Diarium Akslin

Дорогой дневник, …

      ***

      У меня было шесть кошмаров: скакуны, зубастики, длиннопалые, корявые, шипастые и костлявые. И мне в голову не приходило, что за пределами анклава могли скрываться и другие, более зловещие и ужасные напасти.       Моё представление о мире изменилось тогда, когда к нам однажды вечером в анклав пришли две семьи. Три взрослых и три ребёнка. Как зовут взрослых, я не знала, никто из детей не знал, зато мы знали, как зовут детей: у одной семьи были Икса и Рауксан, а у другой — Гермиона.       На тот момент мне было девять. В анклаве у меня было множество обязанностей, так что когда караульные объявили, что прибыли гости, я чистила горох. Я оставила корзину наполовину заполненную пустыми стручками и побежала к дверям вместе с остальными детьми. Из-за своей хромоты я прибежала, как обычно, последней, но это никого не волновало.       Взрослые удерживали меня и других детей подальше от ворот, потому что нужно было дать возможность нашим караульным спокойно закрыть внешние ворота, прежде чем открыть внутренние. Все мы, скрывая нетерпение, послушно ждали, потому что знали всю опасность своего положения.       Гости редко бывали в этих краях, обычно это были бродячие торговцы, которые, рискуя жизнью, перемещались от анклава к анклаву, обменивая разные предметы, еду и материалы.       Именно поэтому все были немало удивлены тому, что вместо торговцев на пороге оказались две девочки одиннадцати лет и мальчик чуть помладше. Одну из девочек сопровождали двое взрослых — мужчина и женщина, скорее всего, они и были её родителями. А остальных детей сопровождал другой мужчина, но, впрочем, взрослых уже никто не замечал.       Всё внимание было приковано к детям. Все, включая меня, воскликнули почти хором: «А-а-а». Но это был возглас не радости, это был крик ужаса и изумления.       Маленькая девочка по имени Никси (из нашего анклава) разрыдалась. Она стояла напротив Гермионы и Иксы и с трудом могла сдерживать поток слёз, она просто глотала их.       — Её заберут длиннопалые, её заберут длиннопалые… — Никси всхлипывала. Она глядела на всех детей, и маленький Пакс, который не понимал, что происходит, тоже начал плакать.       Когда очередь дошла до меня, я по-матерински их обняла, не в силах оторвать взгляд от двух девочек. Я ещё никогда не видела таких длинных волос, как у них. Я очень сильно хотела прикоснуться к ним, погладить, но вместо этого провела рукой по своей голове, которая была едва покрыта чёрненьким пушком. Скорее всего, в тот момент моё лицо выражало беспокойство.       — Икса! Гермиона! — воскликнул мальчик, приближаясь к ней. — В чём же дело? Почему эти лысые дети так на нас смотрят?       Да, действительно, почему дети без волос в упор смотрят на тех детей, у которых волосы достигают длиной до живота? Глупый мальчишка.       У Рауксана тоже были роскошные локоны, только не белокурые и не каштановые, а рыжие. Я до сих пор не могла понять, как с такими длинными волосами им удалось выжить?       И тут вперёд вышел Тукс и встал перед детьми, скрестив свои руки на груди. Ему было уже почти тринадцать лет, из-за этого он совсем скоро покинет детскую хижину, чтобы начать жить вместе со взрослыми.       — Вы не можете оставаться в нашем анклаве с такими… волосами, — отчеканил он. — Если хотите остаться у нас на ночь, вам придётся отстричь их.       Икса возмущённо вскрикнула и схватилась за голову двумя руками, словно таким образом ей получится избежать «злой» участи, которая потом спасёт ей жизнь.       — Да кем ты себя возомнил, что можешь ставить нам условия и приказывать?! — рассердился мальчишка.       Ни один мускул не дрогнул на лице Тукса.       — Мы стрижём волосы не потому, что это наш каприз, — в разговор уже вмешалась Ксиера. Она была доброй, мягкой женщиной, но сейчас её лицо выражало недоумение, так как никто не понимал, почему они не стригут свои волосы. — Это единственный способ не быть съеденными длиннопалыми. Или вы знаете другие способы?       — Длиннопалые? — Икса и Рауксан одновременно переспросили. Похоже, они не понимали, о ком идёт речь.       А Гермиона была похожа на серую мышь — тихая и никаких вопросов не задавала, только рассматривала наш анклав. И про длиннопалых она, скорее всего, знала, потому что не поинтересовалась, кто это такие, хотя все они пришли из одного анклава.       Я начала внимательно её рассматривать, подмечая, что у неё фигура была сродни больше мальчишеской, чем девчачьей. Она была худая, как и её мать. А её волосы слишком сильно вились и были пушистым. Цвет волос Гермионы был редким, потому что только у одного человека из нашего анклава есть похожий оттенок.       Мне уже не были интересны разборки Тукса с новыми гостями, я не замечала и то, что к ним подошёл их сопровождающий мужчина. Всё моё внимание было приклеено к этой девчонке.       Словно почувствовав мой взгляд на себе, она развернулась и впилась своими огромными глазами в меня. Это было чистое любопытство, оно читалось у неё во взгляде.       После небольшого осмотра моей внешности, а может быть, и чего-то другого, Гермиона направилась ко мне. Она подошла практически вплотную, нас разделяли лишь каких-то два шага. Во мне сразу же начала нарастать паника. Что Гермиона от меня хотела? Вдруг начнёт издеваться надо мной из-за хромоты? А может, я её смутила?       Мой поток вопросов прервала рука Гермионы, которая мягко легла мне на плечо. После того как я подняла на неё свои глаза, она впервые заговорила, войдя в наши ворота.       — Как тебя зовут? — и снова вопросы и её огромные глаза.       — Акслин. Моё имя Акслин, — в этот момент я чувствовала себя так скованно.       — А меня зовут Гермиона… Что с твоей ногой? Почему ты так странно стоишь? — не успев представиться, она начала заваливать меня вопросами, на которые я пыталась как можно понятнее ответить.

*****

      Кто знал, что в ту же ночь мы будем ночевать рядом, потому что настолько понравились друг другу? И кто знал, что через несколько месяцев мы станем друзьями не разлей вода? Кто же это знал?