Тень на стене

Вы играете в жизнь мою,

Превозносите мою смерть

(Канцлер Ги – «Jaques De Molay»)

      Наверное, в мире еще не придумали медицинскую систему, которая работала бы идеально. В Британии она считается одной из лучших, но если посмотреть на количество проблем в сфере здравоохранения, то возникает справедливый вопрос — а какая же система тогда худшая? Впрочем, недостаток финансирования, нехватка кадров, оборудования или медикаментов — не самые страшные вещи. Человеческий фактор — вот главная проблема системы здравоохранения любой страны мира… Врач должен быть объективен и беспристрастен, не бросаться в крайности, не игнорировать проблемы, но и не раздувать их. Алену начинало казаться, что в этой больнице таких врачей нет…       — Агата, перестань! — услышала девушка раздраженный бубнеж.       Впрочем, она уже привыкла к нему. Эта заевшая пластинка преследовала ее несколько часов, пока она пыталась решить насущные проблемы.       — Заткнись, — прошипела она сквозь зубы. — Ты только мешаешь, а лучше бы помог! Ну что тебе стоит пойти и нарыть компромат на этого идиота? А еще лучше — на главврача. Ты же у нас идеальный шпион… Сквозь стены проходишь и все такое.       — У тебя навязчивые мысли, ты знала? Еще немного, и ты начнешь бегать по больнице с ножом и брать людей в заложники…       — Ты, блин, сам мне сказал, что это что-то опасное! — не выдержав, начала кричать девушка. — И теперь ты ждешь, что я просто об этом забуду?       — Я ведь сам не знаю, что это и откуда я помню симптомы. Это просто флешбеки… Список с перечнем, в котором было все то же, что у того парня. Может, это вообще никак не связано. Откуда мы знаем, может я карту желаний составлял на текущий год, — закатил он глаза. — Достаточно было того, чтобы ты вышла из палаты, пока мы не поймем, что с тем парнем. Необязательно пытаться засунуть мое тело в бункер!       После того, как у соседа Алена по палате обнаружили сыпь, его, конечно, перевели. Но серьезно к этому никто не отнесся. Причины сыпи бывают самые разные, в том числе и аллергия на какой-то препарат. И пока Агата доказывала, что неопознанного пациента после контакта с заразным больным нужно перевести обратно в интенсивную терапию, начав усиленное лечение, другие врачи только фыркали, даже не удостоив ее ответом.       — Мне уже начинает казаться, что я здесь единственная, кого волнует состояние твоего здоровья, — процедила девушка. — И ладно еще эти придурки, — кивнула она в сторону нейрохирургии. — Но ты! Как ты можешь относиться к себе же так наплевательски?       — Ой да что со мной будет, — отмахнулся Ален. — Не считая десятка переломов и комы я здоров как бык… Наверное.       — Значит так, — веско постановила Агата. — Сейчас ты затыкаешься и больше не нудишь мне на ухо, а я продолжу работать. Я не оставлю тебя в той палате даже если мне придется лично оплатить вип-комнату!       — С кем ты разговариваешь? — послышался сзади густой бас, от которого вздрогнули оба.       Развернувшись, девушка увидела Эллиа, который смотрел на нее со своей традиционной недоумевающей улыбкой. Агата тоже нервно улыбнулась, а затем начала бросать косые взгляды на коридор, как будто хотела сбежать, но в итоге все же убрала волосы за ухо, демонстрируя наушник, который теперь носила не снимая.       Почему-то этот жест не понравился Алену. Он недобро прищурился и даже шагнул вперед, как будто хотел отгородить Агату от ее коллеги, а затем выдал:       — Если этот бугай хочет провести тебе еще один осмотр, то пусть закатает губу. У меня есть на примете как раз подходящая для него цель. В палате на втором этаже лежит дед с геморроем, мне кажется, самое то, чтобы расширить практику!       — Я тебе перезвоню, — сказала Агата, дотрагиваясь до наушника и бросив предостерегающий взгляд на призрака. — Прости, Эллиа, что ты хотел? У тебя что-то произошло?       — У меня как раз ничего. А вот ты так кричала, что я решил — случилось что-то как раз у тебя…       — Нет, все в порядке, — отмахнулась девушка.       — Агата, — снисходительно улыбнулся врач. — Я ведь тебя не первый день знаю. Выкладывай, что там у тебя.       — Слушай, этот парень не понимает намеков! Похоже, с головой совсем беда, — влез Ален. — Я удивляюсь, как его к пациентам подпускают с его-то умственными способностями.       — Просто один придурок, — зашипела Агата. — Нет, подожди, не так… Если с самого начала, то неопознанного пациента после операции… Ну, помнишь, мы его еще вдвоем по кусочкам собирали…       — Подожди, ты хочешь сказать, что этот неандерталец приложил руку к моему лечению? — взревел Ален.       — Его вчера перевели, — продолжила девушка, стараясь не обращать внимания на отвлекающие факторы. — И естественно в палату к заразному больному! Сразу из интенсивной терапии!       — Что? — округлил глаза Эллиа.       — Ага, сегодня зашла, а у пациента с якобы менингиомой сыпь откуда-то взялась!       — Ну, может аллергия…       — Вот и придурок из нейрохирургии так сказал! Но риск-то все равно есть. Неопознанного нужно вернуть в интенсивную терапию… Или хотя бы обеспечить отдельную палату и усиленное наблюдение!       — Не нужно, — буркнул Ален. — Сейчас еще этот бугай за мной ухаживать вызовется, и кто знает, что он там с моим телом будет делать, пока никто не видит! Я слишком красив, чтобы оставлять меня наедине с подозрительными личностями.       — Хм… Не понимаю, почему для тебя это так важно, но я могу это устроить, — задумчиво проговорил Эллиа.       — Правда? — обрадовалась Агата и даже подскочила на месте.       — Правда, — улыбнулся он. — Твоя идея о вип-палате, о который ты кричала на всю больницу, была не так плоха. Только платить за нее пока не нужно. Я договорюсь, чтобы ее можно было использовать, не занося в ведомости. Но ты будешь должна мне желание, — добавил он, хитро улыбнувшись.       — Нет!       — Без проблем!       Эти возгласы были произнесены в унисон, причем первый настолько громко, что мог бы оглушить пару десятков человек, стоящих в округе. Правда, слышала это только Агата. Поморщившись, она снова бросила раздраженный взгляд на Алена и едва сдержалась от того, чтобы не показать неприличный жест.       — Не переживай, ничего ужасного загадывать не стану, — по-своему расценил ее гримасы Эллиа.       — Я и не переживаю, — отмахнулась девушка. — Когда это можно будет устроить?       — Я думаю, через пару часов. Мне нужно поговорить кое с кем из администрации и договориться с медсестрами.       — Спасибо тебе, Эллиа! Ты лучший, — улыбнулась Агата, а затем крепко обняла мужчину.       Ален уже не пытался кричать и не говорил под руку, как обычно. Он молча смотрел на открывшуюся умилительную картину и нервно сжимал кулаки. Почему-то ему не нравилось, что сильные мужские ладони сжимаются на девичьей талии, а особенно раздражало то, что руки Агаты обвивают шею этого бугая. Смотреть на это было почти невыносимо. Так же невыносимо, как и осознавать, что этот нежный и романтичный момент произошел по его вине.       Вот только сделать он ничего не мог. И даже подходящих слов не находилось. Нет, он мог бы съязвить, как обычно. Обозвать этого врача неандертальцем, пошутить о том, что Агата уже бросается на первого встречного… Да много чего можно было придумать. Но он не стал. Эта девушка ему не принадлежит. А жаль…

***

      Остаток смены для Агаты прошел в тишине, от которой она успела отвыкнуть. Конечно, тишина в реанимации понятие скорее условное, но когда тебе постоянно что-то говорит под руку некто, кому даже ответить нельзя, начинаешь понимать разницу и осознавать, что раньше действительно было тихо. В такой же обстановке прошел путь домой. Только в квартире, заканчивая ужинать все в той же слегка устрашающей тишине, девушка не выдержала.       — Ты слишком молчаливый, — хмуро заметила Агата.       — Не можешь и пары часов прожить без моего голоса? — поддел он, но как-то вяло, без былого огонька.       — Я чувствую в этом какой-то подвох, — пробурчала Агата. — Это явно не к добру.       — А ты сообразительная, — хмыкнул парень. — Ладно, раскусила, я снова готовлюсь начать петь, поэтому берегу связки.       — Ален, я же серьезно! Тебя что-то беспокоит? Ты что-то вспомнил?       — Ничего, — мотнул головой он.       — А мне кажется, ты обманываешь, — поджала губы Агата. — Откуда ты понял, что тот пациент болен и отнюдь не менингиомой? Ты знал, что у него будет сыпь! И ты был уверен, что это нечто заразное!       — Я же говорил, что это не…       — Твои отговорки больше не принимаются, — девушка нахмурилась, уперев руки в бока, причем выглядела так комично, что Ален едва сдержался, чтобы не рассмеяться. — Ты сейчас же расскажешь мне все, что вспомнил! В мельчайших деталях, даже если они будут о том, как ты ходил в туалет!       — Или что? — холодно усмехнулся парень.       Этот тон, и особенно вопрос, заданный с такой издевкой, насколько не вязались с их обычным стилем общения, что Агата вздрогнула, как будто ее ударили.       — Что? — переспросила она, растеряв весь свой пыл.       — Как собираешься меня заставить? Побить ты меня не можешь, даже угрожать мне бесполезно. Или ты хочешь последовать моему примеру и начать петь? — фыркнул Ален. — Во-первых, я сомневаюсь, что ты поешь так же отвратительно, как и я. А во-вторых, я ведь могу просто уйти.       — Уйти? — снова повторила Агата за ним.       Этот призрак надоедал ей, не давал спокойно работать, да и жить вообще, а еще ее ужасно раздражали его шуточки и несерьезное отношение ко всему, в том числе и к собственному здоровью. Но ей даже в голову не приходило, что он может просто уйти. И сейчас на душе почему-то стало пусто в один миг, а в районе желудка что-то болезненно скрутило.       — Ну да, — кивнул парень. — Я все равно собирался это сделать.       — Почему?       — А почему нет? — пожал он плечами. — Я и так слишком долго здесь задержался. Не могу же я вечно тебя сопровождать. Я ведь не твоя комнатная собачка.       — Я так и не думаю, но…       — Почему тебя так удивляет, что мне хочется свободы? — слегка наклонил голову Ален, продолжая смотреть на Агату холодным взглядом.       — Я и не пытаюсь ограничивать твою свободу, — возразила девушка. — Но я твой врач, который может тебе помочь, причем во всех твоих ипостасях. А еще только я могу тебя видеть, — привела она свой последний аргумент.       — Ну и отлично. Будет возможность испытать на себе все преимущества человека-невидимки. Я как раз хотел пробежаться по всем общественным женским душевым и баням, — криво ухмыльнулся Ален.       — Я тебя разочарую, но зрелище в общественных душевых обычно далеко не самое эстетическое и очень отличается от показа Victoria’s Secret, — закатила глаза Агата. — Ладно, можешь хоть прямо в гримерку стриптизерш направиться! Только ответь сначала на мои вопросы!       — Ты так и не назвала мне ни одной причины, по которой я должен это сделать, — он сложил руки на груди и слегка приподнял бровь, как бы намекая, что ждет вариантов.       — Чего ты хочешь? — нахмурилась девушка.       — Ответ за ответ, — выдал Ален. — На каждое свое воспоминание, я буду задавать вопрос, и ты должна будешь говорить только правду.       — А если я не захочу на что-то из этого отвечать? — осторожно уточнила Агата, представив, какие вопросы может задать этот парень.       — Тогда будешь должна мне желание, — улыбнулся он.       Пару секунд подумав и прикинув в уме, что может загадать ей Ален, девушка внутренне содрогнулась, но все равно упрямо поджала губы и кивнула, соглашаясь на эти условия.       — Хорошо. Только подожди немного, я себе чай сделаю, — бросила она, уходя обратно на кухню, и уже себе под нос добавила. — А надо было чего-нибудь покрепче чая… Жаль, что завтра снова смена.       Конечно, Ален все равно услышал ее бубнеж, хмыкнув себе под нос. Он-то как раз был уверен, что алкоголь ей не понадобится. Парень понимал, чего опасается Агата, но задавать пошлые вопросы не планировал. Собственно, он придумал эту игру не для того, чтобы смутить девушку. В ней вообще не было особого смысла — Агата не была слишком скрытной и он мог узнать о ней побольше в любой момент. Но инстинктивно, на уровне подсознания, ему хотелось начать контролировать хоть что-то… Даже если это будет дурацкий рассказ о его воспоминаниях.

***

      Удобно устроившись с кружкой на диване, Агата все еще с некой опаской смотрела, как Ален усаживается на пол возле журнального столика. От напитка шел приятный пар, но пока девушка отставила чашку, подозревая, что пить в то время, когда он задает вопрос — не лучшая идея. Так и поперхнуться можно.       — Спрашивай, — отважно кивнула она.       — Вот так сразу? А как же поддержать светский разговор о погоде? — усмехнулся Ален.       — Просто давай уже начнем, — закатила она глаза.       — Ладно, как хочешь, — пожал он плечами. — Почему ты стала врачом?       Предосторожности не помогли. Агата все же поперхнулась, пусть и не чаем, а воздухом. Вопрос застал врасплох. Она готовилась к пошлостям, попыткам вывести на эмоции, да к чему угодно! Но точно не к тому, что он спросит о такой невинной вещи, как ее профессия.       — Гхм… Я… — задумалась она на секунду, а потом вынуждена была признать. — Не знаю.       — Интересный ответ, — рассмеялся Ален.       — Просто когда растешь в семье врачей, выбора особо не остается, — нервно улыбнулась Агата. — Нет, меня ни к чему не принуждали и даже не подталкивали. Просто как-то так получилось. Но я не жалею, что стала врачом. Мне нравится моя профессия, несмотря ни на что.       — Твои родители тоже хирурги?       — Это уже следующий вопрос! — покачала головой Агата. — Сначала расскажи, что вспомнил.       — Ладно, но я предупреждал, что это только обрывки, — ответил парень и на пару секунд задумался. — Я помню, как вставал по утрам. Точнее, это было не совсем утро. Судя по тому, в каком положении находилось солнце, время близилось к обеду. Мне вообще кажется, что я не любитель ранних подъемов, — хмыкнул он. — Я просыпался в большой и светлой, но все равно какой-то мрачной комнате. Она больше твоей, но там почти не было мебели. Наверное, это можно назвать минимализмом. Все выполнено в серых тонах, просто разного оттенка, окна очень большие. Но я не видел, куда они выходят… На этом пока все. Ну что, Шерлок, много узнала?       — Очень! Во-первых, напрашивается вывод, что ты был не бедным человеком, раз мог позволить себе квартиру или дом с просторной спальней. Во-вторых, ты точно не работал в офисе. Спать до полудня могут далеко не все. Так что выбор профессий ограничен. Либо у тебя свой бизнес, либо творческая профессия.       — Либо я фрилансер. Либо работал с клиентами из другого часового пояса, а может быть, был сторожем супермаркета в ночную смену, — начал подкидывать свои варианты Ален.       — Хорошо, согласна, — скривилась Агата. — Но это все равно хоть что-то! И отвечая на твой следующий вопрос — мои родители не хирурги. Мама офтальмолог, а отец — стоматолог.       — Эй! Это не считается! — запротестовал парень. — Я не собирался растрачивать свой вопрос на это!       — Но растратил, — улыбнулась девушка, подавляя в себе желание показать ему язык. — Вопрос был задан, так что…       — Наверное, пора закончить нашу игру, — перебил ее Ален, хитро улыбаясь. Он точно не собирался поддаваться на такую простую уловку и терять один из вопросов.       — Черт! С тобой невозможно вести переговоры, — прорычала она. — Ты хуже террористов! Ладно, задавай следующий вопрос.       — Ты пыталась лечить свою фобию? Ну, страх воды?       — М-м-м… Нет, — призналась Агата. — Родители пытались настоять, но я не захотела. Любая терапия предполагает, что рано или поздно нужно будет столкнуться со своим страхом, а я не хочу этого делать. Моя фобия абсолютно не мешает мне жить, так что я просто не вижу в этом смысла.       — Эх ты, — покачал головой парень. — А еще врач, называется. Даже я знаю, что любая фобия может привести к развитию других проблем, в том числе психосоматических.       — Я уже поняла, что ты у нас подкован во всех сферах, не нужно читать мне лекцию по психологии, — фыркнула она. — Рассказывай теперь о себе.       — Что ж, — вздохнул Ален. — Мне кажется, я часто куда-то летал. По крайней мере, у меня достаточно много воспоминаний о самолетах. Причем поездки были не особо длительными. По крайней мере, чемодан со мной был небольшим. Я думаю, всего на пару сменных костюмов.       — Ладно, принимается, — кивнула Агата. — А еще это дополнительный плюсик к теории о том, что ты бизнесмен.       — Мне снова придумать миллион причин, почему это не так? — приподнял бровь парень.       — Не надо, — открестилась девушка. — Спрашивай уже.       — Почему у тебя больше года нет личной жизни?       — С чего ты это взял? — хмуро спросила она, отводя взгляд.       — Да брось, ваш разговор с подругой был более чем однозначным, так что вопрос вполне закономерный.       — Я предпочту не отвечать на него, — поджала губы Агата.       — Твое право, — улыбнулся Ален. — Но ты ведь помнишь, что в этом случае должна будешь мне желание?       — Еще как помню, — насупилась она. — Рассказывай следующее воспоминание.       — С чего это? Ты ведь на вопрос не ответила…       — Но желание задолжала, так что вперед.       — И не подумаю, — ухмыльнулся он. — Правила есть правила.       — Но ты же сам их придумал! — воскликнула она.       — Здорово, правда? — еще сильнее заулыбался он. — Итак, мой следующий вопрос… Как ты заработала свою фобию?       — Решил моим психологом устроиться? — фыркнула Агата. — Ладно, второй раз подряд пропускать вопросы уже неприлично, так что черт с тобой... Мне тогда было семь лет. Мы всей семьей отправились отдыхать в Ниццу, вот только с погодой нам не повезло. Примерно половину всего отдыха было достаточно холодно, а море штормило. Мы все равно приходили на пляж, просто чтобы подышать свежим воздухом, подурачиться. Я тогда почти все время проводила со своими кузенами — Данте и Элизой. Они-то и подбили меня на то, чтобы прыгнуть в воду с пирса. Конечно, винить их неправильно — они тоже были детьми, к тому же не несут ответственности за мои решения. Я проиграла им спор и мне загадали как раз это… Я могла отказаться, но все же на упрямстве пошла к этому чертовому пирсу и прыгнула. Холодная вода плюс волны… В общем, не нужно рассказывать, что было дальше. Я не смогла выплыть, да и на воде держалась вообще не очень. Кстати, единственное, в чем можно обвинить Данте и Элизу, так это в том, что они не позвали родителей. Спустя годы кузина призналась мне, что Данте побоялся, что их накажут… Я тогда почти захлебнулась. Меня вытащил какой-то парнишка, всего на пару лет старше меня. Я потом долго лечилась, в том числе и от воспаления легких, которое началось из-за переохлаждения. Вот, собственно, и вся история. Обсуждать тут нечего, так что я жду твои воспоминания.       Слушая рассказ, Ален все больше хмурился, прикусив губу. Наверное, не стоило задавать этот вопрос. Он рассчитывал на то, что девушка снова откажется, задолжав ему второе желание. Правда, он пока так и не понял, что будет делать со своим «выигрышем», но иметь такой козырь в запасе было приятно… Пусть он и не собирался все так же неотлучно следовать за Агатой.       — Я никогда не готовил еду, — начал он. — Есть несколько коротких воспоминаний о том, как курьер доставлял блюда, скорее всего из ресторана, так как это была не пицца. Еще я помню, как обедал в каких-то заведениях. По виду не забегаловки, а что-то достаточно статусное. Но названий вспомнить не могу.       — Знаешь, так не пойдет, — сложила руки на груди Агата. — Ты рассказываешь то, что хочешь. Этот ответ я приму, но в следующий раз буду задавать конкретные вопросы. Я, конечно, очень рада, что ты не морил себя голодом, но мне было бы интереснее узнать о другом! Так что я сужу круг твоих рассказов.       — Ты забываешь, что память ко мне не вернулась, и я могу вспоминать только обрывки.       — Ничего, меня это устраивает, — уверенно заявила она.       — Почему ты согласилась на условия того врача? — неожиданно спросил Ален. — Ну, Эллиа или как его там? Зачем было просить его об одолжении? Ты ведь теперь должна ему.       — Эм… Что ты имеешь ввиду? — удивилась Агата. — Ты же знаешь, что мне нужно было забрать тебя из того отделения и обеспечить круглосуточное наблюдение. Я уже устала повторять тебе, насколько это важно! Ты и сам знал все это, так что просто глупо потратил свой вопрос.       — Нет, я хотел спросить, почему ты так легко согласилась с тем, что будешь должна ему желание? Даже со мной колебалась дольше, а ведь я бестелесный…       — Зато с фантазией у тебя все в порядке, — фыркнула она. — Ну что может попросить Эллиа? Подумаешь, заполню за него истории болезней или отдежурю, когда он скажет… Не рассыплюсь, — отмахнулась девушка, и тут же подобралась. — А теперь ты рассказывай. Откуда ты узнал, что у того пациента будет сыпь и почему ты думаешь, что это заразно?       Ален вздохнул, прикрывая глаза. Этим вопросом Агата его мучила с того момента, как он выгнал ее из палаты, запретив заходить туда снова, да и вообще приближаться к пациенту с сыпью. Он оправдывался предчувствием и несвязными обрывками, но видимо ее это не убедило…       — Я предпочту не отвечать на этот вопрос, — сказал он, поймав на себе задумчивый взгляд девушки. — Ну что? У меня тоже должна быть такая возможность, раз теперь и ты задаешь вопросы.       — Хм… Что ж, ладно, — протянула Агата. — Но правила остаются прежними. Ты теперь должен мне желание.       — Очень интересно, что же можно потребовать от коматозника, — рассмеялся Ален, а затем немного замялся перед следующим вопросом. — Какие отношения связывают тебя с Эллиа? И прежде чем ты выдашь стандартный ответ про то, что вы коллеги, я хочу уточнить — что ты к нему чувствуешь?       — Странный вопрос, — прищурилась девушка. — Похоже на ревность.       — Просто хочу узнать тебя получше. Вдруг у тебя отвратительный вкус на парней, тогда я бы не стал доверять тебе свое лечение, — ухмыльнулся он.       — Мы действительно коллеги, — вздохнула Агата. — Но при этом мы неплохо общаемся, часто выручали друг друга. Мы вообще достаточно хорошо работаем в паре. Иногда можем посплетничать, — улыбнулась она. — Конечно, друзьями нас нельзя назвать… Скорее приятелями. Я чувствую к нему уважение как к коллеге и как к человеку одновременно. Пожалуй, на этом все.       Ален безбожно врал. Это была ревность. Причем ответ девушки, в котором не было даже намека на романтические чувства, его совсем не успокоил. Он ревновал к Эллиа просто потому, что тот был рядом. Мог коснуться ее, обнять, помочь в чем-то… Собственно, точно так же можно было ревновать ее к Еве, или к пациентам, или к курьеру, который привез пиццу, или к мужчине, который случайно толкнул ее на парковке утром… Ален понимал, что это неправильно и глупо, но ничего не мог с этим поделать. Для него эта девушка являлась целым миром, который был так близко и далеко одновременно. Вот только он для нее был всего лишь одной гранью ее жизни, причем не самой значительной. И стать чем-то большим было проблематично. Он не знал, когда очнется, да и очнется ли вообще когда-нибудь...       Именно поэтому он собирался уйти. Пора оставить ее в покое и позволить ей жить нормальной, обыденной жизнью без вечно таскающегося за ней призрака, который является еще и обузой. И лучше сделать это как можно скорее, пока он еще может уйти…       — Расскажи, что ты вспомнил о своей работе? — вывел его из задумчивости голос Агаты.       — Ответ тебя разочарует, — предупредил он. — Эти обрывки слишком незначительны, чтобы можно было хоть что-то понять. Я помню, как ездил куда-то, но ни дороги, ни номера машины не могу рассмотреть. Помню какие-то графики на мониторе компьютера, но что в них тоже неизвестно. В общем, ничего определенного.       — А само место работы? Может, запомнил, как выглядела мебель. Ты работал в офисе или…       — Нет, ничего, — перебил ее Ален. — Я думаю, на этом нашу игру нужно заканчивать. Я все равно больше ничего не помню, так что расплачиваться за свои вопросы уже нечем. А тебе пора спать, — сказал он, поднимаясь на ноги.       Агата какое-то время еще сидела на диване, баюкая в руках почти пустую кружку, как будто хотела что-то сказать. Но потом все же встала, молча уходя в спальню. На душе снова стало пусто. Спать не хотелось, как и все последние дни… или уже недели. Но на этот раз дело было не только в страхе перед местом на стыке миров. В голову пришла мысль о том, что она проснется уже не от привычного и слегка раздражающего возгласа «поднимайся, солнышко», а от звонка будильника. Что если пока она спит, этот парень просто уйдет?       — Ален, — робко позвала Агата, переодевшись в пижаму. — Можешь зайти?       — Ты что-то хотела? — отозвался он, просочившись сквозь закрытые двери.       — Да. Я придумала, какое желание с тебя потребую…       — Отлично! Лучше сразу с этим разобраться, — кивнул он. — Надеюсь, это что-то неприличное.       Обычно Агата закатила бы глаза, начав бубнить что-то о том, что из всех призраков мира ей достался идиот-извращенец. Но сейчас она даже не отреагировала на эту подначку. Тяжело вздохнув, как будто решаясь на что-то, девушка тихо сказала:       — Можешь сегодня остаться здесь?       — Здесь, в смысле…       — В спальне, — уточнила Агата и, увидев как парень отвернулся, добавила. — Я понимаю, что тебе, наверное, будет скучно… Я могу принести сюда телевизор. Звук не будет мне мешать, я могу заснуть практически в любых условиях!       — Не нужно, — отозвался Ален. — Ложись спать. Я побуду здесь, пока ты не заснешь.       Девушка кивнула, забираясь под одеяло. Было так странно лежать и пытаться заснуть, когда в комнате еще кто-то есть... Взгляд постоянно соскальзывал на мужскую фигуру, но быстро перемещался на стену, потолок, лампу возле кровати… Наверное, Агата никогда так пристально не разглядывала свою спальню. Но просто смотреть в упор на парня было неловко… Точно так же, как и за свое желание.       — Ален… — тихо позвала она, уже практически засыпая. — Не уходи, пожалуйста.       — Я же сказал, я побуду здесь, пока ты не заснешь.       — Нет, я не об этом, — мотнула головой девушка. — Не уходи… от меня. Можешь сходить на исследование гримерок супермоделей, если хочешь, но возвращайся, ладно?       — Почему? — почти неслышно спросил он. — Я тебе только мешаю. Да и мне нужно учиться как-то жить без тебя… Если это можно назвать жизнью, конечно.       — Дурак! — фыркнула Агата. — Ты мне не мешаешь… Ну то есть мешаешь иногда, особенно когда начинаешь петь или пытаешься острить… Но все равно не уходи. Я ведь даже не знаю, как тебя потом найти.       — Ладно, завтра точно не уйду, а дальше… посмотрим.       — Хорошо, — улыбнулась девушка, закрывая глаза. Главное, что завтра он все еще будет рядом, а потом она что-нибудь обязательно придумает!       Ален снова соврал, как и много раз за сегодняшний день. Он не ушел, когда Агата заснула, продолжая вглядываться в умиротворенное лицо и ругая себя за слабость. Зачем затягивать агонию? Нужно было уйти раньше. По сути, стоило сделать это еще до нелепой игры в вопросы. Сразу, как только решился. Но он продолжал ждать чего-то, а теперь еще и пообещал остаться как минимум на сутки… Зачем? Чтобы привязаться к этой девушке еще сильнее?       Эти вопросы не выходили из головы несколько часов, а мысль о собственном малодушии и ничтожестве разъедала не хуже кислоты… Пока не была прервана телефонным звонком.       Агата проснулась мгновенно, но первый ее взгляд был направлен не на звонящий смартфон. Она пробежалась глазами по комнате, и только увидев Алена, смогла спокойно выдохнуть и потянулась к тумбочке.       — Алло, — хриплым после сна голосом ответила она. — Рейчел, все в порядке? Мне нужно приехать?       — Не уверена, — протянула ее собеседница. — Ты просила сразу говорить тебе, если у Карсона что-то изменится…       — Карсон? — непонимающе переспросила Агата.       — Это пациент с якобы менингиомой. У него поднялась высокая температура и, кажется, нашли какие-то очаги инфекции.       — Черт! — выругалась девушка. — Как неопознанный?       — С ним вроде бы все в порядке. Изменений нет. И Агата… Сегодня поступили еще два пациента с похожими симптомами — эпилептические припадки, которых раньше не было, тошнота, головные боли. У обоих есть сыпь, хоть и едва заметная. Знаешь, это похоже на какой-то вирус…       — Поняла, — бросила девушка, поднимаясь с кровати. — В PHE уже звонили? Ладно, это неважно, наверняка звонили. Я сейчас приеду. Спасибо, Рэйчел. Если результаты бакпосева придут раньше, чем я появлюсь, звони, — протараторила девушка в трубку перед тем, как отключиться.       — Зачем ты так срываешься в больницу? — спросил Ален. — Думаешь, без хирурга-травматолога не разберутся? Мне казалось, у вас есть инфекционное отделение…       — Оно есть и в нем, скорее всего, запрут всех, кто хоть как-то контактировал с этим Карсоном, — ответила Агата, начав переодеваться и даже не стесняясь парня из-за спешки. — Но вот с тобой могут возникнуть проблемы. Ты после операции, тебя нельзя переводить в инфекционное. А еще нужно подобрать правильное лечение. Знаешь, пожалуй, я пару ночей поживу в больнице. Тебя перевели в вип-палату, а там есть очень удобное кресло, да и кушетку можно поставить…       — Стой, — попытался возразить Ален. — Ты снова все преувеличиваешь!       — Это не так, — отмахнулась она. — Я-то как раз знаю, насколько это опасно. И если перед нами вирус, нужно срочно выяснить какой, чтобы начать для тебя профилактику.       — Поверь, меня от этого вируса точно лечить не нужно, — поморщился парень.       — Почему?       — Потому что… — Ален ненадолго замялся, а затем глубоко вздохнул и признался в том, что утаивал на протяжении всего дня. — Потому что мне кажется, что это я его создал.