Танец во тьме ночной.

***

его внешность поражала, а бархатистый голос ласкал уши и тело. своими костлявыми руками он заманивал девушек, но не каждая после ночи с ним была счастлива. глубокие карие глаза таили в себе неописуемую боль и разочарование, а хриплый смех – самый громкий вопль уныния. руками, которыми он держит девушек за их хрупкое тельце, он держал нож и направлял прямо на свое сердце. его глаза видали, быть может, совсем иной мир, от воспоминания которого хочется забыться и напиться. иссохшие губы в крови и укусах, и тут не поймёшь – то ли сам он их кусал, то ли страстные девушки. и то и другое верно. возможно, когда-то этими губами он касался бездыханного тела и шептал слова о чем-то неописуемо больном. его волосы пахнут самым дешёвым шампунем, но никто даже не знает, что он моет их хозяйственным мылом. все его тело, вся его внешность – один большой грех. но это именно тот грех, к которому хочется быть ближе, но позже быть обманутой. после его прикосновения и желательно бы сходить в храм, да отмыться как можно быстрее. могу утвердить, что девушки, которые без ума от него – глупые грешницы. вы прикоснулись к самому дьяволу, вы касаетесь его израненного тела и думаете, что это последствия чего-то страшного. однако каково их разочарование когда они узнают, что он сам делает из своего тела кусок мяса. некоторые выкрикивают его имя в порыве страсти, а некоторые – от его руки и удара. некоторые шепчат его имя, глядя на его фото, а некоторые – со слезами на глазах, умоляюще. может тогда и нам упомянуть его имя? о да, безусловно. имя дьявола, имя, которое помнит каждая несчастная девушка, звучит как.. Осаму Дазай. всего выпускник одиннадцатого класса, но уже такой дряхлый. бегая от злых поварих, Дазай просто обожает красть хлеб в школьной столовой. не раз был в кабинете у директора по одной смехотворной причине, даже из-за которой писал объяснительную: «Я, Осаму Дазай, учащийся 11 класса, подтверждаю, что в понедельник 19.05.2021 в школьной столовой кинул котлетой в одноклассника». на уроках чаще витает в облаках, чем слушает преподавателя. смотря в окно и считая птиц, сидящих на ветке напротив окна, Дазай часто думает о чем-то странном и неловком. когда уже бывает совсем скучно, он и начинает раздражать других одноклассников, дабы хоть чуточку развеселиться. есть один такой парнишка, который и был для него своего рода «предметом для издёвок». от него исходил приятный и ласкающий запах весны и сирени. на щеках виднелся лёгкий румянец, а также еле заметные веснушки. глаза цветом напоминают ясное небо. в них так спокойно смотреть, что сам невольно начинаешь улыбаться. кажется, что паренёк любил экспериментировать со своей внешностью: его волосы были неровно острижены, одна сторона которых выкрашена в пепельный, а другая – в сиреневый. его имя звучит также легко, как теплый и свежий воздух по утрам; звучит также, как нечто изящное и великолепное. его имя легко запомнить, и оно сразу же отдается неким эхом в голове. Сигма. каждый раз, когда Сигма получал очередное издевательство в виде пинка под зад или кидания пенала по всему классу, он постоянно вежливо просил Дазая перестать, из-за чего получал пару усмешек в его сторону. невыносимо. хотелось ударить и размазать самодовольное лицо Дазая по кирпичной стене, после чего пнуть и оставить его корчиться от боли. Сигма не был тем парнем, который бы сделал это в самом деле, но Дазай исключение. друзей у него, если честно, много то и не было. если у Дазая друзей не сосчитать, то у Сигмы их всего двое. один – громкий шут, носящий нелепую одежду; другой – тихий и замкнутый в себе парень, сидящий на последней парте и читая книги Лермонтова. но даже второй смог ужиться с Дазаем, и очень часто обсуждает с ним политику, сидя на подоконнике и делясь мятной жвачкой. первый же, как бы не говорил Сигме слова, что мол: «ой, да брось ты этого парнишу, он просто дурачок», позже сам идёт играть с ним в карты. можно ли после этого говорить, что у Сигмы есть настоящие друзья? пожалуй, школьные года – самые мучительные года если не всех, то большинства. сидя до поздней ночи и читая бессмысленные параграфы по биологии, сам не замечаешь, как третья чашка кофе исчезает. пытаясь угодить злобным учителям, ты из кожи вон лезешь, чтобы получить заслуженную пятерку. тратишь деньги на репетиторов и подготовку к школе – и все равно все кажется пустым. и это ещё славно, если вас не заставляют ходить в секции и кружки. а если заставляют – мое вам искреннее сочувствие. конец весны всегда приносит радость для большинства школьников, ведь это – последние дни перед долгими, жаркими и весёлыми каникулами. но хорошо, если ты учишься в восьмом или шестом классе; плохо, если ты в девятом или одиннадцатом. вечные подготовки к экзаменам, из-за которых даже сам не замечаешь, что лето дышит в затылок. уже сам не выдерживаешь всего ожидания перед заслуженным отдыхом. подготовка к экзаменам – единственное, чем занимался весь одиннадцатый класс, в том числе Сигма и Дазай. правда, экзамен уже давно сдан, и к великому удивлению на отлично. даже Дазай, который вместо подготовки гулял по ночным клубам. у него есть свои хитрости насчёт этого, но мы их поднимать не будем. казалось, что раз все экзамены давно позади, то и волноваться не о чем. однако помимо этого во всех школах есть "традиция" школьного выпускного. думаю, объяснять всю суть церемонии бессмысленно: все круто подготавливаются к тому вечеру, в который они последний раз увидят своих одноклассников, но тут также нужна подготовка. например, выбрать себе девушку для танца, а позже хорошо разучить его с мастером. для Дазая это была не помеха. желающих станцевать с ним было достаточно, но даже в такой момент юноша сумел "пошутить" над Сигмой: – Я выбираю его! - твердо и уверенно произнес Дазай, указав пальцем на Сигму. на лице другого застыл страх, и он был не в силах что-либо возразить. подняв правую руку, Сигма хорошенько ударил Дазая по щеке. – Извращенец. и даже когда парни помогали остальным украшать сцену шарами, Дазай лопнул один из них прямо над ухом Сигмы. вся его ненависть к этому типу росла с каждым днём, и Сигма еле сдерживался, чтобы действительно не ударить его. время шло, и школьный выпускной был ближе с каждым днём. репетиции до самого вечера, трата денег на украшение, выбор костюма – распорядок дня любого, кто соизволит явится на торжество. Сигма был в том числе. признать, ему далеко было не до этого. прощаться с одноклассниками это хорошо, если среди них есть настоящие друзья. но таких, увы, у Сигмы не было. считал ли он Николая и Федора своими друзьями? только знакомыми. их сближала школа, а если вдруг он заболеет или не явится в школу по какой-либо причине – никто не соизволит написать ему. это не дружба, когда вы сидите вместе за одной партой и смеётесь с глупых шуток, а придя домой и не напишите друг другу. это не дружба, если за время отсутствия вам никто не позвонит. и это не дружба, если вам некомфортно рядом с человеком и вы думаете над тем, что ему сказать. не будь школы, вы бы и не продолжили общение. дружба – это нечто большее, связывающее двух или более людей как эмоционально, так и физически. быть может, дружба даже крепче любви. но тут зависит от ситуации, я говорить не буду. Сигма не считал их своими друзьями, и он точно про них забудет выпустившись из школы. забудет про всех былых знакомых, но не забудет Дазая. какая же глубокая ненависть к этому типу возрасла внутри него – вам не передать. каждый наигранный смешок Дазай выводил из себя. он, быть может, делал это специально. он видел, как злится Сигма глядя на него. чувствовал, как сердце Сигмы наполнялось гневом и бешено колотилось. как же это забавляло Дазая. он готов был на любое действие, лишь бы вывести из себя Сигму. его неуверенный крик только порождал за собой глубокую уверенность в себе у другого. глаза горели, хрупкие ручки сжимались в кулак а из уст, из которых когда-та было сказано много прелестных слов, вылетала лишь брань. Сигма не жалел слов, и называл Дазая лишь так, кем видел его на самом деле: козел, осел, баран, идиот, придурок.. вам продолжать? не буду, думаю, вы поняли. заметно ведь, что Сигма сравнивает его с рогатым скотом. издевательства Дазая не задевали чувства Сигмы. несмотря на всю абсурдность ситуации и на то, сколько раз пенал Сигмы был в мусорке, Дазай никогда не позволял себе всерьез обидеть или задеть чувства другого. это была лишь игра на привлечение внимания и на нервы Сигмы. он это знал, но сдержать себя, увы, не в силах..