...из твоих протянутых рук и моих непорванных струн

— Ты отправишься со мной в Гусу? Мэн Яо посмотрел бы на того, кто на его месте ответил на такой вопрос отказом. Особенно, когда задаёт его сам Первый Нефрит ордена Лань. И вовсе не приличия причина заминки с ответом: просто Лань Сичэнь задал вопрос глядя в глаза с такой надеждой, с такой нежностью держа его за руки, будто впрямь опасался получить отказ. А у него гортань сдавило от этого взгляда, а сердце закатилось под дянтань, как солнце вечером закатывается за горы. Так и крутилось на языке “молодой господин шутит?”. Но нет, видно же, не шутит молодой господин, он это всерьёз. Лань Сичэнь провёл в этих стенах достаточно времени, чтобы Мэн Яо в точности уяснил, не склонен наследник Лань к дурацким шуткам. Теперь бы ещё удержаться и не кинуться на шею с радостным криком, будто певичка, которую благодетель нежданно пришёл выкупать из борделя. Мэн Яо попытался в кучку собрать рассыпающиеся рисинками мысли, отсеять неуместные вопросы, сосредоточиться и придумать, а как хоть отвечать-то пристойно? Что он почтёт за честь последовать за господином куда угодно? Какая честь? Кто он такой, чтоб толковать о чести? Заявить, что с молодым господином куда угодно? Ну, а если от этой деревенской напыщенности у молодого господина интерес угаснет и любое желание с собой звать пропадёт? Ох, нельзя же такие вопросы простым людям спозаранку, едва разбудив, задавать... Со сна казалось, что и не проснулся вовсе ещё, и Лань Сичэнь, держащий его за руки - сладкий морок, из тех, какими прикидываются хулицзин… Шум множества шагов за оградой совсем не насторожил Мэн Яо, хоть он их и слышал даже сквозь своё помрачение. И Лань Сичэнь тоже не удосужился остеречься. И когда ворота распахнулись с грохотом и треском, а во дворе полыхнуло белым и алым, Мэн Яо даже испугаться не успел. И как оба они с Первым Нефритом оказались вдруг под окном, пригнувшись, чтоб снаружи их не было заметно, сам не понял. - Вэнь, - прошептал Мэн Яо одними губами. Лань Сичэнь потянулся к мечу. Мэн Яо поспешно положил руку на его ладонь сверху, качая головой. Трое ворвались во двор, двое, он видел, остались снаружи, неизвестно сколько ещё их поблизости. Если Лань Сичэнь сейчас не сумеет обезвредить всех кто явился сразу, кто-нибудь непременно поднимет тревогу. Пусть Вэни в последнее время перестали рыскать волками по улицам, их наверняка ещё предостаточно. Вэнь Сюй, наследник Вэнь Жоханя, до сих пор по слухам в городе, должно быть с ним осталось немало людей. - Пятеро, - прошептал Мэн Яо. - Или больше… Лань Сичэнь сжал его руку. - Уйдём, - так же едва слышно сказал он. Мэн Яо вновь покачал головой. В его развалюху Вэни наверняка явились не случайно. В последние дни они уже не носились из стороны в сторону по улицам, домогаясь до всех, кто хоть чем-то вызывал в них подозрение, а бродили по домам, хватали то одного, то другого, и в поисках всё больше полагались на доносы. В городской тесноте между соседями всегда меньше мира и согласия, чем видится со стороны, и кляузы им носили исправно, пользуясь случаем свести давние счёты и отплатить за собственные обиды руками ордена Вэнь. Попавшие в оборот в свою очередь припоминали, с кем у них дрязги и не стеснялись оговаривать обидчиков. Мэн Яо решил, что и на него кто-то указал. Быть может, даже и не со зла, а лишь бы отвязались, да хлопот потом не было. У него, безродного, нет семьи, которая обнищает, если он пропадёт, или станет искать способа свести с клеветниками счёты. - Решат, что неспроста ушёл, кинутся искать, - прошептал он, прислушиваясь, как во дворе хозяйничают незваные гости, - переполошат опять всю округу, всех своих на ноги поднимут. И тогда не уйти спокойно. Снаружи трещала лоза и лилась вода - кто-то пинал плетёнки и переворачивал лохани. А кто-то копался в ворохе хвороста и сухих стеблей для растопки. - Спрячьтесь молодой господин, - попросил Мэн Яо. - Я поговорю с ними и выпровожу. Лань Сичэнь, кажется, хотел возразить, но Мэн Яо слышал, как приближаются к дому. - Скорее! - взмолился он. - Не волнуйтесь, я им лишнего не скажу. И что бы ни случилось - не показывайтесь! Лань Сичэнь с сомнением кивнул, отпустил его руку с неохотой и скользнул мимо стола к задней стене, где дыру на месте прогнившей доски прикрывала деревянная крышка от котла. И тут только, когда Лань Сичэнь скрылся с глаз, Мэн Яо понял, что сидит под окном, в том же виде, в каком вчера заснул, и кинулся натягивать исподние штаны и обматывать тряпкой руку поверх шёлковой ленты. Оглянулся, чтоб найти остальное - куда там Лань Сичэнь поставил плетёнку с его одеждой. Звук шагов уже за стеной, под окном, совсем рядом, и Мэн Яо, поспешно натягивая верхние одежды, завязывая на ходу тесёмки, заспешил навстречу. Дверь он распахнул с лицом хмурым и недовольным, и вышел, ворча, “это кто тут бесчинствует?” Так спросонья на звуки беспардонного разбоя вышел бы любой из его соседей. Но чуть ли не на пороге столкнулся с высоким, широкоплечим заклинателем, сделал лицо испуганным и тут же поспешно поклонился. - Зачем же господа себя утруждали и ломали ворота… Заклинатель сходу сгрёб его за шиворот, откидывая к стене. - Спишь крепко, - сказал он. - А, господа стучали должно быть, я просто не услышал, - смиренно согласился Мэн Яо, провожая взглядом второго заклинателя, ростом тот был пониже, годами постарше; он прошёл мимо с грохотом распахнув дверь в дом. Третий, широкий не столько в плечах, сколько в брюхе, всё ещё ворошивший старые корзины у ограды дворика, оглянулся на шум и выпрямился, глядя на них. - Где он? - рявкнул тот, что прижимал Мэн Яо к стене. - Если вы про господина Чи Бао, - поспешно ответил Мэн Яо, - то он у меня вчера был, но вчера и ушёл. О чём ещё может подумать человек, у которого в доме никакого беглого Ланя никогда не было, - о том, кто заглядывал последним, ясное дело. Чи Бао, торговец рыбой, заходил намедни, Мэн Яо переписывал ему ветхую тетрадь с описанием сорока девяти способов оградить лодку от речных гулей (все 49 годились разве что тех гулей смешить, но книжка досталась Чи Бао от прадеда и он в каждое слово верил свято). На Чи Бао можно было сослаться и он бы непременно подтвердил, что не было никого в доме Мэн Яо, кроме него самого и пары им же принесённых сомиков. Задержался ненадолго, выпили чая, да посудачили об улове. С приближением сумерек сомы отправились в котелок, а Чи Бао - домой… - Куда ушёл? - рявкнул заклинатель, наматывая ворот на кулак. - К себе ушёл, - с искренним недоумением ответил Мэн Яо, - живёт он на окраине, но по этому времени, думаю, на лодке своей ночевал, а лодка у него обычно стоит на причале у Ивового моста. Возле Ивового моста Чи Бао ставил лодку ближе к холодам, летом он привязывал её куда ближе, но Мэн Яо надеялся что Вэньская стража, если уж ей вздумается тащиться на поиски рыбака, напрасно потратит время на прогулку до Ивового, притомится, а пока туда-сюда, он, глядишь, сумеет заговорить им зубы. - А зачем он господам? - поинтересовался Мэн Яо. Но тут самый старший из заклинателей вышел из дома, на ходу взмахнув рукой, и по лицу Мэн Яо хлестнуло белым, тонким шёлком. Белое одеяние ордена Гусу Лань, которым накрыл его ночью Сичэнь так и осталось на постели, он забыл о нём. Нет, на постели он бы его заметил, должно быть сползло на пол с его колен после рывка к окну, вот на глаза и не попалось. Заклинатель ткнул скомканным ханьфу ему в лицо. - Это его? - выкрикнул он. - Где он? Мэн Яо зажмурился, отворачиваясь. Он невольно вдохнул - и запах, тот самый, амбровый и смолистый аромат, от которого у него голова шла кругом, вышиб все мысли из головы, пришлось приложить усилие, чтоб сосредоточиться и вернуться к тщательно сплетённой ниточке лжи. Чи Бао… он рассказывал о нём. У Чи Бао, само собой, никаких шёлковых ханьфу в облачных узорах никогда не было и быть не могло. - Конечно нет, - возмутился Мэн Яо. - Это моё! Заклинатели на миг замолчали. Конечно, Мэн Яо тоже вовсе на их пропажу не походил. При твёрдом намерении обмануться, можно было бы его принять за какого-нибудь бродячего продавца амулетов - вот право разве что. Но никак не за наследника великого ордена. - Твоё? - издевательски уточнил третий, подходя. - Моё, - подтвердил Мэн Яо. - Это я его нашёл. - Где нашёл? Когда? Мэн Яо прикинулся, что припоминает когда это он мог найти ханьфу. Он точно знал сколько минуло времени, сколько дней и ночей провёл в его доме гость, помнил каждый миг, но люди ведь занимают себе голову течением жизни далеко не всегда. - Да вот, как раз когда орден Вэнь выпустил тут с полдюжины своих фейерверков, - сказал он наконец. Заклинатели переглянулись. - Где хозяин? - спросил тот, что держал в руках ханьфу. - Я хозяин, - ответил Мэн Яо, скорбно взирая на ворота. - Одежды этой, болван! - потерял терпение один из стражей. - А… Не знаю, господин. Я её нашёл на берегу, никого поблизости не было. Может, уплыл, может, утонул, может, гули утащили. Заклинатели переглянулись снова. - Обыщи дом, - сказал тот, что постарше третьему, самому молодому и бросил Мэн Яо: - С нами пойдёшь! - Зачем? - вскинулся Мэн Яо и немедленно получил кулаком под рёбра. Удар был резкий, умелый, он согнулся, хватаясь за живот. Кто-то дёрнул его за ворот и швырнул лицом вниз на землю. - Там узнаешь… В спину упёрлось колено, на руки накинули верёвку. Мэн Яо собрался уже поныть, что он бы так пошёл, что молодые господа ошиблись, и в чём вообще он провинился, за что с ним грубо обращаются, он ничегошеньки дурного не сделал, подумаешь, присвоил бесхозную вещь, а если им самим нужно ханьфу, так пусть заберут и оставят простого человека… Собирался и не стал. Не смог себя заставить кривляться на глазах у Лань Сичэня. Он же наверняка сейчас смотрит. Лишь бы не вмешался, не попытался отбить. Он и сопротивляться не стал, чтоб не разозлить заклинателей. Выйдут из себя - начнут кулаками махать - и ещё чего доброго его тайный гость решит вступиться. К тому же, он боялся, что руки заклинателя в драке или верёвка пока он будет выкручиваться сдерут с предплечья тряпку. Если у него ещё и ленту найдут, объясниться будет куда сложнее. Лань Сичэнь этой лентой очень дорожил. Мэн Яо не сразу уговорил её снять, когда привёл к себе. Если бы беглец написал, кто он у себя на лбу, это и то не выдавало бы его так сильно, как эта лента, - знаки великих орденов в большом городе каждая собака знает, умеющих читать куда меньше. Лань Сичэнь с заметным смущением развязал тогда узел и сказал, что чувствует себя крайне странно. - С раннего детства я повязывал её каждое утро и снимал каждый вечер, - объяснил он. - И никогда не выходил без неё не только за пределы Облачных Глубин, но и за стены собственных комнат. И он притронулся ко лбу пальцами с таким изумлённым видом, будто обнаружил, что там вырос рог. Но, хотя правила его ордена предписывали носить ленту постоянно, Лань Сичэнь всё же внял тогда уговорам Яо. Мэн Яо лёжа на земле взглянул в сторону, обвёл взглядом все укромные уголки, крышу, старую шелковицу над сараем надеясь, что Лань Сичэнь и сейчас проявит благоразумие. Орденские одежды - это не какой-то там дурной донос. Просто так разговорами не отделаешься. “Уходите, молодой господин, - подумал Мэн Яо. - Уходи, Лань Сичэнь, если я останусь сегодня жив, сам тебя отыщу”. Но нельзя было сказать это вслух, чтобы Лань Сичэнь услышал. И дать понять никак было нельзя. Оставалось надеяться на рассудительность наследника ордена Лань. Мэн Яо только спросил, куда его хотят вести. - Увидишь, - насмешливо ответил заклинатель, вздёргивая пленника на ноги и толкая в спину. ~ - Первый молодой господин Вэнь, - заклинатели поклонились, Мэн Яо тычком кинули на колени. - У этого ничтожного было орденское одеяние Гусу Лань. Первый молодой господин! Мэн Яо слышал, что сам наследник Вэнь заправлял поисками беглеца, но даже когда его привели в усадьбу, занятую отрядом ордена Вэнь, даже когда ввели в высокий квадратный зал, он и не думал, что притащат прямиком к Вэнь Сюю. Было до жути любопытно взглянуть на сына Вэнь Жоханя, но глаза он осмелился поднять ровно настолько, чтоб увидеть, как заклинатель передаёт аккуратно сложенное ханьфу Лань Сичэня в руки человека в богато вышитых алым одеяниях. Мэн Яо лучше всего видел его сапоги - тонкой красной кожи, с вплетёнными в вязь узора знаками заклятий, с позолоченными пряжечками на швах. Потом человек развернул ханьфу - шёлк с тихим шелестом упал между ними белой стеной и Яо услышал: - Это не он. У Вэнь Сюя оказался негромкий и спокойный голос. Мэн Яо схватили за волосы и заставили поднять голову. Наследник Вэнь Жоханя выглядел очень молодым, но не юным. Волосы забраны в косы, заколоты на затылке шпилькой, только пара длинных прядей обрамляет лицо. А лицо - обычное, с правильными, но неприметными чертами. - Откуда это у тебя? - спросил Вэнь Сюй, приподнимая ханьфу. Спросил без угрозы, без крика. - На берегу нашёл, в камышах. Мэн Яо повторил свою ложь обречённо и вымученно, как человек уставший уже твердить очевидное. - Говорит, что нашёл как раз, когда … когда наследник Лань скрылся, - добавил заклинатель. “Когда вы упустили наследника Лань, - так и говори”, - подумал злорадно Мэн Яо. - Как ты его нашёл? - спросил Вэнь Сюй. - Расскажи. Мэн Яо успел сочинить историю по дороге и начал без запинки. - Шёл вечером вдоль берега, гляжу - белое полощется в камышах, решил сначала рыба дохлая. Пошёл взглянуть. Вэнь Сюй вздохнул, прерывая его речь. - Ты что же, каждую дохлую рыбину подбираешь? - спросил он. Взгляд его говорил, что он ни слову не верит. Яо бы на его месте тоже не поверил. Он и не рассчитывал. Идеальная ложь сразу вызывает подозрения, так что он, сочиняя враньё, следовал правде насколько возможно, убирая лишнее и добавляя для пущего правдоподобия подробностей бытовых и нелепых. Он надеялся, что ложь проглотят, но уверенности твёрдой не имел. Взгляд у Вэнь Сюя был внимательным и дотошным. Мэн Яо самого себя почувствовал рыбой, которую отварили и сейчас будут мясо с костей обирать. - На что ж тебе дохлая рыба? - спросил Вэнь Сюй. Мэн Яо отвёл глаза, изображая смущение. - Продал бы, - сказал он. - Если совсем стухнуть не успела. Краем глаза заметил, как заклинатель рядом чуть поморщился и понадеялся, что наследнику Вэнь тоже противно. - Когда рыба недавно издохла, можно её выпотрошить, да промыть - никто и не поймёт, что своей смертью померла, - продолжил Яо. - От такой рыбы можно и самому умереть, - заметил Вэнь Сюй. - Или заболеть. - Орден Вэнь - сильный и богатый, - отозвался Яо почтительно, - молодому господину неведома нужда, ему не понять… Затрещина снова отправила его на колени, но Вэнь Сюй сказал “поднимите” и Мэн Яо снова поставили на ноги. - А почему тогда ты это не продал? - спросил Вэнь Сюй, снова протягивая вперёд ханьфу. - Наверняка бы выручил больше, чем за любую рыбу. - Оно порваное было и грязное, - осторожно ответил Мэн Яо, - в крови. Пока отмыл, пока заштопал… Да и не продашь его просто так на рынке. Это же зачарованный шёлк, тут покупателя ещё поискать. - И где же прежний владелец? - спросил Вэнь Сюй. Голос его неуловимо изменился, стал холоднее и твёрже. - Не знаю, молодой господин, - ответил Мэн Яо. - Не было там хозяина. И следов на берегу я не заметил. - А ты смотрел? - у Вэнь Сюя и взгляд стал острым, как конец копья, но в уголках глаз расправились складочки. Он верит, - понял Мэн Яо. Или хотя бы допускает, что рассказ не ложь. Но при этом надеется на какую-нибудь зацепку - где искать Лань Сичэня. - Когда нашёл, особо не присматривался, - он позволил себе чуть чуть расслабиться. - Глянул по сторонам, никого не заметил, забрал, да ушёл. Но наутро, когда ходил туда снова - не было там следов, молодой господин, только мои собственные. Никто из воды накануне не выходил. Так что, одежду, должно быть, течением принесло. Вэнь Сюй плавно опустил ханьфу на стол. - Зачем пошёл туда еще раз? - спросил он, перебирая складки. - С утра на рынке слуги Вэнь спрашивали про беглого заклинателя, обещали награду за живого и мёртвого или за известия о том, где он укрывается. Вот я и пошёл проверить, подумал, может, тело там же найду или след в стороне какой есть. Вечером же темно было, я без фонаря шёл, только потому одежду и заметил, что она белая, а ночь была ясной и луна светила. Та ночь была и правда ясной, но луна взошла лишь когда время быка уже почти сменилось временем тигра. К счастью, Вэнь Сюй, не спросил, какого гуя носило горожанина по малолюдному берегу в час глухой. - Тела, значит, в тех камышах не было, - спросил Вэнь Сюй. Мэн Яо помотал головой. - Ничего там больше не было, - заверил он. - Я и в камышах побродил и в воде пошарил, и вдоль берега прошёл. Да, если б я что нашёл, молодой господин, уже явился бы к вашим людям за наградой. - А что ж ты сразу находку моим людям не принёс? - спросил с усмешкой Вэнь Сюй. - За одежду награды не обещали, - покачал головой Мэн Яо. - Ты мог бы рассказать, где её обнаружил, - заметил Вэнь Сюй. - Это могло бы нам помочь в поисках. Мэн Яо потупился. - Простите, молодой господин, я побоялся. - Чего? - Что приду, покажу это одеяние, а мне скажут “голову не принёс, заклинателя не привёл, где он тоже не знаешь - ничего тебе не положено”. И награды не дадут, и ханьфу отберут… От нового тычка в спину он чуть было не полетел на колени снова, но Вэнь Сюй остановил своих заклинателей. - Прекратите, - сказал он. - Развяжите его. Пока Яо говорил, он расправлял ханьфу на столе, нашёл штопки, рассмотрел их пристально с обеих сторон, тронул пальцем и теперь подозвал Яо: - Покажи, где была кровь. Мэн Яо, потирая запястья, подошёл к столу, сунул руки в шелковые волны, снова чувствуя как на разум наползает облачко. - Здесь, - показал он на край ворота. - И здесь, и тут. И в этом месте. Он положил ладонь на штопку. Кровь с этого шёлка отошла удивительно быстро, куда легче, чем с любой другой ткани, да и грязь отстиралась без труда и почти бесследно. - И много было крови? - спросил Вэнь Сюй. - Тут, вокруг дыры, да, - соврал Мэн Яо. - И на груди изрядно. А там и на рукавах - так, пятнышки. Пусть Вэнь Сюй думает, что беглец серьёзно ранен. Пусть заклинатели Вэнь утешатся сознанием, что смогли пусть не поймать, то хотя бы навредить. Но лицо Вэнь Сюя стало лишь мрачнее, он холодно взглянул на своих подчинённых. - На каком берегу ты его нашёл? - спросил он обращаясь к Мэн Яо. Яо, пока его вели к усадьбе, успел обдумать все детали и в голове у него “ночь когда он нашёл ханьфу” стала почти такой же реальной, как то, что было на самом деле. - На излучине, на левом берегу, - немедленно ответил он, там где остатки старой смотровой вышки, чуть не доходя если идти со стороны Рыбного моста. Там, на излучине реки, высокий берег подмыло лет пять назад и он сполз вместе с прежней смотровой вышкой и несколькими халупами к воде. Обрушенную глину и песок следующая пара половодий выровняла, и вскоре горожане протоптали по ней тропинку. Здесь не было построек - кто ж будет строиться на этом гиблом месте. Новую вышку возвели на краю оставшегося после оползня обрыва, старую частично разобрали, но остатки брёвен ещё торчали из песка. Под обрывом только-только начали прорастать редкие кустики, зато камыши у берега поднялись стеной. - Вот как справа корягу увидите, так сразу за ней, - уточнил Мэн Яо. За корягой был свободный, не заросший камышом спуск к воде. Там река намыла отмель и камыш вытаптывали мальчишки, бегавшие под обрыв плескаться и бить острогами рыбёшек. - Ты здешний житель, - сказал Вэнь Сюй. - Откуда могли приплыть эти одежды, если бросили их не там? Мэн Яо сделал вид, что призадумался. - Откуда-то с другого берега, должно быть, - ответил он. - Река там делает крутой поворот, рыбакам приходится грести всерьёз, чтобы лодки не прибивало обратно к левому берегу. Так что одеяния должны были попасть в реку с правого берега. На правом берегу у излучины стоял “зелёный терем” из лучших и дорогих, чайный дом и маленька усадебка с садиком, принадлежавшая одному из здешних богатеев, господину Тун Чжу. - Или с рыбного моста, - продолжал Мэн Яо. - Или с лодки на реке. Про то, что ханьфу могло попасть в реку прямо сверху, ведь заклинатель мог лететь над водой на клинке, он упоминать не стал. Пусть люди Вэнь, если им заняться нечем, ещё раз навестят “Золотую курочку”, чайную и летний домик Тун Чжу. Именно в той стороне заклинатели ордена Вэнь едва не поймали свою добычу и именно эту часть города в первый день они обыскивали особенно ретиво. Для чайного дома дело кончилось убытками, битой посудой можно было целую улицу замостить, для зелёного терема - переполохом с последующей прибылью (ведь многие заклинатели позже вернулись принести девушкам извинения за учинённый беспорядок и уделить их красоте то внимание, которое она заслуживала) а для господина Тун Чжу - семейным скандалом: его терпеливая супруга, не смогла прикидываться глухой и слепой, когда муженька при целой толпе народа согнали с певички и напомнила ему о нравственных устоях так, что во всех усадьбах Тун Чжу в городе ещё дней пять столбы и стены трещали и шатались. Мэн Яо в тот день увёл Лань Сичэня совсем в другую сторону, задними дворами, старыми садами, пустыми усадьбами, останавливаясь в укромных местах и выжидая подолгу. Когда же заклинатели Вэнь ничего не нашли и разбрелись по другим кварталам, он проводил наследника ордена Лань в своё жилище. И тогда уже сладкий морок тронул его душу, и сердце замирало от голоса Лань Сичэня, но он ещё не понимал, что происходит, потому что у него не было времени задуматься. Он лишь пытался увести первого Нефрита от опасности, прилагая все силы, используя все возможности, точно так же, как делал это сейчас. - Если Первый молодой господин желает знать место точно, - вдохновенно заявил Мэн Яо, - я мог бы посоветовать надёжный способ. Вэнь Сюй кивнул, выражая интерес. - Нужно найти несколько вещей похожего веса и размера, - сказал Мэн Яо, - указывая на ханьфу, - и бросать их в реку с разных мест на той стороне. Конечно, сначала их нужно будет пометить, где какое опущено в воду. И нужно будет только посмотреть, откуда приплыло то, что принесёт к камышам… Вэнь Сюй удивлённо приподнял брови и даже кажется хотел что-то спросить, но стукнули двери. В зал вошли ещё двое, стражники, не заклинатели. Поклонились почтительно, держа на вытянутых руках свёртки - длинный и узкий у одного, похожий на завёрнутую в холст коробку у второго. По знаку Вэнь Сюя они приблизились к столу и один доложил: - Вот ещё нашли. В том же доме. Вэн Сюй вытянул из длинного свёртка меч. - Тоже из камышей? - спросил он, разглядывая лезвие. Он вертел его в руках презрительно. Немудрено, меч хоть и вполне настоящий, был просто мечом, не ровней духовным клинкам. С этим оружием Мэн Яо разучивал приёмы и движения ещё когда мать была жива. С ним же в последние дни упражнялся по наставлениям гостя. Лань Сичэнь даже утверждал, что он делает успехи… - Мать хотела, чтобы я стал заклинателем, - сказал Мэн Яо, заставляя себя отогнать воспоминание. - Настаивала, чтобы я занимался. Нанимала учителей. - Так ты заклинатель? - губы Вэнь Сюя тронула еле видная насмешливая улыбка. - Нет, Первый молодой господин, какой из меня заклинатель, - возразил Мэн Яо. - Я сумел усвоить несколько движений, но почти не смог продвинуться по пути совершенствования. Вэнь Сюй протянул ему меч рукоятью вперёд: - Покажи. Мэн Яо осторожно взялся за рукоятку, отошёл на середину комнаты. Стражники и заклинатели разошлись в стороны, давая ему место. “Что ещё за дела, - подумал Мэн Яо. - Или молодой господин просто скучает и ищет способ развеяться?” Он потискал рукоять, сделал простейший выпад вперёд, выпад назад, разворот назад с выпадом, разворот с выпадом вперёд и когда остановился на миг с отведённым над полом мечом, Вэнь Сюй велел: - Замри. Мэн Яо послушно сохранил позу. Неудобную, потому что выполнял он движения небрежно, без тщания. Вэнь Сюй приблизился, обошёл кругом, на ходу стукнул носком сапога в подъём стопы, сдвинув ногу на пядь в сторону, ткнул пальцем сверху в слишком высоко поднятый локоть, взялся за кончик меча, выравнивая лезвие, взял поперёк запястья, разворачивая руку. Тут Мэн Яо похолодел: между пальцами Вэнь Сюя и ланьской лентой был сейчас лишь слой старой ткани. Рука на его запястье крепко сжата. Ему отчётливо представилось, что вот сейчас Вэнь Сюй почувствует что под одной обмоткой есть другая, ощутит рубчики вышивки и заинтересуется, велит снять повязку… сердце пропустило удар и забилось чаще… но Вэнь Сюй, выпустил его, отошёл и встал созерцая. - И правда занимался, - согласился он, отворачиваясь. Мэн Яо опустил меч и поклонился ему, сложив на рукояти ладони, смиренно опуская вниз глаза, - чтобы убедиться, что повязка на месте. Она чуть ослабла, но пока держалась. Мэн Яо не решился её поправлять. Другой стражник протянул Вэнь Сюю свой свёрток, предупредительно откидывая ткань. Мэн Яо увидел стопку потрёпанных книг. Вэнь Сюй взял одну, раскрыл, вгляделся в строки, усмехнулся и бросил на стол, пролистал быстро следующую, и кинул туда же, в оставшиеся даже не заглянул, просмотрел лишь обложки. - Неудивительно, что не продвинулся, - сказал Вэнь Сюй. - А это что? Он показал мятый лист, испещрённый цифрами и значками. - Черновик для вычислений, - объяснил Яо. - Ты астролог? - Нет. Веду счета для некоторых людей. Счётные книги домой не беру, а этот лист… хозяйка угостила орехами, мне некуда было насыпать, вот в него и завернул. - Ты грамотный… За такую работу платить должны неплохо, - заметил Вэнь Сюй. - И всё равно торгуешь дохлой рыбой при случае? Мэн Яо вздохнул. - Молодой господин, у меня нет родни, мне не на кого положиться. У меня не было именитых учителей, меня учила мать и случайные люди. Кто ж наймёт меня в богатый дом? Я помогаю с расчётами мелким лавочникам да базарным торговкам, потому и платят мне гроши. Лань Сичэня здесь не было и теперь ничто ему не мешало уничижаться и жаловаться, он старательно добавил в голос слезливых ноток. - Дом мой мне не принадлежит, я плачу за это жильё и обязан следить за порядком. Вот, к слову, ваши люди разбили мне ворота и теперь придётся потратить на починку те гроши, что я пытался отложить на перенос матушкиной могилы в благоприятное место… Вэнь Сюй поднял руку и Мэн Яо замолчал. - Как вы его нашли? - спросил Вэнь Сюй, оборачиваясь к заклинателям. - Что там было написано? - Что во дворе его дома видели заклинателя, упражняющегося с мечом, - ответил один из стражников, доставая из-за пазухи и протягивая Вэнь Сюю сложенный листок. - В белых одеждах. Ночью. Лань Сичэнь никогда во дворе с мечом не упражнялся. Хоть он и смотрел на тренировки Мэн Яо и помогал ему советами и замечаниями, поправляя то меч, то положение руки - почти так же как только что это делал Вэнь Сюй, сам оружие из ножен не доставал. А вот Мэн Яо иногда полночи тратил на отработку приёмов, зная, что время уходит, скоро бесценный учитель покинет дом и нужно успеть постичь всё, что сможет выдержать тело. Летними ночами жарко, верхние одежды он снимал, оставаясь в исподнем. Плохо отбелённая ткань, желтоватая на свету, в сумерках могла кому-то показаться белой. Он уже хотел начать объяснять всё это, вычеркнув, само собой наследника ордена Лань из повествования, но Вэнь Сюй с усмешкой взглянул на него, потом на стол, (где в белой шёлковой пене тонули затрёпанные грошовые книжонки о якобы совершенствовании, а “39 способов избавления от речных гулей” гордо возлежала сверху), и рассмеялся. Вслед за ним рассмеялись заклинатели. Мэн Яо, стоя посреди комнаты, потупился и сжал губы. Даже прикидываться не пришлось. Думая как они представляют его неловко скачущим под луной - в чужом белом ханьфу и со старым мечом, без лишних усилий покраснел и в глазах стало влажно. А потом Вэнь Сюй резко сказал: - Хватит болтовни. А теперь рассказывай как на самом деле было. Где этот заклинатель? Мэн Яо покачал головой. - Не знаю, я не видел его. Сфальшивил. Нужно было и дальше ныть, жаловаться на судьбу, просить о снисхождении. А его ответ вышел слишком твёрдым. Вэнь Сюй взмахнул рукавом - стражники сдвинулись вокруг Мэн Яо, меч отобрали, руки снова заломили за спину. Он не противился, что толку. Один из заклинателей распахнул двери в соседнюю комнату. Окно там, наверное, было только в крыше, свет падал вертикально вниз - прямо на стоящее посерёдке крепкое деревянное кресло с ремнями на ножках и подлокотниках. Мэн Яо отчаянно замотал головой, упираясь, как только его увидел. - Молодой господин, за что?! Я же всё сказал, - закричал он. В сумраке за спинкой кресла проступали стойки с железными прутьями, цепями и крючьями, сбоку виднелся краешек жаровни, угольки горели пепельно-розовым сквозь отверстия поддува, воздух знойно колебался над краем. - Не хочешь по-хорошему придётся по-плохому, - зловеще ответил один из заклинателей. - Я и по-плохому ничего добавить не смогу! Пожалейте! Вырывался он теперь отчаянно и боялся совершенно искренне. Не того, что покалечат, а того, что смогут заставить говорить, что он не выдержит и расскажет. И этот страх заставлял умолять всерьёз. - Молодой, господин, Первый молодой господин! - кричал он, пытаясь обратить на себя внимания Вэнь Сюя. Но Вэнь Сюй будто не слышал. Он уставился в листок с доносом, долго его перечитывал. Так долго, что все притихли. Потом поднял голову и посмотрел на Мэн Яо задумчиво. - Прикажете допросить с пристрастием? - спросил один из стражников. Вэнь Сюй бросил лист на стол и сказал: - Пустая трата времени. Дайте ему то, что причитается и пусть идёт. Мэн Яо ушам своим не поверил, но заклинатели послушно выволокли его из зала. Он не успел ни всерьёз испугаться, ни обрадоваться. За дверями один из заклинателей выпустил его, другой дёрнул за локоть в свою сторону и с размаха врезал кулаком в лицо. Мэн Яо отшатнулся назад, и тут же получил второй удар - от другого заклинателя. Этот был посильнее и позлее. Мэн Яо упал и следующий удар пришёлся по рёбрам. - Это тебе за ворота, - сказал заклинатель. - Да, держи на починку, - подтвердил второй, и сапог влетел в живот с другой стороны. - Эй, добавь-ка ему, чтоб и на засов хватило, и на замок железный осталось. Мэн Яо не пытался особо уворачиваться, но старался, чтоб удары откидывали его в сторону дверного проёма, за которым ярко светило солнце, и в паузах между пинками продолжал ползти к порогу. Одну руку он старательно прижимал к животу. Ткань всё-таки развязалась, пока он пытался выбраться. Ленту из-под неё даже было видно, так что он старательно заправил край повязки под верхний слой, пока его пинали, делая вид, что держится за живот. - Хватит, - сказал наконец третий заклинатель. Его обозлённые товарищи отошли, и он кинул на пол связку с десятком медных монеток и буркнул. - За беспокойство. Мэн Яо поспешно сгрёб монетки, поднялся покачиваясь и спросил, оправляя одежду. - Так и ханьфу может всё-таки отдадите? Вэнец молча развернул его за плечо и наподдал ногой в поясницу. Мэн Яо вылетел на улицу прикрывая голову руками, еле удержавшись на ногах. Вслед за ним, лязгнув о втоптанные в грязь черепки, вылетел меч. ~ Старая торговка баоцзы покачала головой, глядя на него. Он попытался ей улыбнуться. - Доброго дня бабушка… - У тебя кровь на лице, - сказала старуха, назидательно и строго. Мэн Яо прикрыл ладонью нос и губы. Из носа текло на подбородок, из губы - внутрь, в рот. Он прислонился к стенке, унимая дыхание, сосредотачиваясь, направляя потоки ци внутри в нужную сторону. Сложно, как струю заставить течь пальцами в строго определённое место, но понемногу выходило. Кровь текла медленнее, боль приглушалась, и пол палочки спустя он уже шёл через переулки и задворки в сторону рынка, не веря в собственное счастье. С Вэнь Сюем встретился и ушел живым и даже целым - считай повезло. Слишком повезло. Полдень уже минул рынок почти опустел. Мэн Яо доковылял до постоялого двора, завернул за угол, постучал в дверцу. - Тётушка, тётушка, третий внук ваш дома? Тётушка увидев его всплеснула руками и потащила к умывальнику. - Это кто ж тебя так? - Орден Вэнь. - Что натворил? - Ничего тётушка, под руку подвернулся. - Да вы, мальчишки, вечно “ничего” да “ничего” под руку - а на деле потом оказывается смутьянством каким-нибудь занимаетесь. Мэн Яо набрал в сложенные ладошки воду, опустил в неё лицо. Распухшая губа от холода онемела, стало легче. - С заклинателями сцепился, виданное ли дело, - ворчала Десятая тётушка. - Они сами пришли, - сказал Мэн Яо, выпрямляясь. - Всё ищут того сбежавшего. - А ты тут при чём? - подозрительно спросила тётушка. - Ни при чём. Кто-то видел, как я упражнялся с мечом ночью и донёс, что он это я. Десятая тётушка закатилась так, что её огромные груди подскакивали выше подбородка. Но тут же спохватилась и унялась. - Ой, дурачьё… Возьми тряпку, вытрись. А внук мой тебе зачем? - Они ворота выломали, хотел попросить починить. Может быть, он завтра ко мне наведается с инструментами? Вот… Если не застанет меня, значит я на той стороне в “Корзинке персиков”, обещал им завтра зайти. Мэн Яо вытряхнул ей на ладонь снизку монеток. - Пришлю, - пообещала десятая тётушка. - Может останешься? Мэн Яо покачал головой. - Пойду домой. Ворот-то нет, тётушка, а по-соседству кто-то меня видать невзлюбил, боюсь последнее унесут. Может еды найдёте какой? Сердобольная десятая тётушка щедро сунула ему свёрток вяленого мяса и с причитаниями проводила до двери. Наутро все окрестные сплетницы будут знать, что орден Вэнь беззаконно схватил человека, обвинял в гуй знает чём, всячески мучил, пожитки все разорил, дом разрушил. Десятая тётушка обожала преувеличения и разговоры, особенно об ужасающих событиях. За тем Яо к ней и шёл. А если спросят о нём, то она укажет на ивовый дом, до которого пойди ещё доберись с этого берега. После Десятой тётушки он повернул в сторону своего жилища. Шёл медленно, хотя мог бы - бежал со всех ног. Нет, стража Вэнь не заметила Лань Сичэня, иначе бы ведь доложили Вэнь Сюю. Значит Первый Нефрит всё ещё где-то там. И Мэн Яо хотелось вернуться к нему, хотелось убедиться - что всё с ним в порядке. Но вдруг он ушёл? Мэн Яо ведь не ответил на вопрос. Вдруг Лань Сичэнь решил, что раз ответа не было, значит Мэн Яо не хочет никуда идти и ушёл один. Оно, быть может, и к лучшему. Вэнь могли оставить кого-то наблюдать за домом или отправить следить за ним самим. И тогда, если Лань Сичэнь всё еще там и всё ещё ждёт его, он в опасности. Но слежки Мэн Яо не замечал, на улицах было немноголюдно, и он бы понял. А сомнения заставляли переставлять ноги быстрее. Во двор он уже вбежал и остановился в воротах, задыхаясь, - ушибленный бок изнутри давило болью. Во дворе было пусто. Ни души. Валялись рассыпанные корзины, присохло уже к грязи вываленое из лохани бельё, соседские куры мародёрствовали среди раскиданных просяных стеблей, обирая с веточек оставшиеся кое-где зёрнышки. Но в глубине дома мелькнуло светлое пятно. Мэн Яо выпрямился улыбаясь, показал торжественно свёрток вяленого мяса и зашагал к дому, стараясь не клониться на правый бок. - Я пойду с тобой! - заявил он, переступая порог. И немедленно оказался словно в облаке - Лань Сичэнь обнял его, осторожно, но так, словно вдруг очутился разом со всех сторон. - Я так рад это слышать, - шёпот раздался где-то над ухом, Мэн Яо вздохнул и привалился лбом к плечу. Белое шёлковое облако, прохладное и свежее. - Ты цел? - спросил встревоженно Лань Сичэнь. Мэн Яо закрыл глаза, млея от прикосновения пальцев к лицу. - Это ерунда, - сказал он, когда Лань Сичэнь провёл по разбитой губе. - Быстро пройдёт. Ведь молодой господин научил меня как ускорить заживление ран. Он улыбнулся, открывая глаза. Лицо Лань Сичэня было прямо над ним. - Я очень беспокоился, - сказал Лань Сичэнь. - Хотел уже отправиться искать… - Хорошо, что молодой господин никуда не пошёл, - прошептал Мэн Яо. Он потянулся вверх, запрокидывая голову. Лань Сичэнь понял, наклонился, прикасаясь губами к губам, и от соприкосновения Мэн Яо словно молнией пробило до самой земли. Ничего ему не приснилось.