Я докажу твою невиновность

— Хината-сан, вы готовы? — сложив ладони у груди, спросила Сония. — Рыцарь, я рассчитываю, что ты обеспечишь злодеям тотальное поражение! — взмахнув плащом, рассмеялся Гандам. — А-ага. В суде не было холодно, но Хаджиме уже замёрз. Он держал в руках свои скромные записи, прекрасно понимая, что дело дрянь. Улик — непростительно мало, и они все безоговорочно против подзащитного. Мемуары Изуру он взял чисто в качестве талисмана. В голове царил полнейший хаос. — Я буду тоже в зале суда. Милый, — обратилась Сония к Гандаму, — только не нужно посвящать судью в тонкости чёрной магии. Это может сыграть против тебя! — Не волнуйся, я знаю об этом. Но твоё предупреждение послужит мне защитным амулетом против дурных глаз! — Мне бы кто защитный амулет выдал, — уже готовый биться головой о стену, прошептал Хаджиме. — Хината-сан, — ладонь Сонии осторожно опустилась на его плечо, — я понимаю, что это дело крайне сложное. Меня держали в курсе расследования и я безмерно благодарна, что вы просто взялись за защиту моего жениха. Пожалуйста, сделайте всё, что в ваших силах! Хаджиме посмотрел принцессе в глаза и выпрямился. Гандам невиновен, вот, что сейчас должно быть в голове Хинаты, а не какие-либо другие мысли. — Да, Ваше высочество, — ответил он ей ровным, уверенным голосом, — я сделаю всё и больше, чтобы доказать невиновность вашего будущего супруга. — Я рада, что обратилась именно к вам, — приободрившись, улыбнулась Сония. Она быстрым шагом покинула зал ожидания, оставив Хаджиме с Гандамом наедине. Не считая пристава. — Юная спутница сегодня не с тобой? — спросил Танака. — У неё учёба. Не то, чтобы она не пыталась напроситься на суд, но нельзя, чтобы она из-за этого пропускала уроки. — Ясно. Думаю, Сония права насчёт тебя. Хаджиме посмотрела на Гандама. Судя по тому, как тот укутался в плащ, ему тоже было не жарко. И его громкий голос временами явно содрогался, сколько бы он не пытался это скрыть за злодейским смехом. Слишком сильно сжимались его руки, оттягивая рукава. И бледное лицо его было напряжено, что даже у Хаджиме от одного взгляда на него разболелась челюсть. — Позвольте я спрошу ещё раз, — обратился к Гандаму Хината. — Вы не убивали Мурасамэ Сошуна? — Я соизволю ответить тебе ещё раз. Я не убивал этого человека. — Хорошо, тогда я докажу это, — кивнул Хаджиме и улыбнулся. Эта смена настроя подействовала и на Гандама. Лицо его немного расслабилось, как и руки. — Точно, я хотел спросить ещё кое-что. В деле в качестве орудия убийства фигурирует охотничье ружьё. Вы таким не занимаетесь? — За кого ты меня принимаешь? — вернувший себе уверенность, одарил его строгим взглядом Гандам. — В моих руках никогда не окажется что-то, созданное исключительно для того, чтобы отнять жизнь несчастного существа! — Я не сомневаюсь, но мне нужно было в этом убедиться, — кивнул Хаджиме. Похоже, что этот вопрос даже в какой-то мере разозлил Гандама. Зато прошла бледность и дрожь в голосе. Чтож, пришло время найти правду произошедшего 14 июня! — Заседание по делу Танаки Гандама объявляется открытым! — Сторона обвинения готова, ваша честь. — Сторона защиты готова, ваша честь. Хаджиме встретился взглядом с Нагито. Он снова был в своём репертуаре, с лёгкой, вежливой улыбкой и пляшущими чертями в глазах. Почему-то это даже не раздражало так же, как раньше. Неужели на Хаджиме так повлияла их вчерашняя беседа? Ему не стоит так расслабляться: Нагито не изменился, просто выразил благодарность за помощь. Вряд ли их общение при этом станет иным. — Ужасно, когда такая трагедия прерывает нечто светлое, вроде свадьбы. Не представляю, какое горе переживает невеста… — Ваша честь, я предлагаю приступить к официальной части заседания, — спокойно обратился к нему Нагито. — Конечно-конечно. Прокурор, изложите суду суть дела. — С удовольствием. Нельзя было не заметить, как по залу ходил недовольный шёпот, стоило Нагито открыть рот. Даже несмотря на то, что Хаджиме его полностью оправдал, люди уже не могли закрывать глаза и на другие промахи прокурора. С началом того судебного процесса в интернете стало всплывать столько «разоблачающих» статей, что Нагито становилось попросту жалко. Хотя тот держался несмотря на это хорошо. — Вчера, 14 июня в 12:42 в парке Бураддо-розу, где должна была пройти церемония бракосочетания её Высочества принцессы Сонии Невермайнд и известного ветеринара и зоозащитника Танаки Гандама, было обнаружено тело Мурасамэ Сошуна. Он умер от прямого выстрела в лёгкое. Орудием убийства является одноствольное охотничье ружье 16 калибра. Ружье было найдено рядом с телом жертвы, на рукояти обнаружены отпечатки пальцев подсудимого. — Исходя из множества публикаций в сети, подсудимого застали непосредственно рядом с телом, держащего орудие убийства? — Так и есть, ваша честь. — Хм… Сторона защиты, что вы думаете? Ситуация кажется мне вполне однозначной. — Сложно отрицать очевидные факты, но в произошедшем есть некоторые моменты, которые необходимо прояснить, — ответил Хаджиме. — Вот как. — Если ваша честь позволит, то сторона обвинения готова вызвать первого свидетеля, — перехватил инициативу Нагито. — Тогда прошу. В зале не прекращался шёпот, и вот он начинал потихоньку действовать на нервы. Хаджиме поглубже вздохнул. — Свидетель, пожалуйста, назовите суду свои фамилию, имя и род деятельности. — Киригири Кёко, детектив. Хаджиме даже симпатизировал стилю Кёко говорить исключительно кратко и по делу. Для допросов это не очень удобно, но к её показаниям и особо не придерёшься. Профессионал своего дела. — Приступайте к даче показаний, — кивнул судья. — Детектив, расскажите суду о месте убийства и связи жертвы с подсудимым, — Нагито с улыбкой обратился к Киригири. — Убийство произошло в дальнем конце парка. В этой части нет камер видеонаблюдения. Так как тело обнаружили журналисты, то рядом с ним есть множество отпечатков обуви. Жертве выстрелили в спину в упор. Мурасамэ Сошун — известный инвестор, он в том числе вложил средства в некоторые проекты подсудимого. — Хм-хм, — задумчиво протянул судья. — Сторона защиты будет проводить перекрёстный допрос? — Только пара вопросов, — отозвался Хаджиме. Он не видел никаких противоречий. Хотя сложно их искать, когда на руках почти никаких фактов. — Было точно определено, что стреляли со спины? — В этом нет сомнений. Хаджиме чувствовал, что Кёко знает что-то ещё, но, вероятно, есть веская причина не говорить об этом. — Выстрел произошёл там, где не установлены камеры, но что насчёт остальной части парка? Были ли изъяты и отсмотрены записи? — Были. Однако подсудимый не запечатлён на них в ближайшие полчаса перед выстрелом. — Думаю, записей журналистов более чем достаточно, вы так не думаете? — улыбнулся Нагито. — Тем более многие репортажи проходили в прямом эфире, так что свидетелей произошедшего хватает. И с этим спорить бесполезно. Внешне Хаджиме выглядел совершенно спокойным и непоколебимым, из-за чего Сония не сводила с него восторженного взгляда. Вот только внутри с каждой секундой становилось всё тяжелее и тяжелее, точно его нагружали булыжниками. — Что насчёт предполагаемого стороной обвинения мотива? — задал он, пожалуй, самый волнующий вопрос всего зала. — Если жертва — инвестор, который помог моему подзащитному с финансовой точки зрения, зачем его убивать? Кёко и Нагито переглянулись и последний покачал головой. Хаджиме это не особо нравилось. — Сторона обвинения повременит с ответом на этот вопрос, — вежливо отозвался Нагито. — Следующий свидетель сможет подвести нас к мотиву подсудимого. — Сторона защиты имеет возражения? — обратился судья. — …Никаких возражений нет. Почему-то Хаджиме уже ощущал себя загнанным в угол. Холодок прошёлся по спине, точно предвещая что-то нехорошее. — Свидетель, назовите суду свои фамилию, имя и род деятельности. — Сода Казуичи, механик в мастерской Рокетпанч! — почесав нос, улыбнулся Казуичи. — Позвольте уточнить, — начал судья, — как рядовой механик оказался в числе свидетелей? — Никакой я не рядовой! — вспыхнул Казуичи, но тут же снова встал смирно. — Я прошёл отбор и настраивал свет и музыку на церемонии. — Ясно-ясно, приступайте к даче показаний. Хаджиме казалось, будто Казуичи заметно нервничает. Ему-то чего нервничать? Если только Нагито не сказал ему пару ласковых перед заседанием. Или детектив. Оглядев зал, Хаджиме заметил, что Сония упорно и почти не моргая смотрит на Казуичи… и еле заметно шевелит губами. Она на него проклятие пытается наслать или что?! — Так, я проверял исправность звуковой аппаратуры, — вдумчиво начал Казуичи. — Уже была куча людей, но я заметил, что этот парень куда-то уходит. Скорее даже идёт за кем-то. Ну, я не стал на это внимание обращать, мало ли какие там дела у жениха с гостями. Через какое-то время он вернулся и я увидел, что вместе с ним был тот парень, который погиб! О, а потом ещё момент выстрела! Я видел, как он перешёл из одной части парка в другую, а потом уже- Как бы Хаджиме не старался, но вникнуть в дальнейшую речь свидетеля у него не выходило. Все эти петли рассуждений приводили в тупик, а Казуичи всё продолжал и продолжал говорить. Это словно психологическое оружие… — Достаточно, — угрожающе разнеслось по залу, хотя лицо прокурора украшала привычная улыбка. — Не помню, чтобы вы просвещали полицию в детали произошедшего во время выстрела. — А, это… Я н-недавно вспомнил и решил добавить! Обстановка стала определённо неуютной, особенно для Казуичи. С одной стороны его прожигала взглядом Сония, точно коршун, ожидающий смерти своей будущей добычи, а с другой начинал прессовать Нагито, явно неудовлетворённый новыми показаниями. — Прошу сторону защиты приступить к перекрёстному допросу. — А? — Хаджиме удивлённо уставился на прокурора. — Разве вы не чувствуете, что показания свидетеля трещат по швам? Пожалуйста, расставьте всё на свои места. От приторности в голосе Нагито тело пробирал холод. Это было настолько неестественно, что Хаджиме не сомневался: Комаэда в гневе. И такой расклад его мало радовал. — В смысле «трещат по швам»?! — возмутился Казуичи. — Хина-… Адвокат! — моментально поправил он, поймав сердитый взгляд Хаджиме, — скажите ему, что мои показания надёжны, как швейцарские часы! — Если бы я сам в это верил, — еле шевеля губами выдохнул Хаджиме. — У стороны защиты есть возражения? — вмешался судья. — Возражений нет, с вашего позволения приступлю к перекрёстному допросу. Какая-то часть показаний ложная, на это указал даже Нагито. Сложно, когда не можешь предугадать его ход мыслей. Хаджиме вдохнул поглубже. Главное не пожалеть о дальнейших вопросах. — Начнём с момента до выстрела. Откуда вы видели передвижения моего подзащитного? — Откуда-откуда, у освещения, — сложил руки на груди Казуичи. — Это та конструкция неподалёку от столов? — уточнил Хаджиме. — Да, она. — Тогда вы не могли быть свидетелем этого. — С чего вдруг?! У меня зрение отличное, между прочим! — Дело… не в этом, — потёр переносицу Хаджиме. — По словам как минимум четырёх других опрошенных свидетелей, до выстрела они последний раз видели моего подзащитного, встречавшего своих коллег на входе в парк, после чего помогающего им с транспортировкой некоторых ящиков. — Сторона обвинения подтверждает этот факт, — кивнул Нагито. — В том числе сохранились записи камер видеонаблюдения на входе. — Что это меняет-то?.. — поправляя шапку, нерешительно спросил Казуичи. — …Вы представляете себе, где находится вход в парк, — Хаджиме пытался изобразить это руками в воздухе, словно показывая карту, — место обнаружения тела и, откуда, по вашим словам, вы стали свидетелем подозрительного передвижения? Казуичи открыл рот, закрыл его, молча осмысливая сказанное, почесал голову, и глупо улыбнулся. — Видимо, что-то напутал… — Если вы не уверены в увиденном, пожалуйста, не упоминайте этого в показаниях, — обратился к нему с улыбкой Нагито. — Мы в зале суда, а не на театральной постановке, где можно импровизировать и никто этого не заметит. Казуичи стыдливо опустил глаза в пол. Было слышно, что своё негодование зал перекинул с прокурора на горе-свидетеля. — Благо, мы всё же получили нужные показания, — повернулся Нагито. — О чём вы? — напрягся Хаджиме. — Вы же хотели знать о предполагаемом полицией мотиве убийства, неужели не заметили его в речи свидетеля? Хотя я не могу вас винить, — покачал он головой. — Свидетель, повторите для стороны защиты свои показания. И без выдумок, будьте добры. — …Ну, я видел, как подсудимый уходил вместе с погибшим куда-то в сторону, а потом вернулся обратно вместе с ним, — не поднимая головы, произнёс Казуичи. Хорошо, ну отошли они вместе, что с того? Может, обговаривали вложение в следующий проект Гандама, или выплаты, или ещё что! Хаджиме не видел здесь повода для убийства. — Расскажите ещё суду о том, как вёл себя подсудимый во время подготовки к церемонии. Улыбка не сходила с лица Нагито. Складывалось ощущение, что Хаджиме весь суд водят за нос. Точнее, что упорно обходят незавершенный кусочек пазла, деталей к которому у него нет. Ещё секунда — и его точно бросят в эту дыру. — …Он был довольно агрессивно настроен ко всему персоналу кроме тех, кого хорошо знал. Устраивал некоторым допросы. Те, кому не посчастливилось попасться ему под руку, говорили, что он искал какого-то сталкера. Хаджиме не верил своим ушам. Поиски сталкера? Почему он не в курсе об этом? Повернувшись к подзащитному, Хаджиме смотрел на него с немым вопросом. Гандам лишь закрыл глаза, сложив руки на груди. Судя по всему, для Сонии это тоже была новость. Она испуганно переводила взгляд с Гандама на Хаджиме и обратно. — Что хочет этим сказать сторона обвинения? — прекрасно зная ответ, всё равно спросил Хината. — То, что погибший и был сталкером, которого искал подсудимый, — можно было расслышать издевательский тон в этом заявлении. — Он его нашёл и решил свершить правосудие. Достаточно убедительно для мотива? — Погодите, что за сталкер? Чей сталкер? — начинал терять самообладание Хаджиме. — Почему вы задаёте мне этот вопрос? Не вам ли нужно быть осведомленным об этом больше моего? Должно последовать возражение. Хаджиме должен возразить. Но слов не находилось, как и сил напрячь голос. Воздух стал точно вода, в которой он тонул. Или крепкий, непробиваемый лёд. Даже не вздохнуть. Зал перешептывался. Судья молча осмысливал выдвинутую гипотезу. Ярким пятном в этой мрачной картине была улыбка Нагито. Он планировал это с самого начала. Знал, как вести этот суд, как морально уничтожить противника. — Сторона защиты? Не зря его зовут «Белый лис». Нагито хитер и опасен, точно хищник. Отвлечёт взмахом белого красивого хвоста, обдурит и повернёт всё в свою пользу. — Сторона защиты… просит у суда десятиминутный перерыв, — уставившись перед собой, ответил Хината. Хаджиме попался на уловку. Позволил себе проявить жалость к Нагито. Он проиграл этот суд. Прения ещё продолжатся и есть шанс даже отложить их на другой день. — Суд уходит на десятиминутный перерыв, — удар молотка. Но сегодня как адвокат Хаджиме потерпел унизительное поражение.