Лента времени

19 марта 2012 года, рядом с гостиной слизерина, Хогвартс       Дельфи нагнала подругу у входа в Подземелья и сказала пароль.       — Кажется, ты хотела отпраздновать свой день рождения?       — И твой, — кивнула Адара, заметив смущенную улыбку Мракс, — Ты же знаешь, бабушка любит приёмы, а Министр никак не может запомнить дату твоего рождения.       — Приходится марионеткой играть на благо репутации Малфоев, — вздохнула Дельфи и проскользнула в проход. Через 5 часов, в библиотеке.       Девочки подошли к длинному столу, за которым уселись две беловолосые фигуры: парень уже ныл от усталости, а девчонка увлечённо писала конспект по маггловедению.       «Оглянись!» — мальчик вздрогнул и резко развернулся на стуле, чернильница упала и залила ему эссе. Блондин расплылся в улыбке и дал пять быстро подошедшей к нему сестре.       — Привет, Сев! — Поттер-Малфои поздоровались друг с другом, Адара кинула сумку и села рядом с братом.       — Вы мешаете нам делать домашнюю работу! — нахмурилась блондинка и сжала перо так сильно, что оно раскололось надвое.       — Не копируй профессора Грейнджер, Лавгуд, — озорным тоном произнесла Дельфи и плюхнулась на четвертый стул.       — С днем рождения, Поттер-Малфой! — язвительно выплюнула та, которую назвали Лавгуд и сорвалась с места. 24 декабря 1995 года, библиотека, после ухода Астории.       — Тео, давай, я в тебя верю, — хлопнул по спине Нотта Драко и его башня упала. Растерянный парень оглянулся.       — Ну и что мне теперь делать? — произнёс он, и, услышав, как Дафна фыркает, фыркнул в ответ.       — Целоваться, — легла на строгий библиотечный стол Пенси так, что скучная серая юбка задралась, обнажив мертвецки бледные и худые одновременно бедра девушки, стульчики Гермионы полетели на пол, и Грейнджер была вынуждена наклониться.       — Нет, с тобой я целоваться не хочу, — замотал головой Тео, Паркинсон улыбнулась.       — А кто должен сидеть тут? — Драко кивнул на единственный пустующий стул.              — Аааа… это место Астории, — протянула скучающая и подпиливающая ногти Дафна. Тео, нахмурившись, посмотрел на неё и направился к выходу из библиотеки. 24 декабря 1995, Выручай-комната. — Нихуя себе, какие тут хоромы…       Астория, грустящая на подоконнике, смотря в окно, вздрогнула и медленно перевела взгляд на вошедшего. Теодор стоял, облокотившись на дверной косяк и нагло рассматривал профиль Гринграсс. Девушка сорвалась с места, и хотела уже покинуть свое ненадежное убежище, как была поймана за руку.       Нотт погиб в плену этих глаз, подхватил Асторию под бедра и прижал к стене.       — Ты просто обязана полюбить меня, — прохрипел он, — иначе я тебе этого не прощу.              Астория хотела возмутиться: её взбесила самоуверенность парня, его бесячая манера поведения, факт существования на планете, и… эти милые кудряшки…       Девушка заметила в глазах парня горечь, которая запала ей в душу. Теодор коснулся бледных губ Гринграсс своими. Этот поцелуй был мягким, сладким, Тео пах кофе и мускусом, этот поцелуй был таким домашним и родным… Но, черт возьми, по его вине она сейчас беременна!.. Астория перестала слушать разум и впервые обратилась к сердцу.       Нотт пронес девушку сквозь комнату и усадил её на холодный подоконник, подняв подбородок Гринграсс и доверчиво заглянув ей в глаза.       — Прости меня, солнце, — он невесомо коснулся обветреных губ и переложил руку на чуть округлившийся живот Астории, начав спускаться вниз дорожкой поцелуев.       Нотт расстегнул ворот блузки Тори, с ее глаз, увеличившихся в размере, закапали слезы.       Гринграсс думала, что её снова используют.       Гринграсс боялась.       Гринграсс не смогла довериться сердцу.       Тео тем временем расстегнул лифчик Астории и прикусил её набухший сосок. Из уст девушки вырвался полузадушенный стон, потекли слёзы. Тори вцепилась пальцами в патлы парня, может, она боялась потерять связь с реальностью, может, хотела, чтобы Тео был рядом…       Нотт начал целовать девушку, сжимая пальцы на её талии. Он то сминал губы, то дразнил их, невесомыми поцелуями щёк… Гринграсс начала задыхаться: парня было так много в её жизни, но вместе с этим чертовски мало.       Она хотела больше.       Она хотела Нотта.       Тео отстранился и взял лицо девушки в свои ладони, глаза Астории распахнулись, но Нотт мягко поцеловал девушку в щеку.       Это было словно избавление от тяжёлого бремени: Гринграсс расслабилась, поняв, что ему не нужно только тело, и начала, наконец, отвечать Тео. Парню это нравилось.       Нотт мял и кусал губы Астории, а она стонала в ответ. В тот миг, когда у Гринграсс поплыло решительно все, и она поняла чего хочет. Тори недовольно посмотрела в его предгрозовые глаза.       Нотт левитировал девушку и бросил на кровать. Астория снова почувствовала себя маленькой, не нужной никому фарфоровой куклой. Гринграсс выгнула спину и простонала.       Парень взмахнул рукой. Красная лента вернулась на свое место. Астория взялась одной рукой за повязку, а другую потянула навстречу карим патлам Теодора.        Нотт поднял Гринграсс и усадил на ковёр на колени. Тео снова взмахнул рукой и остался голым. Воздух в комнате накалился. Астория воззрилась на парня с непониманием.       — Соси, — Нотт собрал волосы Астории на затылке, Гринграсс облизала вмиг высохшие губы и коснулась кончиком языка края головки, Нотт одобрительно закатил глаза.       Астория взяла член в руку и облизала. Тео прошипел в ответ. Девушка прошлась по стволу языком и взяла в рот. Нотт запустил свои длинные пальцы в русые волосы Гринграсс и обхватил обеими руками ее затылок и стал насаживать на свой член голову, заставляя давиться от грубого проникновения. 25 декабря 1996 года, слизеринская гостиная, темпус показывает две минуты шестого.       — Тео-о-о-о! — в мужскую спальню с криками ворвалась Дафна и плюхнулась на ноги ещё спящего парня, — Нотт! Ау! Ну просыпайся давай, — Гринграсс ударила парня по щеке, — о, проснулся!       — Что тебе надо? — спустя пять минут прибывания в мужских покоях девушки, сел на кровати Блейз и с сочувствием оглядел будущего покойника, — за чем ты пришла?       — Мне нужен Теодор! — воскликнула Дафна и полоснула его ногтями по шее, Тео застонал, но глаза не открыл, — Да просыпайся же ты, сука!       Нотт накрылся одеялом с головой. Гринграсс ударила его подушкой по голове.       — Да что ты пришла сюда?! — проснулся Драко, разозленный фактом, что какая-то мразь разбудила его затемно.       — Я пришла не к тебе, — Гринграсс проорала на таких нотах, что Малфою пришлось заткнуть уши, иначе его барабанные перепонки лопнули и он бы окончательно проснулся, Дафна положила руку на грудь Теодора, скрытую белоснежным пуховым одеялом, — Тео, свет моих очей, — от такого панибратства парень даже откинул и кисть, и его единственное спасение, возвращающее его обратно в царство Морфея, и сел на кровати, — скажи, да всю правду доложи, — кто-то скептически хмыкнул, кто-то заржал, ещё кто-то пустил слушок про связи Гринграсс с Колдовстворцем, — хорошо ль тебе было вчера? — казалось бы, не замечая ничего продолжила девушка ядовитым тоном. Шепотки в комнате затихли.       — Мне было ещё лучше, — встал Тео и накинул полотенце на плечо, — если бы ты дала бы мне, — наколдовал темпус он, — сегодня выспаться, а не будила в пять-ноль-семь, — и с этими словами парень вышел из комнаты.       — Мда, Гринграсс, это фиаско, — заржал Блейз, которого она тут же ударила подушкой. Забини упал и уснул.       Малфой закатил глаза и решил не тратить время просто так, последовал совету друга, и лёг обратно.       Дафна, разозлившаяся из-за того, что у неё снова ничего не вышло, поспешила покинуть мужские хоромы. 25 декабря 1996 года, завтрак в Хогвартсе.       Драко наблюдал за другом. На щеках у Нотта заиграл румянец, он смотрел в свою тарелку и улыбался, динамично поедая пирожок. Малфой вздохнул: картина, конечно, маслом, но о чём же таком думает его друг? Уж не о произошедшем ли с Гринграсс?       — Тео-о… — так низко к уху наклонился парень, что Нотт вздрогнул и расфокусированным взглядом уставился в стальные глаза друга, — что такого происходит в твоей буйной голове, — Драко сделал выражение а-ля маленький-малыш, и чуть ли не со слезами посмотрел на ресницы Нотта, — что ты не можешь оставить возможность себе ещё и ментально побыть со мной?       — Драко, — так же шепотом ответил Теодор, — я боюсь, что не могу рассказать этого тебе сейчас… быть может, в ближайшие дни, мне очень потребуется твоё содействие…       Малфой воззрился на Нотта так, как будто его обвинили в контакте с полукровкой. Нет, ну он конечно был, но для Драко это не обвинение. Нет, нет. Так, скорее награда. после уроков.       — Драко, давай во что-нибудь магловское? — Тео, лениво возлежащий на софе зевнул. Малфой с необычным выражением лица уставился на друга, как будто пытался понять, как давно тот сошёл с ума, но в конце концов согласился.       — И во что же мы будем играть, мистер меня-резко-потянуло-к-беременной-от-меня-Гринграсс?       — Как насчёт… слов? — Драко сел на кровати и уставился в глаза другу.       — Что?       — Ну… слова. это такая магловская игра, где нужно говорить слово, — Малфой хмыкнул, — а следующий человек отвечает что-нибудь на последнюю букву сказанного.       — Хм… звучит просто.       — Давай усложним? — Драко застонал, — мы будем говорить только те слова, которые мы бы хотели, чтобы присутствовали в нашем будущем, — и распахнул глаза.       — Ну ладно, я согласен, начинай.       — Блэк, — сказал он после долгих раздумий. На недоумевающий взгляд Малфоя, Тео пояснил, — он крестный Поттера, Поттер твой парень, — при упоминании имени этой персоны лицо Драко пошло красными пятнами, — я хочу видеть в будущем тебя и Поттера, — внимательно посмотрел Нотт на пиздец-как-смущающегося-Драко, — теперь ты.       — Кассандра, это любимое имя Паркинсон… она моя лучшая подруга, Тео, ты же знаешь!       — Да-да, знаю… тогда Астория!       Парни засмеялись. Это было очевидно. Драко поморщился. Кроме заклинания ничего не приходило в голову.       — Ябеда… — Тео странно посмотрел на друга, но продолжил.       — Алексис.       — Слизерин, — тут Малфой и Нотт снова захохотали.       — Наоми.       — Это что?       — Имя. Женское. Дочь хочу так назвать.       — Ладно, тогда. Инаниматус Коньюрус…       — Снейп!       — Поттер.       — Ну, Драко, это же более, чем логично. Рейвенкло.       — А это уже не логично. Он.       — Кто он?       — Тебе какое дело? Слово на о я придумал? Придумал. Теперь ты говори!       — Нарцисса…       — Адара, — проговорил Драко, чуть кивнув.       — Хм… Андромеда, возможно…       — Апарекиум…       — Маховик, — улыбнулся довольный Нотт.       — Все! Я сдаюсь! С тобой невозможно играть! — Тео хохотнул и улегся обратно на софу. 19 апреля 1996 года, восемь часов и сорок три минуты утра       — Лизи, — дверь спальни распахнулась, явив взору миссис Нотт мужа, — я только что был в совятне. Это от Тео, — Вальфинг положил письмо с печатью Дырявого Котла на смятую белоснежную простыню.       Элоиза распаковала письмо, и впилась глазами в строчки, выведенные неразборчивым угловатым почерком:       «Здравствуйте, мои дорогие papa и maman!       Хочу сказать вам, что мои пасхальные каникулы проходят относительно хорошо. Сейчас я в Дырявом Котле, у нас достаточно комфортный номер, и по ночам, если открыть окно, можно любоваться красотой звёздного неба…       Думаю, вы уже недоумеваете от того, что я написал вам и стал описывать каникулы, поэтому думаю, что предисловий доста, — на этом месте была такая большая клякса, что Элоиза еле смогла разобрать слово «достаточно», дальше шёл неиаленький отступ, и кривой строчкой сын повествовал, что, — Итак, хочу рассказать, что мечты, оказывается, имеют свойство сбываться! Мам, представляешь? — Элоиза умиленно прижала руки к губам, — Пап, у Ноттов скоро будет наследник… — На этом месте Элоиза выронила пергамент из рук и приложила руку к сердцу, - Я не специально, так получилось, но наверное, из-за этого ребёнка мы с Асторией вместе…»       Элоиза подняла голову на мужа:       — А причём здесь Гринграсс?..       Вальфинг хмыкнул и мотнул подбородком.       — Ты читай-читай… — миссис Нотт послушно углубилась в чтение.       «Я считаю, что достаточно ознакомил вас с нынешней ситуацией, поэтому хочу сообщить ещё несколько фактов. Мы с Асторией вместе. Она теперь тоже (мам, давай без этой твоей милой-дурацкой ревности!) миссис Нотт.       Я надеюсь, что вы спокойно реагируете на данную информацию, потому что стать изгнанником мне бы не хотелось. Так как Тори выгнали из рода, я прошу вас принять и приютить её у себя. Напомню, в Хогвартс возвращаться небезопасно, а жить в Косом Переулке постоянно — не выход.       В нынешней политической ситуации, если вдруг настанет война, что весьма может быть, мне бы пригодились знания, а ей — кров над головой.       Искренне надеюсь, что вы согласны принять мою жену в, на минуточку, фамильном особняке, и позаботиться о ней.       С любовью,       Ваш сын,       Теодор.»       Дальше шёл цветочек с глазами, улыбка и два сердечка. Элоиза погладила их большим пальцем и непонимающе взглянула на мужа.       Тот смотрел в окно, и, казалось бы, ушёл в астрал, если бы вовремя не перевёл взгляд на неё и лукаво улыбнулся.       — Ну что, Лизи? — он погладил подбородок и практически рассмеялся, — Ты готова принять у себя свою же беременную невестку? 17 мая 2003 года, двенадцать часов утра, Принц-мэнор.       — Адара, а нам же нельзя трогать маховик… Это же маховик твоего отца! — тронула за плечо Адару Дельфи.       — А мы и не будем путешествовать! Просто посмотрим! — рыжеволосая малышка примерно пяти лет взяла в руки маленькие золотые часики, и они засветились.       Слишком ярко. 21 июня 1998 года, для девочек — все тот же день, двенадцать часов утра, Принц-мэнор.       — Вот видишь, ничего не случилось! — Адара положила маховик туда, где он должен был лежать и потянула подругу за руку, — пойдём, нас ждёт Тедди!       Но на выходе из комнаты их ждал совсем не он. Северус Снейп, самый выдающийся и, при этом, молодой зельевар столетия, стоял, обперевшись на дверной косяк, и не мог понять, почему и каким образом в комнате мужа его крестника появились две маленькие девочки, одна из которых смутно напоминала ему умершую на Хэллоуин любовь.       Дельфи остановилась, и, увидев в Снейпе какую-то перемену, как будто дед слегка помолодел, начала дёргать подругу за рукав. Адара оглянулась и встретилась взглядом с испуганной девочкой.       — Профессор, ну вы идёте? — голос отца спас девочек от проницательного взгляда зельевара и вторжения легилименции в их головы. Северус оторвался от созерцания копий Лили и Беллатрисы и вышел из комнаты. 17 мая 2003 года, двенадцать часов утра, Гринготтс.       Теодор Нотт, заметив за окном кабинета сову Драко, нахмурился: он терпеть не мог, когда его отрывали от дел. Тем не менее, сычику было плевать на мнение парня, которому он полчаса нёс письмо, и наглая птица требовательно постучалась клювом в позолоченную оконную раму.       Потом сделал это ещё раз, ибо Тео упорно игнорировал все попытки совы поставить парня в известность, что где-то там, в Принц-мэноре, его маленькая пятилетняя крестница смылась в послевоенный июнь…       Услышав, что сычик стучится ещё раз, нервы Нотта наряду с выдержкой дружно дали сбой, он взялся за скатерть своего рабочего стола за которым сидел, и скинул все, что на нем находилось.       — Теодо’г! — Флёр, которую Кингсли приставил к Нотту, как к пожирателю смерти, теперь работала у него секретаршей. Она оглядела забрызганные чернилами отчёты, детали маховиков времени, валяющиеся на полу просто в хаотическом порядке, и разломанные надвое, фазаньи перья, и обратилась к парню, — что ты тво’гишь?       Тео поднял голову и посмотрел в разгневанные глаза своей секретарши, потом на беспорядок, который устроил, потом на свои руки, сжимающие скатерть.       — Я? Ничего. Абсолютно ничего. — для убедительности Нотт закивал, приобретая довольно близкие сходства с магловским Болванчиком.       Бедная птица требовательно постучалась в окно ещё. На этот раз её заметила Флёр.       — Тео, ты ти’ган! Между п’гочим, к тебе стучится сова, а ты этого даже не замечаешь! Idiot…       Девушка распахнула окно и впустила сычика в кабинет. Тот упал в чернильницу Тео, забрызгав ему парадный костюм. Нотт ругнулся и снял с совы письмо.       Каллиграфический почерк друга ложился на лист красивыми ровными строчками. Драко. Тео начал беспокоиться. Несильно.       «Дорогой Нотт,       Спешу сообщить, что твоя крестница, взяв любезно предоставленный тобой маховик времени, вместе с Дельфини Беллатрисой Мракс, т.е. Дочерью Волан-де-морта поспешила смыться. В какое время — мы не знаем. Так что, дорогой кум, поспеши исправить свою ошибку, пока девочки не обусловили собственное нерождение.       С любовью, Удачи,       Д.Л.П-М.»       А вот теперь Нотт начал волноваться сильнее. Тот же самый день, двенадцать часов утра, Принц-мэнор.       Теодор Вальфинг Нотт, в испачканном чернилами пиджаке и брюках аппарировал к другу в гости.       Драко посмотрел-посмотрел на него, и начал хохотать в голос.       — Чего ты ржёшь, придурок? Сова твоя в чернила упала. — Сел Нотт на подлокотник кресла.       Драко резко замолчал и уставился прямо в зрачки ничего не подозревающего Тео. Нотт поежился и замолчал.       — Чего?       Ещё с минуту помолчав, Драко наконец ответил:       — Ты же работаешь в Комнате Времени. Проследи, где они и с кем общаются?       В ответ Тео лишь запустил пальцы в волосы и тяжело вздохнул. Эх, если бы все было так просто! 21 июня 1998 года, для девочек — все тот же день, двенадцать часов десять минут, Принц-мэнор.       — Дель, ну чего ты стоишь? Пойдём, нам надо найти отца, папу, Пенси и бабушку до того, как они сольются на очередной приём! Хлопок, пучок искр, ослепляющий свет       — О, Тео, здравствуй! А ты же вроде на работе был, нет? — захлопала красивыми изумрудными глазками. Дельфи, почуяв скорую расправу, начала пятиться подальше от Нотта.       — Стоять! — прикрикнул Теодор и нахмурил брови. Взяв за шкирку обоих девочек, он поставил их прямо перед собой и обхватил ладонями их тонкие шеи. Мракс ойкнула, но замолчала, стушевавшись из-за грозного взгляда Нотта, — известно ли вам, — зашипел Тео, — что вы перенеслись во времени на целых пять лет? — Теодор прикринул, девочки синхронно взрогнули, — Кто вам разрешил вообще трогать маховик? — процедил он и отпустил шеи девочек. — Возвращаемся. Домой, — Нотт положил ладони на плечи малышек и переместился во времени, — гостиная Принц-мэнора, — вручив Драко девочек. 13 июля 1993 года, гостиная Нотт-мэнора.       — Тео, а, Тео? — лукаво посмотрел на младшего Нотта отец и улыбнулся. Тео поднял взгляд от книги и прикрыл текст ладонью, — Тебе уже тринадцать лет, ещё чуть-чуть и женить надо будет! Да только вот, на ком?       Вальфинг открыл верхний ящик тумбочки и вытащил из неё длинный пожелтевший от времени пергамент. «Интересно, ему столько же лет, сколько и мне, или он годиков на тридцать меня старше?» — пронеслось в голове у Тео.       — Пап, я не хочу жениться, — попытался он отговорить уж слишком деятельного отца, но тот лишь покачал головой.       — Почему же? Вот, смотри сколько невест: Пенси Паркинсон, Луна Лавгуд…       — Не знал, что она чистокровная… — заглянул Тео в пергамент, тщетно пытаясь найти там родное имя.       — Я тоже, до недавнего времени, — недоумевающе покрутил пергамент в руках Вальфинг. Тео хмыкнул, — так, давай дальше! Миллисента Булстроуд, — Нотт-старший сделал вид, что не заметил, как сын скривился и изобразил рвотные позывы, — ну, про них тебе все известно… Марина Кострова…       — Это кто? — заинтересованно заглянул в пергамент Тео. Вальфинг ответил не сразу. Он взглянул на свою жену, Элизабет Анну Нотт и с некой ностальгией в голосе ответил.       — Русская чистокровная волшебница из достаточно молодого рода, — и после кивка сына прошептал, — и племянница мамы.       Тео, слава Мерлину, этого не услышал. Он был занят разглядыванием других имён. Вальфинг сглотнул и продолжил читать.       — Анастасия Волкова, чистокровная русская, темный род, потемнее Блэков будет!.. Нина Григорьева… лорелей между прочим. Что скажешь?       Тео помотал головой. Нет, Колдовстворец молодого Нотта не интересовал.       — Беатрис Тай, чистокровная француженка. Тридцать восьмое поколение. Теа Экс, также чистокровная француженка, шестьдесят восьмое поколение, светлый род, и Юлиана Фил, полукровка от ангела. Прелестное такое существо с крылышками, — похлопал Вальфинг умильно красивыми голубыми глазками, — женишься — будет свой ангел. Ручной.       — Пиздец, — прошептал Тео и уже более громче продолжил, — знаешь, пап, я как-то больше по людям, — Тео замолчал, пытаясь подобрать слова, — а то вот это вот будет по кухне ходить с крыльями, а они сияют. Как ни попытайся обнять-поцеловать — ослепнешь! Да и Шармбатон с Колдовстворцем… они как то… не для меня. Так что… да. Я как-то больше по людям. По нашим. Да, — окончательно стушевался Тео.       — Ты кого-то любишь? — заинтересовано спросил Вальфинг, а заметив, как сын опустил взгляд и запустил ладонь в непослушные каштановые волосы, оживился: — серьёзно, Тео? И кто же это? Пенси, Лавгуд, или, не дай Мерлин, Булстроуд? — насмешливо спросил он.       Заметив, как сын нервно рассмеялся, вновь опустив голову, и начал заламывать пальцы, мужчина вздернул левую бровь в недоумении.       Тео сделал два глубоких вздоха, потом подумал и сделал третий.       «Волнуется, — насмешливо и с неким удовольствием подумал Вальфинг, — но только вот — почему? Неужели правда Булстроуд? Да не поверю! Ни за что и никогда!»       Между тем Тео закрыл глаза, досчитал до десяти, распахнул глаза и сделал ещё один долгий глубокий вздох.       — Это Астория, пап… — выпалил парень, — младшая Гринграсс. Астория. Да.       Вальфинг облегчённо выдохнул: хотя бы это — не Булстроуд. 14 февраля 1996 года, Подземелья, урок Зельеварения.       — Амортенция — одно из самых тонких зелий в науке зельеварения. Оно помогает нам узнать, к кому люди питают одно из тонких тёплых чувств — Любовь, — холодно и медленно, растягивая слоги, начал урок Снейп, — Шаг влево, и ты уже падаешь в бескрайнюю пропасть, шаг вправо, и ты навеки один, — он сделал устрашающую паузу, во время которой осмотрел класс колким взглядом, — Я приветствую опоздавших и тех, кому не чуждо качество пунктуальности, — начал язвить Снейп, — в моем классе зельеварения. Мы снова изучаем Амортенцию. Мисс Паркинсон, вы хотите что-то сказать? — саркастично прервал что-то увлеченно говорившую соседу по парте, Блейзу, слизеринку Северус, — Возможно мы узнаем, чем для вас пахнет Амортенция? Выходите, не стесняйтесь.       Пенси на негнущихся ногах прошла к огромному котлу, в котором кипело ярко-желтое зелье и принюхалась.       — Я чувствую запах… зимнего леса, книги, какао с корицей и… простите, я не могу сказать, — вылетела из кабинета Паркинсон, которую заинтересованным взглядом проводил не один десяток пар глаз.       Северус первым оправился от шока, записал что-то в свой массивный журнал и продолжил.       — Мисс Гринграсс, младшая, — урок был сдвоенным, хмыкнул Снейп с ядовитой улыбкой на губах, — прошу вас.       Астория сглотнула и подошла к котлу. В нем плескалось что-то нежно-розовое, цвета обычных открыток на Валентинов День.       — Я чувствую запах, — хрипло начала Астория, прокашлялась и продолжила, — я чувствую запах орхидеи, запах свежего дерева, срубленного… дорогого мужского парфюма, росы, и… кваса, кажется, — прошептала Астория, вслед за Пенси покинув кабинет.       Дафна проводила сестру недоумевающим взглядом.       — Вот где Тео, когда он так нужен, — прошептал Блейз Малфою и усмехнулся. Внутренности старшей Гринграсс скрутило нехорошим предчувствием.              Дафна вспомнила разговоры про из амортенции.       Дафна вспомнила амортенцию Тео.       — М-да, одна другой хлеще, — хмыкнул Снейп и продолжил, — мистер Финиган, прошу. 26 декабря, два часа дня, гостиная слизерина.       «Дорогой Тео, жду тебя дома чтобы обсудить некоторые сплетни, — на этом моменте Нотт вспотел, почуяв неладное, но все же продолжил читать дальше, — относительно тебя, — прочитал он севшим голосом, — твой папа…»       Тео взглядом а-ля я-не-хочу-туда-идти-меня-съедят уставился на рядом сидящего Драко.       — Что мне делать? — прошептал он и впился ногтями в пергамент. Драко пожал плечами.       — Очевидно, ехать, — на его лице снова красовалась холодная и непробиваемая маска.       — Ты в своём уме? Там же будут все… и Гринграссы, тоже. Все, Драко, — в ужасе прошептал Тео.       — Тео, твой отец — не мой, — раздельно проговорил Драко, убеждая друга, — Если бы такое провернул я, то тогда, со стопроцентной вероятностью он вызвал бы меня в Мэнор. А там были бы все: от родственников, которых ни я, ни они меня, никогда не видел, и до министра Магии.       — Пиздец, — ответил ошарашенный Нотт.       — Рекомендую тебе прекратить материться, ибо в скором времени это твоё качество может сыграть с тобой злую шутку.       Тео кивнул, прекрасно понимая, о чем говорит друг. 13 апреля 1996 года, гостиная слизерина       — Тео, дорогой мой, тебя зовет Астория, — вошёл в комнату Драко, — и кажется, у тебя проблемы.       Нотт скатился с кровати, на которой лежал и вышел из Подземелий. Напротив них, на холодном подоконнике сидела, прижав ноги к груди, насколько это было возможно, его беременная девушка, Астория Изабелла Гринграсс.       — Не сиди на холодном, — подошел к ней Тео и нежно поцеловал в шею. Тори начала рисовать неизвестные узоры на мокром от дождя окне.       — Тео, они узнали, — чуть не плача выговорить Астория, — Тео!       Нотта прошибло током.       — Кто?       — Они знают, Тео. Мои родители, — убито прошептала Астория, — они знают, Тео, — в сотый раз повторила Гринграсс и передала Нотту конверт.       «Дорогая Астория,       Спешу тебя позвать в свой отчий дом, для выяснения некоторых нюансов, — тут Тео съежился, — каких именно? Прилагаю статью из «Ежедневного пророка». Полагаю, ты теперь Нотт? — Тео сглотнул, — Похвально-похвально. А теперь послушай сюда. У тебя есть право выбора: либо ты приезжаешь домой, отсрочив этим свое изгнание из рода, либо ты каким-нибудь образом убиваешь этого ребёнка и разрываешь отношения с Ноттом, либо ты вылетаешь из рода подобно снитчу. Даю тебе на размышления ровно 24 часа. По их прошествии портключ, вложенный в письмо перенесёт тебя в Мэнор. Если понадобится, сообщаю: портключ рассчитан также на групповое перемещение, на случай, если тебе захочется посетить Мэнор в компании Дафны или своего обожаемого Нотта.       С любовью,       Твой отец,       Чарльз Гринграсс. P.s. Надеюсь, ты сделаешь воистину правильный выбор.       — Тео… — со слезами на глазах посмотрела Астория на Тео, — я не хочу его убивать… — Тори слезла с подоконника и уткнувшись в грудь Нотта, принялась рыдать. Тео, лёгким жестом руки разогнал невольных свидетелей.       — Я тоже…       Тео развернул вырезку из журнала и начал её читать.       «Юная Астория Гринграсс беременна от сына Пожирателя Смерти. Что же это: несчастный роман или обычное изнасилование? см. стр. 2 — репортаж Риты Скитер.       Наследница древнейшего рода Милисента Булстроуд поведала нам эту ужасную тайну. Оказывается, малыша Алексиса (уже известно имя и пол ребёнка!) зачали по пьяни на вечеринке и никакого романа между ними… не было? Посмотрим, что сказала по этому поводу сестра Астории, Дафна Гринграсс…»       Теодор, в порыве гнева, смял вырезку и кинул её на подоконник. Астория, будто почувствовав настроение суженного, положила ему руку на грудь и взглянула на него «снизу». Тео не выдержал и улыбнулся. Он наклонился к подоконнику и поднял с него вырезку из газеты.       «…Посмотрим, что сказала по этому поводу сестра Астории, Дафна Гринграсс.       Старшая Гринграсс официально заявила, что все, сказанное Миллисентой является наглой ложью.       — Если бы Булстроуд имела хоть чуточку уважения к себе, она бы не стала так нагло лгать прессе… Повторяю, все, сказанное Милисентой — это ложь. Астория давно любила Тео, а Нотт маялся от своих неразделенных чувств. Эта вечеринка лишь помогла им быть счастливыми вместе. если кто-нибудь будет говорить об Астории, Теодоре и моем любимом племяннике плохо, то он об этом пожалеет. Мне все равно кто и какие будут последствия. Он пожалеет о том, что отозвался о них плохо…»       Сказать, что Тео был в шоке — ни сказать ничего. Дафна заступалась за него? Какое ей вообще было дело до них? Ну, Астория — ладно. Астория — её сестра. Но вот он? Дафна же его ненавидит?       «Блять, что за бред?»       Какое дело было Дафне до Алексиса? Когда она успела так быстро поменять свое мнение?             — Тео, — Астория положила руку на грудь Нотта и попыталась его поцеловать.       — Тут ещё что-то есть, подожди, — прошептал Тео, отстранился от девушки, подпрыгнул и сел на подоконник.       Нотт развернул пергамент другой стороной.       — Надо же, здесь ещё один постскриптум!       Заинтересованная Астория встала на носочки и посмотрела в письмо.       — Надо же, я этого не видела… — протянула она.       — Тут про Дафну, Тори, — проговорил Теодор, нахмурившись.       P.p.s. Если ты привезёшь с собой ещё и свою дражайшую сестричку, у тебя будет больше шансов не быть изгнанной.       — И похоже, нам всем пиздец, — убито протянул он, глядя в обеспокоенные зелёные глаза своей любимой девушки.