Когда-то всё проходит

Когда-то всё проходит. Эта мысль пришла внезапно и болезненно застучала в голове, заставляя его поморщиться. Она явилась к нему в один из зимних февральских вечеров, заставив содрогнуться худое бледное тело. Молодой шиноби поёжился и попытался укутаться в одеяло посильнее, но оно не помогло. Одеяло могло спасти от внешнего холода, но не от внутреннего. Не от той тоски, которая пришла в сердце и прочно засела там. Он закрыл глаза. В них возникло странное чувство, но он понял его. По щеке хотела скатиться непрошеная слеза, но усилием воли юноше удалось сдержать её. Мицуки не понимал смысл слёз и не любил их. Ему всегда казалось, что они показывают непростительную слабость, которой не было места в его жизни. Но заплакать навзрыд, так, как он никогда в своей недолгой жизни не плакал, по-настоящему хотелось. Ему не на что было сетовать. В жестоком мире шиноби он был счастливым человеком и понимал это: у него была семья, в отличие от многих сирот, чьи родители геройски сложили головы на поле битвы. У него были миссии, на которых он отдавал себя целиком и полностью в услужение Конохи. У него были друзья, которые в трудную для него минуту отправились чуть ли не на край света, чтобы только его вернуть. И у них это получилось. У него было всё. И одновременно не было ничего, думалось Мицуки. Эта мысль заволокла сознание. Сейчас, сидя в аскетичной обстановке своей небольшой комнатки, которую ему выделили власти Конохагакуре, он думал над ней. Даже котёнок покинул его, отправившись гулять по улице. Друзья? У них были свои дела. Боруто тренировался с Каваки, Сарада гуляла с Чочо или просила тренировки у своего отца; остальные, кого он знал, были либо на миссии, либо полностью погружены в какие-то собственные занятия. Брат? У Лога тоже были какие-то свои дела, не всегда понятные Мицуки. Брата лучше было не тревожить, хоть он и никогда не ругался на то, что его отвлекали. Отец? Он никогда не бездельничает. Орочимару обожал возиться в своих лабораториях, и Мицуки, как никто другой, знал это. Отвлекать Саннина от его дел в Отогакуре безумно боялись, так как тот ещё и в свои семьдесят обладал молодым телом и огромной силой. Но сейчас Мицуки было всё равно на все запреты. Он хотел поделиться своими размышлениями. Змейка быстро заползла ему на плечо. Она всегда понимала его без слов: они ей не требовались. Мицуки не раз ловил себя на мысли, что у него, как и у Орочимару и у Лога, есть ментальная связь с любыми змеями. — Родитель, — тихо сказал Мицуки, не особо надеясь услышать ответ. — Мицуки, — раздалось шипение змеи, и сердце радостно забилось. Мицуки весь как-то подобрался на постели. Даже одеяло уже не требовалось — он словно бы согрелся внутри. — Что-то хотел? К горлу Мицуки подкатил тяжёлый комок. Незамысловатый вопрос сразу убил желание говорить и общаться. — Да нет, — будничным тоном ответил он. — Просто решил узнать, как у тебя дела. У меня сейчас выходные, и я был бы не против отправиться в Отогакуре. — Давай потом поговорим, — быстро проговорил Саннин, и Мицуки словно воочию увидел, как он поморщился. — У меня срочные дела. Долго объяснять, поэтому... — Хорошо, давай потом. — Сухо и ровно ответил молодой шиноби, и спустя мгновение почувствовал, как в рукав заползло что-то холодное. Змейка вновь заняла свою вечную позицию. Парень вздохнул и прикрыл глаза. Внутри было полное опустошение. Когда-то всё проходит. И желание общаться, быть вместе и делиться простыми радостями. И дружба, любовь. Всё стирается под гнётом жизненных обстоятельств. Мицуки не знал, с чем связано такое состояние, вызвавшее ненужные мысли. Он всегда был в обществе людей: на миссии, в кафе, на улице. Юноша никогда не был один. Но в последнее время обстановка изменилась. Боруто всё чаще стал пропадать с Каваки. У Сарады всегда были свои проблемы. А другие ребята, которые принимали в свою компанию, не всегда понимали изложение его мыслей. Многие мыслили просто, незамысловато; Мицуки так не умел. Он любил думать об окружающих его людях, вещах. Любил анализировать, сопоставлять какие-то факты и делать свои выводы. Его мозг неустанно работал, и даже ночью, ложась спать, он продолжал думать. Нет, это были не мечты о будущем; это было осознание прожитого им дня. Впервые в жизни не хотелось анализировать. Тоска и усталость навалились на него. Сейчас Мицуки сидел в своей кровати и совершенно не хотел вставать. Шиноби неожиданно услышал мяуканье и удивлённо повернулся на звук. Микадзуки скрёбся в закрытое окно, жалобно мяукая. Мицуки забыл оставить окно открытым, и теперь котёнок не мог войти в комнату. На душе стало тепло. Улыбка возникла на бледном лице, а в жёлтых глазах заиграли искорки. — Ты снова пришел поиграть? — с улыбкой спросил Мицуки, наклонившись к котёнку, чтобы погладить его. Микадзуки ответил протяжным мяуканьем. Беспокойно забегав по комнате, он подбежал к двери и начал скрести в неё, периодически поворачивая голову и смотря на Мицуки. — Только пришёл и уже хочешь уйти? — Грустно спросил ниндзя. — Ну хорошо, иди. Мицуки открыл дверь, однако Микадзуки не спешил выходить из комнаты. Вмиг забравшись на руки опешившего хозяина помещения, он замурчал и вновь спрыгнул на пол. Остановившись на пороге, котёнок повернулся к Мицуки и требовательно мяукнул. — Ты зовёшь меня за собой? — Догадался шиноби и пожал плечами. — Ну хорошо, пойдём. — Он не выдержал и широко улыбнулся. — Я буду рад погулять с тобой.

***

На улице стоял февраль. Конец зимы сопровождался оттепелью, и под ногами таял немногочисленный снег. Мицуки равнодушно относился к этому времени. По большему счёту, ему было плевать на погодные условия. Но, вероятно, так думали не все, потому что, как казалось парню, в это время он видел больше счастливых людей, чем зимой. — Мицуки, привет! — Раздался тоненький голосок, и парень заметил Химавари. Двое её друзей, которых он смутно помнил со времён экзамена на чунина, шли вместе с ней и разговаривали о чём-то своём. Пожалуй, Химавари такой же светлый человек, как и Боруто, подумалось Мицуки. — Привет, Хима. — Ответил он. — Что ты здесь делаешь? — Мы изучаем окрестности! — Воскликнул бойкий мальчишка. Мицуки смутно помнил его имя, вроде бы его звали Эхо. — Это нужно обязательно каждому уважающему себя шиноби! Ты согласна со мной, Юина? Тихая девочка кивнула. Химавари звонко рассмеялась. — Здесь сейчас спокойно, вам не о чем беспокоиться, — попытался успокоить их Мицуки, но сестра Боруто перебила его. — Мы гуляем, — сказала она, и Мицуки в её голубых, как у Боруто, глазах разглядел искреннюю радость. — Сейчас такая прекрасная погода! — Прекрасная? — Удивился молодой шиноби. — Да! — Воскликнула Химавари. — На улице сейчас очень хорошо. В воздухе буквально чувствуется запах весны! Всё вокруг тает, становится теплее, чем было! Даже солнышко начало светить, хотя до этого было пасмурно! Мицуки удивлённо оглянулся по сторонам. И действительно — вместе с его выходом на улицу в Коноху пришло яркое солнце. — Ты же чувствуешь это, Мицуки? Чувствуешь запах весны? — Допытывалась Хима. Парень задумался. Он никогда не думал о влиянии погодных условий и климата на человека, но сейчас был вынужден согласиться с девочкой. Потому что всё было действительно так, как она говорила. В воздухе витало что-то неясное, смутное, но по-любому прекрасное. Он кивнул, и Химавари, кажется, обрадовалась ещё больше. — Братик! — Вдруг радостно воскликнула она. Мицуки резко повернулся и увидел счастливого, улыбающегося Боруто. Рядом с ним шли Сарада и Каваки. Девушка тоже улыбалась и прикрывала глаза от яркого света; в этот момент она не делала резких движений и выглядела настолько умиротворённой, что было удивительно. Как ни странно, даже Каваки не хмурился. Лицо его было по большей части равнодушно к происходящему, однако Мицуки, любивший изучать чужие эмоции, быстро уловил его радость. — О, Хима! Мицуки! — Воскликнул Боруто и в два шага оказался рядом. — Гуляете? — Да, братик, — рассмеялась Хима. Неожиданно мальчик, который стоял рядом с ней, резко дёрнулся и двинулся с места. — Эхо, куда ты? — Химавари, я только что вспомнил, что кое-что забыл! — Воскликнул мальчик. — Пойдёмте быстрее, девочки, я покажу вам, как классно научился метать сюрикены! На лицах Юины и Химы возник восторг, и они, забыв про окружающую их компанию Боруто и ребят, отправились следом за товарищем. — Он такой бойкий и активный, — хмыкнула Учиха, приспустив очки. — Прямо как ты, Боруто. — Да, — согласился Узумаки и, сверкнув белыми зубами, обратил своё внимание на замершего на месте товарища. — Мицуки, мы тебя, кстати, искали, даттебаса! — Меня? Зачем? — Ну, как же? — Весело спросил Боруто. — Тренироваться, конечно же! Ты хочешь? — Хочу, но... — О, Шикадай! — Закричал Боруто и поманил кого-то пальцем. Мицуки вдалеке разглядел Нару и с удивлением и удовлетворением подумал, что этот день богат на встречи. — Привет, ребята, — поздоровался представитель клана Нара. — Привет, — отозвались другие. Боруто хмыкнул и внимательно посмотрел на Шикадая. — У вас тоже миссий нет? — Как видишь. — И чем же ты занимаешься, Шикадай? — Неожиданно для самого себя спросил Мицуки. — В одиночку? — Гуляю, — пожал плечами Нара. — Иногда надо привести мысли в порядок. Хотя это такая морока, — он вздохнул. — А насчёт того, что один — ты не прав. Сейчас я встретил вас, а потом встречу и других. — То есть ты не останешься? — С грустью спросила Сарада. — Нет, — хмыкнул Шикадай. — Я вообще-то уже домой собирался. Отец сегодня домой собирается, представляете? В сёги поиграем... Лениво зевнув и засунув руки в карманы куртки, Шикадай побрёл дальше. Ребята проводили его недоуменными взглядами, а Мицуки — задумчивым. «Ходит один, приводит мысли в порядок, — думал Мицуки, смакуя слова Шикадая в голове. — Надо же». — Жаль, я его сегодня на вечерний ужин пригласить собирался, — тихо пробормотал Боруто вслед уходящему Наре. — А на ужин я, может быть, и приду, — услышал Шикадай, и Мицуки невольно представил ухмылку на его лице. — Ждите. — Мицуки, ты же тоже придёшь? — Спросила Учиха, но Боруто перебил её. — Это даже не обсуждается, — заявил Узумаки. — Сейчас тренировка вместе с нами со всеми, а потом — общий ужин у меня дома. Мицуки, ты чего? Молодой шиноби почувствовал, как в его рукаве что-то зашевелилось. Маленькая змейка забеспокоилась, и юноша просто обязан был узнать, почему. — Вы идите, я вас догоню, — пробормотал он, обращаясь к ребятам. — Сейчас, кое-что надо решить. — Хорошо, мы медленно, — махнул рукой Боруто, и все трое потихоньку побрели по тропинке. Белая змейка знакомым движением забралась на плечо Мицуки, уютно устроившись на нём. Следом шиноби услышал шипение. — Мицуки, — начал Саннин. — Я немного освободился. Хотел сказать, что буду рад тебя видеть и ждать в любое время твоих выходных. — В любое? У тебя же, вроде, дела? — Что такое дела по сравнению со своим ребёнком? — Хмыкнул Орочимару, и в груди Мицуки разлилось тепло. — Жду тебя, дитя моё. — Хорошо, — отозвался ему в ответ сын. Мицуки улыбался. Всего час назад на душе было очень плохо, но дорогие люди заставили его посмотреть на жизнь по-другому. Шиноби вдохнул воздух. Действительно, неповторимый запах витал в нём, и Мицуки подумал, что эта весна должна быть тёплой. Он подумал об отце, и вновь счастье захлестнуло его. Счастлив тот, кого кто-то ждёт. Мицуки поднял голову и посмотрел в небо. Неоспоримая истина пришла ему на ум. Когда-то всё проходит. И боль, и тоска... и одиночество.