Тень на стене

Я рассказал бы тебе все что знаю,

Только об этом нельзя говорить...

(Сплин — «Бог устал нас любить»)

      Мало кто задумывается о значении и важности слов. Конечно, об этом постоянно говорят, и в любой культуре есть тысячи поговорок о том, как ценно сказанное нами. Но в жизни никто не придает значения словам, потому что они редко кардинально что-то меняют. Обычные разговоры среди коллег или в кругу друзей о том, как прошел день, никогда серьезно ни на что не повлияют. А вот врач может всего одной фразой перевернуть чью-то жизнь. Так же как и пожарный или полицейский. Как оказалось, человек, лежащий в коме, тоже на это способен…       — Мне кажется, я создал этот вирус.       Еще секунду назад Агата металась по комнате, пытаясь быстрее натянуть на себя одежду и сбежать в больницу. По правде говоря, она даже почти не слушала Алена, привыкнув к его вечному недовольству во всем, что касалось заботы о его здоровье. Но уловив эти слова, замерла в дверях и, кажется, даже перестала дышать.       Увидев, как резко остановилась девушка, Ален прикрыл глаза и сильнее сжал кулаки. Ему вдруг захотелось взять свои слова назад, сказать, что пошутил и это всего лишь очередное проявление его не самого интеллектуального юмора. Но назад дороги не было. Все уже сказано, а обратно отыграть такое не получится. Да и не стал бы он. Ален скрывал свои догадки, которые стойко превращались в уверенность на протяжении всего дня. Наверное, скрывал бы и дальше, если бы не одно «но» — безопасность этой девушки. Она ведь сейчас помчится в больницу, в самое опасное место в городе, даже не думая о том, что сама может заразиться!       — Что ты сказал? — медленно повернулась она к нему, окидывая ошарашенным взглядом.       Впрочем, Ален знал, что это удивление быстро пройдет. И сменится разочарованием, а затем презрением. Именно страх увидеть эти эмоции на ее лице не позволили сказать ей правду раньше. Он не хотел, чтобы она в нем разочаровалась, как бы банально это ни звучало. И сейчас, когда она задала простой, хоть и бессмысленный вопрос, он не мог на него ответить. Просто прятал глаза, дожидаясь, когда она сама осознает…       — С чего ты… Почему ты так решил? — спросила она слегка хриплым голосом после пары минут тишины.       А вот этого вопроса Ален ожидал меньше всего. Думал, будут обвинения, требования рассказать больше о самом вирусе или найти способ лечения. Но явно не попытки узнать его подноготную.       — Что? — переспросил он, как будто не расслышал в первый раз.       — Что заставляет тебя думать, что это ты создал этот вирус? — Агата подошла обратно и решительно уселась на кровать, для пущего эффекта еще и сложив руки на груди. — Вирус, который, заметь, еще не определен. Может это менингит в странной форме. Или полиомиелит… Ну да, тут болеют взрослые, но всякое бывает. Ты же убеждал меня, что у тебя точно нет медицинского образования, и ты к этой сфере не имеешь никакого отношения. Так с чего ты вдруг решил, что ты создал вирус, хотя даже названия его не знаешь?       — Я не говорил, что не имею никакого отношения к медицине, — поморщился Ален.       — Ну да, это сразу все объяснило, — фыркнула девушка. — А если не цепляться к словам, можешь объяснить нормально?       — Хм… Когда я говорил, что ничего не помню о своей работе я…       — Врал, — кивнула Агата.       — Недоговаривал, — поправил Ален. — Я помню не только таблицы, — вздохнул он. — Я помню лабораторию. Очень большую, но закрытую — без окон, зато с кучей оборудования.       — Другие люди там были?       — Нет, или я этого не помню. Зато помню, какие меры предосторожности я предпринимал, прежде чем начать работу, и поверь, костюм эпидемиологической защиты у меня всегда находился под рукой. А еще я помню этот чертов список симптомов, записанный в таблице вместе с другой информацией о вирусе. Мне кажется, это первое, что я вспомнил. Он настолько отпечатался в моем мозгу, что смог вытеснить даже амнезию! Я не помню, где я жил, какие фильмы я любил смотреть по вечерам, не помню лица родных или друзей, а этот гребаный список знаю досконально!       В конце своей речи Ален почти кричал, хоть и понимал, что девушка, сидящая перед ним, ни в чем не виновата. Это он свалился на ее голову, постоянно докучает, вынуждает нянчиться с ним, как с ребенком, а теперь еще и рисковать своей жизнью, потому что его прошлой версии взбрело в голову смешать в пробирке какую-то адскую смесь!       — И что там в конце? — немного дрожащим голосом спросила Агата.       — О чем ты?       — Что в конце списка симптомов?       — Смерть, — признал Ален, снова опуская глаза.       — Какой процент выживаемости? — продолжала допытываться Агата.       — Только примерный прогноз… Насколько я понимаю, исследования на большой группе людей не проводилось, так что…       — Какой процент? — сердито повторила девушка. — Мне тебя начать пытать?       — Почти семьдесят.       Слово повисло в воздухе и, казалось, оставило почти физически ощутимый след. Ален продолжал сжимать кулаки, как будто хотел то ли ударить от злости по стене, то ли сам готовился получить по лицу. Наверное, ему бы этого сейчас даже хотелось. Немного мазохистское желание ответить за свои поступки самым простым и понятным способом. Жаль, что прикоснуться к нему не получится. Сейчас он бы действительно не отказался получить в челюсть. По крайней мере, это было лучше, чем тишина, в которую погрузилась комната. Она давила, заставляла мысли путаться и проноситься в голове с неимоверной скоростью. А еще вынуждала снова и снова думать о том, что он виноват. Не только перед этой девушкой, разочарование которой было почти невыносимо, но и перед всем миром.       — Ты помнишь геном? — спросила она после нескольких минут молчания.       — Нет, — покачал он головой. — Только общие сведения — двухцепочечный РНК.       — То есть мутации вполне вероятны, — схватилась за голову девушка. — Пути передачи?       — Воздушно-капельный.       — А хорошие новости сегодня будут? — простонала Агата, а затем устало потерла глаза. — Ладно, с этим разберемся. У меня последний вопрос. Почему тебя не нужно лечить от этого вируса? У тебя иммунитет? Есть какой-то антидот или вакцина?       И еще один вопрос, которого он совсем не ожидал, причем настолько, что даже посмотрел ей в глаза, впервые за этот разговор.       — Нет, — мотнул он головой. — По крайней мере, я такого не помню.       — Тогда позволь еще раз спросить, почему, черт возьми, тебя не нужно лечить? — она поднялась с кровати и начала угрожающе надвигаться на него, как будто собиралась наброситься с кулаками.       — Ну… — замялся Ален.       — Я все еще жду! У тебя есть адекватная причина или ты посчитал, что просто недостоин лечения?       Наверное, Ален впервые порадовался тому факту, что он бестелесный. Казалось, сейчас она действительно может его убить. И не потому что он является причиной возможной эпидемии, а потому что снова пренебрегает собственным здоровьем.       — Ты не слышала, что я до этого говорил? — нахмурился Ален. — У тебя сейчас других забот будет выше крыши, потому что я, черт возьми, создал какой-то вирус, которого даже не помню!       — Даже если так, а это еще доказать нужно, между прочим, это не отменяет твоего права на медицинскую помощь! — заявила Агата, уперев руки в бока, а затем добавила так веско, как будто поставила диагноз. — Идиот! Ты из-за этого собирался уйти?       — Не совсем, — буркнул он.       — Слушай сюда, мой недоделанный злобный ученый, — прищурилась Агата. — Не знаю, в каком мире сейчас витает твой разум, но здесь, на Земле, никто не создает вирусы просто так, потому что захотелось. Сумасшедшие ученые, которые хотят уничтожить мир просто потому, что он им надоел, обитают только в голливудских фильмах. Я не настолько наивна, чтобы думать, что никто в мире не занимается разработкой биологического оружия. Но еще я наверняка знаю, что это всегда делается под контролем очень могущественных структур. Поэтому не бери на себя слишком много. Даже если ты работал над этим вирусом, еще не означает, что ты создал его в одиночку. Или что ты вообще его создал! Это понятно?       Сейчас она была так похожа на строгую учительницу, которая отчитывает двоечника, что хотелось покорно со всем согласиться, понурить голову, а затем достать двойные листочки. Но Ален лишь упрямо мотнул головой и поджал губы.       — Моей ответственности это все равно не отменяет.       — Ладно, сеанс психоанализа мы ставим на потом, — вздохнула девушка. — Но теперь ты от меня точно никуда не денешься! Учти, если вздумаешь уйти, я использую все самые негуманные методы, чтобы вывести тебя из комы, а потом дать по голове!       — Странно получается, — усмехнулся Ален. — Вроде звучит как угроза, а на самом деле обещание меня вылечить.       — Еще одно слово, и я тебя так вылечу, что точно никто не опознает потом! — буркнула Агата, но уже без былого пыла. — Будь всегда рядом со мной. И если что-то вспомнишь, хоть малейшую деталь, сразу докладывай! — она наставительно помахала пальцем возле его носа, а потом вздохнула. — Черт, и почему нельзя просто залезть тебе в голову и узнать все ответы?       — Потому что тесный контакт с моим мозгом может оказаться опасен. Вдруг он излучает какие-то флюиды и ты потом тоже превратишься в злобного ученого, — ответил Ален, глядя на то, как девушка собирается. Впрочем, очередной сарказм пропал даром. Она его уже не слушала.       — Агата, — окликнул он ее уже когда девушка была в дверях. — Надень медицинскую маску. И вообще прими все меры предосторожности. Мы пока не знаем, кто находится в зоне риска, так что…       — Я поняла, — кивнула она, а потом спохватилась. — Знаешь, позвоню-ка я по дороге родителям… Интересно, в Шотландии они в безопасности или лучше отправить их куда-нибудь на острова?       Последнюю реплику Агата пробурчала себе под нос, уже набирая номер на ходу и даже не дожидаясь, когда призрак последует за ней.       — Если бы я знал, каттен, — тихо прошептал Ален, когда она немного отошла вперед. В конце концов, у него тоже имелся такт и лишний раз влезать в разговоры, тем более такие, не хотелось.

***

      В больнице все было почти как раньше. По крайней мере, на этаже, где работала Агата. Разве что немного взвинченное состояние персонала намекало на какую-то проблему. Пока людей со странными симптомами было всего трое. Их изолировали и приняли все меры предосторожности, чтобы инфекция не распространялась, но больше пока ничего сделать не могли.       Местные лаборанты не смогли определить, что именно стало причиной болезни и дело отправилось дальше, а именно в PHE. Пока не пришел ответ, предпринимать дальнейшие шаги никто не решался и все, кто контактировал с больными, находились на свободе. Впрочем, под шумок, Агата смогла добиться того, чтобы Алена не переводили в обычную палату и теперь он находился в своей ВИП-комнате почти легально.       Девушка несколько часов бегала по этажам, то заглядывая в лабораторию, то разговаривая с администраторами, то пытаясь выловить кого-то из инфекционного отделения, пока не поняла, что ее смена должна начаться через полчаса. Добравшись до ординаторской, она присела на диван, с тихим стоном вытянув ноги, и морально готовясь к очередному слишком долгому дню.       — Привет, Агата, — прозвучал рядом знакомый густой бас. — Ты сегодня без Евы? Что случилось? Прошла любовь?       — Она позже подтянется, — отмахнулась девушка.       — Ну позже, так позже, — улыбнулся Эллиа. — Ты как? Выглядишь не очень, — немного обеспокоенно заметил коллега.       — Да, оно всегда так бывает, если спать всего пару часов, — кивнула Агата.       — Бурная ночь?       — Не то слово, — вздохнула она, скосив взгляд на непривычно молчаливого призрака.       Было так странно, что он даже не пытался помешать ее разговору с Эллиа, не обзывал его, не подшучивал. Просто молча стоял, глядя в окно. Агата на секунду даже захотела окликнуть его, но вовремя остановилась, вспомнив, что находится здесь не одна.       Девушка понимала, что Ален винит себя в происходящем, но как его успокоить и подбодрить не знала. Его ведь даже нельзя взять за руку, чтобы поддержать. А слова… Они мало что значат. По крайней мере, для тех, кто уже вынес себе приговор.       — Агата, — нерешительно начал Эллиа. — Насчет твоей просьбы и моего желания…       — Всем здрасте, — Ева как всегда появилась эпично и громко. Дверь ударилась об стену с таким стуком, что на кушетке даже заворочался сонный интерн. — Ну что, всех можно поздравить с эпидемией?       — Я бы не стала разбрасываться такими громкими словами, — ответила Агата, заметив, как поморщился Ален.       — Кстати, да, — согласился Эллиа. — Три случая, это еще не эпидемия. Хотя должен признать, выглядит это все немного странно.       — Народ, я здесь что, одна телевизор смотрю? — фыркнула Ева, подхватывая пульт и включая на канал новостей. Но у ведущего просто не было шанса донести до нас какую-то информацию, ибо соревноваться с этой девушкой не мог никто, особенно если она решила сама просветить окружающих. — Все, судный день уже настал, пора готовить бункеры и запасаться тушенкой!       — Что ты имеешь в виду? — подобралась Агата. — Что произошло?       — Я вот не понимаю, ты где была все это время? Ладно Эллиа только со смены, а у тебя какая отмазка? — фыркнула она, но дожидаться ответа не стала. — Индию закрыли. Точнее, это мы закрылись от Индии, прекратив авиасообщение, да и вообще любые контакты. Теперь толпы наших туристов заперты в этой стране, а правительство разрабатывает пути их эвакуации, которые не сотрут с лица Земли Британию.       — А при чем здесь Индия? — не поняла Агата.       — Так там же вспышка первая и была, только никто об этом не говорил почему-то. Ну да, подумаешь, где-то там аборигены умирают. А пару дней назад первые случаи в Европе появились. Вот тогда наши и зашевелились, быстро прикрыв лавочку. Сейчас просят не паниковать и уверяют, что у них все под контролем, а поводов для беспокойства нет. Короче, несут стандартный бред, когда дело пахнет керосином. И знаете что, мне все это очень не нравится. Мой крестец чует какой-то подвох хотя бы потому, что еще пару недель назад у нас начали проверять все лаборатории. Помните такое?       Агата хмурилась все сильнее и теперь уже не бросала на Алена взгляды исподтишка, а смотрела в открытую. Он тоже оторвался от созерцания окна и внимательно наблюдал за ходом разговора, впитывая информацию.       — Помню, — кивнул Эллиа. — Думаешь, в ВОЗ об этом давно знают?       — Почти уверена. Вообще мутная какая-то история. И вирус странный. Я практически изнасиловала парня из инфекционного, чтобы выдал мне хоть какую-то информацию… Лучше бы я этого не делала!       — А что так? Некрасивый попался? — улыбнулся Эллиа.       — Да пофиг что там у него с физиономией, я не рассмотрела. Мне вообще не важна внешность для морального изнасилования. Я в этом вопросе толерантна. А вот с вирусом какая-то херня, — заключила Ева. — Бакпосев пришел положительный, а вот маркеры не определяются. И хрен бы с ними, с маркерами, но симптомы такие, как будто какой-то дилетант смешал несколько вирусов, встряхнул и выдал получившееся безобразие на всеобщее обозрение.       Агата продолжала внимательно слушать, но участия в разговоре больше не принимала, полностью поглощенная игрой в гляделки с Аленом.       — Ну мало ли, — протянул Эллиа. — Бывают разные мутации и штаммы…       — Как единственный дипломированный вирусолог в этой комнате могу заявить, что таких нет, — отрезала Ева. — Это я к чему, хорошие мои… Миру трындец и я советую всем морально подготовиться. Если эта херня уже гуляет по странам, остановить ее так просто не получится… Наверное. Нужно смотреть на иммунный ответ и реакцию на лечение.       — Ева, — наконец подала голос Агата. — Ты уверена, что это началось в Индии?       — Ну по крайней мере кто-то из ВОЗ об этом сегодня долго распинался. А вообще похоже на правду. Мы же с тобой сами это видели, — заявила она и, увидев пустоту непонимания в глазах подруги, пояснила. — Мы вроде вместе новости смотрели, когда у них там какой-то фармакологический завод рванул. Точнее, рванул он немного раньше, а мы наблюдали уже последствия, то есть массовую гибель местного населения. Вроде, около месяца назад, может чуть меньше.       — Точно, — пробормотала Агата, вспомнив, как Ева рассказывала ей о новостных сводках в этой же ординаторской. — Спасибо, я… мне нужно идти, — промямлила она и быстро вышла из комнаты, чтобы почти сразу спрятаться в кладовку чуть дальше по коридору.       Вообще-то здесь с трудом могли поместиться два человека, но сейчас дискомфорта почти не было, ведь один из них был бестелесным. Агата пару раз случайно касалась Алена и не испытывала ничего — не было ни могильного холода, который так любят описывать в мистических рассказах, ни онемения, ни других неприятных симптомов. Рука как будто проходила сквозь воздух.       — Ты слышал? — с нетерпением спросила она.       — Слышал, — кивнул Ален. — Но что-то мне подсказывает, что выводы мы сделали разные.       — Если это началось в Индии, то каким боком здесь ты? Я ведь вспомнила, о каком репортаже говорила Ева. Он шел как раз в тот день, когда тебя привезли сюда. А завод рванул еще раньше как минимум на пару дней. Ален, ты просто не мог создать этот вирус, понимаешь?       — Как ты уже сказала ранее, это еще нужно доказать, — хмыкнул он.       — Ты всегда был склонен к такому уровню самобичевания? — спросила Агата, поднимая голову и заглядывая ему в глаза.       И только сделав это, поняла, насколько близко они стоят друг к другу. Расстояние между лицами не превышало десяти сантиметров, и она могла рассмотреть каждую ресничку, обрамляющую эти холодные глаза.       Почему-то стало неуютно, причем настолько, что захотелось от напряжения закусить губу. И то, что парень не торопился отвечать, а тоже разглядывал ее, не добавляло спокойствия, как и его грустная улыбка.       Только сейчас до Агаты дошло, что она находится в таком тесном помещении рядом с мужчиной. Очень привлекательным мужчиной, который смотрит на нее с непонятной нежностью во взгляде. Но при этом коснуться не может. А ведь их разделяет так мало, что она могла бы сейчас почувствовать его дыхание на своем лице. И именно сейчас ей почти до боли захотелось это ощутить…       Она помнила, как он поцеловал ее во сне, на том мосту. Это было странно, неожиданно, и очень неуместно. Но сейчас ей почему-то отчетливо вспомнился вкус его губ, который хотелось ощутить вновь. Агата непроизвольно прошлась языком по своим губам и даже немного подалась вперед, как будто и правда хотела его поцеловать, но быстро опомнилась и отвела взгляд, сделав вид, что просто тряхнула головой, смахивая волосы с лица.       — А ты всегда была склонна к неуместному оптимизму? — запоздало ответил Ален непривычно хриплым голосом.       — Это презумпция невиновности, — парировала Агата. — Так что пока не докажут обратное, я буду считать, что ты не имеешь к происходящему никакого отношения. И давай уже заканчивай посыпать голову пеплом! Верни мне моего саркастичного и надоедливого Алена!       — Как скажешь, — расплылся он в улыбке. — То есть я уже могу прокомментировать тот факт, что ты только что пыталась меня поцеловать?       — Кажется, я слишком поторопилась со своей просьбой, — вздохнула девушка. — И я не понимаю о чем ты! Я не хотела тебя целовать, — она гордо вскинула голову, выходя из тесной кладовки.       Ален по-прежнему считал себя виновным в происходящем и думал о том, как может исправить хоть что-то. Но сейчас тревога ненадолго отступила, причем настолько, что губы сами собой растянулись в улыбке.       — А я хотел, — тихо добавил он, глядя ей в след.

***

      После окончания смены Агата как всегда отправилась в палату к своему неопознанному пациенту. На это уже даже никто не обращал внимания. Все привыкли к ее особому отношению к этому парню, а сейчас, когда к нему заходили только по необходимости из-за изоляции, визит и вовсе остался незамеченным.       — Почему ты продолжаешь сюда приходить? — начал нудеть Ален. — Изменений все равно никаких нет, капельницы мне медсестры ставят. Твое присутствие совсем необязательно, особенно после того, как это тело контактировало с зараженным.       — Вот именно поэтому, — ответила Агата. — Лучше заметить какие-то признаки сразу и попытаться что-то сделать, чем ждать, когда медсестры, которые заходят сюда два раза в сутки на пять минут, найдут твой хладный труп. И кстати, вообще еще не доказано, что это был тот самый вирус, так что не паникуй раньше времени.       — Это он.       — Ну включи уже логику! Вспышка в Индии, к которой ты не имеешь никакого отношения, спокойствие властей… Все это говорит о том, что до Лондона вирус еще не добрался, иначе бы в этой больнице уже вовсю гуляли люди в эпидемиологической защите.       — Вообще нет, — фыркнул Ален. — Твоя подруга права, нам нужно готовиться к эпидемии. То, что факт распространения вируса признали, уже говорит о многом. Британские власти, как и правительство любой другой страны, до последнего не будут признавать того, что этот вирус уже на их территории, потому что меры, которые придется вводить, слишком сильно ударят по бюджету, экономике и, как следствие, по их рейтингам.       — Звучит не очень оптимистично, — протянула девушка.       — А я на звание оптимиста и не претендую. Хотя кто знает, может я, наоборот, как злобный ученый очень рад бездействию властей. Они ведь создают идеальные условия для распространения вируса.       — Все еще настаиваешь на том, что это ты его создал? — закатила глаза Агата. — Признайся, ты просто хочешь, чтобы этот вирус назвали твоей фамилией.       — А неплохая идея, кстати, — серьезно покивал Ален. — По-моему, самый простой и легкий способ узнать, как меня зовут.       — Идеальный план! Надежный, как швейцарские часы, — рассмеялась она. — А вообще мне кажется, ты рано или поздно сам вспомнишь. Ты уже достаточно много узнал о своей личности. Память потихоньку возвращается, твое имя — это всего лишь вопрос времени.       — Которого у нас нет, — заметил парень, задумавшись о том, хочет ли он вообще вспоминать свое прошлое.       Еще несколько дней назад ответ на этот вопрос был бы положительным, но теперь… Чем больше он узнавал о себе, тем сильнее ему не нравился этот парень, лежащий в коме. Да, узнать свое имя было бы неплохо, но с другой стороны, что откроется вместе с ним? Он уже привык к новому и пожалуй, согласился бы жить с ним и дальше. Оно позволяло хоть немного абстрагироваться от ответственности, сделать вид, что это не совсем он натворил что-то очень страшное.       — Кстати, почему решила назвать меня Ален?       — Что? — растерялась Агата.       — Я тебе кого-то напомнил? — продолжил допытываться Ален.       — Ну… — замялась девушка, не зная как объяснить, что назвала его так в честь секс-символа прошлого века. — Просто это первое, что пришло мне в голову.       — Имя не такое уж распространенное, — заметил он.       — А я оригинальная.       — Да, этого у тебя не отнять, — улыбнулся Ален.       — Ты сегодня что-нибудь вспомнил? — внезапно спросила она.       — Ммм... Нет, ничего.       Ален говорил правду. Его перестали посещать флешбэки прошлого, которые длились несколько недель. Возможно потому, что он был слишком занят размышлениями. А может быть, это был какой-то блок, который он сам себе поставил.       — Я уверена, что скоро ты все вспомнишь, — заглянула она ему в глаза. — Вот увидишь, как только это случится, поймешь, что я была права, и ты безосновательно пытался забрать себе лавры злобного ученого, — улыбнулась девушка.       В очередной раз посмотрев на лицо девушки, которое сейчас было скрыто под медицинской маской, Ален поймал себя на том, что в нем борются одновременно два чувства — желание прижать ее к себе и сбежать подальше.       Как она может верить в него, когда он сам в себя не верит? Она ведь ничего о нем не знает. Он просто непонятная сверхъестественная тень былого человека без памяти и с искаженной личностью, которая грозит расколоться надвое. Так почему же она готова до последнего отстаивать его невиновность? Какая ей разница? Любая другая на ее месте уже давно попыталась бы избавиться от такой досадной помехи в ее жизни. Вызвала бы экзорцистов, провела ритуал очищения. Не факт, что помогло бы, но попытаться стоило! А Агата ведет себя так, как будто не замечает его странностей, относится, как к полноценному человеку… Это смущало, злило и вызывало восхищение одновременно.       Он так и не успел ничего ответить, уйдя в свои мысли и даже не замечая, как внимательно изучает его девушка, будто пытаясь прочитать мысли… Дверь распахнулась, являя Еву и еще одного человека, которого Агата видела в первый раз.       Медицинская маска скрывала лицо и единственное, что можно было рассмотреть — карие глаза с азиатским разрезом, которые быстро пробежались по комнате, а затем сосредоточились на пациенте, лежащим в коме.       — Тут на стойке администрации про неопознанного спрашивали, — начала Ева, наблюдая, как мужчина подходит ближе к больному. — Рэйчел хотела с полицией связаться прежде чем его пускать… Едва отговорила. Решила, пусть сначала с тобой пообщается, раз уж ты взяла шефство над нашим Доном Доу. А ты оказывается, как раз у него ошиваешься.       Уже на середине этого монолога Агата перестала слушать подругу, наблюдая за незнакомцем. Она не обращала внимания и на Алена, который застыл, как только мужчина зашел в палату.       — Вы знаете его? — спросила девушка.       — Да, — раздался печальный и как будто почти неживой голос. — Знаю, — он протянул руку, как будто хотел коснуться плеча пациента, но быстро одернул, развернувшись к врачу. — Что с ним?       — Простите, я не могу говорить об этом посторонним, — осторожно уточнила Агата. — Кем вы ему приходитесь? И если вы его знаете, как его зовут? Мы до сих пор не смогли определить его личность…       — Александр, — прозвучало два голоса в унисон.       Агата встрепенулась, посмотрев на призрака, который так и остался стоять возле окна, где они разговаривали. Он замер, не в силах двинуться с места, и не мог оторвать взгляд от посетителя. Девушка знала, что в нынешнем состоянии ему даже не нужно дышать, но сейчас он выглядел так, как будто только что пробежал марафон. Не хватало только капелек холодного пота на лбу…       — Меня зовут Александр Нильсен, — глухо произнес он до того, как фамилию назвал посетитель.