На судьбу свою гадая

То, что любви не бывает, сегодня правда, а завтра — ложь, Вот и решай для себя — каждое утро, за чашкой чая; Но как ни крути, как же скучно ты, чёрт побери, живёшь, Раз никто по тебе Не скучает.*

Джувия уже с месяц у Грея живет, по хозяйству ему помогает, дом убирает, платки шьёт. Ей не плохо, по сути дела, живется, темноволосый хоть и жестокий, но справедливый, лишний раз не накажет, не упрекнет. Изба у него большая, аж в три раза больше, чем у самой синевласки. Работы много, вот встаешь с утра корову подоишь, пол подметешь, завтрак сготовишь, а солнце уже в зените стоит, пора другую работу делать. Кем Грей является, Локсар не интересовалась, не до того ей, но видимо не простым крестьянином был воин, ибо в услужении его было много людей, от мала до велика. Больше всех Джу с малышкой Венди подружилась, а привлекло её в девочке цвет волос, синий, с её же схожий. - Джу, Джу! - Венди на кухню вбегает, где пара девушек ужин готовят. - Бросай всё, тебе переодеться надо. - Зачем? - Так ты не знаешь?! - удивленно восклицает малышка. - Сегодня праздник, у старшего воина сын родился! Ты еду будешь подавать на празднике. Делать нечего, Локсар соглашается, а сама не рада этому ни капли. Ребеночку Люси и Нацу, наверное, скоро на свет появляться. Как они там? Всё ли у них хорошо? Этого Джувии не узнать. За всё время, что Джу здесь прибывает, мужчина её не наказывал, да и не было повода. Синевласка свою работу хорошо выполняет. Спит Джувия неподалеку от кухни, в подсобке бывшей. Иногда по ночам к ней Венди приходит, вдвоем спать теплее, а если природа разгулялась, то и не страшно. - Ах, какова краса! - восклицает старая старая служанка, глядя на Джувию. Синевласка смущается, глаз отводит, а старушка продолжает. - Ох, приглянулась ты хозяину, приглянулась. Да оно разве плохо? Авось сердце его растопишь, добрее сделаешь. - Да оно возможно? - встревает малышка Венди, держа в руках только что принесенные бусы. - Грей не всегда таким был, - вздыхает старушка, беря в руки украшения, - помню, малёх был совсем, по коленку мне в росте, а всем улыбается да клонится. Помощь всегда свою предлагал, работы не боялся... - А что с ним стало? - неожиданно, даже для себя, вопрошает Джувия. - Время страшное тогда было, войны да нападения зачастую происходили. Помню, по утру на нас напали, люди спят ещё, а они дома поджигают. Отец его, Грея-то, мне мальчонку всучил и сказал в лес бежать, да не успела я. В каморке какой спрятались, ходу дальше нет, нападчики везде, страшно, - женщина горько вздохнула. - Как отец его погиб, не знаем, да только по выходу тело его обнаружили израненное, на кол посаженное. А маменька Грея красивая была, статная особа и ту не пощадили. Надругались над ней, да в колодце утопили. С того времени малыша, как подменили. Военному делу со знатным рвением изучать начал, воином хорошим, конечно, стал, да сердце во льдах его, жалко. - А разве ещё ему никто не нравился? - осторожно интересуется Локсар. - Не замечала я, - старушка плечами пожимает, да рассказ продолжает. - Но не мило его сердечку чувствовать да любить. Сколько дев красивых было, чай покрасивее тебя все будут, ан нет, ни с одной судьбу свою не связал. А ведь ему без малого двадцатый год пойдет... Джувия больше не вслушивалась, жалко ей воина стало. Не по своей воли он таким жестоким вырос, да только что синевласка-то может сделать? Праздник удался на славу, вино рекой лилось, дичи в избытке было. Устроили его на месте, где вече обычно созывается. Джувия еду разносила, да позади Грея стояла, за праздником наблюдала. Танцовщицы заморские танцевали, в красивые одежды одеты, волосы в косы заплетены да на затылке собраны. Локсар даже позавидовала немного, она-то в обычный сарафан одета, бледно-розовый, да бусы на шею ей одолжили, просто так. - За мной пошла, - вставая изо стола, приказал Грей. Он тоже был одет по-простому: в рубашку да штаны обычные. Он много не пил, больше с разными мужчинами общался и на танцовщиц посматривал. Вел он Джу к своему дому, где никого не было, все ещё на празднике. - Постель мне приготовь, - прервал Грей тишину, как только они в дом зашли. Локсар кивнула и направилась в спальню, редко она тут бывала. Кровать у воина большая, широкая, резьбою по дереву украшена. А сама комната в темных тонах, холодных, в углу мечи стоят с латами. - Чего остановилась али интересно? - мужчина близко подошел к синевласке, в глаза смотрит, словно в душу заглядывает. - Н-ничего, сейчас всё сделаю. - Джувия, а Джувия, - лукава улыбаясь, продолжает Грей, - я ведь помню, где твоя деревня находится. И словно землю из-под ног выбили у девушке, а воин ближе подходит, уже вплотную к ней стоит да щеку горячим дыханием опаляет. - А девушка та... Люси, кажется, наверное, родила поди али я ошибаюсь? В глаза смотри. - Не ошибаетесь. - Хм, - неожиданно Грей хватает Локсар за волосы, притягивая к себе и обнимая, - помнишь своё обещание? - Помню, - Джувия в глаза воину смотрит, без страха пытается, а сердце, как бешеное бьётся. Грей целует жестоко, губы кусая и всё сильнее сжимая в объятиях. Кажется, его совершенно не волнуют чувства Джу, которая до сего момента не целована. Он оттягивает её волосы назад, ставит на шее поцелуи-метки, а после их же языком зализывает. Синевласка дышит прерывисто, то ли боится, то ли продолжения хочет, а мужчина хмыкает, ушко её кусает и тихо-тихо так приговаривает: - Боишься меня? Бойся, презирай, считай ничтожеством, да что хочешь делай! Только люби меня, слышишь, люби, - обезумев шепчет. Джувия осмелев руки поднимает, за спиной Грея из сцепливает и ближе к воину прижимается. А тот целует в губы, в щеку, в шею; ключицы ласкает, плечи. Грей не терпелив от своей природы, сарафан сдирает, а бусы на месте оставляет. - Мамочки, - лепечет Джувия, когда воин языком от ключиц к груди проводит, сосок облизывает, в рот берет, покусывает, а после чуток дует на него. Мужчина не торопится, одной рукой правую грудь ласкает, щипается, а вторую языком ублажает. Локсар изгибается, то ли кричит, то ли стонет, продолжения просит. Где-то в углу валяется одежда Грея, наверное, неподалеку и сарафан Джувии. Сама пара на постели лежит. Воин собою синевласку придавил, рукою по ногам да бедрам водит, а перечить ей не дает, целует. - А, - придыхает Джувия, когда рука Грея между ног оказывается. Мужчина по влагалищу рукой водит, то глубже, то снова к внутренней стороне бедер возвращается. Один палец введет, клитор поласкает, а после выходит, заставляя девушку стонать сдавленно. - Прошу... - А что именно? - Прошу, - тяжело выдыхает Локсар. Фулбастер ухмыляется, три пальца сразу вводит, а сам языком сосок лижет. А где-то за окном праздник продолжается, песни поют да хороводы водят. - Любовь будет сильная, только столько горя тебе принесет, но знай - он за тобой и в огонь, и в воду, и к самой смерти не побоится войти. Джувия резко открывает глаза, когда заместо пальцев во влагалище что-то большое проталкивает. - Тише, - заверяет Грей, - дыши ровнее. А как дышать-то ровнее, если резкая боль пронзила тело? Слезы из глаз потекли, а воин их губами собирает, что-то успокаивающие нашептывает. Постепенно боль проходит, уступая месту другому, доселе неизвестному чувству. Джувия руками по спине мужчины водит, в шею целует да сладостного стона сдержать не может. Ещё пара толчков и Грей кончает. Джувия пытается дыхание в норму привести, а сама льнет к любимому, прижимается. По ногам семя стекает, а мужчина выйти не спешит, в руках волосы девушки перебирает. - Мне уйти? - неожиданно вопрошает синевласка. - Нет. Теперь ты всегда будешь спать тут, так что завтра скажем, чтобы вещи твои перенесли. Джувия храбрится, не знает как вопрос задать, а после всё же решается: - А вы меня любите? Грей молчит, долго молчит, а надежда у Локсар меркнет. Мужчина к шее девушки наклоняется, носом трется о кожу, а после на одном дыхании произносит: - Люблю. А большего Джу и не надо. _____________________________________ * (с) Ксения Желудова От автора: это пиздец, как сложно писать энцу в сказке, еле выдержал стилистику._.