Тень на стене

Ты спишь и видишь меня во сне, Я для тебя лишь тень на стене (Канцлер Ги «Тень на стене»)

      Говорят, что мистики не существует. Это всего лишь домыслы малоинформированных людей. Истории о призраках, экстрасенсорных способностях и потусторонних явлениях никогда ничем не подтверждены. Кто-то думает, что подобные сказки придумывают люди, которые пытаются привлечь к себе внимание. Кто-то считает подобный рассказ поводом для обращения к психиатру. Но большинство людей и весь научный мир сходятся в одном: мистика — это удел бульварной литературы. В этом абсолютно уверен почти каждый человек, пока не столкнется с тем, что невозможно объяснить…

***

      Работа в реанимации всегда выматывает. А если ты умудрился выучиться на хирурга-травматолога и попасть в больницу, которая работает в системе NHS, шанса на отдых почти нет. Вечно забитые койки, срочные пациенты, бесконечные операции, обходы, осмотры. Иногда кажется, что такого хирурга готовы разорвать на части, чтобы в штате наметилось пополнение. К сожалению, врачи отказывались размножаться почкованием, и им приходилось работать на износ.       Агата Харрис отработала уже десять часов и заканчивала вечерний обход, когда телефон тревожно запиликал, оповещая о новом пациенте в тяжелом состоянии. Это означало одно — срочная операция. До конца смены осталось два часа, и если травмы серьезные, ей придется задержаться на работе. Снова.       Тяжело вздохнув, девушка отложила планшет с историей болезни, выходя из палаты и почти сразу срываясь на бег.       — Рассказывай, — бросила она, подбежав к фельдшеру, которая привезла пациента.       — Многочисленные травмы. Переломы открытые и закрытые — я насчитала минимум шесть. Черепно-мозговая. Обильное кровотечение, возможно и внутреннее тоже. Пульс нестабильный, дыхание затруднено. Потерял много крови, — отчиталась брюнетка.       — Вези во вторую операционную, она вроде свободна. Скажи бригаде, чтобы собрали общие анализы: ОАК, ОАМ, ЭКГ Rg-графию… Короче, по стандарту, они знают, — бросила Агата, направляясь к стойке регистрации.       — Сейчас свободны только ты и Ноябрь, — сразу же отрапортовала блондинка за стойкой со слегка виноватым выражением лица.       Это легкое смущение можно было понять. Если Агата находилась здесь уже десять часов, то Эллиа — всего четыре. Но работать нужно в паре, а c такими травмами мечтать о двухчасовой операции не приходилось. И в процессе передать никому не получится... Придется задержаться и надолго.       Вообще-то смены должны быть по восемь часов, не считая суточных. Но катастрофическая нехватка врачей в государственных больницах вынудила администрацию повысить часы работы персонала. Финансирование урезалось регулярно и выхода просто не было — либо добавлять рабочие часы, либо значительно снизить зарплату и нанимать еще врачей. Пока все держались, но никто не знал, сколько это продлится. Возможно, больницы скоро совсем опустеют. Сейчас же на одного врача в реанимации приходилось три смены по восемь часов, две — по двенадцать, одна суточная и всего один выходной.       — Я поняла. Спасибо, Рэйчел. Скажи, чтобы шел во вторую. Там вроде срочно. И вызови кого-нибудь из нейрохирургии.       Закончив говорить, Агата сразу же сорвалась на бег, спеша в операционную. У нее вообще практически не оставалось шанса на нормальное передвижение. Развивать предельные скорости в отделении, где находятся тяжелобольные люди всегда чревато, но всем было плевать. Работая в таком темпе, быстро учишься не только бегать, но и уворачиваться от пациента, который решил выйти в коридор. Повезло лишь в том, что такое случалось достаточно редко — состояние больных обычно не позволяло вставать. Ну, если это можно назвать везением, конечно.       — Ну что, снова без сверхурочных, — буркнул Эллиа, подходя к Агате, которая уже мыла руки, наблюдая, как медсестры заканчивают приготовления в операционной, а анестезиолог вводит раствор в аппарат.       — Как и всегда, — ответила она. — Но ты все еще можешь стать косметологом, — подколола девушка коллегу.       — С ума сошла? У меня нервы не железные! Лучше десять пробитых голов, чем одни накаченные губы, — на лице мужчины отразилась гримаса неподдельного ужаса.       — Ну вот и не ной тогда, — фыркнула Агата.       — Доктор Харрис, доктор Ноябрь, все готово, — высунулась из операционной медсестра.       — История болезни где?       — Ее нет. Он не опознан, — отчиталась девушка.       — Черт, — выругались врачи в один голос и переглянулись.       С неопознанными всегда намного сложнее. Каждый шаг как по минному полю. Возможные аллергические реакции, индивидуальная непереносимость, старые травмы — всего этого невозможно предусмотреть. Теперь операция обещала стать еще более сложной.

***

      Зайдя в операционную, Агата и Эллиа моментально преобразились и начали действовать как один хорошо отлаженный организм. На мужчине были внутренние повреждения, как на хирурге общего профиля, на девушке — переломы, которых, на деле, оказалось семь, а не шесть. Работы было очень много. Тишину операционной прерывал только писк аппаратов и короткие, чаще всего раздраженные диалоги врачей:       — Ты можешь пока с другой стороны работать? Я же тут печень зашиваю!       — А торчащее ребро я куда дену? Пусть так и остается? Я что, виновата, что у него самые опасные травмы с правой стороны? Хотя тут, конечно, повезло парню. Если бы такой удар пришелся на левую сторону, могло бы и сердце зацепить. И кстати, кто-нибудь уже вызовет нейрохирурга? Мне не нравится его пульс и анализ крови. Мэри, что со зрачками?       Нельзя сказать, что в операционной была хотя бы одна свободная медсестра. Они делились на тех, кто совсем не может бросить свое занятие, и на тех, кто способен отвлечься на пару секунд. Мэри в данный момент входила во вторую категорию.       — Один зрачок расширен, — отрапортовала он.       — Черт! Срочно вызывай Питерсона! Или хоть кого-нибудь, если он занят!       Агата передала инструменты медсестре, подходя с другой стороны и начиная подготовку к пунктированию. Потому что торчащее из груди ребро ждать не может, но внутричерепная гипертензия не может ждать еще сильнее. Она уже успела выпилить трепанационное окно, когда в операционную влетел запыхавшийся мужчина.       — Где тебя носит? — прорычала Агата. — Час назад тебя вызывали!       — Ну да, а я все это время сериал смотрел, — съязвил мужчина. — Сегодня острых много.       — У нас тут гипертензия, возможно отек.       Дальше объяснять не пришлось. Питерсон быстро оттеснил девушку, взяв иглу для пункции. Увидев четкие и выверенные движения, Агата вздохнула с легким облегчением и вернулась к торчащему ребру.       — Стабилизировался, — выдал нейрохирург через какое-то время, которого девушка даже не заметила, полностью сосредоточившись на своем деле. — Ликвор в норме. Отека тоже не вижу. Но нужно будет сделать тесты. Как закончите, отправьте его на МРТ.       — Нельзя, — бросила Агата, не отрываясь от своего занятия. — Он не опознан.       — Это меньшее из зол, — пожал плечами мужчина. — Ну просветите предварительно, чтобы убедиться, что никаких штифтов нет. На КТ его точно не отправишь, там контраст вводить нужно, а в его состоянии это отличный шанс заработать билет в наш подвал.       В подвале располагался морг и об этом рано или поздно шутили, наверное, все врачи в стенах этой больницы. Все шутки были однотипные и очень не смешные. Как хорошо, что за медицинской маской не было видно поджатых губ. Агата не любила такой юмор, хоть и привыкла к нему.       — В любом случае, — продолжил Питерсон. — Это не критично. Закончите с ним, пусть очнется, тогда сам расскажет, кто он и можно ли его к магнитам подпускать.       Отвечать на это девушка не стала. Просто кивнула, сосредотачиваясь на работе. Ее было слишком много. Уже с первого взгляда стало понятно, что это последствия не драки. Можно было бы подумать об аварии, но нет осколков, следа от ремня безопасности… Скорее его просто сбила машина. Причем это был либо грузовик, либо автомобиль двигался на очень большой скорости. Сделав себе пометку спросить об этом Еву, девушка снова сосредоточилась на травмах.

***

      Когда Агата вывалилась из операционной, до начала новой рабочей смены оставалось шесть часов. Домой ехать смысла уже не было. Она хоть и жила недалеко от больницы, но времени на дорогу терять не хотелось, даже если это полчаса. К тому же, садиться в таком состоянии за руль вообще было чревато. Можно закончить прямо как тот безымянный парень на операционном столе, которого с таким трудом стабилизировали.       Не откладывая в долгий ящик, Агата заполнила документы, закинув их Рэйчел, и отправилась в ординаторскую. Нет, спать там было нереально — стоило только закрыть глаза, кто-нибудь обязательно прибежит и поднимет на очередную срочную операцию — но забрать вещи стоило. Вообще, оставаясь в больнице на ночь, каждый врач сам искал место, где бы поспать. И обычно найти его было весьма сложно. Разве что в морге было тихо. Но слишком холодно.       В комнате отдыха, как всегда, было достаточно людно. На диванчике пытался спать наивный интерн, за столом кто-то заполнял документы, а в кресле сидела Ева, жуя чипсы и клацая каналы на телевизоре.       — Что ты здесь делаешь? Твоя смена разве не закончилась? — спросила Агата.       — Закончилась, — кивнула брюнетка, тряхнув короткими волосами. — Я тут телек смотрю. У меня дома такого чуда техники нет, а новости иногда хочется посмотреть на большом экране.       — И что там нового в мире? — устало вздохнула Харрис, слегка подвинув ноги интерна и присаживаясь на диван.       — Ой, да ничего интересного. Ирландию уговаривают повысить налоги, наш премьер снова кому-то угрожает, на Ближнем Востоке опять кто-то куда-то вторгся, в Индии взорвался завод, вроде фармакологический, и теперь местные жители мрут как мухи, а уссурийские тигры по-прежнему вымирают, — выдала краткую сводку новостей Ева. — А ты чего до сих пор здесь?       — Ты же мне сама срочного привезла, — скривилась девушка. — Вот только час назад с ним закончили.       — Ясно. Тебя домой подбросить? Домчу с мигалками, — подмигнула ей подруга.       — Не стоит, — помотала головой Агата. — Я здесь где-нибудь подремлю.       — Уверена?       — Ну если даже у этого, — кивок в сторону сопящего интерна, — получается, то чем я хуже?       — Ну как знаешь. А я поеду, пожалуй. Эх, соскучилась я по дому, — печально протянула Ева. — А у меня там таракашки не кормленные…       Дослушивать душевные извивания подруги Агата не стала и, махнув на прощание, вышла из ординаторской, подхватив свою сумку.

***

      Ей невероятно повезло добраться незамеченной до душевых. Даже на обратном пути никто не перехватил. Вот только теперь пришло время для самого сложного задания — найти место для сна, где ее не станут искать и не разбудят уже через полчаса.       Девушка кралась по тихим ночным коридорам, чувствуя себя призраком. Она очень не любила оставаться на ночь в больнице, только если это было не дежурство, но иногда так все же было проще. Агата прошла несколько этажей, выискивая для себя место. В принципе, она могла бы и в коридоре на кушетке устроиться, но это было ничем не лучше ординаторской — любой мог заметить бесхозного врача и пристроить к делу.       Когда она уже подумывала о том, чтобы затащить кушетку в подсобку для швабр, на глаза попалась палата интенсивной терапии. Сейчас там лежал как раз сегодняшний неопознанный парень. И единственный плюс неопознанных пациентов сыграл ей на руку — вокруг не толпилась стая родственников. Только подключенные аппараты тихо пищали, намекая, что жизненные показатели пациента на данный момент в норме. Почти идеально!       Зайдя в палату, Агата снова открыла карту неизвестного, убедившись, что проспит он не меньше трех часов. До новой смены оставалось чуть больше пяти часов, поэтому хотелось бы отдохнуть хотя бы четыре, но и три тоже неплохо. К тому же, если парню станет хуже, рядом есть врач.       Успокоив себя этим тезисом, девушка пристроилась в кресле, которое стояло рядом, вытягивая ноги и пытаясь занять удобное положение. Как только голова коснулась спинки, она отключилась, но сон был беспокойным. Агата еще долго вертелась, пытаясь устроиться поудобнее, пока окончательно не съехала. Сначала ее голова легла на низкий, жесткий подлокотник, но вскоре девушка снова заворочалась. Согнувшись пополам, она пристроила голову на краю кушетки, где спал пациент и только после этого окончательно затихла…

***

      Агате редко снились сны. А уж после смены такого не происходило никогда. Сон был слишком глубоким и никогда не достигал быстрой фазы. Переутомленный мозг просто отключался, отказываясь выдавать сигналы подсознания. Но в этот раз что-то изменилось.       Сначала Агата осознала себя в полной темноте. Было видно только деревянный пол, сбитый из досок. Мир наполнился красками немного позже, когда она отчетливо осознала, что спит. Обычно это понимание приходит уже после того, как человек проснулся, но очень редко встречаются и контролируемые сны. Видимо, этот был как раз из таких. Агата отлично помнила весь сегодняшний день, все операции и то, как заснула в палате интенсивной терапии.       Сделав пару шагов вперед, девушка уставилась на необычное небо. Миллиарды звезд освещали пространство как днем. Такое количество можно было увидеть разве что в обсерватории. Но самое странное было в другом — ярче всего светилась планета. Не луна, а именно планета, которую сопровождали несколько лун. Она была так близко, что казалось, можно дотянуться до нее. Этот пейзаж явно не с родной Земли…       Оглядевшись, Агата поняла, что стоит на деревянном помосте, который уходит далеко вперед, казалось, почти в бескрайний космос, и только на самом его краю виднеется какая-то точка. С другой стороны моста была плотная и даже на вид какая-то вязкая темнота, из которой девушка только что выбралась.       Передернув плечами Агата зашагала в другую сторону и быстро сделала еще один вывод — под этим небольшим мостиком не вода, как показалось ей изначально. Это была голубая атмосфера далекой планеты. Она переливалась и бурлила, почти как океан.       Во сне не должно быть страшно, но почему-то по ее коже пробежал холодок. Это бессмысленно… Всего лишь сон. Если бы она действительно находилась в космосе между двух планет, то сразу же умерла бы. Но логика и доводы рассудка редко помогают отогнать иррациональный страх.       Чем ближе Агата подходила к краю, тем больше становилась точка, и очень скоро девушка поняла, что это человек, который сидит на помосте, свесив ноги. Вот он точно не боялся упасть. Да и вообще в позе скользила безмятежность.       Дойдя до незнакомца, девушка сначала долго вглядывалась в затылок, но парень никак не реагировал на ее присутствие. Устав его разглядывать, Агата присела на доски. Ноги свешивать не стала, а пристроилась подальше от обрыва, прислонившись к бортику.       — Привет, — тихо произнесла она.       Незнакомец обернулся, окинув ее взглядом холодных голубых глаз, и почти безразлично кивнул.       — Привет.       — Что это за место?       — Я могу только догадываться, — протянул он. — Помнишь, как ты сюда попала?       — Да, я сплю, — ответила Агата.       — Значит, повезло. Или еще не осознала, — выдал незнакомец.       В его облике было нечто неуловимо знакомое. Как будто они уже встречались. Девушка начала рассматривать парня, пытаясь подмечать каждую деталь. Если бы все это происходило наяву, Агата не стала бы так откровенно разглядывать незнакомого мужчину, но сейчас, во сне, ее ничего не сдерживало.       Где же она видела эти каштановые волосы, четко очерченные брови, прямой нос? Времени на то, чтобы перебрать всех своих знакомых — хороших и не очень — ушло много. Но никого похожего не было.       Наконец, спустя приличное количество времени, которое здесь ощущалось как-то странно, ее осенила догадка. Этот парень был похож на ее сегодняшнего пациента. Конечно, точно она этого сказать все равно не могла. Во-первых, у неопознанного были отеки на лице из-за травм, а во-вторых, девушка редко запоминала лица пациентов в подробностях, особенно если они поступили недавно или задержались ненадолго. Но сходство все равно бросалось в глаза. Да, черты лица она не запомнила, но эти каштановые волосы, пусть и в спекшейся крови, она успела хорошо рассмотреть, пока сверлила череп для пункции. И руки, которые были сломаны в нескольких местах, изучила почти досконально.       — Ты не боишься? — спросила Агата, поежившись.       — Чего? — все так же безразлично ответил парень.       — Вот так сидеть? — уточнила девушка.       Нет, она понимала, что находится в своем же сне и все происходящее — всего лишь плод переутомленного подсознания. Ее даже не удивило, что здесь оказался ее сегодняшний пациент, ну или похожий на него парень. Она запомнила некоторые черты, а подсознание дорисовало все остальное — и небольшую родинку на затылке, которую она не могла видеть, и цвет глаз, радужку которых у нее не было возможности рассмотреть. Все это было нереально и, разговаривая с этим мужчиной, она, по сути, вела диалог сама с собой. Но это все равно лучше, чем сидеть в тишине на краю обрыва миров.       — Нет, не страшно, — ответил незнакомец. — А ты боишься высоты?       — Вроде бы нет… По крайней мере раньше не замечала, — тихо хмыкнула Агата. — Я бы сказала, что боюсь космоса, но проверить это утверждение на практике невозможно.       — Ну вот, у тебя есть отличный шанс определиться, — парень слабо улыбнулся, полностью развернувшись к Агате и внимательно вглядываясь в ее лицо. — Ты ведь скоро проснешься, так что не теряй время. Такие знания могут быть полезны. Вдруг там, — он кивком головы указал на темноту в конце моста, — тебя пригласят на МКС, а ты не будешь знать, боишься ты космоса или нет.       — Может еще и прыгнуть мне предложишь, — скривилась девушка.       — Я бы предложил, — теперь парень начал улыбаться более открыто, а холод во взгляде сменился легкой теплотой, — и даже подтолкнул бы в спину. Но у тебя все равно не получится туда упасть.       — Почему?       — Боюсь, этого я рассказать уже не успею, — покачал головой незнакомец. — Посмотри на себя.       Агата опустила взгляд на свои руки, а затем подняла их, с интересом рассматривая. Они начали слегка просвечивать, прямо как в фильмах о призраках. Но изучить этот забавный феномен она так и не смогла. Обрыв вместе с парнем внезапно начали отдаляться, а звуки стали как будто глухими.       — Приятно было с тобой познакомиться, красавица, — услышала Агата как сквозь толщу воды. И на всем пути обратно в темноту ее сопровождал взгляд этих ярких голубых глаз…

***

      Агата проснулась резко, как от толчка, сразу же осознав, где она находится и что самое удивительное — отчетливо помнила, что ей снилось.       — Нужно меньше работать, — пробормотала девушка себе под нос, даже не открывая глаза. — Отпуск взять что ли… Да нет, бред какой-то, — встрепенулась она, поднимаясь.       Оказалось, что во сне она съехала с кресла и уже наполовину лежит на кушетке пациента. Хорошо хоть его подвинуть не умудрилась. Хотя во сне могла бы и вообще скинуть на пол, занимая удобное местечко… С нее бы сталось.       Взгляд на часы показал, что проспала она не три часа, как планировала, а почти пять. Странно, почему ее никто не разбудил? Почему она все это время спала чуть ли не на пациенте, который давно должен был проснуться и отправиться на обследования?       Вот только неизвестный явно не приходил в сознание. Стало понятно, почему его не отправили на исследование — если бы он проснулся, об этом оповестили бы аппараты, подключенные к больному. А так про него, скорее всего, просто забыли. Состояние не критическое, и ладно. Наверное, в следующий раз его бы навестили еще часа через три…       Агата поднялась, проверяя информацию на мониторах. Жизненные показатели в норме, пульс стабильный, никаких отклонений не видно. Девушка откинула простынь, нажав на ахиллово сухожилие, но рефлексы тоже были в порядке. Он даже слегка дернулся, когда она его ущипнула, значит, на болевые раздражители отвечает. Вот только не просыпается.       Наконец достав фонарик, Агата оттянула веко. Зрачковые и роговичные рефлексы были повышены...       — Кажется, у нас здесь кома, — пробормотала она.       Девушка развернулась и уже дошла до двери, думая о том, что теперь работы прибавится, а обследование будет делать намного сложнее, застыла на пороге, вспомнив одну незначительную, но очень странную деталь. А ведь у него и правда голубые глаза…