connected in the deep.

5 мая 2021 Вчера утром мать сказал Феликсу, что у них закончилось молоко, и что он не сможет позавтракать хлопьями. Это было последнее, что она ему сказала. Вечером они ушли на ужин, а утром, когда Феликс спустился, они уже ушли на работу. Однако от диалога с родителями теперь было не уйти. К сегодняшнему ужину они будут дома, и, несмотря на напряжённую обстановку, они ожидают, что Феликс тоже будет там. В необычайно мужественном настроении Феликс сказал родителям, что больше не хочет иметь две специализации. Он сразу предложил переместить Математику с главной на второстепенную, что, по мнению Феликса, всё ещё было тяжелой работой. Его родители не согласились бы сразу, конечно, без предварительного обсуждения, но на этот раз Феликс не хотел уступать. Не уступит. Его родители не рассчитывали на то, что он будет настаивать на своём решении, потому что обычно он был таким уступчивым. Никто из них на самом деле не знал, как справиться с его бунтом — включая самого Феликса — и поэтому, поскольку все трое были невероятно упрямы, они не хотели дальше это обсуждать. Феликс знал, что они будут обсуждать эту тему сегодня, потому что его родители, вероятно, получили уведомление о запросе, который Феликс направил утром в администрацию своего университета. В доме было тихо, когда Феликс открыл входную дверь. Он выждал мгновение, не совсем веря своему счастью. Его родителей не было дома! Он осторожно шагнул внутрь, но когда его шаги не вызвали каких-то возгласов, он понял, что в безопасности. Пока он не взбежал по лестнице и не увидел краем глаза, что его родители сидели за обеденным столом и смотрели на него. Он остановился и мгновение смотрел на них, прежде чем развернуться и медленно спуститься вниз. — Хорошо, что ты смог присоединиться к нам, Феликс. Ты опоздал. — Подойду через минуту. — Садись, Феликс, — хрипло сказал Даррен, — у нас есть некоторые вопросы, требующие обсуждения. Феликс сел за стол и молча начал ждать, пока Дейдра принесёт им еду. Она едва удержалась от того, чтобы просто швырнуть тарелки на стол и убраться к чёрту из столовой. Еда, смесь мяса и овощей на гриле с рисом, выглядела божественно, но никто к ней не притронулся. — Мы получили письмо сегодня, — начал Даррен, — о смене твоего учебного плана. Мы, как оплачивающая сторона, должны всё подтвердить. И я думал, что мы ясно высказали своё мнение на этот счёт, не так ли? — И я сделал то же самое, — возразил Феликс, — две основные специализации влияют на моё ментальное и физическое здоровье. Вы этого хотите? Чтобы у меня был срыв? Лили вздохнула. — Конечно нет, Феликс. Но если ты хорошо всё распределишь, проблем не возникнет. Я знаю, что такая нагрузка иногда может вызвать стресс, и это нормально. Никаких проблем. Путь к успеху не может быть без трудностей, Феликс, — сказала она с жалостливой улыбкой, — подумай о возможностях, которые ты упустишь, если бросишь Математику. Она снова вздохнула. — Я просто... это не... это не то, чего мы хотим для тебя, Феликс. Ты зашёл так далеко. Не сдавайся сейчас. — Это то, чего я хочу для себя, — упрямо сказал Феликс, — я думаю, что последнее слово будет за мной, учитывая, что это моё будущее. — Но мы за него платим. Так что тоже можем сказать своё слово. Если только ты не захочешь самостоятельно оплачивать своё обучение. — Хорошо, — Феликс пожал плечами. Лили и Даррен рассмеялись. — У тебя нет на это денег, дорогой, — сказала Лили, потянувшись через стол и похлопав Феликса по руке, давая понять, что разговор окончен. — Думаю, что тогда я просто брошу университет, — небрежно сказал он. Он не имел этого в виду, не совсем, но он готов использовать это как то, чем можно запугать своих родителей. Для них не было ничего более важного, чем учёба, поэтому, естественно, что это был невероятно эффективный ход. — Даже не думай об этом, Феликс Ли! — Лили ударила ладонью по столу. — Даже не думай. Точно нет. Только через мой труп! Феликс удивлённо приподнял бровь, услышав нехарактерную вспышку матери. Даррен прочистил горло. — На этом мы и закончим. Ты не бросишь университет. Всё. А сейчас иди в свою комнату. Феликст безропотно встал и снова взял свой рюкзак, накинул куртку на плечо и хлопнул дверью, выходя из дома. Его родители, вероятно, вместе расплакались бы от разочарования, которым стал Феликс, а сам Феликс почувствовал бы себя слишком виноватым из-за всей ситуации и вернулся бы, чтобы извиниться. Но не сейчас. Пусть пока пострадают. Феликс потянул за лямки своего рюкзака и пошёл вперёд, зная, что есть только одно место, где он мог быть в безопасности.

***

Как оказалось, место, где, как он думал, он мог быть в безопасности от родителей, больше не было таковым. Феликс на поезде доехал до Блэктауна, затем пересел на автобус, а остаток пути до дома Джулиана прошёл пешком. Он представил, как Джулиан с распростёртыми объятиями встречает его, внимательно слушает Феликса, а затем сцеловывает все его заботы. Но этого не произошло. Справедливости ради, Феликсу, вероятно, нужно было заранее написать Джулиану, сказать, что он собирается приехать. Но он был всё ещё в шоке от того, что произошло за ужином, и это вообще вылетело из его головы. Теперь Джулиан и Феликс сидели на тротуаре в конце квартала, несчастные и готовые расплакаться. — Ты не можешь просто прийти, когда пожелаешь, — сказал Джулиан, — у меня не всегда есть время на тебя. — Я знаю, — сказал Феликс, — но у меня была ссора с родителями и- — В последнее время ты только и делаешь, что ссоришься со своими родителями? Ты рассказал им о своей ориентации? Тебя вышвырнули из дома? Я говорил тебе, что это произойдёт. Если ты приехал сюда на пару дней, то с этим будут проблемы. Извини, но я предупреждал тебя, и у меня действительно нет ресурсов, чтобы прямо сейчас слушать твоё нытье. Феликс не сказал ничего. Вот так всё получалось, он думал, что Джулиан может предложить ему немного поддержки, а Джулиан сказал, что он не хочет, чтобы Феликс ошивался рядом. — Я не рассказал им о своей ориентации, — тихо сказал Феликс, — но, полагаю, теперь понятно, как ты отреагируешь, если они действительно вышвырнут меня из дома. Спасибо за поддержку. Джулиан вздохнул и провёл рукой по лицу. — Детка, я не это имел в виду. У меня с отцом сейчас многое происходит. Он хочет, чтобы я продолжал изучать свою культуру. Когда я сказал ему, что мне всё равно, он сорвался. Начал кричать о том, какой я неблагодарный и всё в этом духе. — Всё ещё? Я думал, что вы согласились на том, что ты будешь двигаться в своём собственном темпе. Джулиан кивнул и продолжил свою речь о важности самопознания в собственном темпе и о том, какую травму нанесла ему настойчивость отца. Феликс попытался сосредоточиться, но был слишком занят собственными проблемами, чтобы внимательно слушать. К тому времени, когда Джулиан перестал говорить, Феликс уже был потерян. — Вот как-то так, — сказал он в качестве завершающего утверждения, — мне очень жаль, но ты правда не можешь остаться. Отец удивится, почему ты останешься ночевать и чем именно мы занимаемся в комнате. Я не думаю, что он убеждён, что мы просто друзья. Феликс хотел спросить и это так плохо? или мы же не просто друзья, не так ли? Но он знал, что эти вопросы приведут только к очередному спору. Так что он решил промолчать, но только на время. — Хорошо, — сказал Феликс, — чтож, думаю, мне стоит вернуться домой. Не хочу опоздать на поезд. Джулиан проводил Феликса до конца дороги, погладил по спине в качестве утешения, а затем пошёл обратно к своему дому. То, зачем пришёл Феликс: безопасность, поддержка, всего один чёртов поцелуй. Он не получил ничего. Джулиан даже не предложил подвезти его до вокзала. В тот момент, когда Феликс начал идти, он перестал быть один. Крис пошёл рядом с ним, его взгляд был устремлён вперед. Они молчали, пока шли до автобусной остановки, где Феликсу нужно было ждать ещё двадцать минут до следующего автобуса. Они сели на пластиковую скамью, которая была слишком высокой, чтобы ноги касались земли. — Я почувствовал, как твоё разочарование перешло ко мне и не смог это проигнорировать. — Ничего страшного. — Кто это был? — Джулиан, — сказал Феликс, — мой... ну, я не знаю кто мы друг другу. Кем мы будем после этого. Знаешь, раньше это было весёлым занятием. Хранить секрет, скрываться ото всех. Но я хочу большего, а он нет. И мы продолжаем спорить о тех вещах, о которых раньше не спорили. Я не знаю, что происходит. — Я не пытаюсь влезть в твои дела, — заметил Крис, — но этот Джулиан кажется немного мудаком. — Почему? — резко спросил Феликс. — Ты совсем его не знаешь. — Потому что ты пришёл сюда, чтобы найти утешение. Вместо этого он не пустил тебя в дом, заставил сидеть в конце квартала, обесценил твои переживания и чувства, заставил слушать болтовню о своих собственных чувствах, а затем отправил тебя обратно, даже не обняв. — Ему сейчас тяжело, — сказал Феликс, защищая Джулиана. — Как и тебе. И ему, кстати, плевать на это, не так ли? Он сказал, что ты во всём виноват. Крис вздохнул. — Хорошо, он может и не мудак, ты прав, я не знаю его. Но, Феликс, послушай меня. Я знаю, что ты его любишь. Странно, но я ощущаю это собственным сердцем. Но то, как он к тебе относится, нельзя назвать любовью. Ты заслуживаешь больше, чем он тебе даёт. Если ты стоишь его времени, он вернётся. Если нет, значит, ты увернулся от пули. — Я не могу вот так просто отпустить его. Он многое для меня значит. — Скажи ему об этом. Скажи ему, что ты хочешь, в чем ты нуждаешься. И если он не может тебе этого предложить... — Тогда всё кончено, — закончил Феликс; он вздохнул, — ты выглядишь как голос разума. — Я просто голос позади твоей головы, — сказал Крис, сгорбившись и шевеля пальцами, чтобы казаться жутким. Фелиск рассмеялся и оттолкнул его, качая головой. — Почему ты всегда здесь по ночам? — неожиданно спросил Феликс. — Я посмотрел разницу во времени между Грецией и Сиднеем. Семь часов. Феликс считал на пальцах. — Если у меня почти восемь, то, должно быть , у тебя почти три утра. Ты вообще спишь? Крис пожал плечами. — Обычно я работаю в ночную смену в клубе моего отца. Я привык к расписанию. Феликс присвистнул сквозь зубы. — А я бы так не смог. Мне нужно спать. Они погрузились в уютную тишину. Рядом с ними на скамейку сел юноша. Его чёрные волосы были растрёпаны, и он был одет в какой-то белый спортивный костюм. Это было не то, что Феликс ожидал увидеть в Блэктауне, но он не стал это комментировать. — Привет, ребята, — сказал он, кивая Феликсу и Крису. — Приветик, — сказал Феликс, но затем осознал смысл его слов, — подожди, ты можешь его видеть?! Крис громко рассмеялся, когда парень в замешательстве уставился на него. — Это Чонин, — объяснил Крис, — он трейни из Южной Кореи. — Ох, — сказал Феликс, — мы ещё не встречались, меня зовут Феликс. Он протянул Чонину руку, и они пожали друг другу руки; ощущение руки Чонина, прижатой к его, было одним из самых странных ощущений в его жизни, сама возможность сделать это была где-то за гранью. — Ты в порядке? Ты выглядишь немного бледным. — Это всё свет, — сказал Чонин. Он посмотрел вверх, и они больше не находились под тусклым фонарём автобусной остановки. Они сидели на мягком диване, придвинутом к стене, и комната была наполнена ярким белым светом. Вся противоположная стена была покрыта зеркалами. Свет делал их более размытыми. — Однако ты всё ещё выглядишь немного потрясённым, — сказал Крис Чонину, — что-то случилось? Чонин вздохнул и мягко покачал головой. Затем он посмотрел на Феликса и Криса через зеркало. — Я не сплю должным образом. Теперь, когда мы подписали контракт, мы тренируемся по десять часов в день для дебюта. И эта история с Ихдессой заставляет меня нервничать. Я чувствую, что они могут появиться в любой момент и просто... перерезать мне горло или что-то в этом роде. Он отвёл взгляд, и они снова оказались на автобусной остановке. — Теодора сказала, что нам пока не о чем беспокоиться, — сказал Крис, — мы ещё не контактировали с другими кластерами, и Тея была очень осторожна. Она ни с кем не обсуждала наше рождение. Но нам нужно подумать о других средствах связи. Письма или что-то в этом роде. Старая школа, но достаточно эффективно. Чонин надулся. — Я не говорю по-английски. — Я говорю по-корейски, — сказал Феликс, — ну, я смогу понять написанное. Читаю, конечно, не очень хорошо, но я уверен, что смогу освежить свои навыки. — Сначала нам нужно установить хороший контакт с остальными. У вас есть информация об этом Минхо? Я ещё не встречался с ним. — Я думаю, что Джисон встречался с ним пару раз, — сказал Феликс, — но он не особо в этом продвинулся. По словам Джисона, у Минхо немного изменилась личность. — Я ещё не со всеми виделся, — вздохнул Чонин. — Я тоже, — успокаивающе сказал Феликс. — Как и я. Думаю, это просто требует времени, потому что наши мозги должны привыкнуть друг к другу. Феликс и я встречались несколько раз, так что мы должны быть совместимы или что-то в этом роде. То же самое у Хёнджина с Сынмином. Они встречаются каждый день по несколько часов. Выглядят как лучшие друзья. — Думаю, я просто ни с кем не совпадаю, — грустно сказал Чонин. — Это просто означает, что ты уникальный, — сказал Крис. Феликс и Чонин застонали. — Слишком слащаво, приятель, — сказал Феликс. — Слишком слащаво, — согласился Чонин. Какой-то звук заставил их взглянуть в зеркала комнаты для практики, а затем, с одним паническим взглядом Чонина, Феликс и Крис снова оказались на автобусной остановке. Чонина там не было. Крис хмыкнул. — Он выглядел обеспокоенным. В любом случае, — сказал Крис, вставая, — едет твой автобус. Я тоже лучше пойду. Мой перерыв закончился минут десять назад. — Увидимся, Крис, — сказал Феликс. — Подумай о том, что я сказал насчёт Джулиана. Феликс немного грустно кивнул и подошёл к бордюру, установив зрительный контакт с водителем, чтобы убедиться, что тот остановится. Поприветствовав водителя и приложив свою Opal Card к валидатору, Феликс уселся сзади и тихонько засмеялся, когда Крис помахал ему рукой, когда автобус отъехал, в шутку послал воздушный поцелуй и исчез прямо перед тем, как автобус свернул за угол. Феликс старался не думать о своём сердце; оно было разбито, но Крису удалось слегка собрать кусочки вместе.