккуратнее, а оттого безопаснее. И погода сейчас совсем иная, сухая и вполне ясная, главное оказаться поблизости к дому, когда начнут сгущаться облака. Не переживай, мы будем в порядке.       Тэхён взволнованно опускает голову к сидящему на корточках парню, который нагнулся, чтобы крепче перевязать ему вечно развязывающиеся шнурки. Параноик, но такой чертовски милый. Ким ласково гладит его по малиновой макушке, и тот, закончив со своим делом, поднимает голову, заглядывая в чужие сверкающие глаза: невозможно не заметить, насколько Тэхён счастлив подвернувшейся возможности. К тому же, и ему самому нравится это тянущее чувство дежавю, щекочущие изнутри. Чонгук поднимается и подходит ближе, обхватывая пальцами порозовевшие от предвкушения щеки, и подаётся вперёд, поправляя тонкую прядку, выбившуюся из убранной чёлки и шепча прямо в розовые губы:       — Я в порядке, пока ты рядом со мной, целый и невредимый, понял?       — Каким ещё я могу быть, когда ты сам собирал меня по кусочкам все это время, Чонгук? — Тэхён расслабляется в его руках, ластясь лицом к тёплым ладоням, а Чон, смущаясь под этим нежным, закрадывающимся прямо в душу взглядом, опускает глаза на не скрытые белой рубашкой ключицы. — Я так благодарен вселенной за встречу с тобой, что всех её слов не хватит, чтобы тебе это передать.       — Не нужно благодарить. Достаточно одного твоего такого взгляда, Тэ, и я все пойму. Окей?       — Д-да, спаси.. Кхм, — и Чонгук снова поднимает взгляд, замечая осечку парня и насмешливо ведя от этого бровью, но тот нападает первым, отстаивая, так сказать, свои интересы. — А может, это мне так хочется. Говорить это каждый раз вслух, чтобы ты не только видел, но и слышал. Ты ведь меня этому научил, так что пожинай плоды!       — Как тебе угодно, — малиновый смеётся, едва заметно сотрясаясь грудью, и касается носом чужого, нежно потираясь. Степень их близости просто отправляет обоих будто бы в невесомость, заставляя чувствовать себя так легко и спокойно. Они так молоды, они друг друга, они свободны. — Я обожаю тебя слушать.       — А я, — шепчет совсем рядом с ухом, едва касаясь нежной кожи губами и задевая носом красные прядки, отчего самому становится щекотно, и они тихо-тихо посмеиваются друг другу в щёки, даже не предпринимая попыток отстраниться. — Я тебя обожаю. Как же я счастлив, что ты родился, Чонгук.        Решительно сокращает это практически несуществующее расстояние между ними, сливаясь с губами напротив в поцелуе и ненадолго замирая, вот так просто прижавшись к ним. Под бархатом мягкой кожи начинают пульсировать тонкие жилки, беспорядочными импульсами отдаваясь учащающимся стуком сердца прямо в грудь. Не сговариваясь, они начинают ласково двигать губами друг другу навстречу, медленно и тягуче, и Тэхён чувствует не заставляющие себя ждать нежные поглаживания больших пальцев на скулах, раскрывая губы для более глубокого поцелуя. Ему хочется показать, насколько он понимает, о чем ему сейчас говорили, пока целует влажные губы, насколько ему важно то, чтó ему говорили, пока толкается внутрь и ведёт по горячему языку своим, оттягивая нижнюю губу зубами и снова втягивая её в рот. Его научили целоваться так откровенно, и Тэхён по-другому с Чонгуком и не может. Говорит поцелуями, выражает чувства через поцелуи и касания, всё подчистую ему показывает. И невозможно чувственно и прекрасно то, с какой стороны ему удалось раскрыться, влюбившись в Чон Чонгука.       Чонгук первым отрывается от податливых губ, едва отстраняясь и ловя губами чужие вздохи, а потом они снова одновременно тянутся друг к другу, сталкиваясь в ещё нескольких коротких поцелуях, не желая покидать свой личный сладостный мир, пока Чон снова не отстраняется, медленно поднимая расфокусированный взгляд и ладонями наклоняя тэхеново разрумянившееся смуглое лицо ближе к себе, оставляя мягкий поцелуй на переносице. Тэхён, наконец, приоткрывает глаза, слегка замыленные сладкой негой, когда его выпускают из ласковой хватки и отходят на шаг назад, позволяя себе немного прийти в себя же и крепче обхватить застывшими в воздухе пальцами горизонтальный руль.       — Ты чего творишь... — да, Тэхён обычно после такого отходит не так уж и быстро, ровно так же, как и Чонгук, поэтому продолжает тупо пялиться вперёд, облизывая покрасневшие губы. Но второму, кажется, и море по колено: стоит, также глубоко дыша, но довольно подняв зажмуренные глаза к небу. — Мне как теперь ехать, по-твоему?       — На своих двух, как, — лукаво улыбается, опуская голову и поднимая с земли собственный байк. — Кажется, я немного увлекся, прости. Не увлечешься тут с тобой.       — Я прощаю тебя, — тут же вырывается у шатена, и они оба смеются. — Всё нормально? Ты готов?       — Спрашиваешь ещё, а ты? — и поймав уже ясный утвердительный кивок, продолжает. — Тогда, может уже покатаемся, Ким Тэхён? А то я что-то уже подзабыл, как ты выглядишь верхом на этой машине для убийств, — Чон посмеивается, но становится серьёзнее, прекрасно понимая, какое все это для Тэхёна имеет значение.       — Интересно, по чьей же это доброй заслуге. И ничего не для убийств, — бубнит еле разборчиво Тэхён, а Чонгук уже с поразительной быстротой седлает свой велосипед, вцепляясь кроссами в педали, и, качнувшись вперёд, восклицает себе за спину:       — Догоняй, байкер! — срывается, весело повышая голос и оставляя глотать за собой пыль.       — Чонгук! — доносится до него возмущённо, а позади слышится скорый хруст земли о резину. — А ну не гонять! Уже забыл о чем тут передо мной распинался?!       — Да я не быстро! Так, разогнался для азарта, сейчас замедлюсь, вот, — и действительно так и делает, его темп через мгновение начинает напоминать обычную семейную поездку, лишь немногим скорее, и Тэхён смеётся, тут же его нагоняя и плетясь за ним вслед.       — Эх, плакал мой профессионализм. Куда мне теперь до даунхилла, — Тэхён удрученно вздыхает, подставляя все же довольное и от такой спокойной поездки лицо теплому ветру. По правде говоря та дикая нужда в острых ощущениях уже давно отпала. Потому что его острое ощущение теперь практически каждую ночь сопит у него под боком. — Ты видишь? С тобой я даже на такое согласен, Чон Чонгук, цени это.       — Я очень ценю, Тэ, — чонов голос звучит достаточно тихо, заглушаемый шумом езды и тонким пением птиц, но все же различим для слуха. — Но ещё больше я ценю то, что ты все ещё живой.       — Ох, спасибо, Гук-и, — кряхтит Тэхён, взбираясь на чёртовой медленной скорости на небольшой склон, и после с облегчением скатываясь вниз. — Как я рад, что ты так высоко оцениваешь мои навыки.       — Тц, если бы не оценивал, не было бы нас с тобой сейчас здесь, понимаешь? — отвечает, возмущенно дуя губы, несмотря на то, что едет впереди. — Вот куда должны ходить на свидания реальные пацаны, а не эти ваши кафешки-киношки.        — Что-то имеешь против кино? — Тэхён щурится, со смешком вспоминая их последний поход в кино — на нового человека паука. По другую сторону от него тогда сидела какая-то девушка, что вечно норовила коснуться случайно его руки, построить глазки и залезть своей загребущей лапкой в его попкорн. Тэхён пытался делать вид, что ничего не замечает, но дама ни в какую и помыслить не могла, что этот красавчик уже занят никем иным, как парнем с другого боку. Эти гетерасты. Чонгук еле продержался спокойно до конца фильма и на выходе из зала засосал парня так, что у желающей снова подойти девушки все это желание разом отпало.        — Против кино — ничего, против незнающих личного пространства людишек — дохуя, — Тэхён смеётся, довольно подмечая, что таки заразил парня своим личным пространством. Во как он может.        Чонгук ещё хочет повозмущаться, но на него громко шикают сзади, и он послушно замолкает, закатывая глаза. Тэхён активно крутит педалями, пока не обгоняет его, привставая с сидения на высокой кочке, а после указывает одной рукой сначала на свое ухо, а потом обводит пальцем воздух вокруг. Чонгук понимает, о чем его просят. Прислушаться. К природе. Сосредоточиться, расслабиться и наслаждаться чистотой и единением. Поэтому он послушно напрягает свой слух, обостряя и все остальные органы чувств, и дальше оба едут молча, осторожно петляя по поворотам и массивам, заглядываясь на природу вокруг и забивая органы дыхания ароматом лесной растительности. И почему такие места всегда кажутся целебными? Лечащими тебя, будто, как физически, так и ментально. Это действительно смахивает на самое настоящее волшебство, и Чон в который раз убеждается, что тянуло его парня сюда по жизни не просто так, хоть и таким опасным путем. Однако, важно, что теперь он может быть рядом с Тэхёном и в случае чего оказаться для него опорой и поддержкой. Потому что они есть друг у друга прямо сейчас..и потом.       Они взбираются на очередной небольшой холмик, минуя все неровности, а на склоне едут медленнее, после сразу же вставая в ровную линию друг за другом. В какой-то момент они решают остановиться, улавливая более отчётливое пение птиц, и, решая сделать в этом месте небольшой перекур, глубоко наполняют лёгкие живительным кислородом, понимающе друг другу улыбаясь и поднимая головы к белеющему от облаков синему небу. Здесь в самом начале осени оно редко может похвастаться такой картиной, поэтому впору наслаждаться такими тёплыми сутками. Тэхён хочет открыть рот, чтобы снова поделиться своими мыслями, но его неожиданно прерывает вибрация в кармане шорт, и он поспешно тянет телефон, радостно бегая глазами по короткому сообщению от Хосока. «Возвращайтесь, они подъезжают»

***

      — Хён! — Чонгук зовуще кричит, отбегая от только что захлопнувшейся двери гаража в сторону ворот. — Я думал, вы меня кинули!       — Ты какого это мнения о своём хёне? — Юнги отпускает руку взволнованно улыбающейся Рюджин, которая отходит немного в сторону, позволяя друзьям поговорить. Он поправляет застегнутую до шеи тёмную рубашку, которую его заставили нацепить, строго причитая и шагая навстречу донсену, который застывает перед ним, весь светясь, как цветная гирлянда. — Ну-ка, сюда придвинулся, светофор.       И тянется, сгребая малинового в охапку и прижимая к груди, а тот только хрипит, хлопая темноволосого по спине, но не отстраняясь, потому что такие проявления чувств от Мин Юнги — восьмое чудо света.       — С днем твоего старенья, брат! Уже двадцать, прости Господи, лет, — Чонгук закатывает глаза, прекрасно понимая, что сейчас начнутся рассказы о том, как хён его растил, когда тот был ещё совсем двенадцатилетним «крохой», что так удачно обзавёлся старшими и мудрыми соседями по улице. Это он так о себе и Джуне, которые старше-то его на полтора года. Мудрецы. — А я ведь помню, как ты ещё...       — Да-да, Юн, уверена, он тоже это помнит, нет необходимости пересказывать, — вклинивается девушка, миленько улыбаясь и спасая именинника от едва не обрушившейся тирады. Отодвигает своего недовольного тем, что его перебили, парня в сторону, заглядывая в благодарные чонгуковы глаза. Она перекидывает длинные тёмные волосы через плечо и мягко приобнимает Чона, тихо проговаривая слова поздравления ему лично. Чонгук так же тихо её благодарит, сжимая скрытое за цветастой футболкой плечо и отстраняясь. — Что ж, самые главные поздравления ты получил, Чонгук-и, а теперь беги в дом, тебя там ждут.       — В дом? Разве мы не здесь планировали...       — Тебе что говорят, мелкий? — теперь перебивает Юнги. — Быстро, в темпе, наверх.       — Ладно... — он оборачивается к центру двора, где все носятся у праздничного стола, делая вид, что чем-то до ужаса заняты. Намджун с Тэхёном сосредоточенно жарят мясо, а Хосок с Чимином до блеска натирают стол, словно бывалые хозяюшки — Рюджин тут же бежит к ним давать наставления. Чонгук подозрительно щурит глаза, все-таки послушно шагая к лестнице, и поднимается в здание, не замечая, как полдюжины внимательных пар глаз впиваются ему в спину.       Как только его взгляд упирается в распахнутые двери огромной гостиной, над которой висит та самая легендарная люстра, Чонгук видит тонкую фигуру, скрытую за огромным букетом розовых лилий, которые тут же отодвигают в сторону, являя его озадаченному взору лицо.... его сестры?       Быть такого не может.       — Джихё? — девушка ярко улыбается, оставляя цветы на столе и обнажая такие же кроличьи зубки. Кажется, у них это семейное. Она больше не может стоять на месте, поэтому бежит к застывшему от шока парню, кидаясь ему на шею, и, весело смеясь, щипает его за бок. — Нуна...       — Чонгук-и! Подбери челюсть, братишка, неужели ты забыл, что у тебя есть сестра? — она крепко его обнимает, вставая на носочки из-за большой разницы в росте, и Чонгук, наконец, тоже оборачивает вокруг сестры свои руки, силясь не расчувствоваться. Если он сейчас заплачет, она будет до конца жизни ему это припоминать. Нет уж, спасибо, избавьте от такой участи. — С днем рождения, Гук-и. Я так скучала по тебе, так горжусь тобой. Ты так вырос, что это за груда мышц, и где мой маленький кролик? Господи, твои волосы и правда теперь такие, я сначала даже не поверила, — Чонгук смиренно терпит любовные поглаживания нежных рук на яркой макушке, пока девушка без умолку тараторит, продолжая утыкаться в её острое плечико и наслаждаясь родным теплом. — Прости, что так опоздали, это всё из-за моего задержанного рейса. И кстати, я отправила маме весточку с благодарностями от нас двоих, а ещё она передавала много-много извинений.       — Знаю, она предупредила, что не успевает приехать вовремя. Я тоже скучал, нуна... — дар речи постепенно возвращается к нему, а абсолютную радость от встречи медленно вытесняет возмущение, поднимающееся в груди. — Подумаешь, три года не виделись. Ты за все это время всего раз приезжала, Джихё, так что скажи спасибо, что я тебя не забыл.       — Я исправлюсь, обещаю, — Джихё жмётся подбородком ему в плечо так, что парень чувствует, как она часто-часто кивает, будто бы это подтверждая. — Но неужели ты думал, я не приеду на твоё двадцатилетие?       — Ты же у нас занятая леди...— вздыхает Чон, прекрасно понимая, что не по доброй воле сестры он так давно её не видел. Она хотела приехать, но обстоятельства складывались так, что это было невозможно. — Уже стала почётным послом президента Японии?       Девушка всегда смеётся над тем, как Чонгук или его друзья стебут её политическую стезю, ради изучения и практики в которой она и отправилась по обмену в другую страну. А потом так там и осталась до окончания её действительно бесконечных практик и научных работ. Поэтому они все свято верят, что эта милая кореянка когда-нибудь обязательно станет главой политической власти, притом, кажется, не в своей стране.       — А чего сразу не самим президентом? Я учусь, Гук-и, только учусь.       — Господи, сколько можно учиться, Джихё? Сколько можно?       — А ну, кто там ныл, чтобы я попросила министра обороны освободить Намджуна и, так уж и быть, остальных, от армии? Я в процессе, так что не мешайте мне.       — Я передумал...       — Зато я — нет.       Родственники синхронно поворачивают свои головы на низкий голос, замечая всех остальных ребят, наблюдающих за трогательной сценой, а в особенности хмурого Намджуна, который стоит в центре, скрестив руки. Все понимают волнение Джуна, ведь не самой армии он страшится — только он попадёт в армию, так загребущие руки подчинённых его отца по воле второго уже не отпустят его от участи военного служащего. А бедному парню совсем не так видится свое же будущее.       Джихё, услышав реплику, ободряюще ему кивает, сжав руку в кулак, отчего по помещению прокатывается волна смешков, и все начинают потихоньку расходиться. Миниатюрная девушка, наконец, отлипает от брата, и переводит взгляд на скромно примостившегося в углу Тэхёна, который мягко улыбался, не отрывая глаз от Чонгука, и с которым она была только заочно знакома через переписку в чате ко дню рождения в какао и инстаграм Чонгука.       — Я вижу твоего Ким Тэхёна, — она шепчет брату, прикрывая губы ладошкой, и тот поднимает взгляд на Тэхёна, сталкиваясь с затапливающей его самого нежностью в чужих глазах. Внутри всё вспыхивает сразу же то ли от смущения, то ли от волнения, то ли от всего вместе взятого. Его мечта познакомить своего парня с членом семьи действительно сейчас сбудется, или это сон? — Я наконец-то его вижу! Давай, ну-у-у же, представь нас.       Ох, знала бы она, как ему самому не терпится это сделать.       Поэтому он все так же, одними глазами, просит его подойти, и шатен неловко отрывается от стены, взволнованно вытирая руки о ткань шорт и приближаясь.       — Тэхён! Мне так приятно, наконец, познакомиться с тобой вживую, — конечно, она не даст Чонгуку и рта раскрыть. Парень лишь посмеивается, глядя, как его сестра с не меркнущей ни на секунду улыбкой сжимает в своих ладошках руку Тэхёна, который старается ничем не выдать, что нервничает.       — Мне тоже приятно...       — Нуна, зови меня тоже нуной, раз уж я тут самая старая.       — Джихё-нуна, — заканчивает Тэхён, не зная, стоит ли говорить, что она вовсе не старая или лучше будет вообще промолчать, и тихо выдыхая, потому что сам не заметил, как успел задержать дыхание. — Чонгук через день просил меня познакомиться со своей семьёй, и для меня большая честь, наконец, это осуществить в действительности.       — Лицо попроще! — доносится шёпот из-за угла двери, очевидно, Чимина, и Тэхён стреляет в его сторону уничтожающий взгляд, слегка тушуясь и смущаясь.       — Для меня тоже, Тэхён-а, для меня тоже. Видеть Чонгук-и таким счастливым рядом с тобой — огромная радость. Старая сестра безумно счастливо за своего младшенького! — может она хотела сказать старшая? Что ему говорить?! Девушка очень красивая и очень похожа на Чонгука, да и к тому же выглядит ни капли не старо.       — Вы вовсе не старая...       — Именно поэтому ты мне выкаешь? — от улыбки у темноволосой мило щурятся глазки, и парень тут же осознает свой промах. Лучше бы реально промолчал. — Со мной можно на ты, не беспокойся, это шутки у меня такие. Забавные, — тут шатен понимает, что эти двое похожи не только внешне. — Какой же ты красивый, Тэхён. Красивее, чем на фотографиях, которые я видела. Чонгуку очень повезло с тобой.       — С-спасибо, — все, тушите свет, теперь его от красного лица не спасёт ничто, потому что Тэхён смущен просто до жути. И Чонгук это видит, ухмыляясь, и ласково проводит пальцами по его подбородку, поднимая опущенный взгляд на себя.       — Прекрати смущать моего парня, нуна, и пойдём уже к остальным.       — Конечно-конечно, не будем здесь стоять, у нас праздник вообще-то, — девушка тут же принимается поправлять лямки своего белоснежного довольно простого, но от этого не менее элегантного платья и в следующую секунду берет обоих парней под локти, заставляя их смущённо переглянуться, и ведёт на выход, весело о чем-то щебеча.

***

one direction — happily

       — Нуна, ты что.. — Чонгук оторопело опускает глаз то вниз на элегантную коробку с дорогим лого в своих руках, то вверх на свою трескающуюся от чересчур довольной улыбки старшую сестру. — Больная?        — У неё определённо есть проблемы с головой, — тут же вставляет Юнги, получая грозное шиканье от своей девушки.       Джихё эти высказывания активно игнорирует и, отставляя в сторону свой бокал, машет радостно руками, заставляя парня коробку открыть под любопытными взглядами всех окружающих.       И Чонгук это делает, тут же спотыкаясь взглядом о сверкающий корпус чёрных классических часов фирмы rolex и пораженно открывая рот. Это те самые, которые тринадцатилетний Чонгук обещал себе непременно купить, как только станет взрослым. Но его, кажется, немного опередили.       — Нуна, ты невероятная. Что ты творишь? Правда, не нужно было, — парень поднимается с места, шагая к сестре и трогательно утыкается ей в шею, чувствуя крепко сжимающие его плечи родные тонкие ладошки и слыша на ухо счастливый визг.       — Невероятно богатая, — поправляет новая знакомая — Моморин — под смешок усевшегося рядом Чимина. Эта девушка — японская однокурсница Джихё, которая, оказывается, решила отправиться в эту поездку вместе с близкой подругой и, к ещё больше своей радости, оказалась на дне рождения её младшего брата.       Чонгук, в который раз за сегодня расчувствовавшись, тянет ей на ухо неловкие благодарности, а девушка трепетно его слушает, часто кивая, а после мягко отталкивая и сама принимаясь надевать дорогие часы на запястье брата.       Все оценивающе проходятся глазами по шикарному, в прямом смысле, подарку и делают комплименты, пока Чимин под шумок толкает локтем в бок застывшего с не сходящей с лица придурковатой улыбкой Тэхёна.       — Треснешь скоро, — издевается рыжий, снова подгоняя острыми тыканьями, но во взгляде — комок тепла. Он Тэхёна любит так же сильно, как и над ним прикалываться, и безумно счастлив сейчас за него. — Твоя очередь, зять семейства.       — Чего?       — Того! — шепчет громко. — Дари свой подарок, ты один остался.        Тэхён нервно сглатывает, неловко поднимаясь с насиженного места, и достаёт из кармана крошечную бархатную коробку, бесконечно перекручивая её в пальцах. Делает глубокий вдох и все-таки подходит к оживленно переговаривающейся компании ближе.        — Чонгук, — зовёт, и парень тут же к нему оборачивается, замечая в руках подозрительный коробок.       — Тэ, ты делаешь мне предложение? — он трогательно поднимает брови, на что шатен насмешливо закатывает глаза, тут же немного расслабляясь, и подходит к нему ближе под смешками и внимательными взглядами остальных.       — Это, конечно, не такой шикарный подарок, но.. — он поднимает подрагивающую ладонь, открывая красный бархат. — Я подумал, что тебе должно понравиться. С днем рождения, Чонгук-а.       Внутри коробки лежали две золотые серьги небольшого размера, и если Чонгука не подводили размытые от счастья глаза, они были форме тонких колёс с крошечными спицами внутри. Он грузно выдохнул, округляя глаза. Это была волшебная идея, и Чонгук был готов расцеловать тэхенов мозг, а потом и свой заодно за то, что сейчас пришло ему в голову.       — Тэхён, — он взял два кружочка в пальцы, перекатывая в них приятный металл, и поднял сверкающие глаза на смущённого парня, восторженно улыбаясь. — Они чудесные. Надень мне одну.       Он живо повернулся к нему боком, являя взору испещренное многочисленными проколами ухо, и Тэхён негнущимися пальцами принялся вытаскивать один из гвоздиков из чувствительной мочки, тут же убирая его в коробку и застегивая новое золотое колесо.       Чонгук довольно щупает своё ухо, не в силах стереть с лица глупую улыбку, и притягивает недоумевающего Тэхёна к себе ближе, осматривая его давно проколотую, но извечно пустующую мочку.       — Ты не против, если вторую я тебе надену? — спрашивает осторожно, перекатывая мягкую кожу в пальцах.       — Н-нет, — у Тэхёна, наконец, понимающе загораются глаза, и он послушно даёт застегнуть вторую серьгу уже на своём ухе.       — Волшебно, — Чонгук любуются украшением, очень красиво и утонченно венчающим этот участок тэхенова тела. — Ты волшебный, Тэ. У нас теперь реально будут парные украшения? — он смеётся счастливо, укладывая обе ладони на чужую шею. — Я давно хотел сделать что-то подобное. Но у тебя это получилось просто восхитительно.       Тэхён только и может, что кивнуть ему, едва ли удерживая себя от проявления чувств, но Чонгук сам притягивает его к себе за шею, беря удивлённое лицо в свои ладони и невозможно трепетно целуя. Тэхён мягко обнимает пальцами его запястья, ощущая тяжёлые стуки сердца в глотке и почти осязая всё восхищение им, которое его парень вкладывает в этой поцелуй.       — Спасибо, — Чонгук шепчет горячим шёпотом, прямо в губы, ещё раз быстро их целуя. — Люблю тебя.       — И я тебя.       Они глядят друг на друга, нежно улыбаясь, пока не раздаются искусственные покашливания Намджуна и Юнги, из-за чего все, словно пойманные на щелчок камеры, отводят свои глаза, благоговейно переглядываясь. Моморин, просившая называть себя просто Момо и уже влившаяся в компанию, как своя, косится на подругу, произнося одними губами «Вау», а та только, едва удерживаясь от широкой улыбки, прижимает ладошку к сердечку, показывая обморок.

***

dnce — cake by the ocean

      — Но это весело!       — Нет, Чимин, это тупо. Ты праздники случайно не попутал?       — Хосок...       — Я согласен быть только ведущим, ясно?       — Какой же душный, Господи, будь ведущим, на, пожалуйста, — и кидает в парня свой драгоценный лист, на котором заранее набросал всяких развлечений, в которые было бы, по его скромному мнению, которое Хосок совершенно не разделял, весело сыграть большой компанией. Все остальные же были вполне за, особенно яркая подружка Джихё.       — Вот. Другое дело, — Хо довольно приземляется между иностранкой и Джуном на мягкую обшивку, потому что парни успели придвинуть все беседки ближе, так как играть за столом было бы слишком неудобно. Все уже давно плотно поели вкусного мяса на мангале и наговорились тостов за благополучие именинника, поэтому теперь хотелось просто расслабиться и немного повеселиться в тёплой компании. На улице смеркалось, отовсюду слышался шелест покачивающихся от уже чуть менее тёплого, но все ещё согревающего ветра листьев и тонкий стрекот сверчков, прорезающийся сквозь расслабляющие звуки медленно засыпающей природы.       Чимин, недовольно поправляя свою рыжую копну, падает рядом с Юнги и Рюджин, к своему ещё большему удовольствию. Те сидят, прижимаясь друг к другу плечами и о чем-то тихо переговариваясь. Идиллия.       Сестра именинника давно знакома здесь была только с Джуном и Юнги, поэтому охотно хотела узнать и остальных друзей брата, и она уже могла сказать, что отношения между Чимином и Хосоком — это что-то с чем-то. Они показались ей безумно забавными. А девушка Юнги ей понравилась ещё с самого первого диалога с ней в аэропорту — очень приятная в общении. Джихё упрямо захотела усесться между братом и его парнем, заставляя тех друг от друга отклеиться, и теперь с большим удовольствием наблюдала за их нередкими переглядками и тем, как они необычно себя ведут: будто знают друг друга уже много-много лет. Расспросив и разузнав о Тэхёне и их отношениях, наконец, куда больше, она безропотно тонула в чувстве одобрения и гордости за них обоих. Джихё внимательно слушала короткие рассказы о различных отрезках их жизни, то умиленно пища, а парни, кто все ещё немного смущаясь, а кто открыто веселясь, пытались не засмеяться с её реакции, то очень эмоционально хватая их за руки и ласково сжимая. Невооружённым глазом уже было понятно — Ким Тэхён покорил ещё одно чоновское сердце.       Хосок без энтузиазма (которого и так не было) читает правила уже пятой игры, когда парни, немного поныв о том, как они все уже устали, все-таки соглашаются на последний раунд, потому что девушки все ещё настаивают, и вообще как им откажешь?! Поэтому все подбираются, затихая и снова отдавая ему все внимание.       Теперь требуется, чтобы в центр вышли девушки-добровольцы, коими в итоге оказываются новенькая и Рюджин. После, насмешливо переглядываясь друг с другом и опасно щуря глаза, рядом с ними становятся Тэхён и Чимин, которые выходят уже по выпавшему жребию, потому что парней в компании, очевидно, больше.       Суть состоит в том, что победителем окажется человек, который сделает больше приседаний с девушкой на руках. Чимин довольно улыбается, недвузначно поглядывая на Моморин, но ту, к его вселенской грусти, определяют в пару к Тэхёну, который пытается улыбаться чуть менее нервно, прокручивая в голове как бы девушке ненароком не навредить и не уронить. Поэтому когда Рюджин кладёт руку рыжему на плечо, смиренно поднимая брови, Юнги забирает у Чимина облюбленную по второму кругу бутылку пива и обещает ему звездюлей, если тот уронит его девушку.       Чонгуку сначала самому становится веселее от сути игры, потому что это то, чем они с Тэ оба не прочь покичиться — своей физической силой. Однако когда он замечает кокетливую Момо рядом со своим парнем, то не может отвести внимательного взгляда от того, как Тэхён переговаривается с ней, улыбаясь и позволяя опираться локтем о свое плечо. Так-так-та-ак. Слегка наклоняясь, он аккуратно берет на руки ещё более развеселившуюся после выпитого девушку, отчего его рубашка оттягивается ещё ниже, оголяя куда больше кожи, чем было до этого. Это заставляет нечто неприятно кольнуть где-то в глубине желудка, а пальцы свободной руки невольно дёрнуться.       Тем не менее, Тэхён ничего не замечая, сосредотачивается на своей цели, и, даже ни разу не дрогнув, начинает выполнять задание так, будто ему это абсолютно ничего не стоит. Чимин уже после пятого раза начинает мученически кряхтеть, получая обиженный подзатыльник от более менее удобно устроившейся в его руках Рюджин, и дует от усердия и обиды пухлые губы.       Чон крепче перехватывает в руке бутылку пива, наблюдая за тем, как женские ладошки сжимаются вокруг не скрытой тканью изящной шеи, пытаясь тем самым то ли обезопасить свою хозяйку, то ли придвинуть парня к себе ближе. И этот вид вызывает донельзя противоречивые чувства, потому что он видит, как Тэхён искусно владеет своей силой, правильно напрягая каждый мускул тела, но наблюдение за всем этим никаких приятных эмоций у него не вызывает. Даже наоборот. Тэхён нервно сглатывает, начиная кожей ощущать на себе прожигающий взгляд, потому что стоит к своему парню боком, и невольно крепче перехватывает девушку, которая, благо, одета в брюки, и ему не приходится касаться её кожи и ощущать от этого ещё большее напряжение.        Девушка тем временем пораженно щупает его плечи, даже заходя холодными пальчиками за ткань рубашки, отчего Тэхён незаметно морщится, и взбудоражено восклицает:       — Он даже не напрягается! Ничего себе,— она убирает пальцы, снова вцепляясь ему в шею, и Тэхён внутренне молится, чтобы это уже закончилось. Юнги с Намджуном многозначительно переглядываются, непринуждённо попивая свои напитки, а Хосок очень хочет закрыть Чонгуку глаза.       Желваки на скулах Чона играют все выразительнее, а взгляд застыл в одной единственной точке: там, где Момо своим лбом касается его подбородка. Блять, какого черта она так близко?       Конечно, все это не остаётся незамеченным Джихё, поэтому она тихо хихикает, наблюдая за братом и прикрываясь практически осушенным до дна бокалом с алкоголем. Она прекрасно знает Момо: такая открытость для неё — норма, она флиртунья по жизни, но это далеко не значит, что в каждом человеке девушка видит романтический объект. Просто это её манера общения. Но изможденный Чимин, наконец, ставит уже уставшую от кряхтений над самым ухом Рю на землю, а потом валится на задницу, пытаясь отдышаться и заставляя тем самым обоих облегчённо выдохнуть. Тэхён выиграл, а значит эта странная пытка сейчас закончится.       Ребята ожидаемо улюлюкают победителю, не замечая ничего необычного, а Момо благодарно сжимает парня за плечи, когда её саму осторожно опускают на землю, и шатен неловко ей кивает, невыносимо желая уже вернуться к Чонгуку и залезть к нему под бок, но его удерживают, заявляя, что это ещё не конец игры. За звание силача компании ещё приходится потягаться: теперь нужно сделать все то же самое, только с парнем на руках. Поэтому когда Тэхёну в виде второго испытания выпадает опасно ухмыляющийся, но, наконец-то, довольный своим положением Чонгук, никто не удивляется. Правда, большинство выказывают сомнения, что тому удастся удержать эту груду мышц, но, кажется, не Чимин.       — Да они и так друг друга на руках каждый день таскают! Так нечестно! — парень негодует, когда его самого, под непрекращающийся ржач Намджуна, пытается поднять кряхтящий Юнги, на долю которого выпали эти муки.       — Помолчал бы, мелкий, не тебе сейчас грыжу свою надрывать.       — А я уже надорвал себе всё, что можно.       — Я все слышу, Чимин-щи! — строго вторит ему Рю, и парень даёт заднюю, поднимая ладони кверху, в то время как девушка, не стесняясь, довольно кладёт свои на набитый животик. — Главное, что мы хорошо поели.       Ребята негромко посмеиваются, и Хосок, снова не шибко довольно бубня себе под нос, объявляет, что пора начинать, после чего Тэхён усиленно пытается отпустить напряжение. Тепло глядит из-под шкодливой прядки на лбу и приглашающе раскрывает свои объятия, в которых поспешно путается его несносный парень, оставляя на скуле шатена смазанный поцелуй и незаметно для всех легко её кусая.       Тэхён мягко чешет ему затылок большой ладонью, тихо ойкая и румянясь, и неохотно отстраняется. Он безумно счастлив и уже понемногу привыкает к тому, что их любят и принимают близкие люди: теперь не так тяжело выражать нежность друг к другу публично. Парень наклоняется, бережно подхватывая не успевшего толком ничего сообразить Чонгука под колени и лопатки и быстро выпрямляясь.       — Будет тяжело, Тэ, сразу отпускай меня, понял? Я знаю, что не пушинка, — скомкано шепчет ему на ухо Чон, обхватывая ладонями те участки шеи, которые чуть ранее сжимали чужие, и неспешными движениями пальцев гладит кожу, будто бы втирая туда себя.       — Охотно верю, Чонгук-и, — обволакивающе звучит рядом со сверкающим золотым колёсиком ухом.       Спустя несколько секунд шатен осторожно опускается уже для третьего приседания, ближе прижимая к себе любимое тело. Чонгук чувствует по коже табун мурашек, когда смотри снизу вверх на выступившие от напряжения линии вен на шее парня, на то, как крепко его держат эти руки, жарко впиваясь пальцами в мягкую кожу под тонкой тканью, и не может сбежать от мысли, насколько правильно он себя чувствует, находясь в тэхеновых руках. Поднимает взгляд, цепляясь за шоколадные глаза напротив, зрачки которых уже давно залиты непроглядной тьмой и которые смотрят только на него, ни на секунду не отрываясь.       Юнги и Чимин уже давно восседают на земле, пялясь, ровно как и все остальные, на этих двух, которые, как обычно, витают где-то в своём мире, никого вокруг не замечая. Искры между ними так и летят, и Джихё, пораженно прикрыв губы, внимательно наблюдает за младшим братом, впервые видя его настолько влюбленный взгляд и то, как ему хорошо и свободно рядом с другим человеком. И даже невооружённым взглядом все это заметно, не нужно быть для этого особенно гением.       Ощутив на теле слишком напряжённо перекатывающиеся мышцы рук, Чонгук вздрагивает, поспешно прося опустить его вниз, потому что Тэхён уже просто замерши стоит, продолжая крепко сжимать его, и, наверняка, ему уже очень тяжело, судя по ещё более вздувшимся венам. Тот, невольно пропустив сквозь себя дрожь, слушается, будто бы просыпаясь от наваждения, и осторожно помогает парню встать на ноги, после смущённо потирая кожу немного вспотевшей шеи и пытаясь незаметно размять затекшие мышцы.       — Парни, я, конечно, дико извиняюсь, — первой подаёт признаки жизни Момо, привлекая чужое внимание к себе и странно улыбаясь. Поправляет короткие чёрные волосы, небрежно слизывая остатки помады на губах, добрая половина которой осталась на её бокале. — Но кто из вас актив?       Вопрос стреляет в оглушающей тишине фейерверком, и все члены подвыпившей компании пораженно раскрывают рты от такой наглости. Хосок невольно прыскает, поднимая брови, а Чимин подхватывает, чуть ли не давясь пивом и усердно пытаясь сдержать вырывающийся наружу смех. Чонгук снова поднимает нечитаемый взгляд на своего парня, даже не поведя бровью, пока Тэхён сконфуженно смотрит на него в ответ, заметно смущаясь.       Джихё тоже пучит глаза, тут же стыдливо сгребая невинно хлопающую длинными ресницами подругу в охапку, и, неловко улыбаясь, подходит к брату, дергая его вниз за плечо и шепча на ухо извинения, на что тот кивает, понимающе улыбаясь.       — Уже поздно, ребята, мы пойдём ложиться спать, спокойной ночи. Вы тоже долго не сидите, — обращаясь уже ко всем, на прощание чмокает Чонгука в висок и мягко треплет неловко ей улыбнувшегося Тэхёна по щеке. Снова вцепляется в плечи теперь тоже виновато поглядывающей на парней Момо, уводя её в дом.       — Ну так что, кто актив? — раздаётся отчетливый шёпот, когда все девушки вместе с Юнги и Намджуном скрываются в доме, и одна наглая рыжая голова под звук одновременного цоканья снова получает смачный щелбан.

***

aaryan shah — renegade

selena gomez — good for you

       Дождевые капли начинают грузно падать с уже потемневшего неба, увлажняя гладко выкошенный газон во дворе и стукаясь о крышу деревянной беседки. Почти задремавший на надёжном плече любимого Тэхён резко вздрагивает, когда одна из них, подгоняемая ветром, опускается на его нос, а потом ещё одна на лоб, заставляя слегка поморщиться и приоткрыть глаза. Он, оставив напоследок на шее парня несколько мягких поцелуев, аккуратно высвобождается из тёплых объятий, в которые был заключён с того момента, как все оставили их во дворе одних, разойдясь по комнатам. Уже был второй час ночи, но кого это волновало? Точно не двух давно потерявших друг с другом счёт времени парней. Чонгук послушно перестаёт сминать, едва касаясь, его обновлённую серьгой мягкую мочку в пальцах и выпускает из тисков прежде спокойно сопящего ему в шею парня, чтобы тот снова придвинулся ближе, но теперь уже к его лицу.       — Я так и знал, что сегодня обязательно будет дождь. К черту эти прогнозы погоды, — Тэхён басит ему на ухо, и Чонгук усмехается, ласково водя большими пальцами по его вискам.        — Тэ.. — он опускает взгляд, внезапно становясь серьёзнее. — Я всё хочу у тебя кое-что спросить, — дожидается участливого кивка и продолжает. — По-твоему, важно, кто в отношениях или сексе занимает позицию пассива, а кто актива? Имею в виду это чёткое разделение.        — Ну-у... — Тэхён и раньше об этом задумывался, но открыто они вместе это ещё не обсуждали. Откидывается макушкой на чоново плечо, играя с его пальцами и усиленно собирая слова в голове в предложения. — Я думаю, что нет? Тут важно обоюдное желание того.. В общем, кто какую позицию предпочитает, и в какой кому комфортнее. Мне кажется, необязательно закреплять за кем-то определённую. А ты как думаешь?        — Точно так же. А тебя твоя устраивает? — Чон нервно толкается языком в щеку, и Тэхён прикрывает глаза и смеётся, невольно смущаясь.        — Да, конечно, — он робко подтверждает, не понимая, чем мог вызвать у Чонгука подобные сомнения. Тэхён никогда не стеснялся, благодаря ему же, показывать то, как ему хорошо с ним во время близости.        Чонгук ничего не отвечает, коротко целуя парня в макушку, и странно замолкает, заставляя Тэхёна недоуменно поднять брови.       — Что у тебя с настроением? Иди-ка ко мне.       Шатен резво поднимается, ободряюще улыбаясь и утягивая за собой несопротивляющегося парня из-под навеса беседки, и они, крепко держась за обе руки, оказываются за пределами защиты от накрапывающих осадков. Тэхён сладко жмурится, поднимая понемногу увлажняющееся лицо к небу, и Чон требовательно обнимает его за талию, притягивая ближе. Ким от неожиданности крепко вцепляется в его плечи, несдержанно смеясь и выгибаясь в его руках.       — Зацелую сейчас... — Тэхён снова приближается к чужому уже прояснившемуся лицу, игриво щурясь. — Не убежишь.       — Будто бы я собирался.       Он зарывается пальцами во влажные малиновые пряди, притягивая Чонгука к себе, и без предупреждения глубоко целует, выбивая из него весь воздух и тут же толкаясь внутрь языком. Дождь начинает усиливаться, заставляя обоих безнадёжно мокнуть, пока они бездумно целуются, прижимаясь друг к другу так близко, как это только возможно. На вкус и сладко, и солёно, горячо и мокро одновременно. Невероятно. Ресницы уже слиплись от влаги в маленькие треугольнички, а одежду без усилий от тела будет не отодрать, но Тэхён продолжает сминать податливые губы, жадно проглатывая с них каждую новую проникающую меж каплю.       — Заболеешь, Тэ, достаточно, — Чонгук едва отрывается, шепча во все ещё хранящие тепло и пытающиеся снова захватить в свой плен губы, первым пытаясь воспротиветь безрассудству и поднимая опасно опустившиеся по телу ладони снова на талию, но его будто не слышат, тычась горящими губами по влажному лицу куда придётся. — Идём в дом, любимый, ну же.        Обращение действует так отрезвляюще, но и одновременно пьяняще, что Тэхён уже сам подрывается с места, стремительно уводя ухмыляющегося парня за крепкую ладонь прямиком в здание.       Внутри — в звенящей тишине и кромешной тьме из-за повсюду зашторенных огромных окон — страстью накрывает окончательно, и они сталкиваются в жадном поцелуе, хаотично водя руками по липким от влаги телам друг друга, путаясь пальцами в мокрых волосах. Прическа Тэхёна безнадёжно испорчена, а пряди снова непослушно вьются, но Чонгук этому даже рад — эти кудри он обожает с самого первого прикосновения и вдоха их аромата.        — «Он даже не напрягается», — внезапно шипит, кривя губы и подражая наглой Момо, сквозь поцелуй Чонгук, и жёстко прижимает охнувшего парня к себе за ягодицы, впиваясь в мягкость пальцами. — Ещё немного и она прямо передо мной бы начала тебя облизывать.        — Прямо перед твоим салатом? — прерывисто смеётся Тэхён, под конец срываясь на тихий стон, когда его кусают и мокро всасывают в рот нижнюю губу.        — Смешно тебе.. Это ненадолго.       Чонгук смутно, но помнит в какой из многочисленных комнат их поселили, и та находится на последнем этаже — невпечатляюще. Придётся несколько раз любовно собрать всевозможные косяки, но главное — не Тэхёном. Но плюс есть — там им точно никто не помешает. Ну, и они никому.       Он подхватывает никак не отрывающегося от него парня на руки, заставляя сцепить свою талию ногами, и тот неохотно, но решает оставить его обласканные губы в покое, переходя поцелуями к тёплой коже шеи у кромки уже потемневших от влаги коротких волосков.       Добегают до своей комнаты уже держась за руки и изрядно запыхавшиеся, потому что Чон немного переоценил свои возможности в таком-то состоянии. Оба тяжело хватают воздух губами, оказываясь взаперти, и Тэхён, не теряясь, сразу же тянется подрагивающими пальцами к пуговицам на своей тонкой бежевой рубашке. Чонгук, медленно пятясь назад, следит за его движениями тёмным взглядом, понимая что сам сейчас на грани потери всего святого — его парень слишком страстный и жаждущий. Они оба слишком хотят друг друга, чтобы этому хоть как-то противостоять, поэтому его непослушные пальцы тоже тянутся к воротнику.       Двери широкого балкона призывно распахнуты, и разбушевавшийся ветер беспорядочно развивает полупрозрачные шторы, заставляя те будто бы пытаться оторваться от окон и потеряться прямиком в тёмном небе. Комната освещена лишь мягким светом уличных фонарей, и тёплый сумрак вперемешку с холодным шумом дождя действует на нервы слишком хорошо, заставляя блаженно расслабиться и думать лишь друг о друге.       Рубашки оказываются на полу, и Чонгук сходит с ума от вида того, как тёмная ткань подтяжек теперь плотно прилегают к подтянутым мышцам смуглого тела, а сам Тэхён глядит на него исподлобья, сканируя крепкое, рельефное тело потемневшим взглядом и недвузначно облизывая собственные губы.       Подходит неспешной походкой впритык, распаляюще выдыхая в любимые губы, и не успевает запутаться пальцами в малиновых волосах, как рывком оказывается притянут к себе сильными руками Чонгука. Тот крепко прижимает к себе незначительно продрогшее от прохлады мокрой одежды тело, стараясь согреть собственным теплом, и водит носом в шоколадных волосах, открыто вдыхая их приятный аромат и заставляя парня в своих руках послушно расслабиться.       — Так хорошо, — спустя минуту Тэхён бубнит ему в шею, млея и мягко покачиваясь вслед за движениями обнимающего его парня. — Я бы хотел застыть так навечно. Чтобы только ты рядом и твоё тепло.       — Я рядом независимо ни отчего, — Чонгук ласково шепчет ему в волосы, подбираясь медленными касаниями губами к виску и сминая в пальцах стройную талию. — А ещё я все ещё чертовски возбужден, так что прими, пожалуйста, меры.       — Никакой романтики с тобой, — усмехается шатен, прекращай плавные покачивания и слегка отстраняясь. Тягуче целует разморенного шумом дождя и нежными объятиями парня в ямочку на щеке и поворачивается к нему смуглой спиной, сразу же ощущая на ней самые желанные на свете прикосновения.       Чонгук, активно пользуясь положением, ведёт холодными губами по мгновенно возгорающейся под ними коже, медленно целуя каждый выступающий позвонок. Тэхён блаженно расслабляется, опуская голову, пока тот вереницей касаний доходит до лопаток, звучно целуя между и тут же чувствуя, как крепкие мышцы перекатываются, реагируя.       Ким дышит всё тяжелее, горячее, и в это мгновение Чонгуку кажется, что он не слышал ничего прекраснее. Он мягко прокатывает между зубами кожу, укусами-бабочками доходя до покатых плеч, и теперь осыпает поцелуями их, аккуратно оттягивая ткань подтяжек и опуская вниз по рукам. Тэхён тихо стонет, не выдерживая, и, закидывая руку назад, хватает Чонгука за затылок, прижимая того к себе плотнее, а второй кладя его горячие ладони себе на живот. Чонгук послушно гладит косые мышцы пресса, упиваясь упругостью, и продолжает оставлять на плечах влажные следы, вкушая естественный аромат кожи. Тэхён прямо сейчас пахнет знойным солнцем и сырым дождём одновременно — сказывается сухая погода на протяжении дня и проливной дождь, от которого они только что спасались. Все духи, масла и гели для душа давно выветрились. И это чертовски необъяснимо притягательно.       Тэхён, обеими руками вцепившись в красный затылок и блаженно приоткрыв рот, без предупреждения начинает медленно пятиться назад, сначала наступая на чужие носки, но Чонгук быстро подстраиваться, шагая назад точь с плотно прижатым к своей груди парнем одновременно. Пылко целует с одной стороны пылающую щеку, ушко, висок, жадно зарываясь в кудри носом.       Оказываясь у широкой кровати, Тэхён делает последний толчок, заставляя парня неосторожно осесть и судорожно вдохнуть воздух, когда следом же приземляется, седлая его бедра всё так же не поворачиваясь лицом, но контакта не разрывая.       Внушительное возбуждение сквозь брюки упирается прямо в ягодицы, и Чонгуку практически больно, поэтому он утыкается в кудри на загривке, жалостливо прижимая восседающего к нему спиной парня поперёк груди.       — Тэ, я так хочу тебя, боже, — голос очень тихий, и Тэхён довольно откидывается ему на плечо, бесстыдно качая бёдрами и направляя чужие руки к своему изнывающему под тканью шорт члену. — Что это, блять, такое? Как это называется?       — Не знаю, Чонгук-и, — хрипит парень, чувствуя, наконец, как его жёстко обхватывают сквозь одежду рукой, и резче подаётся бёдрами назад, вырывая из парня под ним протяжный стон облегчения и удовольствия. — Тому, что между нами происходит, кажется, — нет названия.       — А как же любовь? Привязанность? Влюбленность? — перечисляет горячим шёпотом прямо на ухо, но Тэхён отчаянно мотает головой, жмуря глаза и плотно прижимаясь макушкой к чужому плечу.       — Это сильнее, — шипит на выдохе, когда Чонгук просовывает нагретую ладонь под шорты и белье, начиная мягко наглаживать в кольце пальцев возбужденный член в такт тэхеновым покачиваниям бёдрами. — Ты у меня, — низкий стон, едва передвигает языком. — Под кожей.       — Ты сводишь меня с ума, — Чонгук кусает за нежную мочку, слегка оттягивая зубами назад. — У меня есть ещё одно желание.. на день рождения.       — И какое же?       — Хочу, чтобы ты взял меня, Тэхён, — шепчет, возбужденно растягивая слова и буквально ощущая, как груз падает с плеч. Он, наконец, признается в том, чего хочет, и Тэхён давится воздухом, замирая и с трудом разлепляя давно уже сомкнутые в диком удовольствии глаза. — Брал долго, нежно, грубо. По-всякому. Был во мне. Осознал?       — Ты.. что? Чонгук? — он тут же выворачивается из тисков, смазано хватаясь за его плечи, и, наконец, оказываясь своим растерянным лицом к чужому уверенному и серьёзному. Чонгук не шутил, очевидно. Он в последнее время часто делал странные намёки, вёл себя иначе, но чтобы все это вылилось вот в это, Тэхён немного не ожидал. Он всегда был доволен своей позицией в сексе, но попробовать нечто новое со своим парнем он никогда бы не был против. С Чонгуком он готов пробовать что угодно, но Ким сейчас слишком удивлён, чтобы выдавить из себя ещё хоть слово.       — Что тебя так удивляет? Я не могу желать быть трахнутым собственным парнем?       — Ох, — Тэхён рвано выдыхает, неудержимо покрываясь краской, когда Чонгук угрюмо притягивает его к себе ближе, утыкаясь в шею и тяжело сопя. Кролика разозлили. Тэхён слегка улыбается, пытаясь преодолеть сковывающее его смущение, и вплетает пальцы в волосы на затылке, успокаивающе принимаясь его поглаживать. — Можешь, конечно, можешь.       — Ты не против? Прости, что я так.. Просто мы поговорили об этом, и я.. — раздаётся приглушенно, теперь тихий голос рябит неконтролируемой дрожью, и Ким от этой трогательности теряет все остатки своей нерешительности. Тэхён готов сделать для него всё, что тому только угодно.       — Конечно, нет, родной. Всё в порядке, — перебивает, поворачиваясь и целуя ласково в висок, и Чонгук облегчённо обнимает его поперёк груди обеими руками, вжимая в себя и укладываясь щекой на тёплое плечо.       Спустя несколько секунд комфортных объятий, Тэхён всё же слазит с чужих бёдер, всё ещё смущенный и немного сбитый с толку, торопливо оказываясь на коленях перед рюкзаком с привезенными вещами. Выуживает оттуда тюбик со смазкой, немного возясь с поиском презервативов, и через несколько секунд в пальцах оказывается лента из двенадцати упаковок, отчего Тэхён удивлённо поднимает брови, отодвигая другие мысли на задний план.       — Ты с какой целью сюда приехал, уважаемый? — с хриплым смешком он оборачивается к довольно распластавшемуся на постели парню, заставляя того приподняться на локтях и недвузначно ухмыльнуться. — Эта поездка ровно на два дня, и..       — С целью, — Чонгук перебивает, томно растягивая слова. — Оказаться выебанным до порванных презервативов.       — О боже, твой грязный рот давно следовало бы промыть, — внешне недовольно тянет, но внутренне сгорает от чужой откровенности, решительно поднимаясь и через секунду снова седлая полуголого парня сверху. Без капли стеснения.       — Но я промыл кое-что другое. Тебе понравится, — Тэхён жалеет о выборе слов, а Чонгук подмигивает, тут же вжимаясь в стройные бока пальцами и приподнимаясь, и пьяно посмеивается, когда получает в ответ возмущённое шиканье и лёгкий щипок в плечо.       Он тянет тэхеновы бёдра на себя, шире расставляя собственные, и снова горячо и тягуче трется о чужую ширинку. Тэхён несдержанно мычит с ним в унисон, зеркаля действия, и порывисто хватается за пряжку чужого ремня, неловко его расстегивая и отбрасывая на мягкий ковёр, чтобы не было лишнего шума.       Оставшаяся одежда после, кажется, нескончаемых дерганий и комканий оказывается безжалостно сброшена на пол, и Чонгук тут же обнимает парня за шею, притягивая к себе за затылок и впечатываясь губами. Сквозь хаотичный поцелуй обхватывает два возбужденных члена ладонью, прижимая друг к другу до боли и небрежно размазывая и смешивая выделяющийся предэякулят большим пальцем. Тэхён тяжело дышит в ему в рот, раздвигая бёдра под собой шире, и срывается на стон, когда Чонгук, ловя губами его мокрые из-за дождя волосы, тянет к низу его собственную ладонь, заставляя обхватить поверх своей и обоим размашисто толкнуться в широкое кольцо рук.       — Твои руки.. гораздо больше, — поясняет загнанно. — Мистер ходячий кинк, — и тяжело дыша. — Возьми меня сзади.       Тэхён, едва удерживая себя от нового стона из-за того, как в паху горячо и тянет от такого откровенного контакта, не успевает за сменой его настроений, и, только разомкнув глаза, уже видит перед собой широкую спину, плавно переходящую в узкую талию и крепкие ягодицы. Тело Чонгука невероятно. Его хочется касаться бесконечно.        И шатен не медлит, склоняясь к нему, и, мягко поднимаясь подрагивающими пальцами от бёдер по стройным бокам к лопаткам, затяжно целует шею вблизи затылка, гулко сглатывая и смакуя его вкус. Вкус его Чонгука. Сминает солоноватую кожу губами, членом упираясь прямо в ягодицы, и Чонгук тяжело сглатывает, расширяя глаза, когда тот разводит их в стороны и толкается между, заставляя волны сладкого и одновременно терпкого возбуждения растекаться по всему телу.       — Вот так, — шипит Ким, снова рвано толкаясь в ложбинку. — Ты хотел?       — Ещё, — на полувздохе.       — Как давно?       — Не помню, — снова сглатывает, жмуря глаза, когда сзади наваливаются всем телом, буквально вжимаясь кожей. — Как, блять, имея глаза можно не хотеть быть тобой трахнутым, Ким Тэхён? Думаю, мои слова здесь кое-кто даже может подтвердить.       — Заткнись, я тебя прошу, — стонет, не желая улавливать глупый намёк и чувствуя, как член отчаянно просит разрядки в ответ на слова Чонгука.       Тэхён приподнимается на коленях, неохотно прерывая контакт и торопливо разрывая квадратик латекса, и, раскатывая его по налившемуся члену, видит, как Чонгук оборачивается, жадно разглядывая его потемневшими глазами. Подобное между ними происходило впервые, но Тэхён уже наловчился, из раза в раз наблюдая, как с этим искусно справлялся его парень, поэтому Чон тоже не мог лишить себя такого вида.       Покончив со своим делом, Тэхён дрожит в томительном ожидании, снова склоняясь над опасно сощурившимся парнем, и, судорожно выдохнув ему в рот, затягивает в глубокий поцелуй, сразу же пылко встречая заползающий внутрь металлический шарик пирсинга. Через несколько секунд заставляет себя оторваться, прослеживая осоловелым взглядом растянувшуюся между губами ниточку слюны и понимая, что Чону в таком положении явно не очень удобно. Гладит ладонью мягкую щёку, оставляя на ней смазанный поцелуй, и Чонгук, довольно промычав, снова отворачивается, падая лицом на согнутые локти.       Утыкаясь лбом в открывшуюся перед собой заднюю часть шеи, Тэхён лениво водит губами по позвонкам, уже согревая и растирая в пальцах лубрикант со вкусом клубники со сливками. Общий любимый вкус, до сих пор.        Нервно делает глубокий вдох и приставляет смазанные пальцы ко входу, туго ввинчивая внутрь, но так аккуратно, как это всегда делали с ним, и тут же слышит приглушенное шипение, когда Чонгук оттопыривает бёдра, пытаясь помочь ему и раскрыться больше.       — Тебе не больно? — озабоченно спрашивает Тэхён, склоняясь к горящему ушку и легко кусая, и получает в ответ только рваный отрицательный кивок.       Немного успокоившись, кивает ему в ответ, хоть и знает, что его не видят, продолжая гладить и растягивать нежные стенки. Вторая рука лезет под низ прижатого к кровати живота, обхватывая твёрдый член, и принимается тесно водить вверх-вниз под, на этот раз, громкий стон удовольствия его парня.       Длинные пальцы то обводят вход у самых саднящих краёв, то входят глубоко, сгибаясь в костяшках и размашисто разводя те в стороны, доставая, кажется, до самих будто бы оголившихся нервов.       Чонгук понимает, что ему не кажется, когда всё тело простреливает дикий импульс удовольствия, заставляя жёстко вжаться губами в собственное предплечье и закатить глаза до белков.       Вот, значит, отчего каждый раз содрогался в стонах его сладкий мальчик.       Тэхён, наконец, удовлетворенно убедившись, что парень достаточно подготовлен, чтобы его принять, приставляет к нему обильно смазанную головку, осторожно направляя собственной рукой и до боли прикусывая губу от пронзающего тело острого наслаждения, когда её сантиметр за сантиметром начинает обволакивать горячая узость.       Это его первый опыт проникновения и ощущения от него действительно превосходят все ожидания. Это.. Невозможно. И то, что Чонгук ему позволяет это.. Буквально просит. Тоже невозможно.       Тэхён слепо выцеловывает укромное место за ухом, оставляя бесконечные мокрые следы, и, отлично представляя, как именно доставить больше удовольствия в этой позе, хватается влажными ладонями за крепкие бедра, осторожно помогая парню аккуратно насаживаться до тех пор, пока лобок не оказывается туго прижат к судорожно сокращающимся мышцам ягодиц.       Горячая плоть пульсирует внутри, заставляя низ живота скручиваться в спазме, и Чонгук, задушено всхлипывая, первым начинает двигаться, заставляя парня убедиться, что с ним все в порядке, потираясь своим возбуждением о скомканную постель и раскачиваясь на туго распирающем его члене. Крышу сносит основательно от плотных ощущений, а под глазами будто звёздочки пляшут, размывая прежде острое зрение.       Тэхён, все ещё крепко вцепившись в чужие бедра, не сдерживает глухой стон и заламывает брови, теряясь в таких новых ощущениях, и послушно толкается в ответ, порывисто опускаясь губами на тёплые плечи и принимаясь мокро сцеловывать каждый миллиметр. Набирает обороты постепенно, тягуче вытаскивая и снова зарываясь твёрдым членом меж ягодиц, и стонет громче, чувствуя, как его сжимают внутри, не позволяя больше выходить из податливого тела. Кто бы мог только подумать, Чон Чонгук.       Неожиданно сквозь шум дождя, слишком отчетливый из-за распахнутого на обе двери балкона, раздаётся раскатистый гром, заставляя Тэхёна рефлекторно дёрнуться и толкнуться так глубоко и резко, задевая набухший комок нервов, чтобы вырвать из распластанного под ним парня гортанный стон.       — Тэхён! — слишком громко даже для тех, кто заперся в комнате на самом последнем этаже. — Твою мать..       — Бля-ять, — также несдержанно тянет шатен, раздосадовано пытаясь привести сердцебиение в порядок от накатившей неожиданно дрожи. Чёртова гроза, чтоб её. — Прости меня, родной.       — За такое, — отвечает сипло, едва удерживаясь от улыбки в голосе. — Не извиняются, а продолжают в том же духе.       Он начинает хрипло смеяться, и Тэхён, тоже не удержавшись, смущённо посмеивается, наваливаясь сверху на вибрирующее от смеха тело и плотно прижимаясь пылающей щекой к чужой.       — Не смешно, я испугался, — отвечает сквозь стихающий смех, и Чонгук часто кивает, соглашаясь с парнем и поворачиваясь к нему для короткого поцелуя в висок.       — Всё в порядке, Тэ, только не останавливайся, — сипит себе в руки, мягко качая бёдрами и шумно втягивая воздух. — Всё было отлично, мой хороший.       — Ты все ещё возбуждён? — озабоченность снова сквозит в голосе.       — С пульсирующим членом внутри? О да.       Ответ исчерпывающий. Тэхён снова отчётливо ощущает свои нещадно пылающие щёки, однако решается воспользоваться вдруг пришедшей в голову мыслью. Не до стеснения сейчас и не до глубоких раздумий. Ему хочется попробовать сделать это в одной из своих любимых с чоном поз, желая доставить тому как можно больше удовольствия. И — о, да — он это сделает.       — Иди сюда, — Тэхён осторожно приподнимается сначала на локтях, и, обхватывая горячими ладонями чужую грудь и живот, тянет парня за собой наверх, крепко прижимая к себе спиной.       Чонгук давится прохладным из-за сквозняка воздухом, оказываясь прижатым к горячей груди парня и упираясь в кровать широко разведенными коленями, ощущая, как член в таком положении проскальзывает ещё глубже.       — Да-а, Тэ, пожалуйста, — стонет, когда парень сзади слегка потирается о его спину твёрдыми сосками, перекручивая между длинных пальцев чужие, отчего пальцы на согнутых ногах сладко поджимаются. — Д-двигайся.. хорошо?       Шатен послушно толкается внутрь, сдавленно шипя и перемещая руки с крепкой груди на колом стоящее возбуждение, начинает жёстко наглаживать обеими ладонями, наращивая темп одновременно с поступательными движениями бёдер. Из парня в его руках вырывается очередной гортанный стон вместе с заглушающим его новым раскатом грома, и это звучит ахуенно хорошо, потому что возбужденные разум и тело Тэхёна больше не реагирует ни на что, кроме насаженного на собственный член парня.       Стоять на коленях тяжело, когда в тебя ещё и вжимается мокрое, разморенное тело, но он стоически терпит напряжение в спине и ногах, прижимая податливое тело к себе только ближе с каждым толчком.       — Быстрее, Тэхён, — шепчет порывисто, закидывая руки назад и прижимая за шоколадные кудри к своим плечам, которые снова принимаются выцеловывать. Тэхён ужасно обожал эти сладкие, рельефные плечи, жилистую шею, слишком часто умышленно или не очень смаковал их вкус своими губами. Заглянув мимолетно вниз и обведя взглядом их тесно прижатые друг к другу тела, Тэхён понимает, что обожает и то, как восхитительно смотрится чонова молочная кожа тесно слипшись с его смуглой. Восхитительный контраст. И правда, инь и янь, по-другому и не скажешь.       — Я.. сейчас... сдохну, — Ким мычит приглушенно между мокрыми поцелуями, и, не удерживаясь, размашисто проходится языком по коже плеча к шее и до самого подбородка, оттягивая за малиновые волосы назад и заставляя Чонгука сдавленно промычать и повернуться к нему. Послушно толкается быстрее, одной рукой направляя подмахивающие в том же темпе бёдра, а второй надрачивая опасно пульсирующий в большой ладони член.       — А я кончу, — скулит Чонгук, хватаясь за чужой затылок, чтобы направить парня к своим губам. — Поцелуй меня...       Тэхён тут же глубоко целует, смыкая глаза и втягивая чужой язык себе в рот, скользя губами от проколотого кончика к самому основанию, восхитительно глубоко и мокро.        — Я..— поцелуи рвано переходят на подбородок, давая Чонгуку говорить, едва собирая буквы в слова. — Тебя люблю, — Тэхён всхлипывает, крепче сжимая в скользкой ладони основание чужого члена и тычась красными губами в чужие. — Люблю.. Ты только мой.       — Твой, — новый всхлип и крепкий поцелуй.       Оба утопают в охвативших их диких эмоциях, снова находя губами и самозабвенно выцеловывая друг другу рты, пока Тэхён не отрывается для особенно сдавленного стона, прокатываясь головкой по узкой глубине, и обильно кончает, вздрагивая всем телом и уносясь словно в другой мир. Туда, где он бывает только с Чонгуком. Входит так глубоко, параллельно задевая простату и вжимаясь в неё, что чувствует как его ладонь внизу тоже наполняется вязкой жидкостью. Чонгук беззвучно стонет ему во взмокшую щеку, наваливаясь всем дрожащим и мокрым телом назад. Тэхёна тоже ноги больше не держат, поэтому он так аккуратно, как только может, выходит из парня и валится на скомканные простыни, устало утягивая того за собой.        Они лежат, мелко дрожа от накатившего удовольствия, мокрые и усталые, запутавшись в слишком необходимых сейчас объятиях и пытаясь выровнять дыхание. Каждая их близость всегда оканчивалась крышесносно, но этот раз — явно отпечатается в памяти обоих надолго. Если не навсегда.       — А-ахуеть, Тэхён, — Чонгук, несмотря на онемевшие конечности, привстаёт на чужой груди, откидывая с глаз влажную чёлку и впериваясь взглядом в разморенного и ужасно довольного парня, грудь которого вздымалась слишком активно, сверкая от крошечных капель пота. — Ты, блять, секс-машина. Почему я раньше не догадался тебя об этом попросить..       — Умолкни, Чонгук, — он лениво вытирает липкие пальцы о белье и загребущими длинными руками снова утягивает парня в свои объятия, смазано целуя в лоб и утыкая себе в шею. — Было, у кого поучиться. И ты..отлично справился для п-первого раза.       — Ты доволен? Я хорошо поработал? — Чонгук ухмыляется, пытливо заглядывая в жарко разрумянившееся лицо, которое тут же норовят спрятать от него в подушку. — Тогда ты просто..       — Чш-ш, — Тэхён перебивает, безбожно краснея и стискивая начинающего хрипеть парня в стальных объятиях крепче. — Ничего не говори.       — Поглядите на него, все равно умудряется смущаться даже после того, как взял и жёстко меня выеб...       — Чонгук!       Парень хрипло смеётся на эти неловкие, но такие чертовски милые возмущения, и послушно умолкает, звучно чмокая его в горящую шею и оборачивая руками его плечи.       — Да ладно тебе, ангел, — снова целует смущённо насупившегося парня, только теперь в нос, отчего тот мило морщится, но расслабляется, укладывая голову на бок и тепло заглядывая в чужие глаза. — Спасибо тебе за лучший день рождения и самую лучшую ночь в моей жизни. В принципе. Ты — лучший подарок, который я только мог себе представить.       — Главное не говори это при нуне, она тебе башку открутит, — тихо смеётся Тэхён, косо глядя на новые часы на чоновом запястье и игриво ловя губами мягкие подушечки пальцев, принявшиеся очерчивать стершийся от поцелуев контур алых губ. Чонгук в восторге от своего парня, и сегодня этот восторг, кажется, выливается через края. Он разглядывает внимательно его красивое лицо, плавно переходя касаниями от губ к крошечным родинкам, а потом снова к ним возвращаясь, когда те снова начинают двигаться. — Всякий раз, когда я смотрю на тебя, понимаю, что ты — самое прекрасное, что у меня есть, Чонгук.        — Ангел, — Чон шепчет, приподнимаясь с подушки и подбираясь ближе, смотрит в скачущие по его собственному лицу глаза мягко, но так серьёзно, что сердце Тэхёна грозится пробить ему рёбра насквозь. Протяжно целует трогательного и такого почти пушистого парня в мягкий лоб, вплетая пальцы во взмокшие волосы. Тэхён млеет, не желая прикрывать глаз, и тянется к нему, утыкаясь носом в крепкую грудь.       — Чонгук, — зовёт, едва слышно. — Я люблю тебя, — произносит, слегка касаясь губами и подрагивающими ресницами горячей кожи и прижимаясь сильнее.        А Чонгук внутренне крошится на кусочки, чувствуя, как эти слова набатом стучат в самой груди. Его Тэхён его любит, и большего ему в этой жизни и не надо. Только бы чтобы он любил и был всегда рядом. Остальное — у них точно вместе получится.       Нежно подцепляет его выше за подбородок и шепчет в самые губы ответное признание, медленно затягивая парня в робкий и трепетный поцелуй.       Они лежали в развороченной постели ещё долго, нежными касаниями вновь изучая тела друг друга и ласково целуясь, пока Чонгук не решил, что уже, вообще-то, пора спать, и не предложил принять душ и уйти в какую-нибудь другую гостевую комнату, потому что менять постельное белье у них возможности не было. А что ещё делать, правильно? Юнги-хён как раз будет в невероятном восторге, когда все узнает.       Тэхён ужасно ленивый по натуре спустя несколько минут упрямых уговоров и сладких поцелуев согласился, и они после быстрого совместного душа в три часа ночи (как будто так и надо), потому что оба были пиздец, как вымотаны, словно какие-то тихушники перебрались в комнату напротив и улеглись чистые и довольные в свежую постель, крепко друг к другу прижавшись и спутавшись всеми конечностями.

***

troye sivan — easy

      — Спускайтесь на завтрак, парни, уже время, — Юнги хрипло зовёт, устало упираясь о косяк двери плечом, потому что уже несколько минут пытается достучаться до сладкой парочки. — Если я сейчас войду, и вы там занимаетесь непотребствами, то обоим будет пиз..       — Хён, — сонный голос почему-то доносится с противоположной стороны, и Мин поворачивается, впериваясь взглядом в полуголого Чонгука, который еле раздирает заспанные глаза. — Чего ты там долбишь? Мы скоро спустимся, окей?       — Ага, окей, — закатывает глаза, отлипая от двери. — Даже спрашивать не буду, почему вы там оказались.       — Правильно, и не надо, хён, — Чонгук лукаво ухмыляется, в следующую секунду уже скрываясь в комнате.       Когда они, наспех приведя себя в порядок и чуть не убившись, пока снимали и запихивали запачканное белье с изначальной постели в найденную наверху стиральную машину, спускаются к столу, все тут же поднимают головы, замечая на лестнице держащихся за руки и с чего-то тихо ухахатывающихся и пихающихся парней, не желающих, кажется, и на миг друг от друга оторваться.       На просторной кухонной зоне уже удобно уселись за стол все девушки и донельзя бодрый Чимин, как будто не он вчера приканчивал бутылку пива за бутылкой, и мирно завтракали, бренча посудой и жуя приготовленные на скорую руку Рюджин сэндвичи с яичницей — она ведь здесь хозяюшка — и остатки со вчерашнего стола.        — Проснулись-таки, — звучит делано возмущенный голос Джихё, и Чон подходит к ней, желая доброго утра и обнимая мягко за шею, усаживается рядом. Та по очереди треплет парней по макушке и спрашивает, заботливо улыбаясь: — Хорошо спалось?        Они, не сговариваясь, переглядываются, и Тэхён тут же прячет вспыхивающее краской лицо за большой горячей кружкой, которую к нему пододвигает заботливая рука Рюджин.       — Да, кажется, не очень, судя по тому, что эти оболтусы оказались совершенно в другой комнате, — с позором сдаёт их Юнги, целуя свою девушку в макушку и усаживаясь рядом, и Чонгук закатывает глаза, с недовольством ловя на них с Тэхёном насмешливый взгляд вчерашней кокетки, который она тут же немного смущённо отводит в сторону, столкнувшись с его собственным. Странно, однако. Но. Эта Моморин. Его бесит. Немножко.        Джихё начинает закидывать их вопросами, и Чонгук стоически на все отвечает, пока его парень предпочитает отмалчиваться и сипло потягивать свой фруктовый чай.       — Пс, Чимин, — Момо поправляет небрежный хвостик в который превратились её ещё вчера шикарно уложенные волосы, но от этого девушка выглядит не менее обворожительно. Она под шумок заговорщически обращается к отпивающему горячий чай и вопросительно поднявшему на неё глаза рыжему, находясь с ним вне зоны слышимости всех остальных. — Мне кажется, актив — тот, что кудрявый.       — Чего, прости? С чего ты это взяла? — жидкость чуть не оказывается выплюнута обратно в кружку, и Чимину стоит огромных усилий не сморщиться в изюм и не подавиться. Дожили. Всё это однозначно информация, о которой знать ему совершенно было необязательно. Чонгуксниз— та-ак..       — Я ведь решила поселиться на третьем этаже, — она страдальчески морщится, но потом хитро закусывает пухлую губу. — По соседству с ними, оказывается. А там такое творилось.. Я еле смогла уснуть. И да, дружественное напоминание: никогда не оставляй балкон открытым на ночь. В общем, помяни мое слово.       Брюнетка весело подмигивает и снова принимается набивать рот вкусной едой, и Чимин молча поднимает голову, замечая подозрительно сощурившуюся напротив Рюджин, мол, сплетничаешь, и без меня, но он лишь, еле сохраняя серьёзность, качает ей головой, занимая пальцы дымящейся кружкой.        Он переводит взгляд на активно переговаривающихся и подкалывающих друг друга брата и сестру, а потом на Тэхёна, который сидит между ними, не стесняясь запрокидывая голову назад, всякий раз, когда его раздирает звонкий смех над очередной их шуткой, пока Чон обнимает его за плечи, также посмеиваясь и ласково прислоняясь лбом к натянутой от широкой улыбки щеке. Глупые мысли отходят на задний план, и он..        И он поражается.       У Чонгука и правда получилось сотворить с его другом невозможное.       И это... получилось у него так легко.       — А ты не хочешь сходить со мной на свидание? — Чимин резко поворачивается к забавно жующей сэндвич Момо, снова привлекая к себе её внимание и заставляя удивлённо приподнять аккуратные брови.        — Внезапно, — отвечает, очень эстетично для чиминовых глаз дожевывая, а потом склоняется к нему близко-близко, сканируя взглядом его отчего-то донельзя решительное личико, и притягательно улыбается. — Хочу, Чимин-и.