connected in the deep.

1 мая 2021 У Минхо был настоящий маниакальный эпизод, когда перед ним появился Джисон, поэтому его присутствие ничуть не беспокоило Минхо. Он ни разу не подумал о том, что не должен видеть всякое и общаться с этим. Хотя он действительно думал, что парень выглядел довольно симпатичным, с его иссиня-чёрными волосами и круглыми щеками. Минхо и Кохару пришлось раньше уйти из кафе Ноа ранее в среду, потому что Минхо оскорбил Аяно за то, что кофе показался ему слишком холодным. Когда Аяно указала на то, что он сам не пил его долгое время, Минхо разбил кружку. Кохару извинилась и заплатила за разбитую посуду, выпроводив Минхо на улицу. Он пропустил занятия в четверг, потому что они были бесполезными. Языковые навыки и обсуждение Шекспира? Не для него. Зачем ему изучать Английский, когда он уже обладал знаниями всего мира? Минхо собирался посетить пятничные занятия, потому что они собирались обсуждать религию феодальной Англии, что Минхо презирал. Зачем тратить время на старых богов, когда один из новых ходил среди них? Потому что этот период оказал значительное влияние на позднюю английскую литературу, или, по крайней мере, ему так было сказано. Так что, когда он зашёл в аудиторию, он начал говорить одногруппникам, что они могут поклоняться ему, если хотят узнать, как преданность может изменить современную японскую литературу. Конечно, из-за того, что они были христианами или атеистами, его одногруппники не оценили его приглашения, и Кохару пришлось вывести его и уговорить вернуться в свою комнату и остаться там, пока его состояние не нормализуется. Что бы это не значило. Она не писала ему с тех пор и не появилась на их субботней утренней пробежке, что вполне устраивало Минхо. Ему не особо нравилось бегать. Минхо был в своей комнате, практиковал кендо с вешалкой для одежды, используя стену как противника. У Минхо и этой версии Минхо было мало общего, включая их личность, но оба жили кендо, хотя в периоды мании Минхо считал себя мастером кендо. Он уже собирался атаковать невинную стену, когда перед ним появился Джисон. И Минхо мог только отклонить траекторию вешалки, ударив её о край своей кровати. — Привет, — сказал Минхо после мгновений тишины, — кто ты? Имя Джисона всё ещё было для него неизвестно. Парень оглянулся вокруг комнаты, а потом посмотрел на Минхо. — Я спросил, — голос Минхо стал громче, на случай, если у незнакомца проблемы со слухом, — кто ты? — Что ты делаешь в моей комнате? — спросил парень. Минхо нахмурился. — В твоей комнате? Это ты стоишь в моей комнате. И я хотел бы узнать твоё имя. — Меня зовут Джисон, но ты определённо находишься в моей комнате. Минхо вздохнул и запрокинул голову, ожидая увидеть знакомые трещины в своём белом потолке. Вместо этого он уставился на слегка бежевый, идеально выкрашенный, потолок. И на нём не было трещин. Минхо поднял брови. — Чтож, это, конечно, интересно. Комната была маленькая и битком набита вещами: плакаты, книги, одежда, бумаги, средства для волос, подушки. Он снова посмотрел на Джисона. — Похоже, мы всё-таки в твоей комнате. Но, видишь ли, ты также в моей комнате. — Да, я вижу, — Джисон указал на его сторону комнаты, — что происходит? — Не имею ни малейшего понятия. Ты молился мне? Джисон озадачено посмотрел на него. — Молиться тебе? Ты какое-то божество? — спросил он, фыркнув. — Бог, — надменно поправил Минхо. — Да, — сказал Джисон, растягивая букву «а». Он развернул стул у стола, сбросил с себя несколько предметов одежды и, кряхтя, сел. Ему было удобно. — Ты встречался с кем-то ещё? Я видел женщину два дня назад, а вчера видел кого-то, кто сидел напротив меня в автобусе, но он определённо был не на своём месте. Однако это первый раз, когда я действительно говорю с кем-то. — Я боюсь, что я без понятия о том, что ты говоришь. Это было не совсем правдой. Минхо также видел странные вещи. Он также видел женщину, после того, как вернулся с занятий кендо, и он видел лекционную аудиторию, которая совсем не была похожа на аудитории в его университете. Из-за своих эпизодов, Минхо не считал это чем-то необычным, и поэтому не мог рассказать Джисону о собственном опыте. — Как тебя зовут? — спросил Джисон, откидываясь на спинку стула. Минхо не ответил, поэтому Джисон схватил одну из папок на столе Минхо и прочитал имя. — Мин-хо, — сказал он, — странно, я вижу, что это не латиница, но всё равно могу прочитать. Что это? Японский? Минхо кивнул. — Токио, — сказал он, уточнив своё местоположение. — О, это круто! Я всегда хотел посетить Японию. Люблю аниме. — А я нет. Мусорное развлечение. На самом деле он любил аниме. Джисон поднял бровь, но никак не прокомментировал это. — Я живу в Куала-Лумпуре, — сказал Джисон, — и также учусь в университете, изучаю Неврологию. — Я не спрашивал. — Разве ты не счастливый парень? — риторически спросил Джисон. — В чём твоя проблема? — Я — Бог без фанатиков. — Я думаю, что это делает тебя бесполезным. — Ты почувствуешь мой гнев, Джисон из Куала-Лумпура, — резко сказал Минхо, — я позабочусь об этом. Джисон ухмыльнулся. — Надеюсь, не без моего согласия. Прежде чем Минхо успел ответить, а он собирался это сделать, со стороны Джисона открылась дверь. Они оба повернули головы, улыбка Джисона тут же исчезла с его лица. В дверях появился мужчина. У него был такой же нос, как у Джисона, и такие же тёмные глаза. Очевидно, это был отец Джисона. — С кем ты разговариваешь? — спросил он. — Не твоё дело, — сказал Джисон, поворачиваясь спиной к отцу и по-детски скрещивая руки, — выйди из моей комнаты. Его отец вздохнул. — Пожалуйста, Джисон. Мы не можем так продолжать. — Ты всё ещё изменяешь маме? — свирепо спросил Джисон, глядя на отца. Тот шикнул на Джисона. — Не говори так громко. Она может услышать, — он вздохнул. — Это более деликатная ситуация, чем ты думаешь. Я не могу просто уйти от Сении. Она тоже через многое проходит. У неё больше нет никого. По крайней мере, у мамы есть ты и Мира. — Он считает себя спасителем, — сказал Минхо, наблюдая за отцом Джисона. Он уже видел много таких людей, чьи моральные ориентиры были настолько искажены, что они думали, что люди, которым они причинили боль своими действиями, сами были неправы. Джисон не повернулся, чтобы посмотреть на Минхо, но уголок его рта дернулся в гневном тике. Его отец вздохнул. — Фахера ждёт снаружи. — Уходи, — сказал Джисон. Его отец открыл было рот, чтобы снова что-то сказать, но передумал и оставил сына в покое, тихо прикрыв дверь. — Твой отец кажется хорошим и верным человеком, — заметил Минхо, — ты похож на него. — Не похож, — резко сказал Джисон. — Только внешне, если это так важно для тебя. Джисон сглотнул. — Пожалуйста, уходи. — Я сделал что-то, что тебя расстроило? — Просто уходи, — сказал Джисон, повысив голос громче, чем следовало; он сглотнул, — извини, я просто... пожалуйста, уходи. Мне нужен момент, чтобы собраться с мыслями. — Эта ситуация стала совершенно удручающей, — сказал Минхо, закатив глаза, — думаю, я бы сдох от меланхолии, если бы остался ещё на мгновение. К сожалению, я не знаю, как разорвать эту связь, как бы мне этого ни хотелось. — Я тоже, — вздохнул Джисон. — Крутанись немного в этом кресле, а я закрою глаза, и, надеюсь, ты исчезнешь. Как и я. Если Джисон и подумал, что это странная команда, он ничем это не выдал. Он оттолкнулся от земли и закружился. Минхо закрыл глаза. Когда, через несколько секунд, он снова открыл их, его кресло выглядело брошенным и стояло так, будто на нём вообще не сидели. — Наконец-то в моей жизни появилось какое-то волнение, — сказал Минхо, снова поднимая вешалку для одежды и отрабатывая стойки кендо.