Diarium Akslin

Дневник, мне больно вспоминать об этом, но я думаю, что должна записать этот печальный момент сюда, так как он может многому научить моих будущих детей…

***

      После ухода Иксы и Рауксана время в анклаве замедлилось. Без них детская хижина казалась опустевшей, хотя Гермиона и её родители остались с нами. Я была рада этому, потому что в анклаве я ни с кем так хорошо не общалась, как с Гермионой.       Все, кто остались после ухода гостей и нескольких людей из нашего анклава, должны были работать в усиленном режиме, чтобы компенсировать отсутствие Вексуса и остальных.       На второй день после их ухода, словно почувствовав, что анклав временно остался без своих сильнейших обитателей, деревню атаковали костлявцы.       Взрослые сражались как могли, а дети прятались в погребах, специально для таких случаев вырытых внутри нашей хижины. Мы изо всех сил старались не плакать, так что зловещую тишину нарушали только всхлипы малышей. Как ни странно, но Гермиона не входила в наше число. Она спокойно села в самый дальний угол и заснула, будто сейчас у нас над головами не умирали наши родители и другие члены анклава.       Они хорошо знали, что делать во время атаки: костлявцы нападали достаточно часто. Для защиты от них и была возведена ограда, вдоль которой дежурили караульные.       Шипастые и скакуны никогда не пытались взять приступом стены анклава. У них была другая стратегия: они мастерили ловушки и подкарауливали нас на открытой местности.       Что же касается корявых, зубастиков и длиннопалых… Эти чудовища забирались в анклав всеми возможными способами. И к большому сожалению, люди ещё не придумали такой защиты, чтобы обезопаситься от них наверняка.       В тот день битва с кослявцами длилась особенно долго. Мы даже уже начали думать, что монстры одерживают верх над защитниками анклава, но это были лишь опасения. Наконец дверь хижины открылась, и Нанакси объявил, что опасность миновала.       Тукса и Ксейру он забрал, чтобы они помогли им помочь с ранеными и ремонтом. Мне же особые указания были не нужны — я, как обычно, присматривала за маленькими.       Взяв малыша Калакса на руки, я вышла вместе с Никси и Паксом в сад. После отпустила старших детей поиграть в саду возле дерева, а сама начала менять подгузник Калаксу.       Я уже раздела малыша, но тут, как назло, Никси споткнулась, поранила свою коленку и начала плакать.       Мне пришлось оставить ребёнка на покрывале, я бросилась промывать рану девочке и, закончив процедуру, вновь вернулась к малышу. К счастью, тот остался на месте. Я облегчённо вздохнула и пощекотала Калакса по носу.       И тут Никси спросила:       — А где Пакс?       Я встала и осмотрелась. Пакса нигде поблизости не было. Чуть позже я заметила его поодаль от деревьев, Пакс весело бежал, подпрыгивая и смеясь, увлечённый чем-то ужасно интересным. Я попыталась зажмуриться и сильно потрясла головой, не веря своим глазам, ведь Пакс прекрасно знал правила безопасности. Я опустила взгляд и тут заметила силуэты небольших разноцветных существ, кувыркавшихся у ног мальчика.       Моё сердце остановилось.       Это зубастики.       — Паааакс! — закричала я. — Пааааааакс!       Но он меня не слышал. Всё его внимание было приковано к существам. Малыши обожали их, потому что те привлекали их внимание своими длинными хвостами, на которых, словно вспышки, то там, то тут мерцали пятна разноцветной шерсти. Зубастики прыгали, вертелись у наших ног, а потом…       Мы быстро усвоили, что вестись на игры этих существ не стоит. Лет с четырёх-пяти каждый ребёнок знал, что при встрече с ними нужно немедленно прятаться, а не бежать за ними, даже если очень хочется.       Самые маленькие зачастую не понимали, насколько опасны зубастики, или просто забывали об осторожности.       Я в отчаянии бросилась вслед за Паксом.       — Пааааакс! — кричала я что есть мочи. — Пааакс! Ну вернись!       Он услышал меня, но потом обратно вернулся к опасному занятию, так как зубастики начали ещё больше прыгать и привлекать внимание Пакса. Он побежал за ними глубже в лес, а я проклинала себя за несчастную хромую ногу, медлительность и неловкость, изо всех сил пытаясь бежать как можно быстрее.       — Паааакс! — звала я, глотая слёзы.        Было понятно, что они уводят его всё глубже в лес. В районе кустов я его потеряла из виду. Я принялась снова кричать, но споткнулась и упала. И уже с земли увидела, как один из монстров открывает свою гигантскую пасть, усеянную острыми зубами.       Ужас охватил меня от кончиков пальцев до самой макушки.        Я, пытаясь подняться, видела, что Пакс уже не смеялся. Не в силах встать на ноги, я поползла, царапая о жёсткую землю колени и локти. И может быть, могла бы успеть… если бы не мой недуг.       Пакс выл от боли и страха за кустами. Я глотала слёзы, задыхаясь от собственного бессилия. Тут мимо меня промчался взрослый. Это был Нанакси. Я почувствовала облегчение и села на землю. Пришёл взрослый, а значит, он сейчас спасёт малыша! Но именно в этот момент стоны Пакса утихли, а вскрик ужаса, изданный Нанакси, подтвердил мои худшие опасения.       Я начала рыдать и изо всех сил кричать, зовя Пакса.       — Паааакс! Пааааакс!       Я пыталась продвинуться со своего места и посмотреть на него, но Гермиона, которая взялась как будто из ниоткуда, начала останавливать меня, но при этом не говоря мне ни слова. Потом я сквозь свой рёв и крики услышала её удаляющиеся шаги, а затем еле слышный шёпот:       — Сладких снов, Пакс…