connected in the deep.

24 апреля 2021 Дедушкины часы пробили шесть, а ужин ещё не был подан. Лили и Даррен сидели за столом из махагони, положив локти на деревянную поверхность. Их бокалы были наполнены вином, столовые приборы отполированы, тарелки пусты. Даррен посмотрел, как часы пробили одну минуту седьмого, и фыркнул, в раздражении убрав локти со стола. — Он скоро будет, — предупредила Лили мужа. — Ужин подаётся в шесть. — Он знает, — сказала Лили, в её тоне сквозило нетерпение. Было неясно сразу, это вызвано возмущением её мужа или опозданием сына, но входная дверь открылась с легким щелчком, и Лили окинула сына осуждающим взглядом, когда он вошёл, переминаясь с ноги на ногу, с покорным выражением лица. — Ты опоздал, — Даррен указал на часы. Феликс взглянул на них, а затем на телефон. Он постучал по нему один раз и показал отцу, который пренебрежительно посмотрел на экран. — Быстро садись, чтобы Дейдра могла подать нам ужин, — сказала Лили, — не нужно пререкаться, Феликс. — Прошу прощения, я обсуждал академическое десятиборье с Элли и Паоло, — Феликс пробормотал извинения, пока Дейдра, их горничная, накладывала горошек ему на тарелку. На самом деле Феликс ничего с ними не обсуждал. И вообще он не видел своих сокомандников уже неделю. Но он знал, что это оправдание пресечёт дальнейшие расспросы со стороны родителей, так как в их глазах не было ничего важнее его учёбы. — Вы поменяли свой подход? — воскликнула Лили; при упоминании десятиборья её глаза заблестели. Феликс кивнул, размазывая картошку по тарелке. Он отчетливо помнил их последнюю встречу. — Мы ещё не уверены на сто процентов, но подумываем о смене капитана. Элли сказала, что не может совмещать соревнования и работу над дипломом. Это заставило обоих его родителей прислушаться. Даррен отложил свой нож и выжидающе наклонился вперед. Феликс взглянул на жующего отца, понимая, о чём тот молча его просит, но всё же не желая этого делать. Он прекрасно знал, как они отреагируют. — И? — спросила Лили. Феликс вздохнул — совсем чуть-чуть, чтобы родители не подумали, что это жест раздражения — и положил свои столовые приборы. — Я не выдвинул свою кандидатуру. Лили и Даррен на мгновение уставились на Феликса, переваривая его слова, пытаясь понять, подвел ли их собственный слух или на самом деле нужно принять тот факт, что их сын упустил свой шанс стать университетским капитаном команды по академическому десятиборью. Феликс уставился на них в ответ, только потому что знал, как родители ненавидят, когда он избегает зрительного контакта с ними, хотя он скорее предпочел бы смотреть в свою тарелку. — И почему ты этого не сделал? — спросила Лили, ей голос достиг такого уровня пронзительности, которого Феликс никогда не слышал от своей матери. — Я предпочитаю следовать, а не руководить, — Феликс пожал плечами. Даррен ударил кулаком по столу, шокировав их троицу. — Даррен, — воскликнула Лили. — Прошу прощения, — сказал он, переводя дыхание и возвращая внимание к Феликсу, который отодвинулся подальше от отца, — лидерами не становятся в одночасье; сначала они следуют за кем-то, прежде чем взобраться на своё место. Посмотри на меня! Я сначала был обычным архитектором-проектировщиком, но сейчас у меня есть собственная фирма, которая занимается проектированием бесчисленного количества зданий в Сиднее каждый год. Феликс кивнул в ответ. Но его уже подташнивало каждый раз слушать хвастовство отца во время его нравоучений. Даже его мать слегка покашляла, чтобы вернуть ход его мыслей в нужное русло. — Я веду к тому, что ты слишком долго следовал за кем-то. Тебе следует уже занять место лидера. Такой шанс... ты можень снова никогда его не получить. — Я не вижу причин почему мне следовало это сделать. Моя учёба и так убивает меня, — заключил Феликс. Его основной специализацией была Биохимия и Молекулярная Биология и Математика в Университете Сиднея. Он не мог определиться между ними, поэтому его родители убедили его взять обе. Одновременно. Потому что это было абсолютно нормальным делом. Он подумывал о том, чтобы сделать Математику второстепенной, но его родители решили, что это было бы синонимом слова сдаться, так что об этом не могло идти и речи. — Всё дело в балансе, — его отец начал очередную тираду, что Феликс слышал множество раз, он вообще не был уверен, зачем пытался жаловаться. Независимо от того, что Феликс чувствовал стресс или переутомление, его родители говорили ему, что причина в неправильном расписании, что у него не было баланса в жизни между определенными обязанностями. Не имело значения, что Феликса обучали этому балансу с малых лет. Его родители ничего не хотели слушать о выгорании или депрессии. Эти слова не подходили нормальным людям, только неудачникам. Феликс ещё не осмелился указать на то, что Стив Джобс провёл значительное количество времени в свои тридцать лет, путешествуя по Европе в депрессивном состоянии, и он при этом был одним из самых успешных людей в мире. — Ты должен подобрать расписание, которое будет идеально для тебя, — добавила Лили, — я говорила тебе об этом. Отправь нам своё текущее расписание и мы с твоим отцом на этих выходных внесём в него необходимые изменения. Всё получится. Выдвини свою кандидатуру в качестве капитана. Правда, дорогой, это отличный шанс. Феликс устало кивнул. Спор не привел бы ни к каким позитивным результатам для него. Его родители только сильнее его толкают. Они уже подозревали, что он ускользает из пузыря нормальности, который они выстроили вокруг него. Как бы они презирали его за то, что он разрушил их детальное и продуманное будущее сына, если бы знали, что он гей. Феликс извинился и отправился к себе в ту же секунду, как расправился с ужином, сославшись на встречи в университете в качестве причины своего поспешного бегства. Пожалуй ему действительно стоило направиться в университетскую библиотеку и позаниматься; ради оценок можно было использовать эти несколько часов учёбы. Вместо этого Феликс разблокировал свой телефон и отправил сообщение Джулиану. Встретимся в парке? Джулиан ответил через несколько мгновений. Я буду там через полчаса. Феликс попрощался с родителями — быстро, чтобы у них не было времени на расспросы о предстоящих вечерних делах. Он не был хорош в обманывании своих родителей. Не в прямолинейном ключе. Однако умалчивание было тем навыком, который он оттачивал годами, и это было единственное, что удерживало всю его жизнь от краха. Не то, что бы его родители было гомофобами. Они были набожны только по религиозным праздникам и не придерживались никаких особых взглядов по отношению к ЛГБТ+ сообществу. Просто они не считали гомосексуальность чем-то таким, что вписывалось бы в их скучно структурированное представление о нормальности. У них было полное представление об этом: получить нормальную, но успешную работу, жениться на нормальной женщине, завести несколько нормальных детей, умереть полностью нормальным путём. Его родители уже составили список возможных имён для ребёнка, в котором все были из списка самых популярных имён Австралии 2020 года. Парк был всего в десяти минутах ходьбы. Лейн-Коув был совершенно обычным пригородом Сиднея, подходящим для семей с маленькими детьми и барбекю с соседями, поэтому, естественно, здесь было множество парков, подходящих для активного отдыха. Парк, в который направлялся Феликс, был самым большим из них, с двумя десятками скамеек и несколькими прудами, населенными утками и окруженными зеленью. Феликс ждал Джулиана на их обычной скамейке, которая была уже достаточно старая, но, важнее всего то, что она была скрыта от остального парка. Это было невероятно неудобное сиденье, но, по крайней мере, Феликс мог целовать Джулиана так, будто от этого зависела их жизнь, не беспокоясь о посторонних. Сорок минут спустя Джулиан скользнул на скамейку рядом с Феликсом, поцеловав того вместо приветствия. Феликс не жаловался. Целоваться с Джулианом было одним из его любимых занятий. — Извини, я задержался, — прошептал он на ухо Феликсу, — на дорогах отстойные пробки. — Всё в порядке. Час-пик. Джулиан жил в Блэктауне, который находился в тридцати минутах езды от Лейн-Коув. У него была машина, так что, если только это были не выходные, и Феликс мог позволить себе проводить утро и вечер взаперти в переполненных автобусах Сиднея, чтобы встретиться с Джулианом в Блэктауне, именно Джулиан был тем, кто ехал в Лейн-Коув. Они познакомились на первом курсе университета во время первого академического десятиборья Феликса. Это была совершенно случайная встреча. Феликс налетел на Джулиана, который был там только для того, чтобы поддержать своего друга, и после извинений они каким-то образом заговорили о старых комиксах. Одно (они обменялись номерами телефонов) привело к другому (они действительно стали друзьями), и теперь они были тут. Это началось как обычная дружба, которая уже была чем-то особенным в глазах Феликса, учитывая, что у него до этого не было настоящих друзей. У него были знакомые в средней школе и кузены, с которыми он периодически виделся, но никого из них он не мог назвать другом. Всякий раз, когда Феликсу хотелось поиграть с кем-нибудь из своих одноклассников, приходили родители и водили его на дополнительные занятия. У него никогда не было времени на друзей. Но Джулиан был секретом во многих отношениях, и его родители не могли ругать его за то, что он проводил так много времени с этим парнем. Эта дружба медленно перетекла во что-то... большее. Они начали чаще обниматься и проводить время вместе, и ни один из них не был удивлен, когда несколько недель назад Феликс его поцеловал. У них не было слова, чтобы описать всё происходящее, хотя у Феликса было несколько. Джулиан, возможно, не думал так же, вероятно, его вполне устраивало слово «обычно». Феликс хотел «эксклюзивно» или, по крайней мере, синоним этого слова. — Ты в порядке? — спросил Джулиан; он поправил мешающую прядь светлых волос Феликса, — ты выглядишь взволнованным. Феликс вздохнул. — Всё дело в моих родителях, — он бросил осторожный взгляд на Джулиана, который всегда был немного чувствителен к теме родителей, но тот мягко улыбнулся и кивнул ему, — они возмущаются о команде по десятиборью, и они все ещё не позволяют мне сделать Математику второстепенной специализацией. Джулиан заключил Феликса в поддерживающие объятия. — Это правда отстой. Я знаю, что испытываешь стресс из-за этого, — он снова его отпустил, — но может ты сможешь тайно её поменять? И когда ты это сделаешь, они ничего не смогут предпринять. Феликс покачал головой. — Они оплачивают учёбу, так что им придётся сначала всё подтвердить, и я не могу самостоятельно её оплачивать, — его голос был полон печали. Это было большой проблемой. Его родители любили его в большинстве случаев, и, потому что он был единственным ребёнком, всё внимание уделялось ему. Он был избалован, ему покупали всё, о чем он просил, и он был достаточно удачлив, чтобы родители оплачивали его учёбу. И также они предоставляли различные возможности для саморазвития. Каждое лето они отправляли его в другие страны, чтобы он работал вместе со своими самыми яркими сверстниками под руководством опытных наставников. Он накопил такой большой опыт, имел такую обширную сеть профессионалов и экспертов, что был готов ко взрослой жизни, независимо от того, какую карьеру он выберет. — Мне правда жаль, Феликс, — сказал Джулиан в попытке успокоить, — но, в конце концов, тебе остался только год. — Да, и потом начнётся магистратура. Они ещё не упомянули докторнатуру, но я знаю, что они уже это обсудили, — он снова вздохнул, позволяя всему рассеяться в прохладном весеннем воздухе, — я подумываю о камин-ауте. Джулиан некоторое время ничего не говорил. Он водил кроссовками по земле, наблюдая как песок двигается вместе с ногой. — Почему? — спросил он наконец. — Мои родители контролируют каждый аспект моей жизни, но они не могут контролировать мою сексуальность, и они знают это. Я надеюсь, что после камин-аута они немного расслабятся. Дадут мне немного свободы. Видит Бог мне это нужно. — Однако, всё может закончится неприятно. Они могут начать ещё больше подталкивать тебя к академической карьере, чтобы компенсировать факт отсутствия невестки и кучи внуков. Феликс пожал плечами. — Я всё равно собираюсь это сделать. Этот секрет тяжестью висит на моих плечах. Я не знаю, каков будет результат, но, по крайней мере, мне не придётся таскать за собой такую тяжелую ношу. — В этом нет ничего такого, — казалось, что Джулиан говорил в свою защиту, — некоторые люди просто ещё не готовы к этому или не знают, кем именно они являются. — Речь не о тебе, Джулиан, — беззлобно сказал Феликс. Джулиан не вешал принятые ярлыки на свою сексуальность, потому что не был уверен, кем именно являлся. Он много боролся со своей идентичностью; не только со своей сексуальностью, но и со всем остальным. Его мать была родом из Норвегии, у неё были светлые волосы и голубые глаза. Его отец был с Востока. Джулиан унаследовал внешность обоих родителей, хотя со своей тёмной кожей и вьющимися волосами он больше походил на своего отца. У него были глаза его матери, по крайней мере, так Феликсу сказали. Он никогда не встречал мать Джулиана. Родители Джулиана разошлись до того, как он родился, и он жил со своей матерью в Канберре, пока она не погибла в автомобильной катастрофе, когда Джулиану было шестнадцать. Он переехал к отцу и был брошен в культуру, о которой ничего не знал. Джулиан испытывал трудности с адаптацией, чувствовал себя неуютно в собственном доме, и его отец не понимал, почему Джулиан должным образом не приобщился к своим корням. Вот почему разговаривать с Джулианом о родителях было немного трудно. Иногда он отвечал как сегодня, спокойно и легко. В другие дни любое упоминание родителей приводило к нескончаемым причитаниям, хотя он даже и не хотел обсуждать своего отца. Из маленьких кусочков информации, что Феликсу удалось получить, он знал, что у них вообще не было хороших отношений, и он сомневался, что у них вообще был какой-то разговор про сексуальность. — Я не могу этого сделать, — сказал Джулиан; Феликс посмотрел на него, — когда ты сделаешь камин-аут. Я не смогу этого сделать. — Я не говорю, что ты должен что-то делать. — Я знаю, что ты хочешь быть в отношениях, но я не могу. Не сейчас. — Джулиан, — мягко начал Феликс, обхватив его лицо и повернув к себе. Было забавно. Феликс попросил Джулиана прийти сюда, чтобы тот утешил его, но теперь Феликс утешал Джулиана, — быть в отношениях — не значит совершить камин-аут. Это не значит, что мы должны выставлять друг друга напоказ перед нашими семьями или что мы должны быть навязчивыми на публике. Я просто хочу иметь возможность назвать тебя своим парнем, пусть и наедине с собой. Джулиан покачал головой и Феликс опустил свои руки. — Извини, Феликс. Мне нужно идти. Увидимся в субботу, хорошо? — Джулиан встал и замешкался. В конце концов он поцеловал Феликса в лоб, а затем исчез за деревьями. Феликс посидел на скамейке ещё несколько минут, прежде чем поплелся домой, где его будут ждать родители, чтобы спросить, чем он занимался, привычно не обращая внимания на его измученное психическое состояние и неудачную романтическую жизнь. Боже, всё было так ужасно.