Хотя ладони сложены вместе

Вова так и не поднял взгляда, Степан замер с гримасой злости на лице. - Вот гад! - Может… Юра в чём-то прав? - Что? – Опешил мальчишка. - Разве есть смысл искать его? - Конечно есть! - Не обманывай себя. Мы прекрасно знаем, что если бы Петю нечисть утащила, он бы ни за что живым не выбрался. – Павлов был подавлен. Мысли были забиты тёмным лесом и Петей. Мёртвым, обезображенным, лежащим на мёрзлой траве. - Вовка. – Ласково произнёс товарищ. – Если мой дед сбежал от неё, то наш Петька точно смог. – Степан похлопал друга по плечу. – Ты же знаешь, какой он! Смелый, сильный, не зря его на все соревнования звали! Так что от этой жути он точно удрал. - Вовочка посмотрел на друга и улыбнулся. - А ещё.… Если с нами шайка эта пойдёт, нам вообще боятся нечего. Курец тебя не бросит, верно? – Верно. – Мальчик немного покраснел и улыбнулся шире. – Так завтра после уроков? - Да! – Обрадовался Степан. Прозвенел звонок.

***

Вова подошёл к входной двери, нагнулся к коврику, дабы забрать ключ, и, не обнаружив его, удивился, насторожился. Обед прошёл, бабушка не может быть дома. Мальчик осторожно открыл дверь и зашёл в квартиру. - Я дома. – Тихо сказал он. – Ба? - Привет, родной. – Надежда Васильевна бегала из комнаты в комнаты, собираясь. - А ты почему дома? – Павлов удивился ещё больше. - Да мне сегодня выходной дали, видите ли. – Женщина вышла из ванной, остановилась рядом с внуком. – И тут мне Алла звонит и говорит: «- Надь, приходи срочно тут от нас документы требуют, все дела» В общем, я сегодня снова допоздна. – Развела она руками и снова убежала в ванну. Мальчик вздохнул и принялся снимать портфель, куртку. – А ты что думал? Нам с Борисом Андреевичем к слову ещё и в город надо успеть съездить, бумажки отдать. Ужас. – Рассказывала бабушка. Мальчик прошёл на кухню. Если честно, он не особо вдавался в подробности бабушкиной работы, только знал, что она работает в Сельсовете и является одной из главных лиц. Всё это казалось слишком сложным. - Так, я побежала. Не забудь закрыться ночью и – - Ба, а можно ко мне друг придёт? – Надежда прекратила суетиться. - Что за друг? - Ну… Юра? Иванов. - Вы, дружите? – С сомнением спросила она. - Да, мы хорошо ладим. Можно? В прошлый раз ты разрешила. – В прошлый раз у женщины не было времени на раздумья. Она на самом деле только утром вспомнила, что к Вове пришёл друг. Надежда задумалась. Иванов не лучший товарищ. Видя сомнение бабушки, Вова принялся хвалить Юру. - Знаешь, он, правда, изменился, мы, как общаться начали, так он сразу таким хорошим стал! Не задирает никого, может, я на него хорошо влияю? Ба. – Умоляюще посмотрел он на неё. - Вам завтра в школу. - Мы во время ляжем, обещаю! - Надежда посмотрела на время. - Хорошо. Но учти, мы поговорим ещё об этом. – Она поцеловала внука в лоб и направилась к выходу. – Пока, родной. - Пока, ба!

***

Вова сидел на кухне и обедал, он был без понятия как пригласить Юру. Домашнего телефона у Ивановых точно нет, а дома парня может и не быть. По Зимнему, шастать показалось глупой идеей, да и много ходить придётся, а после школы, это последнее чего бы он хотел. В дверь постучали. « - Бабушка что-то забыла? А чего не заходит тогда?» Мальчик вышел в коридор, подошёл к двери и слегка приоткрыл её, выглядывая в подъезд. На пороге стоял Курец. Вова вовсе распахнул дверь и с возгласом кинулся товарищу на шею. - Юра! А думал уже, сегодня один буду! – Старший усмехнулся, обнимая мальчика в ответ. – Заходи. Парень зашёл и принялся разуваться. - Ты прям вовремя! - Да, увидел, что твоя бабка идёт куда-то, вот и примчал. - А она опять допоздна, разрешила тебе остаться. - Остаться? – Улыбнулся Курец, выпрямился. - С ночевой. - Вот славно. Меня дома всё равно сегодня не ждут. – Потрепал он мальчика по голове. - Ты голодный? – Сказал Вовочка и направился на кухню. - Не особо, но от чая бы - не отказался. Иванов, закончив с одеждой, поспешил за товарищем. Павлов поставил чайник, достал кружки. - То есть всю ночь ты в моём распоряжении? – Отпустил шуточку парень и чмокнул мальца в шею. Вовка поёжился и смущённо улыбнулся. В который раз Юра не может оторвать взгляда от его розовых щёк. Старший обнял его со спины, зарываясь носом в чужих волосах. Столько нежности было в этом моменте. - Я люблю тебя. – Прошептали мальчику куда-то в макушку. Сердце застучало сильнее. До такой степени было приятно слышать эти слова, что хотелось пищать. От того физиономия краснела и краснела, будто голова сейчас взорвётся. Младший громко выдохнул, широкая улыбка озарила его лицо. Подняв голову вверх, и обернувшись, он смотрел на друга. Вовочка прикрыл глаза и вытянул шею. Губы соприкоснулись, они оба таяли друг от друга. Отстранившись, Вовка вовсе повернулся и тут же потянулся за ещё одним поцелуем. Он был крепче, а потом вовсе перешёл во «французский». Медленный, как река, мягкий и трепетный. Это был их первый поцелуй. По крайней мере, по обоюдному согласию. Их отношения менялись, становились проще и слаще. Это радовало, трогало до глубины души младшего. Ради него менялись. Чайник закипел, раздался свист. Вова улизнул из объятий и принялся разливать кипяток по кружкам. Юноши пили чай и болтали. Травяной приятный запах окутал комнату, как лёгкая, морозная свежесть из открытой форточки. Сейчас всё было хорошо. Абсолютно всё. Павлов забыл о своих тревогах, снах, страхах. Пока с ним был Курец – это было совсем не важно. Сейчас он чувствует только счастье, опьяняющую радость и любовь. Время шло к вечеру, парни сидели в обнимку и наслаждались тем, что происходит, наслаждались друг другом. Вовочка чувствовал себя уютно до одного момента. Они сидели на диване и смотрели телепередачу, вроде «Лестница Якоба». В дверь постучали. Мальчишка отвлёкся, встал с дивана, что-то сказав товарищу. Остановившись у двери, он задумался. Какая-то необъяснимая тревога окутала его. Собравшись, он приоткрыл дверь. Никого. Павлов открыл дверь шире, почти перешагнул порог и огляделся. Совсем никого. Взгляд гулял по подъезду, лестнице, которая вела вниз, На первом этаже свет не горел, но где-то в темноте можно было различить светлое пятно, свет из окна или что-то другое? Или кто-то? Мягкое пятно шевельнулось, мальчик замер. Оно приближалось, осторожно, пока не показались очертания. «Твою мать!» - ругнулся про себя мальчик. И на втором этаже с треском перегорела лампа. МАЛЬЧИШКА УСЛЫШАЛ БЫСТРЫЙ ТОПОТ, СТУК. ЧТО-ТО ПОДНИМАЛОСЬ К НЕМУ. Он с истеричным возгласом захлопнул дверь и повернул щеколду. Вовочка опёрся руками о дверь и тяжело задышал. В коридор выбежал Юра. - Милый, ты чего? – Младший не сдвинулся с места. – Эй. – Иванов подошёл к нему и наклонился. - Юра… - Всхлипнул мальчик и прижался к старшему. - Ну-ну. Что случилось? - Гладил он его по голове. - Я-я н-не знаю, что со мной. Мне о-опять кажется всякое. – Павлов совсем раскис и вовсю хныкал. - Хочешь, я отнесу тебя в комнату? Не дожидаясь ответа, парнишку рывком подняли, обхватив руками. Курец отнёс его в комнату и аккуратно положил на кровать, устраиваясь рядом. - Давай поговорим. Расскажи мне все, что тебя беспокоит. – Он огладил чужое лицо рукой. – Я доверился тебе, теперь твоя очередь. - Я уже р-рассказывал. - Расскажи ещё раз. – Вовочка вздохнул. - Мне уже несколько дней н-нечисть мерещится. Вчера мне приснилось, будто она тут была, ч-через балкон на меня смотрела. П-потом в школе из окна, в чаще увидел что-то, и с-сейчас. Я в подъезд выглядываю, л-лампочка погасла, а-а потом к-кто-то по лестнице бежать начал, б-быстро так. – Он поднял взгляд на Юру. Тот не смотрел с усмешкой или недоверием. Его взгляд был нежен, успокаивал. – Т-ты веришь мне? - Как я могу не поверить? – Иванов придвинулся и оставил легкий поцелуй на его губах. Вовка поднялся и аккуратно уселся на Курьца, он шептал ему благодарности, целовал. Он был так благодарен, рад, что ему верит именно он. Сколько любви сейчас было в этом мальчишке. Юра был удивлен такой сменой настроения, думал это от стресса, ему было жалко мальчика, может он даже расстроился и был напряжён его действиями, но позже успокоился, увидев его улыбку. В комнате было темно, и только свет из коридора позволял видеть. Красное лицо, то ли от смущения, то ли от слёз, такие же красные глаза, но счастливую физиономию. - Мой маленький, — Курец тоже поднялся, Вова всё ещё сидел на нём. – всё будет хорошо, пока я рядом, с тобой всё будет хорошо. – Отчеканил он последние слова, прижимая к себе мальчика. На улице уже совсем темно. В Зимнем всегда рано смеркается. На часах почти восемь. В доме прохладно, Вове нравиться холод, нравится свежий воздух. - Мы завтра идём в лес. Да? - Да, малыш. Ты уверен, что хочешь идти? - Я не отпущу вас одних. – Посмеялся Вовочка. - Хорошо. – Несмотря на то, что Курец согласился пойти в лес, с трудом, но поверил своему мальчику, он был настроен скептически на поиски. Нечисть, маньячелло. Без разницы, вряд ли они найдут пропавших. Или найдут, но они будут явно холодными. Руки сцепились в замок, они прислонились лбами друг другу, закрыв глаза, слушая дыхание. Свободной рукой Иванов гладил Вовочку по ноге. Даже такой грубый и чёрствый парень как Курец, готов был расплакаться от того как ему сейчас было хорошо. Остаток вечера, а после и ночи, парни не отходили, не отлипали друг от друга. Они просидели до утра, а после уснули к часам четырём перед телевизором. Надежда Васильевна, вернувшись с работы, сразу направилась в гостиную. Она спала в зале. Женщина не думала ни о чём, кроме как завалиться спать. Город измотал её. Как только она заглянула в комнату, увидела двух мальчишек, уснувших, накрывшись, чем попало. Они были похожи на спутанные нитки, не разберёшь. Подойдя поближе, Надежда улыбнулась. Она достала плед и укрыла юношей. Будить женщина их не стала, и просто тихо зашагала в комнату внука.

***

Павлов носился по комнате и собирался, Курец же сидел на диване, сонный, измученный и наблюдал. - Малыш, успеем мы, чего ты бегаешь. - Тише ты! – Шикнул Вова, вдруг бабушка услышит. – А вдруг не успеем. - Ну, нет, так нет. Прейдём ко второму. - Я не люблю опаздывать. – Сказал мальчик, надевая рубашку. - Что ты с собой взял? - Фонарик, отвёртку, перекись, бинты… - А отвёртка зачем? – Вова пожал плечами. - Пригодится. - Милый… - Подошёл он к мальчику. – Мы не будем бродить по лесу часами. Возьми сменную одежду, в школе переоденешься и фонарь оставь. Остальное не понадобится. - А вдруг когда мы найдём ребят, у них будут раны? Обработать же надо будет. - До дома уж доковыляют. – Иванов нагнулся, поцеловал мальчишку в щёку. - Я тебя на улице подожду. Покурить припёрло.

***

Вовка как знал, они и в правду опоздали. Юноши обменялись любезностями и разминулись в коридоре. Курец лениво плёлся, а Вова бежал, путаясь в ногах. Ввалившись в кабинет, мальчик усыпал учительницу извинениями и робко прошёл за парту. А Юра, зашёл в свой класс как небывало, не извинившись, просто кинул короткое:« - Здрасте». На что его даже не отчитывая, отправили на своё место. «- Иванов, я уж думала, не придёшь». На третьем уроке, когда было время обеда, троица собралась, а к ней присоединился и Укроп. - Так, вы все идёте? – Спросил Степан. - Да. – Процедил Юра. - Курец, Ржавый же сказал, что не пойдёт, а Зуб не знает пока что. - Ой, блять, Укроп, Зуб так сказал, чтобы нам жизнь мёдом не казалась. Он за любой кипишь. Ржавый тоже за нами хвостом потянется, что он дурак, один по Зимнему шастать? - И во сколько идём? – Который раз спрашивал Степан. - Собирались же после уроков, разве нет? – Уточнил Павлов. - У нас сегодня 4 урока. – Ответил Иванов. - А в расписании… - Без разницы, малыш. – Никто кроме Степана не обратил внимания на слащавую кличку. Он, как всегда, удивился, а после скорчил лицо. – Раньше начнём, больше времени будет. - А я не хочу прогуливать. - Может, ты тогда хочешь по темноте шнырять? К группе парней подбежала рыжая девчонка. - Ребят, а я вас искала! – Облокотилась она на Вовку. У Курьца дернулся глаз. - Маша! – Обрадовался Степан. – Ты хочешь пойти с нами в лес? - На кой она нам сдалась, Тёркин. - Чем больше людей, тем лучше! – Пока Степан в очередной раз отважно спорил с Ивановым, Маша решила спросить. - А зачем вам в лес, Вов? – Шепнула она ему. - Мы пойдём Петю искать и Кабана. - Кабана? - Знакомый наш. Он тоже пропал. – Оба замолчали и продолжали смотреть на происходящий хаос: Укроп пытался угомонить Юру, Юра крыл бранью Степана, а Степан насмешливо отвечал ему. Вова и Маша просто смотрели. Оба понимали, что до леса они целыми не дойдут.

***

Как Курец и сказал, все подтянулись. Кампания из семи человек направлялась к лесу. К глухой и тёмной чаще. Все шли и галдели, кто говорил, что затея ужасная, кто-то шутил и хохотал. Зуб, как ребёнок носился возле Ржавого, Курец очередной раз кричал на него: «- У тебя, что мотор в заднице? Прекращай уже!». Укроп шел, закатывая глаза, он явно хотел сейчас быть дома. Степан был озабочен поисками и что-то говорил Павлову и Соколовой. - Маш, – Позвал её шёпотом Вова. – а тебе нестрашно? - А чего мне боятся, нас же много... и ты со Степаном рядом. – Рыжеволосая девчонка улыбнулась и посмотрела на него, мальчик покраснел. Никогда ему не говорили такого. Он вдруг вспомнил Юру. Много ли приятностей этот грозный парень говорил ему? Да, достаточно. Вова покраснел ещё больше. Иванов отвлёкся от Зуба. Его мальчик шёл с Соколовой и о чём-то мило болтал. Старший снова занервничал. - Може пора б показаться всем? - Выпалил Токар. - Укроп, отъебись. - Нет, серьёзно. Если так не нравится, що клеятся, покажи, кому він надлежить. – Посмеялся Саша. - А если Вова не хочет, чтоб другие знали. – Укроп был поражён. - Ух ты, ваши отношения стали схожі на вменяемые! – Пошутил он. Курец толкнул товарища. – Ладно-ладно. Насправді рад, что ты считаешься с ним. У вас правда щось есть? - Да.

***

Группа стояла возле леса, около полосы, что отделяет посёлок от беспокойного бора. Разговоры, прочая возня. Может кто-то ощущал лёгкость, находясь сейчас здесь. - Разделимся? – Предложил Степан. - Разделяться в лесу? Ты у нас самый умный? – Съязвил Юра. - Да, дружище, хреновая идея. – Поддержал Ржавый. Рыжий, лохматый паренёк с непримечательной внешностью, худой, с веснушками на лице и с фингалом под глазом. – Лучше толпой идти. - Так мы будем искать вечность! - Если вообще найдём кого-то. – Пробурчал Курец. - Разделимся по парам. – Ему хотели возразить, но Степан стоял на своём. – Ты Курец с Укропом, вы двое вместе. – Указал он пальцем на Зуба и Ржавого. – А мы втроём пойдём. Вова, Маша и я. - Хто вас малявок одних шастать відпустит? – Сказал Токар. - Да, давай честно делить. – Иванов подошёл со спины к Вове и положил руки ему на плечи. – Я с мелким пойду, а Укроп с вами. Курец прижимал к себе мальчика, будто боялся, что его заберут. Вова молчал.

***

Прошло десять минут, затем двадцать, тридцать. Подростки, поделенные на маленькие группы; бродили по лесу, так и не наткнувшись ни на кого, ни на что, ни на один предмет, который мог привести к пропаже. Павлов всё больше мутнел. - Эй, малыш - остановил его Курец, положив руку на плечо, развернув к себе. – Давай сделаем перерыв? – Мальчика прижали к дереву, ласково поцеловали в щёку, носом потёрлись о шею. - Юр, м-мы должны найти ребят. - Остынь. Нам нужно отдохнуть. – Сильнее прижимался он к мальчику. – Давай же. – Оторвался Иванов и посмотрел на Вовочку. Он расслаблен, смотрит на него нежно и томно. – Ты так нервничаешь. Боишься? – Он положил руку на щёку младшего. - Немного… - Я буду рядом. Со мной ты в безопасности. – Павлов расслабился и уткнулся в руку, как кот, прося ласки. – Вот так, милый. В лесу тихо, спокойно, холодно и теперь совсем не страшно. Когда с тобой человек, такой сильный и смелый, главное любящий, тебе становиться не до чудищ. Юноши обнимались, Юра дышал мальчику в ухо, обнимая за талию. - Ты бы куртку застегнул. – Прошептал Курец. - Мне жарко. – Ответил мальчик, играя с отросшими, лохматыми волосами. - Нравятся? - Да, они мягкие. Правда, грязные. – Посмеялся Вова. - Заткнись. – Усмехнулся Юра и прикусил мочку уха. - Э-эй! Парни отлипли друг от друга и смеялись. Тишина. Оба смотрят друг на друга, так ласково. Младший хотел что-то сказать, как вдруг его прервал крик. Крик из чащи. Парни повернулись в сторону звука. - Что за наху… - Хотел, было ругнуться Курец, но его перебили, тянув за собой. - Идём, быстрее! Это Маша! - Да зачем так спешить? Поди, зайца увидела и испугалась. – Но его не слушали, а только ускорялись. Крик с ветром пролетал меж высоченных сосен и доходил до самых ушей. Шум трескавшихся веток под ногами, тяжёлое дыхание, от бега и волнения стало жарче, хотелось скинуть куртку к чёрту. Парни остановились у одного из деревьев. Им открылась картина. Отвратительна, заставляющая замереть в страхе: Маша сидела на земле, громко плакала и кричала. Глаза её были наполнены ужасом. Степан. Это был Степан? Кровавая лужа, расплющенные органы и бело-жёлтые ошмётки. Жир. Вряд ли бы Вовочка вообще что-то понял и разобрал в этой каше, если бы не остатки синей куртки. Павлов не мог пошевелиться, не мог поверить, что это происходит. Он спит и ему кажется, снится. Он будто оглох, или мир вокруг потерял голос. Он не слышал ничего. Взгляд расплывался, становилось дурно. Курец шагнул вперёд. Младший инстинктивно схватился за него. И только тогда, сильнее выглядывая из-за дерева, они поняли что произошло. Огромная, просто громадная, тощая и бледная фигура наступила на кровавые остатки. Скрючены конечности, будто переломаны. «- Как во сне. Почти как во сне» - Думал Вовочка и плакал. - Так-так-так! – Паниковал Иванов, шепча, будто в бреду. – Валим, бежим нахер отсюда. Милый? Слышишь? Вова всё ещё прибывал в ступоре. Он дрожал. Нечисть. Огромное существо повернулось к девчонке. Движения дёрганые, будто при каждом действии его конечности ломались сильнее. Длинная лапа, с отвратительными длинными фалангами, махнуло у лица Соколовой. Та ползла назад, вереща во всё горло. А тварь нагоняла, голову сжали и расплющили. Хруст, всплеск. Лопнула будто шарик с водой. Юра дёрнул его к себе, прижал. Под ногами тут же что-то треснуло. Все замерло. Ни крика, ничего. Нечисть тоже замерла. Вова всхлипнул. ОНО ПОСМОТРЕЛО ПРЯМО НА НИХ. ПАСТЬ, ОТВИСШАЯ ЧЕЛЮСТЬ, ВПАДИНЫ ВМЕСТО ГЛАЗ. КУРЕЦ СХВАТИЛ МЛАДШЕГО И ПОНЁССЯ В ОБРАТНУЮ СТОРОНУ. Юноши бежали, поскидывали портфели, куртки, прерывисто дышали, и спотыкаясь, падали, но тащили друг друга. По очереди. Вова тихо плакал, Курец матерился. - Пацаны! Сука! Бля… Паца! – Задыхался и кричал Иванов. - Н-н-не кричи. – Хныкал Вова. - Ты дума… Думаешь оно нн-не услышит, даже если мы молчать будем!? – Вова захныкал громче, тормозил, чаще спотыкался. Они не слышали погони из-за гула в ушах, но они знали, за ними хвост. – Маленький, не тормо… не. Откуда-то послышался голос. Это был Укроп. Курец засиял. Он в порядке с Сашей всё хорошо. - Ещё немного. Они еле затормозили перед толпой подростков. Вова упал, громко дыша и похрипывая. У Иванова тоже подкашивались ноги. - Вы чего? - Маша… Мелкие. Они. – Не мог объяснить Юра. Зуб поднял плачущего Вову, схватив того под подмышки; спрашивал у него что-то, а у младшего тем временем начиналась истерика. Укроп, Ржавый, Зуб ничего не понимая, переглядываются. - Ты оставил их?! – Крикнул Иванов Укропу. - Да они сами куда-то поплелись! - Так где мелкие? – Спросил Зуб ещё раз. Вова снова промычал, снова залился слезами. - Твою ж… Курец громко выдохнул, подхватил мальчика. – Иди ко мне. – Он гладил его по спине. Послышался громкий и быстрый топот. - Может, кто-нибудь объяснит что происхо… – Ржавого сносят, тело отлетает в ствол дерева и с хрустом падает. Юноши кричат. Иванов, без конца шептал ругань себе под нос, будто в бреду. Он опёрся о ближайшее дерево, будто забился в угол. Сжимая мальчика. Пытаясь заслонить его, спрятать. Сейчас бы закурить. Зуб пытается сбежать, но его тут же опрокидывают назад. Укроп в панике. Еле живой Ржавый тянется к чему-то на земле. Вова поворачивает голову назад, оглядывается. Будто что-то заставляет смотреть, будто что-то хочет, чтобы мальчик видел. Никита подбирает палку. Зуб лежит под тварью и истошно кричит, слёзы, хрип. Его хватают за руки, и растягивая в разные стороны, отрывают. Два красных фонтана, одна из рук катится в сторону, а вторую с хрустом пережёвывают. Тело, как рыба на суше, дёргается, бьётся в конвульсиях. Как будто куклу из дешёвого пластика, парня разломили без труда. Ржавый, выкручивает себе глаз, вонзая ветку в одну из глазниц. Звуки сливаются, создавая дикий шум, тебе кажется, что ты сходишь с ума. Курец пытается сделать хоть что-то, но не может даже двинуться. Он тоже смотрит. Тоже по чьей-то воле. Оно растягивает удовольствие, раскрывая тело. Несмотря на усладу, нечисть вряд ли предпочтёт сидеть над одним телом долго. Медленно, всё так же дергано поворачиваясь, в сторону юношей, она потрошила тело, доставая внутренности. - Чего встали, недоумки?! – Оклемался Саша и сорвался с места. Юра тут же выпал и помчал за ним, под руку ведя своего мальчика. Они кричали друг на друга, проклинали всё что сейчас происходит. Укроп проклинал Вову, Курец проклинал себя, Вова вообще не мог собрать мысли в кучу. Они бежали, боясь хоть немного сбросить шаг. «- Всё будет хорошо, мы будем в порядке» – Успокаивал Павлова Юра. Сам-то верил в это? Мир будто стал стеклянным. Почему Ржавый выкалывал себе глаза? Почему никто не мог отвести взгляда от происходящего? И как сейчас расправляется Тварь с их товарищами? Вдруг Вова спотыкается, кубарем катиться по земле, катится вниз, налетая на камни. Иванов останавливается, окликивая мальчика. За ним тормозит Укроп. - Що ти робиш, придурок!? Бежим! Оставь його нахрен! Юра всё ещё несвязно мямлит. Токар, тянет его за рукав, беспокойно оглядываясь. - Я-я не кину его! Ты в своём уме? - Это ты не в своєму розумі! ! Из-за нього м-мы в этой заднице. Нахуй малого! – Юра отпихивает товарища. Где-то вдалеке слышен шелест, снова топот. Юра начинает спускаться с холма за мальчиком. Укроп мнётся, кружится на месте. Бледная фигура приближается. Саша в последний раз смотрит на друга, и бежит вперёд, свистит, кричит что-то. Привлекает внимание. Курец спускается к небольшой реке, ищёт Вовочку и находит. У самой воды лежит парнишка, а из торса торчит острая палка. Какой-то рыбак сделал заметку, криво воткнув кол в землю. Здесь рыба водится. - Ч-что за чёрт?! – Парень подлетает, садится рядом. – В-Вова? Мальчишка разлепляет глаза, они мокрые от слёз. Он из-под век смотрит на парня. - Я…погоди, я вытащу это, хорошо? – Старший заикается. Хватая кол, он медленно вытягивает его, на футболке тут же образовывается красное пятно. – Вовочка? - Юра. – Зовёт его в ответ мальчишка. – Прости меня. - Милый, мой милый, ты не виноват. – Парень кладёт одну руку на кровоточащую рану, а второй скрепляет их ладони в замок. – Мы сейчас пойдём домой. Тебя подлатают, а когда ты будешь здоров, мы пойдём гулять или посидим и попьём чай перед телевизором, хочешь? – Курец плачет. Вова улыбается, так нежно. – Котёнок, ты слышишь? - Слышу. – Выдавливает он в ответ, и тоже плачет. Ему больно, очень больно. Только непонятно почему. То ли из-за насквозь проткнутого тела, то ли от того что боится больше не увидеть Юру, бабушку. А ведь она так расстроится, плакать будет. – Я люблю тебя. – Невинным и тихим голосом говорит ему мальчик. - И я, и я тебя люблю, Вовочка. Давай, иди ко мне. – Он, не расцепляя их руки, тянет мальчика на себя. Павлов хрипит, не может подняться, не может пошевелиться. - Ю-юра, подожди. – Курец слушается, и укладывает мальчишку на мокрый берег. – Поцелуй меня. Иванов осторожно целует мальчика, прикасается к губам невесомо и мягко. Вокруг наконец-то тишина, никакого гула, крика. Только лёгкий шум реки. Рано или поздно любой ураган, любая буря уляжется, и наступит привычное спокойствие. Они потеряли друг друга, хотя их ладони были сложены вместе.