Начало конца

Небольшой городок спал, его улицы были пусты, что казалось можно встретить перекати-поле. У всех домов тёмные, потухшие окна, за исключением одного. Оттуда неимоверно громко орёт музыка, а из окон стреляют разноцветные лучи. По округе разбросаны пьяные подростки: кто-то блюёт на газон, поливая мерзостью жизнерадостные цветы, кто-то метается от одних губ к другим, в надежде получить как можно больше внимания, а кто-то готов трахаться у всех на виду от распирающего желания. Свобода. Да, именно этим словом они называют каждую вечеринку. Ведь только здесь и сейчас эти дети ощущают себя свободными от оков внешнего мира. Только здесь и сейчас могут позволить себе быть собой, не чувствуя за спиной презрительного взгляда родителей. Только здесь и сейчас они живут, не стараясь быть идеальными и соответствовать стандартам. Это чувство, как наркотик, вызывает привыкание, но от этого тебе только интереснее становится жить. Эти беспредельные вечеринки - свобода. И пусть она неправильная, что с того? Думаешь, что если будешь следовать советам своих родителей, то вырастешь хорошим человеком? Это они тебе такое сказали? Готов ли ты потерять себя, чтобы не упасть в их глазах, или же будешь бороться..? Юнги рассуждал точно так же, старательно вылизывая шею какой-то барышни. С самого рождения он знал, что родители хотят слепить из него свою копию, только дополненную тем, чего они не успели сделать. Ну знаете эту хрень, типа: «Я всегда хотела научиться играть на скрипке, но у меня не было такой возможности, поэтому научишься ты... И мне все равно, что тебе это неинтересно, ты будешь учиться на ней играть... Это не обсуждается...» Мин ненавидел категорию таких родителей, но своих ненавидел ещё больше. Девушка под ним постанывала, просила больше, но брюнет лишь ловил ее губы, затягивал в долгий мокрый поцелуй. Его руки блуждали под ее платьем, сжимали ее грудь и соски, вырывая стон. Юнги хотел завести девушку, но не доводить до пика. Ему нравилось мучить её. Однако, не желая продолжать игру, он резко встает и, наблюдая за реакцией, облизывает тонкие губы. — Почему остановился? — она приподнимается на локтях и вопросительно смотрит. — Пойдем потанцуем. — бросает и выходит, дожидаясь девушки у входа в комнату. — Ты же ненавидишь танцевать. Так и скажи, что я тебе надоела. — Ты идёшь? На самом деле Юнги тошнит от её духов, тошнит от её милого личика и постоянной заботы. Он подыгрывает ей лишь для того, чтобы продолжать пользоваться малышкой. Мерзкий поступок. Но Мин и не оправдывает себя, просто живет и делает все, что вздумается. Осуждение? Не проблема, он уже давно на всех забил. Общество слишком цинично, чтобы понять какие-то простые истины. Оно диктует правила, пока слабые и неуверенные им подчиняются. Мало до кого доходит, что самые правильные решения ты принимаешь сам. До Юнги дошло. Он стал тем, кто теперь диктует правила. И несмотря на это, его все равно продолжают осуждать за выборы, будь то девушка или бутылка соджу, однако это мало что изменило. Прислушивайся ты постоянно к мнениям чужаков, можно в момент потерять себя; станешь девочкой на побегушках, готовой подстраиваться под любые стандарты, лишь бы от неё не отвернулась кучка уродов. — Ну неужели! — Я не могла пойти растрепанной, всегда надо выглядеть сногсшибательно. — говорит нежно, аккуратно вкладывая свою ладонь в его и легонько целуя я щёку. — Пойдём. — Однако красивей ты не стала. — прошептал под нос Мин. Девушка останавливается посреди кучи пьяной массы сверстников, поворачивается к брюнету и затягивает того в длинный поцелуй. Она водит по его торсу руками, трется задом о его пах. Тот кривит губы, но двигается вместе с ней. Он растворяется в светодиодах, чувствуя себя драгоценным камнем, что отражает от себя седятки разноцветных зайчиков. Из сладкой неги его вырывает тупая боль в предплечье. Какой-то парень проходит мимо, продолжая расталкивать остальных подростков на пути. Юнги даже не думает, просто движется вслед за парнем, что пропадает в ближайшей комнате. Мин входит без стука, оказываясь в небольшом санузле. Захлопывает дверь и, опираясь на неё спиной, смотрит на незнакомца, что на крышке унитаза формировал дорожку белого порошка. Тот повернулся, взглянул мельком, и дальше продолжил заниматься своими делами. Но Мину хватило этой секунды, чтобы рассмотреть миловидное личико, с пухлыми губами. Светлые волосы были растрепанны, на ногах старые кеды со сбитыми носами, спортивные штаны, кофта на молнии, под которую была надета белая футболка. — Долго ещё тут стоять будешь? — раздаётся хриплый голос. — У меня нет лишней дозы, проваливай. — Я не шныряюсь вашей дрянью. — Тогда чё встал? Проваливай. — он наконец-то занюхивает, а после поворачивается к брюнету. Теперь Мин может рассмотреть его ещё лучше. — Ты же понимаешь, что я могу спокойно сдать тебя ментам? Не стоит дерзить таким, от кого может зависеть твоё будущее. Хотя у тебя его, вероятно, не будет. — достаёт сигарету и закуривает. — Ну так иди, только отъебись. Ты не первый, кто мне такое говорит, но я всегда отвечаю, что мне похуй. И сегодняшний день не исключение. — подходит к брюнету близко близко. — Мне похуй. — шепчет в самые губы. — Это героин? Рано или поздно у тебя закончатся деньги и тебе придётся продавать себя или же терпеть. А ломка штука ужасная. — хмыкает он, блуждая взглядом по лицу парня. — Тогда я сдохну. — Тогда зачем ты принимаешь? Чтобы потом просто сдохнуть, как собака? — Какая разница зачем? Мне нравится, а остальное меня не должно волновать. И тебя не должно. — Окей, как скажешь. — поднимает руки в примирительном жесте. — Пошли потанцуем? — Надо же какой ты двуличный! Всего пару минут назад какая-то девка говорила, что ты не любишь танцевать, а сейчас ты предлагаешь мне совсем иное. — хитро щурит глаза, забирая у брюнета из рук сигарету и затягиваясь. — Не тебе заливать мне о морали. Блондин усмехнулся и вышел из комнаты. Мин шёл за ним. Они сливаются с толпой, двигаясь под какую-то нашумевшую песню. У брюнета ощущение, словно все взгляды устремлены на него и паренька рядом с ними, но от этого приятнее. Юнги обхватывает его талию руками, разворачивая спиной, и прижимает к себе. Их движения слишком пошлые, откровенные, распаляющие друг друга, но от этого только сильнее хочется продолжать двигаться. Мин лапает его, водит по нему руками, но тот и не против, только довольно трется задницей о пах брюнета, чувствуя вставший член. — Я настолько сексуален, что завожу тебя практически ничего не делая? — Ты совращаешь меня своим шикарным задом. — кладёт ладонь на ягодицу блондина и сжимает, а тот тихонько хихикает, прикрывая рот ладошкой. Он выворачивается из рука Мина и припадает к его губам. Оба тонут в этом сладко-горьком поцелуе, кружащем голову. Музыка обволакивает их тела, пока они растворяются друг в друге. Блондин отрывается от губ парня, хитро облизывая губы. — Спасибо за танец. Мне понравилось. — уходит, оставляя брюнета одного. Блондин движется к столу с алкоголем, в надежде плеснуть в себя большой стакан соджу. Его останавливает девушка. Она липнет к парню, мило улыбаясь и затягиваясь того в поцелуй. — Я Чон Мина. — смотрит невинно и расплывается в пьяной улыбке. — Пак Чимин. — уже сам тянется к её губам, притягивая ближе за талию. Их желания совпадают, поэтому он предлагает ей поехать к нему, а та не думая соглашается. Они садятся и в такси, и Пак все время пытается сдержать девушку, чтобы она не залезла к нему в трусы и не отсосала прямо в такси. Не очень ему хотелось быть выкинутым из машины пинком под зад. Дом Чимина скромный, небольшой, но довольно уютный. По крайней мере самому блондину тут нравится, а на остальных похуй. Целуясь, они доходят до спальни парня. Он бросает девушку на кровать, а сам снимает кофту с футболкой, оголяя стройное рельефное тело. Чон Мина жадно скользит по нему взглядом, задерживая внимание на проколотых сосках и пупке. Она закусывает на губу и хнычет, желая как можно скорее почувствовать Пака в себе. — Подожди секунду. — он достаёт из кармана пакетик с белым порошком, высыпает на стол, быстро формируя дорожку. От напряжения в штанах, он даже не успевает посмотреть дозировку, а сразу занюхивает. — Я больше не могу ждать. Я хочу тебя. — скулит девушка. Чимин нависает над девушкой и жадно впивается в её губы. Целует медленно, тягуче, дразня не только девушку, но и себя. Сердцебиение учащается, воздуха становится все меньше, теперь уже совсем не хватает, а вдыхать все труднее. В глазах все плывёт, мутнеет. Наступает темнота и блондин бессознательно падает на девушку. Та пытается привести Пака в чувство, она почти не чувствует его пульса. — Помогите! Пожалуйста, помогите кто-нибудь! — выходит на улицу и бежит к соседям.