connected in the deep.

24 мая 2021 Несмотря на то, что их отношения были чем-то новым, Кендра сразу могла сказать, когда Хёнджин нервничает или волнуется. Они лежали на её кровати, пересматривая «Мыслить как преступник». Хёнджин рассеянно гладил руку Кендры, пока она положила голову в изгиб его шеи. Его мысли были далеко от сериала. Было множество вопросов, которые нужно было решить. Всё это дело с Ихдессой становилось более и более серьёзным, чем-то, что он больше не мог игнорировать. Кроме возможной опасности были также более срочные проблемы, которые нужно было решать. Он ещё не разобрался с мистером Кларкхэмом. Они не встречались друг с другом уже две недели. Мистер Кларкхэм появлялся в казино в дни, когда у Хёнджина не было смен и наоборот. Но сегодня он должен был работать, и он знал, что мистер Кларкхэм будет там, потому что он оставил Хёнджину далеко не дружелюбное послание через Белло, угрожая раскрыть все его дела, если они не встретятся до конца этой недели. Чтож, видимо удача Хёнджина подошла к концу. — Всё в порядке? — спросила Кендра. Она поставила сериал на паузу и повернулась так, чтобы посмотреть Хёнджину в глаза. — Ты такой тихий. Ты даже не отреагировал на взрыв бомбы, — сказала она, указывая на экран, где только что показали последствия этого взрыва. Хёнджин прочистил горло. — Да, прости. Просто очередные кластерные штуки. Хёнджин почувствовал себя отвратительно, соврав ей. Кендра по настоящему была вовлечена в дела кластера и была настойчива в попытках решить, где Хёнджин мог спрятаться, если всё пойдёт плохо. Она также обсуждала такие возможные варианты, как частные самолёты и фальшивые паспорта, со своим телохранителем, которого к ней приставил Генри четыре года назад. И Хёнджин более чем счастлив оставить это на неё. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Кендра. Хёнджин покачал головой. — Ничего нового. Я думаю, что до меня просто начало доходить, что всё это реально, понимаешь? Что я в настоящей опасности и что это не какая-то игра или что-то в этом роде. Просто так сюрреалистично думать об этом. — Ты когда-нибудь хотел, чтобы этого не произошло? Эта связь? Хёнджин задумался. Самым очевидным недостатком было то, что его, вероятно, собиралась убить какая-то злая организация. Он также не был уверен, как относиться к тому, что другие могли чувствовать его эмоции и, следовательно, знать некоторые его мысли. Хёнджин всегда был закрытым человеком, поэтому он не был в восторге от того, что другие внезапно узнали его на более близком уровне. При этом он действительно обожал этих семерых парней всем своим сердцем. За такое короткое время они стали его лучшими друзьями, и он не мог себе представить, что не будет иметь возможности видеть их в любое время. — Я бы не хотел, чтобы этого не произошло, — осторожно сказал Хёнджин, — но это, на самом деле, иногда очень давит. Пока хорошее перевешивает плохое. — Я рада, — с улыбкой сказала Кендра, — но если ты когда-нибудь захочешь мне что-то сказать, просто знай, что я здесь для тебя. Не хочу, чтобы ты проходил через всё в одиночку. Это слишком страшно. Хёнджин рассмеялся и чмокнул её в губы. Кендра улыбнулась ему, и он подарил ей ещё один поцелуй. И ещё один. А потом ещё один. Они посмотрели ещё несколько эпизодов «Мыслить как преступник», время от времени делая перерыв, чтобы поговорить и поцеловаться. Ему нравились эти ленивые субботние вечера с Кендрой. Ему нравилось обнимать и целовать её, ему нравилось обсуждать с ней случайные темы, такие как сюжетные линии сериала или превосходный мексиканский фастфуд. Месяц назад Хёнджин и представить себе не мог, что будет обниматься с девушкой, в которую он был влюблен на протяжении трёх месяцев. И всё же он был здесь, и это казалось правильным. Быть с Кендрой казалось правильным. Они ещё не сделали никаких официальных заявления, но уже были особенными друг для друга. Кендра весь день бросала на него любопытные взгляды. Её не обмануло оправдание, которое дал Хёнджин, и она была уверена, что что-то происходит. Что-то кроме вещей, связанных с кластером. Несколько раз Кендра пыталась мягко разговорить его, но Хёнджин не поддавался. Она была хорошим человеком, доброй и самоотверженной, и Хёнджин не хотел думать о том, что она сделает, если он расскажет ей о своём прибыльном, но незаконном побочном бизнесе. Скорее всего Кендра его бросит. И вероятно пойдёт и расскажет обо всём мистеру Симмонсу, потому что она не из тех людей, которые будут оправдывать воровство. Хёнджину удалось избежать дальнейшего предмета своих забот до ужина. Они заказали пиццу и устроились с ней на диване, смотря игровое шоу. — Во сколько ты должен быть на работе? — спросила Кендра, доедая последний кусок пиццы. — Эмм, я начинаю в восемь, но хочу быть на месте за пятнадцать минут до начала. Кендра нахмурилась. — У тебя всё нормально? Ты вдруг сильно побледнел. — Да, да, я в порядке, — быстро сказал Хёнджин, а затем внутренне поморщился. Любой бы мог сказать, что это ложь. Кендра скрестила руки. — Ты беспокоишься о работе, не так ли? Что случилось? Тебя кто-то докучает? — Нет, нет, ничего подобного, — сказал Хёнджин, пытаясь уберечь себя от необходимости рассказывать ей, что на самом деле происходит. — Расскажи мне, — сказала Кендра. — Ничего серьёзного, дорогая. Кендра нахмурилась и вздохнула, но не стала развивать тему дальше. Чтож, это не имело значения. Сегодня вечером Хёнджина, вероятно, уволят. Кендра услышит об этом и сможет сложить два и два. Она была достаточно умна. В неловкой тишине они закончили свой десерт. Кендра не была счастлива прямо сейчас. Хёнджин подумывал рассказать ей настоящую причину, чтобы она снова поговорила с ним. Ему не нравилось видеть её расстроенной, и уж точно не тогда, когда причиной был он сам. Когда Хёнджину пора было уходить на работу, Кендра присоединилась к нему в фойе и смотрела, как он обувается. Затем он наклонился, чтобы поцеловать ей, но она отвернулась, и его губы вместо губ коснулись её щеки. — Кендра... Она подкатилась к входной двери и поставила инвалидную коляску на тормоза, чтобы заблокировать выход. Хёнджин вздохнул. — Скажи мне, что происходит, или ты не покинешь этот дом. Хёнджин сел на пол и закрыл глаза, прислонившись головой к стене. Она думала, что Хёнджин был хорошим парнем, но если бы он рассказал ей, это мнение бы поменялось. И также он достаточно хорошо знал Кендру, чтобы понять, что она не сдвинется с места, пока он всё не объяснит. — Я заключаю сделки с клиентами. Подстраиваю всё так, чтобы они гарантированно выигрывали, а затем забираю определённые процент от этой суммы. Глаза Кендры расширились. — Почему ты это делаешь? Это незаконно! — Я знаю. Просто я столько лет работал ради лучшего будущего и так не приблизился к нему, что я устал. Пальметто, безусловно, самая высокооплачиваемая работа из всех, что были до этого, но этого всё же недостаточно, чтобы отправить меня в университет. Я не могу позволить себе брать большие кредиты, потому что не смогу их вернуть. Несколько месяцев назад я понял, что годы летят слишком быстро. Я не хочу быть первокурсником в двадцать пять, понимаешь? Я хочу поступить и изучать Психологию, чтобы потом найти хорошую работу и создать семью. Вот почему я это делаю. Не потому, что я просто хочу и могу разбогатеть, а потому, что у меня есть реальная цель. — Я полагаю, что-то пошло не так? — спросила Кендра, скрестив руки и приподняв бровь. Она была ничуть не впечатлена. Хёнджин кивнул. — Моему клиенту, Кларкхэму, не понравилось, что он не выигрывал каждый раунд, и он потребовал от меня компенсации, чтобы я исправил всё в следующий раз, когда мы встретимся. Я не могу заставить его выигрывать каждый раунд подряд, потому что другие игроки узнают, что я жульничаю, но если я этого не сделаю, Кларкхэм пойдёт к мистеру Симмонсу и раскроет меня. — Может быть, ты заслуживаешь этого. То, что ты делаешь, неправильно, Хёнджин. Аморально. Хёнджин вздохнул и закрыл глаза. — У нас с тобой разные привилегии, Кендра. Ты не ходящая чёрная женщина, но у тебя есть деньги, — тихо сказал он, — я говорю это не для того, чтобы умалить твои жизненные трудности, но это облегчает некоторые аспекты твоей жизни. Кендра нахмурилась. — А я беден. Это моё невыгодное положение в жизни. Половина зарплаты уходит на аренду и оплату коммунальных услуг, потому что у моих родителей не хватает на это средств. Я работаю без перерывов с восемнадцати лет, берусь за самую дерьмовую работу, совмещаю сразу несколько, просто чтобы получить какие-то деньги. А количество цифр на моём накопительном счету просто смехотворно. — На что ты намекаешь? — спросила Кендра. — Я не говорю, что мой поступок правильный, — начал Хёнджин, — но иногда отчаявшиеся люди способны на глупости. И я так долго был в отчаянии. Так что в конечном итоге решил рискнуть. И начал проворачивать тайные сделки. Глупая идея, да. Но каждый раз, когда я переводил эти суммы на свой банковский счёт, я испытывал волнение, зная, что приближаюсь к своей мечте с каждой заключённой сделкой. И это было подобно мечте. Стабильная работа, которая помогает обеспечивать всю семью. — Ты говоришь, что то, что я делаю, неправильно, и я полностью согласен с тобой, не сомневайся. Но знаешь, что ещё я считаю неправильным? Несправедливость, с которой столкнулась моя семья в этой стране. Мой отец из кожи вон лез ради своего начальства на фабрике, которой он отдал тридцать лет. Он работал по двенадцать часов в день, шесть дней в неделю, только для того, чтобы получать зарплату, которой не хватало, чтобы прокормить семью из четырёх человек. И когда в прошлом году что-то пропало, они обвинили его, несмотря на отсутствие доказательств. Его просто уволили. А когда настоящий вор был пойман, его не взяли обратно, хотя профсоюз сказал, что они должны это сделать. Теперь он без работы и на пособии по инвалидности, потому что его спина испоганена годами каторжного труда. И никто не возьмёт его на работу, потому что он уже старый и медлительный. Мою мать каждый день высмеивают из-за её акцента и плохого английского, и она каждый день сталкивается с расистскими оскорблениями на работе, потому что она азиатка. Она часто плачет перед сном, потому что не знает, хватит ли ей смелости встать утром с кровати; хватит ли ей денег, чтобы накормить нас. Я думаю, что это неправильно. Так что, если мне придётся прибегнуть к незаконному изъятию денег у тех, кто купается в них, пусть будет так. Я не могу позволить себе думать о морали, когда на кону стоит жизнь моей семьи. Кендра молчала. Её глаза были наполнены слезами, но у Хёнджина не было сил её утешить. Он рассказал свою часть. Затем он осторожно снял тормоза и откатил её назад, чтобы она не блокировала проход. — Прости, — прошептал он, — мне нужно идти.

***

Суббота была либо самым загруженным днём недели, либо самым медленным и спокойным, в зависимости от того, какие развлечения предлагали другие заведения в этот вечер. Сегодня был один из медленных дней, и обычно Хёнджин не возражал против медленной работы, потому что это означало, что он мог тратить больше времени на расширении своей собственной клиентуры. Но отсутствие большого потока клиентов сегодня означало, что мистер Кларкхэм мог легко найти Хёнджина и потребовать его услуги подмены. Всё время Хёнджин нервничал, и не только из-за Кларкхэма. Разговор с Кендрой сильно тяготил его мысли. Было приятно дать волю своим эмоциям, но он чувствовал, что, возможно, был слишком резок. Кендра не могла исправить то, что он был беден. Её богатство не имело к этому никакого отношения. Хёнджин не должен был формулировать это так, будто для него было нормально воровать деньги только потому, что у него их не было. Он медленнее обычного раздавал карты, но если клиенты и замечали, то не обращали особо внимания. Они терпеливо ждали свои карты и не упоминали вслух о рассеянном поведения своего дилера. В одиннадцать часов Кларкхэм всё ещё не появился, и Хёнджин начал волноваться. Он провёл весь день с неприятным ощущением в животе и не хотел, чтобы это было напрасно. Если Кларкхэм не собирался появляться сегодня, то когда он придёт? Хёнджин уже хотел, чтобы это всё закончилось. Непрерывный поток тусовщиков хлынул в казино около полуночи. На мгновение Хёнджину показалось, что в массе тел он увидел мистера Кларкхэма, но это чувство так же быстро исчезло. В какой-то момент мистер Рэддинг, постоянный выходной клиент заметил, что отсутствие Кларкхэма сегодня выглядит странно. За пятнадцать минут до часу ночи Хёнджин вышел на перерыв. Он выудил из кармана телефон, чтобы проверить сообщения от родителей или Белло. Но во входящих было только одно сообщение, отправленное Кендрой шесть минут назад. Яма беспокойства внутри снова открылась, когда он нажал на текст. Когда прочтёшь это, встреть меня на улице. Хёнджин поспешил наружу. Кендра сидела на скамейке напротив казино, уставившись в телефон. На её губах была ленивая улыбка. — Привет, — тихо сказал Хёнджин, присоединяясь к ней, — что ты здесь делаешь? Кендра вздохнула. — Я хотела поговорить с тобой. И я всё ещё думаю, что то, что ты делаешь, неправильно, но я также могу понять, почему ты это делаешь. Это не значит, что я оправдываю тебя. Облегчение переполняло сердце Хёнджина. Он был рад, что Кендра не ненавидит его. Он не думал, что сможет сделать что-либо без её поддержки. — Кларкхэм до сих пор не появился. — Он и не появится, — сказала Кендра. Хёнджин нахмурился. — Что ты имеешь в виду? Откуда ты знаешь? Через мгновение его осенило. — Нет, Кендра, что ты сделала? Она закатила глаза. — Ничего особенного, если ты боялся этого. Мой отец дружит с Кларкхэмом. Он покупает машины у моего отца. К счастью для тебя, мой отец довольно разговорчив, когда выпьет несколько бокалов, так что я знаю все его секреты. И не только его. Оказывается, Кларкхэм любит незаконные вещи, в том числе экзотических животных, которых запрещено держать в Штатах и которые в случае обнаружения приведут к существенным проблемам. — Да ладно! — воскликнул Хёнджин. — Я не считал его человеком, который способен заботиться о животных. Кендра отмахнулась от его заявления. — Он по большей части любит хвастаться этим перед друзьями. Кларкхэм фотографирует свой зверинец и постоянно отправляет снимки моему отцу, чтобы произвести впечатление или что-то в этом роде. Чтож, подобные фотографии автоматически сохраняются в общем облачном хранилище, а это значит, что у меня тоже есть к ним доступ. Хёнджин ухмыльнулся. — Я вижу, к чему всё идёт, и мне это нравится. — Поэтому очевидно, что после того, как ты рассказал мне ранее о своих... проблемах, я позвонила Кларкхэму и сказала ему, что, если он не хочет, чтобы власти заинтересовались его коллекцией, ему лучше оставить тебя в покое. — О, Кендра, — сказал Хёнджин, обнимая её и крепко прижимая к себе, — ты настоящий ангел, моя спасительная благодать. Что бы я без тебя делал? Кендра мягко оттолкнула его. — Не думай, что я снова сделаю что-то подобное. Мне не нравится шантаж. — Ты уверена? Выглядишь очень взволнованной. Кендра игриво ударила его. — Нет. В любом случае, я хочу, чтобы ты пообещал мне, что прекратишь это дело, когда у тебя будет достаточно денег. Хёнджин перекрестил своё сердце. — Обещаю. — Отлично, — сказала Кендра. Она достала из сумки блокнот и развернула его, показывая страницу, исписанную цифрами. — Я уже составила план бюджета, мне просто нужно, чтобы ты понимал, сколько именно тебе ещё потребуется средств. И тебе лучше заключить несколько крупных сделок, потому что я не хочу вмешиваться в это дольше, чем это необходимо, — строго сказала она. Хёнджин уставился на блокнот. — Хорошо. Завтра. А сейчас мне пора внутрь. Мой перерыв закончился пять минут назад. Он встал и взял руки Кендры в свои. — Спасибо. Мне жаль, что тебе пришлось сделать для меня то, чего ты не хотела. Кендра застенчиво посмотрела вниз. — Всё в порядке. Мне всё равно не нравится Кларкхэм. Хёнджин поцелуем попытался выразить всю свою благодарность. Потом он поцеловал её в лоб и побежал обратно. Но, прежде чем Хёнджин толкнул дверь казино, он обернулся. — Кендра! Ты будешь моей девушкой? — крикнул он через улицу. Она рассмеялась и помахала. — Я уже!