connected in the deep.

6 мая 2021 Они собирались стать следующей большой сенсацией. Следующими HISO. Чонин фанатично просматривал преддебютные танцевальные практики HISO и каждую ночь засыпал под их демо. Он анализировал их голоса, их движения, их появления, их взаимодействия, их интервью. Его глаза были прикованы к экрану телефона, пока он просматривал видео за видео на YouTube, от глупых видеоблогов до фанатских сборников. После нескольких часов просмотренного материала Чонин всё ещё не мог понять, как он, Квансу, Хёджин, Даён и Джихён могут стать такими же успешными, как HISO. Это просто невозможно. Чонин был не единственным, кто сомневался. Большинство других участников группы также не были уверены в успехе своего дебюта. Не все из них, правда. Если не считать мистера Кима, Квансу был больше всего уверен в их скором успехе. На самом деле, он вёл себя так, как будто они уже всего добились. Он с важным видом расхаживал по компании, как будто просто прогуливаясь по её коридорам, он радовал всех своим присутствием. Он просил стажёров из аудиоотдела приносить ему утренний кофе, как будто он не проходил мимо кафе по пути в компанию. Он тратил только минимально необходимое время на практику; приходил в десять утра и уходил в пять вечера. Чонин старался не злорадствовать, когда мистер Ким поймал Квансу и отругал его за то, что он не прикладывает столько же усилий, сколько остальные парни. Чонин вышел из общежития раньше всех, завернувшись в свою любимую джинсовую весеннюю куртку с шарфом в тон. Было начало мая, но погода оставалась прохладной, и он не мог себе позволить заболеть сейчас. Мистер Ким запланировал их официальный дебют на конец лета, но потом перенёс его на середину июня, так как у HISO был запланирован камбек на конец лета, и он не хотел, чтобы одно затмило другое. Это также означало, что им приходилось усердно работать, чтобы усовершенствовать свой распорядок дня. Кафе, расположенное по пути в компанию, как всегда было заполнено. Компания располагалась прямо посреди центрального делового района Сеула, а это означало, что ближайшие кафе были заполнены бизнесменами и другими сотрудниками, которые покупали столь необходимый им утренний кофе. Чонин терпеливо ждал в очереди, пока не подошёл его черёд заказывать, а затем он встал во вторую очередь, у окна, чтобы дождаться своего заказа: простой чёрный кофе с пачкой тройного шоколадного печенья. Он не мог себе позволить роскошь в виде печенья, но сегодня должен был быть напряжённый и утомительный день, и ему понадобится каждый момент счастья, который он сможет найти. Поэтому он без угрызений совести расстался с деньгами. Желудок Чонина сжимался каждый раз, когда он думал об их дебюте. Он был совсем к нему не готов. Они должны были дебютировать с синглом Tangled, тропической EDM-песней. Их группа будет именоваться LUCKY — название они выбрали после подписания контракта. Чонину, правда, оно не нравилось, потому что он считал его слишком банальным. Но его мнения всё равно никто не спрашивал. Чонин, Хёджин и Джихён использовали свои имена в качестве сценических псевдонимов. Даён уже давно принял сценический псевдоним The Young, а Квансу выбрал довольно необычное имя для выступлений: K-ZOO. Даён и Хёджин мягко пытались убедить его не делать этого, и даже мистер Ким попросил его пересмотреть своё решение. Но Квансу делал то, что хотел Квансу, поэтому лидера LUCKY теперь звали K-ZOO, и никому ничего не разрешалось об этом говорить. Чонин поприветствовал администраторов и сотрудников, ожидающих лифт. Везде был ажиотаж из-за столь скорого дебюта LUCKY и камбека HISO. Айдолы и стажёры были не единственными, кто должен был улучшить свои навыки. Штатный фотограф каждый день придумывал идеи для фотосессий, тщательно составляя и разбирая декорации. Маркетинговая команда работала изо всех сил, пытаясь продвигать LUCKY с максимально возможной секретностью. Глава отдела визуальных эффектов нанял одного из самых востребованных режиссёров в Южной Корее, чтобы тот участвовал в создании клипа Tangled. Чонин попытался немного попрактиковаться до того, как появятся остальные, но он был слишком отвлечён, чтобы сосредоточиться на танце. Образы Ихдессы, которая в его сознании была высокой женщиной с гладкими светлыми волосами и убийственными глазами, преследовали его мысли. Он представил, как она стоит над его кроватью, блеск ножа, которым она перережет ему горло в лунном свете, разбудит его, давая ему всего несколько секунд, чтобы обдумать жизненные выборы, прежде чем она оборвёт его жизнь. Когда вошли Джихён и Даён и без слов сменили музыку, чтобы попрактиковаться, Чонин отстранился, чтобы перевести дух и понаблюдать за ними. Они были уверены в своих силах, плавны в своих движениях. Чонин следил за ними, пока Даён не нахмурился и не сказал, что он должен просто присоединиться к ним, а не пялиться. Чонин занял своё место, оставив достаточно места для двух отсутствующих участников, и почувствовал облегчение, когда сразу не напортачил. Они исполнили половину песни, когда вошли Квансу и Хёджин, а Джихён и Даён перестали танцевать, чтобы поприветствовать их. Чонин неловко стоял в стороне, пока остальные четверо шутили и разговаривали между собой, разминаясь. Хёджин несколько раз пытался поймать взгляд Чонина, но Чонин делал вид, что не видит его очевидных попыток. Сразу после того, как они подписали контракт, к нему подошёл Хёджин и спросил, всё ли с ним в порядке. Он имел в виду инцидент, которым он стал невольным свидетелем, когда Квансу схватил Чонина за рубашку и приказал ему не подписывать контракт. Чонин отмахнулся от Хёджина. Ему не нужны были трусливые оправдания. Если Хёджин не хотел заступаться за него, пожалуйста; это зависело от него, но Чонин ненавидел беспокойство, которое Хёджин проявлял впоследствии, как будто он не мог предотвратить это, вмешавшись, когда у него был шанс. — Хорошо, тогда давайте приступим к делу, — объявил Квансу. Под его руководством они повторили хореографию, что было странно, учитывая, что лучшим танцором был Хёджин; он даже работал вместе с хореографом компании, чтобы придумать танец. — Ребята, вы слишком медленно двигаетесь на втором такте, — сказал Квансу в середине. Хёджин какое-то время смотрел на него, очевидно обдумывая, стоит ли ему что-то сказать. Джихён с любопытством переводил взгляд с главного танцора. Даён просто нахмурился, хотя Чонин не был уверен, на кого это было направлено, так как это, казалось, было постоянным выражением его лица. — Что за мудак, — сказал кто-то. Чонин вздрогнул. Кто это сказал? Хёджин всё ещё смотрел на него, а на лице Квансу всё ещё была та маленькая и высокомерная ухмылка, так что никто из остальных, должно быть, не сказал и не услышал этого. Чонин посмотрел в зеркало и увидел, что кто-то сидит на плюшевом диване. Глаза Чонина расширились. Никто из его кластера никогда не появлялся, пока он был с другими. Он не сразу узнал этого парня. Длинные светлые волосы, заплетённые сверху и свободно распущенные снизу, невероятно острые глаза... только когда он встал, и Чонин увидел, как у него в руках крутятся карты, он понял, что это Хёнджин, парень, которого он мельком увидел в казино. — Я знаю такой тип людей. Могу я поставить его на место? — спросил Хёнджин, глядя на Чонина через зеркало. Он склонил голову набок, ожидая ответа. Чонин обдумывал это. Он никогда не был достаточно уверен в себе, чтобы противостоять Квансу. Возможно сейчас, с помощью Хёнджина, он, наконец, сможет высказаться. Чонин вернул взгляд в зеркало и слегка кивнул. Хёнджин улыбнулся и встал рядом с ним, положив руку на плечо. — Мы не танцевали слишком медленно, это ты двигался слишком быстро, — сказал Чонин. Сказал Хёнджин. Он был удивлён собственным голосом, как ясно он звучал. Остальные четверо участников LUCKY повернулись и уставились на него. — Что ты сказал? Чонин/Хёнджин пожал плечами. — Это так. Мы все не можем быть слишком медленными. Кроме того, Хёджин главный танцор. Он поставил эту часть. И я лучше буду следовать его указаниям. — Я лидер LUCKY, — сказал Квансу сквозь стиснутые зубы, — так что я говорю, что тебе лучше заткнуться, Ян Чонин. Чонин/Хёнджин фыркнул. — Если это твоё лидерство, то мы обречены. Квансу опасно приблизился. — Что ты только что сказал? — О, прошу прощения, я не знал, что ты плохо слышишь, — Чонин/Хёнджин прочистил горло и заговорил громко и до смешного медленно, — ты немного дерьмовый лидер. Квансу фыркнул и схватил Чонина/Хёнджина за рубашку, но Чонин/Хёнджин оттолкнул его, заставив Квансу споткнуться. — Не прикасайся ко мне, свинья. Ты даже не можешь взять на себя ответственность за собственные ошибки во время тренировки. Что ты собираешься делать, когда мы действительно дебютируем? Ммм? Тогда тоже собираешься свалить всё на нас? Если мы потерпим неудачу из-за того, что ты позволил своему высокомерию и эгоизму помешать нашему прогрессу как группы, это будет на твоей совести и ни на ком другом. Пришло время сделать шаг вперёд и перестать быть маленькой сучкой, которая ноет, когда не получает то, что хочет, или когда люди с ней не согласны. — У тебя чертовски много мужества, Чонин, раз ты так со мной разговариваешь. — Нет, это у тебя много смелости, раз ты называешь себя лидером, но безжалостно занимаешься моей травлей. И вы! — сказал Чонин/Хёнджин, глядя каждому из остальных в глаза. — Вы такие же отвратительные. Вы смотрели, как Квансу оскорбляет меня, плюёт мне в лицо и занимается травлей, пока вы ничего не делали. И эта команда должна стать больше, чем HISO? Чонин/Хёнджин сухо рассмеялся. — Мы просто какая-то шутка, и все об этом узнают. — Тогда зачем ты подписал контракт? — Квансу сплюнул. — Я сказал тебе не подписывать его. Если ты не хотел быть в группе, если ты знал, что такое произойдёт, ты не должен был подписывать контракт. Наступило некоторое молчание. С его началом Чонин понял, что Хёнджин больше не контролирует ситуацию. Он просто стоял рядом с ним. — Это я оставлю тебе, приятель. Я не смогу ответить за тебя. Чонин колебался. Затем, с последними остатками уверенности Хёнджина в себе, он ответил. — Потому что я слишком много работал, чтобы попасть сюда, чтобы ты травлей заставил меня подчиниться.

***

Хёнджин был уже на крыше, когда Чонин сбежал со светских мероприятий после тренировки, чтобы найти покой, где никто не последует за ним. Квансу определённо не оценил умные комментарии Чонина, как и Даён. Джихён казался совершенно равнодушным к ситуации, а Хёджин лишь виновато смотрел на Чонина через зеркало, пытаясь что-то сказать. Они продолжили практиковать хореографию, напряжение нарастало, но, в конце концов, Квансу больше не жаловался, хотя и бросил на Чонин неприятный взгляд, проходя мимо него на выходе. Скорее всего, Хёнджин появился как раз в тот момент, когда Чонин открыл дверь, поскольку Хёнджин выглядел таким же удивлённым. — Что за день, — сказал Хёнджин, наклоняясь над перилами. Когда Чонин присоединился к нему и посмотрел вниз, дорога была всего в нескольких метрах от земли и была усеяна окурками и маленькими обёртками. Позади них играла задорная музыка, и Чонин знал, что это не могло быть его окружением, потому что песня была на английском, а в Crow Entertainment играли только те треки, которые выпустила компания. — Там всё в порядке? — спросил Чонин. Он не хотел говорить о своём дне. Хёнджин и так достаточно знал о нём. — Просто какие-то... проблемы с клиентом. — Ты работаешь в казино, верно? В Лас-Вегасе? — Это так. А я.. ну, я бы никому в этом не признался, но, учитывая, что ты живёшь на другом конце света... Я заключаю сделки с некоторыми клиентами. Сделки, по которым они выигрывают, а потом отдают мне часть выигрыша. Чонин нахмурился. — Это звучит незаконно. Хёнджин фыркнул. — Да, это так. Однако я делаю это не по каким-то плохим причинам, — поспешно сказал Хёнджин, — я просто хочу поступить в университет, чтобы изучать Психологию, но у меня нет на это денег. — Кроме того, — продолжил Хёнджин, — таким образом я могу помочь своим родителям с арендной платой, при этом откладывая деньги на учёбу. Чонин поднял руки. — Я здесь не для того, чтобы судить. Ты делай своё дело, а я буду делать своё. — Чтож... это уже не только ты, не так ли? Чонин улыбнулся. — Ты прав. Он был не против делиться сознанием, если это всегда будет ощущаться вот так. Он чувствовал себя освобождённым, зная, что выступил против Квансу. Хотя он был не настолько глуп, чтобы поверить, что Квансу теперь оставит его в покое или что другие внезапно начнут его защищать. Он разберётся с этим в другой раз. — Так что случилось с клиентом? Хёнджин тяжело вздохнул. — Он вбил себе в голову, что должен был выиграть больше денег, и что я намеренно испортил ему первые несколько раундов, хотя он всё равно выиграл больше денег, чем обычно. Теперь он угрожает рассказать моему боссу, если я не сделаю так, что он выиграет все раунды. Но я понятия не имею, как мне это сделать, не привлекая внимания. — Хотел бы я помочь, — сказал Чонин, — но я довольно плох в обмане, поэтому, боюсь, у меня нет никакого совета. Хёнджин улыбнулся. — Ничего страшного. Я придумаю, как с этим разобраться. Крик изнутри здания заставил Чонина подпрыгнуть. Как же он нервничал теперь, когда знал, что за ним охотится убийца. Каждый тихий звук заставлял его подпрыгивать. Судя по растерянному взгляду Хёнджина, Чонин знал, что он чувствует его быстро бьющееся сердце в собственной груди. — Всё в порядке? — спросил Хёнджин. — Просто нервничаю из-за всей этой истории с Ихдессой. Я чувствую, что они могут появиться в любой момент. Хёнджин обнял Чонина за плечи и притянул ближе, как сделал бы старший брат. — Это пугающая ситуация, но я думаю, что связь с семью другими парнями это компенсирует. Мы можем защитить друг друга. — Нет, если Ихдесса действительно будет здесь. Как ты думаешь, что произойдёт, если один из нас умрёт? Хёнджин пожал плечами. — Без понятия. Я думаю, мы будем жить. Но я достойный боец. Джисон говорит, что Минхо из Японии имеет большой опыт в кендо. И, хотя Крис не признал этого, я почти уверен, что действительно раньше кого-то убил. — Нет! — удивлённо воскликнул Чонин. — Мммм, а я думаю да. У него всегда на теле нож. — Я знаю, я почувствовал его, — проворчал Чонин. Он несколько раз чувствовал кончик этого ножа в своей руке, думая, что его укусило насекомое. — В любом случае, что я пытаюсь сказать: я тебя прикрою. Мы тебя прикроем. И мы тебя защитим. — Я сделаю то же самое.