Тень на стене

Я не знаю кто я, где я, Что за силы правят миром; И мои опутал ноги Длинных улиц лабиринт (Пикник «Инквизитор»)

      Многие люди достаточно часто испытывают на себе явления, которые не могут объяснить. Ощущение, что все происходящее уже было раньше, необъяснимое и мимолетное чувство тревоги, а у кого-то даже случаются слабые предчувствия. Люди придумали термины, называя это дежавю, стрессом, интуицией. Но в природе таких вещей редко кто пытается разобраться. Обычно все просто забывают о таких мелких инцидентах, продолжая жить своей жизнью.       Агата тоже не стала зацикливаться на своем странном сне, в котором появился неопознанный пациент. У нее просто не было другого выбора — начался рабочий день, который, как всегда, был наполнен событиями. Радовало только то, что сегодняшняя смена продлится всего восемь часов и уже в три часа дня она сможет отправиться домой.       Впрочем, безымянный пациент все же напомнил о себе. Ее тоже привлекли к этому делу, чтобы поставить заключение. Агате в любом случае нужно было его проведывать несколько раз в день, чтобы убедиться в нормальном заживлении. Он сам, к сожалению, сказать о своих ощущениях не сможет, а значит, нужно было проявлять повышенное внимание.       Диагноз, который Агата поставила, посмотрев на реакцию зрачков, подтвердился. Пациент был в умеренной коме — шесть по шкале Глазго. Шансы на выход из такого состояния были, но требовалось лечение, которое существенно осложнялось из-за отсутствия истории болезни. Рэйчел уже отправила запрос в полицию, а врачам пока приходилось собирать всю информацию с нуля, проводя все возможные анализы и обследования.       От нового пациента Агата отходила только для стандартных обходов и одной легкой операции, которая заняла полтора часа. Никаких металлических штифтов у него не было, поэтом МРТ все же провели, но оно не выявило никаких патологий. Как, впрочем, и другие анализы. Предпосылок к нарушению или прекращению кровоснабжения клеток не было и на контрастном исследовании сосудов. Все указывало на то, что кома является последствием черепно-мозговой травмы, осложнившейся из-за отека. Вот только легче от этого не становилось… Как выводить парня из этого состояния, было неизвестно.       — Ты еще здесь?! — раздался возмущенный голос Евы, которая не постеснялась вломиться в палату интенсивной терапии в поисках подруги.       — Тише, — поморщилась Агата. — Тут пациент в коме, а ты орешь!       — Думаешь, разбужу, — закатила глаза девушка. — Не вижу, чтобы он был сильно против — руками не машет, выгнать меня не пытается, — фыркнула она и перевела тему. — Ты хоть сегодня домой собираешься или решила поселиться в больнице? Твоя смена уже десять минут как закончилась!       — Да? — удивилась Харрис и нервно посмотрела на часы. — Ой, и правда. Сейчас иду, только документы Моргану передам.       — Отдай сюда, — Ева буквально вырвала планшет у нее из рук. — Знаю я, как ты передашь! Сначала все расскажешь по пунктам, потом тебя еще и помочь что-то заполнить уломают. Сама отдам, а ты иди переодеваться. Встретимся на парковке.

***

      Для работников и, пожалуй, даже некоторых пациентов Королевской бесплатной больницы Лондона было загадкой, как могли подружиться две настолько разные девушки. Персонал даже делал ставки на то, когда же милая и тактичная Агата, которая не имела привычки в грубой форме посылать по известному адресу тех, кто обратился к ней с просьбой, пошлет Еву куда подальше, обрывая с ней все связи.       Скай не то чтобы недолюбливали, но справедливо опасались, особенно те, кто уже попался ей под горячую руку. Особенно сильно она могла разойтись, когда ей, как она выражалась, пытались сесть на шею. Почему-то окружающим это не нравилось…       Даже внешность у девушек отличалась настолько, насколько могла. Жгучая брюнетка с изрядной долей примеси азиатской крови создавала впечатление роковой женщины. В противовес ей шла милая зеленоглазая девушка со светло-русыми волосами и веснушками на носу.       Но несмотря на все отличия, эти двое умудрились сдружиться и даже жили в одном доме, хоть и в разных квартирах. Агата занимала просторные апартаменты с двумя спальнями, а Ева довольствовалась студией. Впрочем, нельзя сказать, что ее это как-то стесняло. Да и Агате такая большая квартира была не нужна. Обе девушки появлялись дома редко, а если такое чудо все же происходило, то любые посиделки проходили у Харрис. Причем она регулярно предлагала Еве занять пустующую комнату, но каждый раз получала уверенный отказ, а Скай напоминала, что их дружба существует до тех пор, пока не столкнулась с бытом.       — Вот ответь мне, олененок мой, — начала Ева, стоило им зайти в квартиру. — Когда ты уже научишься отстаивать свои интересы и не перерабатывать?       — А зачем? — хмыкнула Агата. — Я же знаю, что ты всегда сделаешь это за меня, мамочка.       — Так и знала! Вот говорили мне — гиперопека до добра не доводит, а я не верила. И вы посмотрите что выросло, люди добрые, — начала причитать девушка, уперев кулаки в бока и сразу становясь похожей на стереотипную торговку XIX века. — Мало того, что за себя постоять не может, так и еще и к матери никакого уважения!       — Что на ужин будешь, мамочка? — перебила Агата привычный спектакль. — Можем заказать китайскую еду. Или тайскую. Или пиццу…       — Слушай, а давай я по-быстрому что-нибудь сварганю, — с энтузиазмом предложила Ева.       — Не нужно! — испуганно перебила ее Харрис. — Я сейчас не настроена на эксперименты. Мне еще от твоего розового салата нужно отойти.       — Не «розовый салат», а божественное блюдо под названием «селедка под шубой»! Эх, ничего вы англичане не смыслите в хорошей кухне… Ладно, заказывай свою пиццу.       Вечера, которые проходили за поеданием чего-нибудь не слишком диетического и просмотром какого-нибудь глупого фильма или сериала, были привычными, уютными и почти семейными. Этот не стал исключением. Вдали от семьи обе девушки нуждались в некотором ее подобии…       — Ладно, пойду я, — зевнула Ева, когда стрелки часов показывали девять вечера. — Тебе же завтра тоже на смену?       — Да, завтра сутки, — уныло подтвердила Агата. — Зато потом выходной.       — Эх, а мне до выходного еще пахать и пахать. Но вообще грех жаловаться. Я ведь на «скорой» еще во время учебы подрабатывала и скажу тебе, разница колоссальная. У меня на родине фельдшеров гоняют на каждый сопливый нос, а уж что молодые мамочки иногда выдают, можно сборник анекдотов составить! А здесь благодать, — довольно зажмурилась девушка. — Только экстренные. Ну и места преступлений или ДТП, — добавила она справедливости ради.       — Тебе не надоело мозги с асфальта соскребать? — поморщилась Харрис.       — Ой, вот только не начинай!       — Что не начинать? Значит, как меня жизни учить, так пожалуйста, а как самой на что-то намекают, сразу в несознанку уходим? Ты же врач, Ева! И вместо того, чтобы заниматься своими прямыми обязанностями, людей на «скорой» катаешь!       Посмотрев на почти разъяренную Агату, которая сейчас готова была костьми лечь, лишь бы доказать свою правоту и принести в мир «очередное добро», Скай печально вздохнула. Вот бы ей эту бойкость добавить туда, где она нужна. Например, в общение с персоналом, чтобы ее перестали использовать все кому не лень. Другие хирурги отрабатывают исключительно свои часы, не гнушаясь бросить пациента, и запросто отказываются от операций, если видят, что из-за них придется задержаться. Не все конечно, но такие есть. И пашет за них как раз Агата и ей подобные. Хотя таких как она вообще больше в этой больнице нет. В принципе персонал делился на тех, у кого нет совести, тех, у кого такая функция еще присутствует, и Харрис.       — Мы с тобой об этом уже говорили! — вспылила Скай. — Мой диплом здесь просто бумажка, которой можно подтереться. Врачом меня не признают, так что фельдшер как раз мой потолок. Нужно идти учиться почти заново. Кто мне это оплатит? Ты? А кто меня содержать будет, пока я второй раз грызу один и тот же гранит науки? Тоже ты?       — Если понадобится, буду, — упрямо сжала губы Агата.       — Да иди ты! — начала терять терпение Ева. —Меня моя работа устраивает! Не так престижно, конечно, ну и плевать. Зарплата у меня ненамного ниже чем у терапевта, а головной боли значительно меньше. Ты лучше поменьше обо мне думай, и больше о себе. Может отпуск возьмешь, для разнообразия?       — Были такие мысли, — вздохнула девушка, поняв, что сейчас настаивать на своем бесполезно. — Я, кажется, дошла до того, что мне начали пациенты сниться.       — Красивые хоть?       — Ну как тебе сказать… За всеми травмами особо и не видно. Это тот парень, которого ты мне вчера привезла. Я у него в палате заснула, вот и приснился. Но все равно звоночек тревожный… Кстати, а где ты его нашла? Там очевидцы были? А то он не опознан и лечить его сложновато.       — Не было там очевидцев. Кто-то проезжал мимо, увидел тело на дороге, вызвал нас. Виновника торжества к тому моменту на месте уже не было.       — Жаль… Ладно, давай действительно спать. Перед сутками лучше отдохнуть нормально, а не урывками.

***

      Как любой врач, работающий в реанимации, Агата обладала навыком засыпать практически в любых условиях, причем мгновенно. Она почти никогда не лежала часами в кровати, ожидая, когда ее тело расслабится, а мозг отпустит прожитые за день события. Сон приходил сразу, как только подсознание давало простую и четкую команду — можно отключиться.       В этот раз произошло так же. В одну секунду ее голова опустилась на подушку, а уже в следующую она осознала себя в знакомой липкой темноте.       — И почему я не могу просто нормально поспать? — с досадой пробубнила себе под нос девушка.       Пару секунд подумав о том, что можно остаться здесь и лечь прямо на дощатый пол, стараясь еще раз заснуть, Агата отмела эту идею. Это уже напоминает знаменитый фильм с Ди Каприо, и кто знает, куда ее занесет следующий уровень сна. Лучше уж здесь…       Приняв решение, девушка, как и в прошлый раз, начала пробираться сквозь вязкую темноту, вскоре очутившись на знакомом мосту посреди неизвестных планет. Хотя почему неизвестных… Мозг ведь очень редко генерирует что-то новое. Скорее, это собирательный образ из того, что человек знает. Эффект кенгуру. Почти с самого начала истории человечества, как только люди обрели способность держать в пальцах кусок угля, они рисовали драконов, которые были похожи на смесь вымерших динозавров и ящериц, мантикор, которые являются крылатыми львами, сфинксов, которые вообще соединили в себе черты четырех существ. Но нигде, ни в одной точке мира никто не нарисовал кенгуру. Люди не видели похожих существ и никто не смог нафантазировать ничего подобного…       Поэтому и планеты, которые видела Агата, скорее всего уже мелькали в ее жизни. Может быть, в школе на уроках астрономии, или в каком-нибудь научно-популярном фильме, или в интернете на картине неизвестного художника. Впрочем, это все не имело значения. Вопрос в том, почему ее мозг выбрал именно космос для этих странных снов.       Вспомнив, что феномен повторяющихся сновидений может говорить о неврозе, Агата сделала себе пометку посетить психолога, а затем зашагала по уже знакомому маршруту к другой стороне моста, где все так же сидел неопознанный пациент.       — Привет, — поздоровалась девушка, присаживаясь на то же место, что и в прошлый раз.       — Привет, — повернулся парень. — Не думал, что снова тебя здесь увижу.       — Я тоже, если честно. Но оказалось, что невроз не щадит никого. Надеюсь, скоро смогу это исправить.       — Невроз? Что за самопальный диагноз? — хмыкнул он.       — Почему самопальный? Я врач вообще-то! Не психиатр, конечно, — замялась она, а затем продолжила уже более уверенно. — Но невроз отличить смогу, особенно когда мне второй день подряд снится мой же пациент.       — Ты меня лечишь? — заинтересовался парень.       Кажется, впервые за все время, что Агата его видела, на лице этого мужчины отобразились настоящие эмоции. Не ухмылка или грустная, скептическая улыбка, а искреннее любопытство. Правда, промелькнуло оно всего на секунду, сразу же сменяясь маской отрешенности.       — И как? Получается? — спросил он.       — Получалось бы лучше, если бы мы знали, кто ты такой, — вздохнула Харрис. — С неопознанными всегда сложно, а тут еще и кома…       — Я в коме? — с деланным безразличием поинтересовался мужчина.       — Да, но ты ведь и сам это знаешь.       — Почему ты так думаешь?       — Ты плод моего воображения. Ты знаешь то же, что и я.       Мужчина всего секунду осознавал сказанное, а затем горько рассмеялся.       — Если бы все было так просто… Я кто угодно, но точно не твое воображение. Если бы это было так, я был бы сейчас без футболки и в очень провокационной позе, — подмигнул он.       — Какое самоуверенное у меня подсознание, — хмыкнула Агата. — Если нет... Докажи! Скажи мне кто ты. Назови имя, адрес. Тебе же лучше, если это окажется правдой. Утром я найду данные о тебе, и лечение пойдет быстрее.       — Не могу, — грустно улыбнулся парень. — Я ничего о себе не помню. Осознал себя уже здесь.       — Что и требовалось доказать, — вздохнула Харрис.       — Ну другого я и не ожидал. Врачи всегда отличались изрядной долей скептицизма.       — Вот и еще одно подтверждение. Откуда бы ты мог узнать про такой стереотип? Выходит, что-то ты все же помнишь… В основном то, что знаю я сама.       — Ну разумеется я что-то помню, — закатил глаза мужчина. — Иначе я не смог бы разговаривать. Я знаю, что там, — он кивком головы указал в сторону вязкой темноты, — есть жизнь. Люди, города, страны. Я знаю, как заправлять машину, оплачивать счета за коммунальные услуги, помню, как оформить подписку на Netflix или PornH…       — Я поняла, поняла, — перебила его Агата. — Можешь дальше не рассказывать обо всех радостях жизни, — она замолчала ненадолго, а потом с досадой заметила. — Но лучше бы ты мне сказал, кто ты такой. Отсутствие истории болезни путает нам все карты. Неопознанный — это всегда нечто ужасное и непредсказуемое.       — Не слишком приятное обращение, — поджал губы парень.       — Ну прости, имени я твоего не знаю. Если хочешь, можешь выбрать себе любое. У нас таких как ты обычно называют Джон Доу.       — Фу, как пошло, — снова поморщился мужчина.       — Тогда сам придумывай!       — Мне кажется, это дурной тон, самому выбирать себе имя.       — Ладно, — закатила глаза Агата на такую принципиальность, а затем присмотрелась к парню напротив.       Бывает, смотришь на человека, и понимаешь, что его должны звать определенным именем. Так срабатывают ассоциации нашего мозга. В таких случаях можно даже попасть в неловкую ситуацию, из раза в раз называя Пола Брендоном. Ну а что если Брендон конкретно этому человеку подходит намного лучше, чем какой-то Пол…       В этот раз такого не случилось. Никаких ассоциаций не возникло, поэтому Агата начала внимательно разглядывать мужчину, отмечая каждую деталь внешности. И скоро с легким удивлением поняла, что он и правда симпатичный. Ева была права… Чем-то похож на молодого Ален Делона. Те же острые скулы, узкая линия челюсти, прямой нос и выразительные голубые глаза.       — Как тебе имя Ален?       — Хм… В принципе. неплохо. Не Джон и на том спасибо, — фыркнул… теперь уже Ален. — Ну раз с моим именем определились, тебе осталось назвать свое.       — Я Агата, — представилась девушка и даже протянула руку для рукопожатия.       Ален сразу же подхватил ее, но вместо того, чтобы пожать, поднес к губам, оставляя на тыльной стороне ладони легкий поцелуй. Заметив, как опешила Агата, он рассмеялся.       — Ничего не могу с собой поделать. Здесь не так много собеседников, а красивые девушки вообще в дефиците.       — А кто здесь еще бывает? — заинтересовалась Харрис.       — Кроме тебя пока никого не было.       — Что это вообще за место? — она еще раз огляделась, поежившись. Все же бездонная пустота нервировала и не давала полностью расслабиться, несмотря на то, что это был сон.       — Я точно не знаю…       — Но так уверенно говоришь, — скептически протянула Агата. — В прошлый раз утверждал, что прыгнуть у меня не получится.       — И до сих пор утверждаю, — кивнул Ален. — Мне никто не выдавал инструкции. Но я… чувствую это место. Просто откуда-то знаю, что там, — снова кивок в сторону темноты, — жизнь. Именно туда ты уйдешь, когда проснешься. А там, — он указал на атмосферу далекой планеты, — перерождение в одном из множества миров. И ты не сможешь туда отправиться, как бы ни хотела.       — Почему?       — Даже у меня не получилось, — покачал головой парень. — Ты сказала, что я в коме и это многое объясняет. Я не могу пойти ни вперед, ни назад. Застрял здесь неизвестно насколько.       — А как давно ты тут сидишь?       — Не знаю… Здесь сложно оценить время. Оно течет иначе.       — Ты хоть что-нибудь знаешь? — закатила глаза Агата.       — А как же, — довольно оскалился Ален. — Мне доподлинно известно, что квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов.       — Отлично, теперь мы хотя бы знаем, что ты закончил школу… Точнее это мое подсознание закончило школу… Черт, я с тобой реально свихнусь!       — Зато бесплатно получишь апартаменты с прикольным интерьером и мягкими стенами, — подбодрил он девушку.       — Угу, всю жизнь именно об этом и мечтала, — насупилась Агата.       — Все лучше, чем здесь, — безразлично пожал плечами Ален.       От этих простых слов девушке стало настолько неуютно, что она вздрогнула, как от удара. Да, она до сих пор была уверена, что все происходящее — плод ее больного, переутомленного сознания. Но если хотя бы на секунду допустить, что все происходит взаправду… Становилось страшно. И очень хотелось помочь этому парню, кем бы он ни был.       Агата неожиданно вскочила на ноги, вызвав недоумевающий взгляд Алена, а затем обошла его, начав что-то пристально изучать у него за спиной.       — Что ты делаешь? Неужели уже свихнулась? Быстро ты! Вот что значит, целеустремленность, уважаю.       — Да не вертись ты, дай посмотреть, — шикнула Харрис. — У тебя родинка на затылке.       — Правда? — откликнулся парень, начав ощупывать собственную шею. — Хм… И правда на родинку похоже. Ты была права. Ваши навыки диагностики просто поражают, доктор, — хмыкнул он. — Но почему это открытие так вас взволновало? На Земле что, внезапно вымерли все люди с родинками?       — Угу, ты последний и то в коме, — скривилась Агата. — Я не видела эту родинку там… в реальности. Голубые глаза можно списать на то, что я этого просто не помню. Ну, заметила случайно и не придала значения, сразу же забыв. Такое бывает. Но твой затылок я точно видеть не могла. А мое воображение почему-то пририсовало тебе эту родинку.       — Значит, у тебя есть неплохой шанс разобраться, сон я или нет, — улыбнулся Ален. — Достаточно внимательно изучить мою шею. Расскажешь в следующий раз, какой получился результат у эксперимента.       — Ты так уверен, что следующий раз будет? — спросила Агата, начиная чувствовать, что картинка смазывается, расплываясь перед глазами.       — Уверен, — кивнул парень. — Говорят, что один раз — случайность, а два — совпадение. Вот только я не верю в совпадения.       — Как и я, — прошептала Харрис, улетая обратно в темноту.       — Я почему-то в этом не сомневался, — улыбнулся Ален.       Когда девушка исчезла так же внезапно, как и в прошлый раз, он снова развернулся, уставившись на миллиарды звезд перед собой. Время опять стало вязким и почти не ощутимым, а сознание слегка затуманенным. Но все же было лучше, чем в тот момент, когда он впервые осознал себя на этом мосту и с трудом мог думать. Тогда он даже не стремился к тому, чтобы в чем-то разобраться.       Все становилось относительно нормальным, только когда появлялась эта девушка. Снова было… правильным что ли. Время текло как нужно, а мысли не были вытеснены звонкой пустотой. И даже после ее ухода был период, когда он еще способен был полноценно мыслить, а не просто пялиться в небо, почти сливаясь с этим местом. Можно попытаться анализировать ситуацию и стараться вспомнить хоть что-то о себе… В конце концов, теперь у него есть имя, пусть и не настоящее. Может быть, хоть это удержит на краю пропасти…

***

      Агата проснулась за час до будильника, но не стала ленно валяться в постели или ждать, когда придет время отправиться на работу. Быстро собравшись, она запрыгнула в машину, спеша в больницу, хоть и понимала, что получит от Евы за свой неуместный трудоголизм. Впрочем, сейчас ей двигало нечто иное.       Отметившись на стойке регистрации и переодевшись, она сразу же поспешила в палату интенсивной терапии, где лежал неопознанный. Ей почти жизненно важно было проверить одну теорию, чтобы убедиться, что она не сошла с ума. Правда пока неизвестно, будет означать наличие родинки, что ее разум все еще при ней, или наоборот…       Решить, какой результат будет положительным, она не успела. На белой коже с мелкими царапинами и гематомами была знакомая родинка, которую она очень хорошо рассмотрела во сне.       — Ну что, Агата, понятнее не стало, — пробормотала себе под нос девушка. — Но, похоже, крыша у тебя все же едет…       Почему ей снится этот парень? Это не первый ее пациент с тяжелыми травмами. И даже не первый пациент в коме. Правда другие были окружены родными и близкими, которые поначалу не отходили от пострадавшего, но потом появлялись все реже, часто забегая проверить, жив ли он еще. И все же они создавали некий фон коллективного сочувствия к пациенту. Сегодня же в палате интенсивной терапии витал аромат тоскливого одиночества и это напрягало.       Первый сон Агата могла еще хоть как-то объяснить — заснула прямо в палате, практически на этом парне как раз после многочасовой операции. Но второй — у себя дома, после встречи с подругой, когда она уже практически забыла о своем пациенте… Это объяснению уже не поддавалось.       — Мне определенно нужно к психиатру. Или, как минимум, к психологу… Хотя бы из-за того, что я разговариваю сама с собой, — фыркнула Агата и посмотрела на умиротворенное лицо мужчины перед ней, которое не портили даже отеки и гематомы. — А еще, кажется, мне нужно выяснить, кто ты такой, Ален.