connected in the deep.

30 апреля 2021 Don't call me up I'm going out tonight Feeling good now you're outta my life Don't wanna talk about us Gotta leave it behind One drink and you're outta my mind Чонин позволил музыке играть, а сам достал из сумки бутылку с водой. Он наслаждался моментами, когда комната для практики была в его распоряжении. Прошло несколько дней с тех пор, как мистер Ким прислал им контракты, и сегодня днём они должны его подписать. Чонин всё ещё не решил, хочет он дебютировать или нет. Дело было не столько в желании дебютировать, сколько в желании стать айдолом. Если он не дебютирует сейчас, скорее всего, он не сделает это в течение следующих трёх-четырёх лет. И он не хотел ждать так долго. Либо сейчас, либо никогда. В этом был главный вопрос. Сейчас или никогда. Песня закончилась и заиграла новая, поп-песня из девяностых. Он знал её только по мелодии, но ему хватило и этого, чтобы снова начать танцевать. Ему повезло, что никто сегодня не забронировал комнату для практики; такие свободные от чёткой хореографии танцы отвлекали его от проблем. Это был не самый эффективный способ следовать своим обязанностям, но это определённо приносило ему душевное спокойствие. Чонин много раз разговаривал со своими друзьями и родственниками, и все говорили ему разные вещи. Четверо друзей разделились во мнениях относительно того, что он должен делать: двое из них сказали, что ему следует вернуться домой, раз он не уверен, что хочет стать айдолом, а двое других сказали ему упорствовать, что его тяжёлая работа окупится примерно через год. Суньи и Сеха, хотя и не до конца всё понимали, но не дали ему никакого совета, кроме того, что ему нужно следовать своему сердцу. Это было приятно, но ни в малейшей степени не помогало. Его сердце менялось каждый день. Во вторник он решил не подписывать контракт, а в среду вернулся к его усердному чтению. Дверь распахнулась. Чонин бросил взгляд в зеркало и тут же прекратил танцевать, увидев Квансу, стоящего в дверном проёме. Сцена была схоже той, которая произошла в понедельник, когда Квансу пришёл к нему, и они вместе пошли в офис мистера Кима. Только тогда Квансу заметил, что он плохо танцует, но Чонин знал, что на этот раз он танцевал хорошо. Квансу ничего не оставалось, кроме как нахмуриться и брезгливо щёлкнуть языком. Чонин ничего не сказал, но на всякий случай выключил музыку. Квансу наблюдал за ним, когда он пил воду, а Чонин смотрел на него в ответ, убирая свою бутылку. — Ты забронировал комнату для практики? — спросил Чонин. Он знал, что это было не так. У него было в распоряжении ещё полчаса, чтобы позаниматься. Он просто не знал, как ещё начать разговор. Квансу, похоже, тоже был не слишком хорош в этом. Он лишь сердито посмотрел на Чонина. — В отличие от тебя, мне не нужно практиковаться каждый чёртов день по восемь часов, чтобы выучить простую хореографию. — Я просто танцую, а не учу хореографию, — сказал Чонин. Квансу скривил лицо. — Ну, в любом случае, тебе больше не нужно будет практиковаться. Чонин вопросительно посмотрел на него. Квансу шагнул вперёд, неловко вторгаясь в личное пространство Чонина. Он попытался сделать шаг назад, но на полпути ударился о стену, и Квансу сделал ещё один шаг, так что их лица оказались в считанных сантиметрах друг от друга. — Ты не будешь подписывать контракт. Чонин пребывал в замешательстве. — Что ты имеешь в виду? — Как я и сказал. Ты не будешь подписывать контракт. Я не собираюсь быть в группе с таким бездарным человеком, как ты. Квансу чуть не выплюнул окончание предложения, будто даже упоминание Чонина было ядом на его языке. Чонин почувствовал, как его шея и уши покраснели от стыда. Не то, чтобы они были далеки друг от друга в своих навыках. Суньи сказала, что всё дело в уверенности, или, скорее, в её отсутствии у Чонина, в чём она не ошиблась. Быть уверенным в своих способностях было трудно, когда самые влиятельные фигуры в его жизни всегда говорили ему, что он ничего не добьётся, если будет следовать за своими мечтами. Он был уверен, что его родители на самом деле не считали его, так сказать, бездарным, но он знал, что они никогда не могли представить, что он действительно добьётся успеха в индустрии развлечений. Чонин обычно не защищал себя, меньше всего перед Квансу (ещё одна проблема с уверенностью), но стыд подпитывал его ярость. Квансу мог говорить всё, что хотел, о том, насколько дерьмовым был танец Чонина, каким плохим был его голос, каким бездарным он был, но он не имел права диктовать, что ему можно, а что нельзя. — Если ты не хочешь дебютировать со мной, почему бы тебе не оставить контракт неподписанным? Это решит проблему. Квансу невесело рассмеялся. — Если я не подпишу контракт, никто из вас не дебютирует. Любая группа без меня не выживет. Это заявление было настолько возмутительным и тщеславным, что Чонин громко рассмеялся. Сразу же после этого он зажал рот рукой, но ущерб уже был нанесён. Квансу схватил Чонина за шиворот и притянул ещё ближе. Чонин услышал, как тихо открылась дверь, и через плечо Квансу увидел кроссовки Хёджина. Квансу не заметил, как тот вошёл. — Ты ничто по сравнению со мной. Ты, должно быть, заплатил мистеру Киму или шантажировал его чем-то. Не так ли, Чонин? Ммм? Ты обманул всех грязной игрой? Звучит как что-то такое же жалкое, как и ты сам. Квансу плюнул в лицо Чонину в качестве заключительного заявления. Когда же он ушёл и оставил после себя только гнетущую тишину, Чонин, вытерев плевок с лица кромкой рубашки, начал тихонько плакать, на случай, если кто-то пройдёт мимо комнаты и услышит его. Хёджин также ушёл. Он даже не помог Чонину.

***

Чонин стоял на краю крыши, раскинув руки над перилами и опустив глаза. Всё может закончится. Его внутренности скрутило, когда он подумал о том, что падение с такой высоты сделает с его телом. Он быстро посмотрел вперед на сплетение Сеульских небоскрёбов. Через десять минут им нужно быть в офисе мистера Кима и сказать о своём решении. Квансу может и надеялся испугать Чонина, но он не знал, что Чонин был уже в собственных сомнениях по этому поводу. Враждебность Квансу вносила свою лепту к этим сомнениям, но не играла решающего значения. Чонин почувствовал лёгкое покалывание в руках. Он посмотрел вниз. В руках были карты. Он тасовал их с нечеловеческой скоростью и раскладывал на столе, застеленном зелёной тканью. Он слышал вокруг себя голоса, звуки окружающего мира, которые были знакомы ему только по фильмам; он был в казино. Чонин моргнул, и видение исчезло. Вздрогнув, он схватился за перила. Что только что произошло? Звонок телефона отвлёк его от мыслей и не дал запаниковать. — Алло, — сказал Чонин, принимая вызов. — Привет, Чонин! — сказала Суньи весёлым голосом, — Сеха тоже тут. — Привет! — сказал Сеха издалека. — Привет, ребята, — сказал Чонин, вздыхая; он всё ещё был отвлечен картами и звуками казино. — Что-то не так? — сразу спросила Суньи, — что-то случилось? — Ничего. Я просто увидел что-то странное, не более того. — Что ты увидел? — Я не уверен. Я просто стоял на крыше и потом взглянул вниз, а в моих руках каким-то образом оказались карты? И я не думаю, что также находился на крыше. На другом конце линии повисла тяжёлая тишина. Затем близнецы начали смеяться. — Ты так нервничаешь, что уже видишь всякое. Ты в порядке, Чонин, правда. Ты уже сделал свой выбор? — Ещё нет. Я спускаюсь через несколько минут. — Всегда оставляешь всё на последний момент. Как обычно. Дай нам знать, что ты решил, хорошо? Чонин пообещал непременно это сделать и повесил трубку. Его руки всё ещё слегка покалывало, но он оттолкнул это чувство. Ему нужно было принять решение. Он сейчас не мог думать о картах, казино и чертовски странных видениях. Остальная четвёрка уже ожидала его в офисе. Квансу посмотрел на него с отвращением. Хёджин же вообще не смотрел ему в глаза. Чонин слушал, как мистер Ким и адвокаты обсуждали детали контракта, отвечая на вопросы других ребят. Через час мистер Ким дал каждому по ручке. Четвёрка поставила свои подписи в необходимых местах. Мистер Ким склонил голову в сторону Чонина и вопросительно посмотрел на него. Чонин взял ручку.