Часть 3 Школа «Слёз». Как жаль, что вновь приходится прощаться
10 июля 2022 г., 22:03
У каждого в жизни своя цель: кто-то летит на солнечный свет, а мотылек — на мерцание уличных фонарей. И соревнуясь между собой площадью обгоревших крылышек, Мотыльки, ползая среди гусениц, пытаются научить их летать, рассказывая, как это прекрасно и волшебно — лететь к свету, но при этом тактично умалчивая, чем всегда заканчивается.
☆˙·٠•●๑۩ lana ۩๑●•٠·˙☆
Школа «Слёз»
Тиррин
Иногда чувствую себя здравомыслящим мотыльком, который летит на огонёк, но останавливается рядом, потому что знает — сейчас будет больно… Но как остановить то, что невозможно, неизбежно и так дико страшно. За эти месяцы из всего нашего потока уже половина перекочевала в целительский корпус, но оттуда не возвращался ещё никто. Что еще больше приводило к полному отупению, холодному мандражу. Мы все сейчас похожи на бабочек, живущих лишь сутки. В этот единственный день кому-то больше везет, тем, что выпадает насладиться светом исполнения всех желаний. Нас загоняли в музыкальные классы или класс рисования. Я же предпочитала уединение, чем стадный поход по парку. У меня было много тем для размышлений и книг для чтения. И все же написала письма домой и Даккару. И тем, и тем писала с восторгом, но промолчала об ожидающей участи. Наверно, самое страшное ждать. Поэтому решила прогуляться по стене школы с бойницами, наслаждаясь морем, ветром и природой. Но похоже сделала это зря. Обслуживающий персонал, который мало касался нас, учеников, так как свои комнаты убирали мы сами с помощью заклинаний и отрабатывая таким образом бытовую магию, сейчас занимался самым страшным на мой взгляд делом. Наблюдала с высоты и ежилась. Губы непроизвольно прошептали молитву, а рука осенила происходящее там, внизу. Страх сковал душу, развернулась ко всему этому спиной, словно это могло уберечь меня от этого ужаса. Медленно сползла по стеночке и присела, затаив дыхание. Решила думать о чем угодно, только не об увиденном. Так вот, считаю, правильным, что нас учили шить, готовить. Странно, скажите вы? Зачем будущим парням домоводство? Я тоже удивлялась, но поняла, что неизвестно куда нас занесет ветер перемен, и вот тогда вспомнишь уроки по выживанию. Сможешь накормить себя. Да, нас обучали ставить палатку, разводить костер, ловить рыбу и приготовить ее в походных условиях. Пришить пуговицу и починить одежду… Да много чего было за это время. Но, похоже нас не очень-то и загружали. А смысл, когда за моей спиной, там внизу горит похоронный костер. Это те, кто не выжил, те кто больше не войдет в класс. Слезы все же прорвались наружу и грозили истерикой затопить тут все вокруг. Ветер подхватит их пепел и развеет его над водой. Вот и все… Ревела впервые за долгое время, оплакивая их и боясь за тех, кто со мной еще не перешел ту грань перерождения. За себя. Ведь ответа от богини так и не получила. Если выживу, кем я стану? Время шло. Наши занятия сократились вдвое, и мы каждый день замечали, что в столовой и аудиториях нас становилось всё меньше. Я продолжала общаться с Эрештом, переписываться с мамой, сестрами и Даккаром. Но с другом была более откровенна, так как он очень переживал за мое здоровье и именно ему могла откровенно рассказывать обо всем. И практически постоянно спрашивал об этом. Утро определённо не задалось. Не люблю начало зимы. Особенно, когда погода настолько непредсказуема, что в один день может идти дождь при плюсовой температуре, а в следующий — ударить двадцатиградусный мороз, покрыв всё коркой льда. Вот прямо как сегодня. После вчерашнего дождя. Невероятным усилием воли я заставила себя подняться и привести в порядок. Сонливость накатывала, так как уже давно не могу нормально спать и это выматывает. Кошмары так и не прекратили посещать мои сны. Я спрашивала Эрешта, но тот упорно отмалчивается и говорит, что не время. Выбежала из комнаты заранее. На первом этаже главного корпуса, остановилась возле расписания. Переписала его и вернулась обратно. В коридоре встретилась с подругой. — Рита, доброе утро. — Привет. Как ты? — это самый важный вопрос для нас, который задаем друг другу постоянно. — Пока норма. Вижу, ты тоже в порядке. — Расписание видела? — поинтересовалась она. — Сегодня первые две пары лекций по лечебным травам. — О, я сейчас прихвачу тогда тетрадь и канцелярские принадлежности. Подождешь меня? — Конечно. Вскоре мы обе вновь были готовы и отправились по коридорам школы в учебный корпус. — Как Нола? — Не знаю. — Все как обычно. Нас держат в неведении, а мы переживаем за тех, кто уже там. — А после травоведения, что у нас? — Сама знаешь, что все непредсказуемо. И мы не знаем, как прошла эта ночь. Сколько нас осталось, и что случится на самой лекции. Из-за этого преображения у нас отменили зельеварение, практику по магическим ритуалам, боевке. Только теория и осталась. И то, говорят, что многие заново начнут вспоминать пройденный материал. Мы открыли дверь в аудиторию, и Рита пропустила меня вперёд. Стоило нам зайти, как тут же прозвенел звонок. Огляделись и поежились. Нас осталось четверо из тринадцати. — Доброе утро, кин, — произнёс мэстр Сольвьен, проходя в аудиторию, пока я доставала тетрадь и ручку. — Сегодняшние две пары мы посвятим очень редким лекарственным растениям, которые вам потребуются в дальнейшем при варке некоторых рецептов зелья. Сейчас открывайте тетради и начинайте записывать. Пока я усаживалась на место, все записали название растений и приступили к зарисовкам, этого самого растения. Писали долго, оказалось, что у этого растения очень много как полезных, так и ядовитых свойств. В общем, всю пару мы писали и рисовали не отрываясь. Когда прозвенел звонок, по аудитории прошёл облегчённый вздох. Лекция прошла спокойно и успешно. — Мэстр Сольвьен, почему нам ничего не рассказывают о наших? Мы переживаем за них, — взяла слово Тара. А он вздыхает тяжело, явно не находясь с ответом. Хлопает по коленям, то ли вставать собираясь, то ли ещё что-то… — Не волнуйтесь. Некоторые уже пришли в себя и переведены в специальный корпус для реабилитации и адаптации. Но это не приносило убедительности мне. Уж я-то чувствовала, что просто не хочет отвечать и поэтому так расплывчато успокаивает нас. Я видела, вновь стоя на стене, что погребальный костер вновь горел. Сколько останется в живых? Сколько из них останутся не то, не это… В общем — Эрго. — Сколько нас всего осталось из нашего второго курса? — напирала Тара. Она нервничала, но держалась, поглядывая в мою сторону. Я же для девочек стала вроде как неформального лидера. Они, глядя на меня, тоже хорохорятся и держатся. Что будет, если я попаду намного раньше их? — Пожалуй, вы удивитесь, но вы самые крепкие у нас орешки, — он улыбнулся, но в его взгляде там веселья не было. Он посмотрел на меня с тревогой. — Как? — не сдержалась Янита. — Давайте не будем паниковать. Даже если кто-то из вас отправится в целительское крыло. — Кивнули. Мы уже знаем, что чем быстрее доставят ученика к медикам, тем лучше для него. У нас уже выработалась определенная тактика поведения в такой момент. — Ну, что, передохнули немного? Продолжим? — Да, — произнесли мы нестройным хором наших голосов. Время второй пары пролетело незаметно. Сольвьен посмотрел на часы и произнес: — Время обеда. Не торопитесь, ступайте в столовую. А вы подумайте, может, что-то не усвоили и хотелось бы повторить из пройденного материала. Пока он говорил, поднялась со своего места, и почувствовала дурноту. Судьба одинаково поражает и сильных, и слабых, но дерево падает с шумом и треском, а былинка — тихо. Ощущения трансформировалось в чувство надвигающейся беды, охватившее все моё существо ужасом. В голове зазвенело, перед глазами поплыло. То ли от внезапно навалившейся усталости. То ли от нехватки кислорода. Замерла, не пытаясь даже сделать попытку взять со стола тетрадь. Меня охватило безотчётное, паническое и кошмарное состояние, и оно липкими жгутами оплетало мое тело. С каждым новым вдохом становилось хуже и хуже. Боль проникала глубже, дотягиваясь до внутренностей, оборачивая их ядовитыми волокнами, превращая в плотный отравленный клубок. Кислорода не хватало, меня душило окружающее пространство, внутреннее тепло и жизненная сила стремительно утекали из тела, вытягиваемые болью. Мое тело пыталось восстановить, но смена пола началась. Я не могла шевелиться, не могла говорить и справиться с дикой паникой и всепоглощающим страхом. Резкая боль обожгла тело и не вышло сдержать крик. Приготовившись к самому худшему, я не смогла удержаться на ногах и осела на пол… Кружится голова, перед глазами темно, но я еще пока держусь и нахожусь в сознании. — Ти-ррииин, — закричал Сольвьен, так что даже я прониклась его отчаянием. Его руки, стук его сердца, шепот, все смешалось и адская боль во всём теле. А после неё сразу холод…. Тьма поглотила меня окончательно. Теперь света больше нет. Есть только тьма. Боль. Вполне накатывающая боль словно волны морские на берег. Во всём теле. Стоит об этом подумать, и спектр ощущений становится ещё богаче. Теперь я чувствую по отдельности каждую часть своего тела. И каждая болит по-своему. Но больше всего почему-то голова, сердце, и верхняя область брюшной полости… и между ног. Солнечное сплетение. А это очень много чего может значить на самом деле. К моему лбу неожиданно прижимается чья-то ладонь. А сквозь опущенные веки начинает проникать обжигающий голубовато-зеленый свет. — Поверить не могу, — бормочет кто-то дребезжащим старческим голосом. — Как такое может быть? Вновь проваливаюсь в небытие.Сольвьен
Я плохо переносил ее преображение и сильно переживал, когда нёс её на руках. Когда вошёл в лекарскую, целители не сразу поняли, кому нужно помогать — ей или мне. Меня трясло от волнения. Я оставил остальных трёх учениц в классе и вызвал их куратора. Иссай Нэвариус появился мгновенно. Девочки были в ужасе и едва сдерживали слёзы. Однако они осознавали, что Тиррину необходимо доставить в лечебное учреждение, где работают целители. Её у меня забрали, и я потерял возможность узнать, что с ней стало. После того как мне дали успокоительное, прошло около пяти минут, прежде чем я смог ясно мыслить. День, который начинался, как череда эмоционально-ярких впечатлений и потрясений, внезапно превратился в долгое и однообразное ожидание… неведомо чего. Теперь вся моя жизнь сосредоточена на этом слове «Ожидание». Будет тяжело… Даже представить сложно насколько! Сердце разрывало грудную клетку от страха за нее. Я вышел в пустой коридор и сел в одно из больничных кресел. Двери в палату были плотно закрыты. Не сводя с них взгляда, начал молиться о том, чтобы случилось чудо. Страх был так велик, что разум стих, понял, что помощи просить против самого страшного, можно только у того, кто ещё страшнее… Богине, которой когда-то молился на Юкше, больше не верил. Она разорвала мою душу на мелкие осколки и веры в нее нет. Однажды я просил ее об участи быть счастливым, стать родителем, а в итоге я - Эрго лишенный права на ритуал, лишенный многого в этой жизни. Я знаю, что в школе есть храм, в который ходила моя Тиррин. Подскочил на ноги и рванул по школе с одной целью... мне нужен он. Темный коридор, гулко раздаются мои шаги в пустоте. Я не раз следил за Тиррин и уже выучил дорогу к этому месту. Слышал, как она обращалась к темному богу. Эрешт. Мне уже терять нечего. Толкаю огромную створку двери. Взгляд сразу натыкается на белую статую в глубине. Мужская фигура, выполненная так искусно, что кажется почти живой. Она будто светится изнутри. Храм обновлен и дышится легко. Шаг… еще шаг, на полу очерченный круг. В нем лежит подушка для молитвы. Шаг, шаг и опускаюсь на колени, склоняя голову перед всесильным, могущественным существом. Вдох - выдох. А перед глазами воспоминания, как Тиррин оседает на пол. — Явись, яко звезда на темном небе ночи, Эрешт. К Драгоценному Повелителю Тьмы обращаю я молитву свою, и слезами взываю к тебе. Я делаю свое дело, а ты — свое. Я живу в этом мире не для того, чтобы соответствовать твоим ожиданиям. А ты живешь в этом мире не для того, чтобы соответствовать моим. Ты — это ты, а я — это я. И, если мы случайно нашли друг друга — это прекрасно. Я знаю, что для каждого из моих друзей Ты определил миссию. Открой ее им. Даруй им ясность, чтобы узнать ее, убежденность, чтобы выполнить ее, уверенность в себе, чтобы привлечь других трудиться вместе с ними, и мужество, необходимое, когда пришло время испытаний. Тиррин… — Я и сам не понимаю, но по щекам текут слезы. Меня трясет от страха потерять ее. — Ее испытание началось. Без Тиррин мне и жизнь не мила. В этот самый момент я подношу себя тебе. Из любви прими меня. Да будет Воля Твоя явлена. И, приняв, оказывай покровительство всегда! Я приму смерть из твоих рук, отдам жизнь ради Тиррин. И неотрывно смотрю на статую, точно знаю, он здесь и слышит меня. Но ответит ли он мне? Не уйду отсюда. Мне терять больше нечего. И в какой-то неуловимый миг от статуи будто отделяется темная фигура, шагая мне навстречу. Это не вызывает даже удивления. Как часто бывает во снах, я просто принимаю происходящее. Он решился на разговор со мной. — Ты уверен, что тебе терять нечего? Наверное, потом я не смогу вспомнить ни единой чёрточки из его облика, но сейчас готов смотреть в эти бездонные синие глаза вечно. А их обладатель ещё и бровь заламывает. И выглядит это… Язвительно, пожалуй. А ещё удивлённо. Но даже эта неожиданная язвительность в мой адрес не портит его внешность. Красивый, зараза. Аристократической такой красотой. Но, полагаю, характер у мужика не подарок. Судя по выражению лица и острому, как скальпель, взгляду. Я знал одно: он один из НИХ. Тех, кто решает судьбы, кто может сделать то, что не сможет сделать самый сильный маг мира. Даже Дэос. Это жуткое, давящее, остепеняющее влияние магической сущности бога ощущал любой, даже если он не знал, что именно скрывается за человекоподобной личиной. — Жизнь Тиррин для меня стоит на первом месте. Мне сейчас страшно. Очень страшно. Но я готов держаться за свой шанс зубами, чтобы спасти самое дорогое существо во всем мире для меня. Я Эрго. Спутник для Эрго мужчина — и это полное совпадение ауры, магических потоков и, конечно же, это единство души. Когда такая пара встречается и соединяет в пару, происходит, что-то, похожее на вспышку на солнце или зарождение новой звезды. Нет, магия, которая связала нас, не является принуждением. Весь смысл жизни сосредотачивается на спутнике, и никто другой не нужен. Тиррин еще ребенок и мои помыслы чисты. У меня безграничная и безусловная любовь к Тиррин, как у многих родителей. Да, всё у нас шиворот навыворот, по идее, Тиррин должен быть защитником в нашей паре, а не Эрго. Но…. Поиск пары дает нам возможность понять, что любовь не только чувство или страсть. С течением времени мы узнаем, что любовь — это, главным образом, не наши эгоистические потребности и не секс. Это пути своего духовного развития. — Он склонил голову набок, с интересом рассматривая моё полыхающее румянцем лицо. И снова молчание. Напряжённое и будто бы наполненное недосказанностью. Но о какой недосказанности может идти речь? Мы едва знакомы. Лишь вздыхаю судорожно, пытаясь унять внутреннюю истерику. Вот всегда гордился своей выдержкой, а тут накрыло. — Хм… У Тиррин своя судьба. Он должен жить. Просто жить. Раскрыть свои способности, научиться их контролировать. Родить детей и передать им свой дар. А всё остальное уже будет твоим личным выбором. — Что вы имеете в виду? — уточняю настороженно. — Твои слезы, слова, искренние чувства. Видеть твои неподдельные эмоции бесценно. Значит, ты сейчас больше наставник, друг и защитник для Тиррин. — Кивок головы, и я вновь весь напряжён, как тетива. — Что происходит с Эрго, когда он теряет своего спутника? — Сходит с ума, тоскует. Умирает. — А если спутник? — Нет. Он переживает смерть с болью в сердце, но остается жить. — Невесело. А что творится с браком? — Эрго редко может претендовать на брачное ложе, так как родить малыша не в силах. На таких, как я, почти не женятся, но искренне любят. — Третий в семье. — Скорее это не треугольник, а большая семья. У императоров и их наследников есть право иметь трех супругов. Первый официальный. Он участвует во всех мероприятиях. Но обычно это договорной брак. И не всегда супруги любят друг друга, порой просто терпят. Второй супруг, любимый, возлюбленный. От них двоих наследник или император может иметь детей. Кто из них потом станет следующим наследником показывает сила. А третий игрушка. А так как не каждый раз глава семьи может исполнять супружеский долг, существуют спутники — Эрго. Иногда Эрго берут в супруги вторым, если уверены, что первый справится с вопросом продолжения рода. Он стоял и слушал. Молча. Эрешт сжимал и разжимал кулаки, на щеках ходили желваки, а глаза стали очень темными. Что он решил? — Назови свое имя. — Сольвьен. — Нет. Родовое имя, данное тебе при рождении матерью. — Диаль Аймит. Мой отец темный эльф. Но кровь сильной черной ведьмы перекрыла эльфийские гены. — Он удовлетворённо хмыкает. Но я по-прежнему вижу во взгляде мужчины очень… о-о-очень много вопросов и сомнений. И что-то ещё… странное… настораживающее. — Что же… Сам понимаешь, что моих сил сейчас мало, а спасать Тиррин желаем оба. Ты готов поделиться своей жизненной энергией, а я готов сделать полноценным ее мужчиной. — Похоже мои глаза сейчас осветились надеждой. - То, что сейчас сплетено в его судьбе мне не по нраву и изменить этот ход событий не смогу. Сил не хватит, но на этой основе построить альтернативную версию судьбы вполне. Не переживай, ты будешь под самой лучшей защитой, как и Тиррин. — Что я должен сделать? — Преподнести от всей души дары. Мне Тиррин рассказывала о тогах, что носят Эрго. Принеси мне свою праздничную одежду и обрежь волосы. Чтобы не задавал вопросов, объясню. Волосы накапливают энергию, это антенны, которые получают и передают информацию. Избавляясь от отрицательной энергии, накопленной в волосах, маги меняют свою судьбу. Волосы являются проводниками биополевой энергии. Энергия по волосам стекает наружу, образуя энергетический ток, спонтанно возникающий во множестве самых разнообразных случаев и не всегда необходимый с точки зрения энергетической целесообразности. Длинные волосы хорошо аккумулируют в себе энергию и не тратят её при этом понапрасну. Они становятся дополнительной энергетической защитой и вместе с тем усиливают интуитивную чувствительность. В магическом ремесле волос занимает достаточно весомую и значимую позицию. Существует понятие «вольта», то есть какой-то частички личности, которая не утратит с ним связь, даже будучи отдаленной от владельца. Воздействуя через волосы, можно запрограммировать на исцеление или защиту от потенциальных опасностей. Волосы работают и как проводник, и как накопитель. Через них есть возможность взаимодействовать с пространством, черпать энергию и затем на определенное время удерживать накопленное в себе. С одной стороны, через волосы сила идет к нам, однако в то же самое время мы и отдаем энергию. Ты готов поделиться своей жизнью… — кивок головы, и я понимаю, что обратной дороги не будет. — Ступай. Я жду тебя. Чем быстрее мы проведем ритуал, тем лучше для Тиррин. А я понаблюдаю за лучиком, подумаю, как исправить то, что наворотили плетуны Судеб этой стервы. «А-а-а-а, как всё сложно! Вот… божественный конспиратор. Мне же интересно! И ведь не расскажет. Смирись, Сольвьен», — обдумывая сказанное темным божеством, отправился выбирать дары. Через час я вновь был в храме и на том же месте. Провел обряд преподношения даров как предписано во всех писаниях. Вытащил из ножен кинжал и коснулся рукой своих длинных волос. — От чистого сердца и добровольно соглашаюсь на проведение ритуала во имя спасения Тиррин Лиззарет. Мое слово твердо и непоколебимо. Да свершится Твоя Воля, Повелитель Тьмы Эрешт. — Режь по лопатки, Сольвьен. Увы, твоя жизнь будет короткой. Ты уверен в своем решении? Странное чувство потери и ярости пробуждалось во мне. — Да. И выбора у меня нет. — Это верно сказано. Теперь вижу и твою судьбу. За что же она так…? — Он замолк, словно уже рассказал правду о жизненном пути. — Вот же ревнивая стерва… — Он посмотрел на меня, а я, не раздумывая ни мгновения, решительно полоснул по собранным волосам. Не сожалея. Опустил руку с отрезанными прядями и положил на ритуальный поднос. Он принял дары. — Иди. Я вижу, что только любящее сердце, может пожертвовать собой, ради своей половинки. Тебе будет награда. Я медленно побрёл обратно к Тиррин. Ожидание… Вновь это слово кружится вокруг меня. В груди затаилось давящее чувство тревоги. Из головы всё не идут разные мысли. И чем больше проходит времени, тем мрачнее они становятся. Тем сильнее закручиваются и нагнетаются. Тревога, что если всё пройдёт как надо, то примет ли меня Тиррин? Внутри что-то нехорошо и согласно ёкает. Я отбросил эту пугающую мысль. Всё, что я сделал, тогда потеряло бы смысл. Я верю в себя и уверен, что сделал всё возможное для него. В целительском крыле я неожиданно встретил деканов и ректора. Что происходит? Обходя всех, замер перед постелью Тиррин. Стоял мощный щит, и подойти к лежащему ребенку было невозможно. А ветер внутри закручивался спиралью. Кто-то из моих коллег решил заснять происходящее на кристалл. Перейдя на магическое зрение, улыбнулся. Мои волосы стали огромным клубком единой нити и закручиваясь вокруг тела ребенка, создавали черный кокон. Вскоре с головы до ног Тиррин был окутан и исчез внутри под прочным панцирем. Кокон выглядел как броня и имел щит. Все, кто был сейчас здесь, шумели и что-то говорили, но для меня все было не важно и я не слушал их. Лишь задавался собственными вопросами: «Сколько времени потребуется на перерождение? А мне что теперь делать?» То, что я не хочу оставлять Тиррин, это понятно и так, но чем занять себя? Думать… думать… и думать… Я же так с сойду ума. - «Отчего же. У тебя есть основная работа. Вот и займись ей. — Пронеслось в моей голове голосом Эрешта. — А то надумаешь не пойми что… Процесс перерождения Тиррин может занять до двух недель. Да не переживай за него. Я присмотрю за своим лучиком. На это у меня сил достаточно. Кокон прочен и не подвергается никакому воздействию, а с виду всегда остается неподвижным, внутри него проходят довольно сложные и неповторимые процессы. Но об этом тебе, смертный, знать нельзя. Успокой всех. Не нужно проводить исследования и консилиумы. Это не в их компетенции». Я развернулся к коллегам, дождался, пока они немного успокоятся, и, когда наступила тишина, произнес: — Не волнуйтесь. Не стоит паниковать или предпринимать какие-либо действия. Всё, что вы видите, — это проявление божественного вмешательства, связанное с конкретным ребёнком. Мэстр Рэмин Рогвард, ректор, просит всех успокоиться. — Так, — грозно произнес он, — давайте послушаем того, кто определенно в этом замешан и знает, что происходит. Посмотрите, Сольвьен уверен, спокоен и надеюсь, сможет объяснить происходящее. Вам слово мэстр. Но прежде, чем вы поделитесь с нами о Тиррине, расскажите, что с вашими волосами? Я схватил прядь волос и минуту смотрел, как они меняют цвет. Мои темные волосы медленно превращались в белые. Я тяжело вздохнул. Значит, у меня нет выбора. Нужно признаться. Сейчас, пока еще не поздно. Решение пришло ко мне внезапно, и от этого осознания внутри всё похолодело. Волнение и страх охватили меня. Я опустил голову и снял с руки бесполезный браслет. Он не помог мне тогда, а сейчас точно не поможет. За моей спиной – Тиррин, моя жизнь. — Рэмин, возьмите браслет. Он сыграл со мной злую шутку. Этот артефакт не спас меня и не определил опасность, а теперь бесполезен. Вы потеряли преподавателя зельеварения и в любом случае исход один. Либо моя смерть, либо мой уход из школы с моим спутником. — Он принял браслет и смотрел на меня немигающим взглядом. Гам, шум среди педсостава… Как? Когда? Что происходит? — Тихоооо! — гаркнул Рэмин. Голоса стихли. — Соля, объяснись. — Я не могу сказать точно, когда мое сердце перестало принадлежать мне. — В этот момент я не смотрел на своих коллег, друзей, мой взгляд скользил по стеклу и морозному узору, что сейчас красовался на окне. - Возможно, это случилось в самый первый день встречи с моим спутником. А может, когда мои мысли он стал занимать намного больше, чем другие… Но, понял я в тот момент, когда меня и таких же, как я, оскорбили в столовой. Мой спутник остановил безумие, что творилось в моей голове. Я думал, что одинок и обречен, никогда не хотел быть игрушкой на несколько ночей. Я хранил себя для него. И дождался своей пары. Сегодня я сделал всё возможное, чтобы сохранить свою пару, и ни на секунду об этом не жалею. Я посмотрел на тех мужчин, которые когда-то предлагали мне лишь кратковременное удовольствие… Я испытывал гордость за себя, за свою чистоту. Никто из них не смог меня задеть. — Что ты сделал? — прорычал Рэмин. — Обратился к самому сильнейшему, к повелителю тьмы. Эрешт вернулся и он помогает сейчас. То, что вы видите за моей спиной, есть божественное вмешательство. Он не причинит Тиррин вреда. И он больше не разрушитель, а наоборот созидатель. Это все, что могу сказать. — Рэмин, думаю, всем стоит заняться своими обязанностями. Там дети без присмотра, — спокойный, как змей, произнес мой друг Иссай Нэвариус. — Мои все здесь. Преподаватели начали расходиться под пристальным взглядом ректора. В зале остались только целители, включая нас троих. — Что я скажу императору Нурон Рейзенбор? — прорычал Рэмин. — Что пришло время Тиррин. Что все процессы в норме, — мой друг посмотрел на меня с вопросом. Я кивнул, а он продолжил: — Тир Нурон Рейзенбор останется удовлетворенным таким ответом. Этот процесс не займет много времени, - утешал его Иссай, стараясь разъяснить ректору отдельные моменты в текущих условиях. — Две недели, — перебил я своего друга. — Вот видишь, наш влюбленный герой знает даже об этом. И не стоит, думаю, говорить об Эрго и о том, что Тиррин, возможно, станет полноценным мужчиной. Интуиция мне подсказывает, что так лучше и для зельевара, и для Тиррин. — Но, ты же понимаешь, что однажды Тиррин закончит обучение здесь, раскроет свой дар и отправится в другую школу, — прорычал Рэмин. — Куда хочет отправить император Тиррин? — спросил Иссай. — Школа «Высокого волшебства Гетен». — Да. Планы на этого малыша огромные. Тем более, можно не говорить, что Тиррин стал полноценным мужчиной и ему просто необходим наставник. Мы отправляем так детей. Сольвьен будет всегда рядом с ним. Это моральная поддержка ребенку. Тиррин доверяет Соль. Это положительный тандем. А влюбленному Эрго только на руку, что его спутник рядом и никто на него не заглядывается. Просто в документах не пиши ничего, где графа пол оставь пустой. А мы, за это время поищем другого зельевара. Инар, — позвал он целителя. — Дай укрепляющее зелье нашему зельевару, а то свалится тут. Сами же потом откачивать будете. И для роста волос, тоже не помешает настойку. Оказалось, что за время ритуала сюда поступили в лекарское крыло и последние ученицы. Меня заставили выпить зелье, затем накормили насильно и поставили кушетку. Понимали, что я не уйду отсюда. Но даже они не ожидали, что я соглашусь начать занятия с новыми эрго в целительском крыле. Из всего потока пятнадцать эрго. Это не много и не мало. Изгоем стал лишь один. И его держали на успокоительных. Та самая Лия. Дети должны были выбрать себе новые имена, а я фиксировал и подготавливал документы. Лия выбрала довольно красивое имя Литар, но зря старается. Все помнят ее выходку и не желают общаться. Трое моих преподавателей тихо ненавидят. Такого никогда еще не было. И что с ней делать? - «Что произошло с этим ребенком?» — поинтересовался Эрешт. Я просто открылся и показал свои воспоминания. «М-да...» — пауза, но недолгая, а потом смешок. - «Хочешь, дам совет?» — Кивнул мысленно. - «Факультет духовников. Он существовал здесь в давние времена. Целая семинария. Может, кто-то из эрго захочет быть при храме и служить богам. Это оградит многих от постельной игрушки и даст кров, пропитание и защиту». - «Ты гений». -«Я такой… — он мысленно красовался и был доволен собой. — Знаешь, это всё Тиррин, его влияние на меня». - «И в лучшую сторону, скажу тебе правду, не таясь». -«Так что?» -«Сообщу руководству, и пусть императоры решают этот вопрос. Помоги мне скрыть принадлежность Тиррин». - «Да слышал я всё, что предложил тут твой друг. И он прав, и это хорошая идея, но ты понимаешь, что Тиррин придется учиться с эрго в одном классе и скрывать, кто он на самом деле». - «Да, но почему-то у меня предчувствие нехорошее по поводу императора». - «Присмотрюсь к нему». На следующий день я рассказал об этом факультете своему другу ректору. Рэмин озвучил и документально подтвердил, что в нашей школе действительно был такой факультет. Через несколько дней пришло согласие и через портал прибыл первый педагог из семинарии. Так открылся факультет духовенства. Многие эрго решились перейти и начать обучение в семинарии. Состоялось первое посвящение в храме Эрешта, что дало ему необходимую энергию для поддержки Тиррин. Постепенно школа привыкла к своему храму, и имя Эрешт всё чаще звучало в разговорах учеников. Я так скучаю по Тиррин, аж мурашки по коже. Время тянется медленно, как часы. Жду его возвращения, как будто от этого зависит всё. Без него даже радость не та. Не хватает его прикосновений, улыбки, взгляда. Постоянно слышу его нежный голос в голове. Снится по ночам. Скучаю, скучаю, скучаю. Пока он не рядом, счастье кажется недостижимым. Жду его с нетерпением. Всё свободное время провожу в ожидании. На второй неделе цвет кокона сменился из черного на белый. Что происходит? Как там Тиррин?Иссай Нэвариус
— Рэмин, успокойся, хотя бы ты… Нам с тобой хватит одного влюбленного эрго по самые гланды. С Тиррин, думаю, всё будет хорошо. У меня же, пусть и мизерный, но дар предсказания, и он сейчас не молчит. Все мои слова подтверждены этим даром. Так что просто будем ждать, пока это светловолосое чудо не проснётся? — Сольвьен, как он? — Он держится. Можно сказать, молодец. Иногда забывает поесть, торопится к постели Тиррина, мечтая его увидеть. Стоит у кокона, тихо рассказывает о своих делах или о детях, которые уже очнулись после перерождения. Внимательно следит за гостями, которые приходят посмотреть на магический кокон. Кстати, кокон изменил цвет. Что это значит? — Спроси, что полегче. Такое на своем веку вижу впервые. — Что с императором? — Похоже он очень заинтересован в Тиррин, а вернее его сын. Принц чуть ли не каждый день интересуется, как его здоровье. — Я очень тебя прошу, не говорить ничего, просто подтверди… Соль, не переживет разлуку с Тиррином. Он что-нибудь сотворит с собой. Вон, доказательство в целительском корпусе у всех на виду. Он провел ритуал, зуб даю. И обрезание волос не просто так, поверь мне. Я искал информацию в закрытых секциях. С этим что-то связано. В штаны никто заглядывать ребенку не станет, а так парень. Что эрго, что полноценный мужик. Поговорю я с Тиррин об этом, как только придет в себя. — Да не переживай, не буду. Только не понимаю, почему принц так уверен, что Тиррин станет Эрго? А император, слушая его, подтверждает. Я вот в своих видениях вижу полноценного парня красавчика. Ух, задаст он шороху и многие слюни будут пускать по нему.Тиррин
Возвращение в реальность было внезапным и довольно болезненным. Полный кошмар. Жуткий, безжалостный, пробирающий до костей страх, от которого уже не трясет. Нет, даже хуже. Я вообще ничего не чувствовал — ни рук, ни ног. Вообще ничего. И тут меня осенило. Такая ужасная мысль, что я застонал. Превращение произошло. По-другому и быть не может. Иначе… Иначе я просто свихнусь. И только думал и думал о том, что я теперь не я. Мыслю теперь по-мужски и даже не хочется возвращаться к женскому роду. «Сестренка, теперь у тебя брат-близнец. Ха, как переменчив мир. У моей мамы сын вместо дочери». -Промелькнула мысль и растаяла, как дым. Я ощупал себя. Было ясно, что я укрыт чем-то мягким и тёплым. Но даже пошевелиться не получалось. Увы, я был полностью обездвижен. А вокруг царила кромешная тьма, как в склепе. Глаза слипались, и я вновь провалился в сон. Пробуждение было похоже на предыдущее. Я резко открыл глаза и тут же зажмурился. Болело всё: руки, ноги, голова. Казалось, даже волосы причиняют боль. Застонал и попытался пошевелить пальцами. Сначала на руках, потом на ногах. С третьей попытки мне это удалось, и я осмелел, открыл глаза. Прислушался к ощущениям и медленно ощупал себя под одеялом. Страх был: а вдруг там что-то не так? Вдруг что-то изменилось? Нет, только не это! Не может быть... После осмотра самого себя, выдохнул с облегчением. Я полноценный парень. Посмотрел… Потолок. Обычный, выбеленный потолок. Крашенные стены в приятный мятный цвет. Целительский корпус, промелькнуло в моей голове. На мне была рубашка с длинным рукавом и, похоже, пижамные штаны на веревке. Укрыт теплым одеялом. Я резко поднялся на локтях, тут же сильно пожалев об этом — в затылке тяжело запульсировало, в глазах задвоилось, к груди подкатил склизкий ком тошноты… Задышал чаще, хватая ртом воздух и приводя дыхание в норму. Снова опустился на подушку. Я нетерпеливо кусал губы — так сильно хотелось побежать в ванную посмотреть на себя в новом обличье. Однако, уже в следующую секунду мне стало плевать на самочувствие — до такой степени удивительные и жуткие вещи я наблюдал вокруг. Неподалеку от меня в кресле спал мужчина. Его белоснежные волосы закрывали лицо. Что-то я не припомню ни одного преподавателя с таким цветом волос. Значит целитель. — Соля, — произнес наш куратор Хантер. Я так удивился этому. Странно, почему он обращается так к этому мужчине? А он встрепенулся, оправил волосы, и я мысленно потерял челюсть. Его волосы… Они белые. Что с ним произошло? Мы с ним встретились взглядом, и он рванул ко мне. — Тиррин, — голос глухой, хриплый, словно простуженный. Он изможденный, бледный. Когда он в последний раз ел? Сел на постель и прикоснулся к моей руке. — Мэстр Сольвьен, что с вами случилось? Он лишь вымученно улыбнулся в ответ. Я даже не узнал свой голос. — Проснулся наш красавчик, — подходя к моей постели, произнес куратор мэстр Иссай Нэвариус. — Наставник, что с… — Перенервничал за всех вас, вот и результат. Тиррин, ну, и задал ты нам тут жару. — А что было? - и закашлялся... — Давай я напою тебя укрепляющей настойкой, и ты еще немного поспишь. — Но я... — Никаких тут я. Вздохнул и кивнул головой, соглашаясь. Вскоре я вновь для всего мира пропал, но уже не в обмороке, а в нормальном сне. Когда проснулся, то встретился глазами с куратором. — Доброе утро, соня, — он улыбнулся мне. — В ванную хочешь? — Да. — Тогда тебе придется воспользоваться моими услугами. Так как сам ты сейчас ни на что не годен, дружок. Да и стесняться меня глупо. Мы с тобой одинаковые. А вот эрго не стоит подпускать к этому вопросу. — Я смутился и сообразил, что тогда, что сейчас для них являюсь противоположным полом. — Могу поздравить тебя с преображением и, что ты полноценный, юный и красивый парень. Ну, что, готов к походу в ванную? Придется учиться всему заново. Даже в туалет ходить… Он меня явно дразнит, а я лежу тут и краснею. Первые водные процедуры оказались забавными. Мне действительно пришлось просить о помощи, чтобы ополоснуться — ноги не держали, тело было слабым и вялым. Затем наставник уложил меня обратно в постель и накормил. — Ну вот, мы сделали самое необходимое, — укладывая меня в постель, сказал он, я едва держался на ногах. Все силы ушли на эти, казалось бы, простые дела. - А теперь разговор по душам. Разговор серьезный. Что ты знаешь об эрго? Странный вопрос, но не страшный. Мой рассказ был длинным, а наставник кивал, но во всем этом явно прослеживалось, что всё это к делу не относится и есть огромное «НО». — Это все, что ты знаешь? — Да. А что не так? — Тиррин, об этом в твои двенадцать лет слишком рано говорить, но так складываются обстоятельства, что от твоего принятого решения сейчас зависит жизнь одного несносного, но очень влюбленного эрго. Сам он и виду не подаст. Будет сходить с ума, но не признается. Ты знаешь, кто такие спутники для эрго? — Вот вы о чем? — прошептал я, уже приходя в себя и понимая смысл разговора. — Кто он? — А ты как думаешь? — Мэстр Сольвьен?! — Значит, знаешь кто такие спутники. — Кивнул. — Вот и подошли к главной теме разговора. Император очень заинтересован в тебе, и желает дать хорошее образование в школе «Высокого волшебства Гетен». Она находится в Норттауне, что соседствует с империей Аркхем. Нравы там не самые лучшие по отношению к таким детям, как ты. Но есть одно негласное правило, что с эрго, поступившим в эту школу, едет наставник. Он проживает вместе со своим учеником и помогает ему в адаптации. К эрго никто, никогда не придирается и не обижает, что дает ему право нормально учиться. Соль сможет быть с тобой и не наделает глупостей. Если поедешь один, то он точно с тоски покончит с жизнью. Да, понимаю, что это ложь, но есть ложь во благо. Никто не полезет проверять эрго ты или нет. Все проверки делаются здесь. А твоему другу, как и императору, не стоит просто говорить правду. Зато у тебя будут преимущества. Отдельная комната с собственной ванной. Сольвьен, который всегда выслушает тебя, поможет своими знаниями и умениями. Как никак он преподаватель с большой буквы и свой. Ну, а его чувства. Он взрослый и понимает. Ему много не нужно. Дай ему шанс. Позволь ему держать тебя за руку и обнимать иногда. Этого достаточно для него. А сейчас, прошу, не выдавать меня, что ты знаешь о его чувствах. Он обидится. Мне нужно знать твое решение. Документы оформляются сейчас. Надо было остыть и не отвечать сразу. Но как тут думать, когда мысли мечутся, больно и остро. Спутник. Как это вообще могло случиться? Как это принять? Но я точно знаю, как эрго реагирует на своего спутника. Я читал об этом в книге, которую мне подарил Ирими. Я задумался. Что-то в этом есть. Подняв на него взгляд, я внимательно смотрел на его красивое, ухоженное лицо. Черт бы его побрал, с таким-то предложением. Мысли были вязкими, цветными и похожими на бред. Но предложение наставника упорно не хотело идти прочь из головы. А что, если?.. В любом случае, хуже не будет. Я не желаю смерти Сольвьену. — Значит, я эрго… — с улыбкой на губах произношу, а он мне подмигивает и улыбается. — Но, мэстр Сольвьен… — Его я беру на себя. — Я же могу оставить свою фамилию рода? — Да, никто не запрещает это. Просто многие не помнят о себе ничего. Но, я вижу с памятью у тебя порядок. Ты прошел проверку на знания... - ох, не так он прост, мой куратор. — Значит, Тиррин Лиззарет так и остается в моей метрике. Наставник, а учиться мне придется со всеми Эрго? — Да-ааа. Вот она, ложь во благо. И лучше начинать прямо отсюда. Но, не волнуйся, у тебя будут дополнительные занятия по тем предметам, что проходят другие группы. Фехтование, борьба, бой на мечах, языки, алхимия, экономика — ничего мимо тебя не пройдет. А подростки вы все сплошь худышки, нескладные, так что замаскируешься и прокатит. В академию поступит уже полноценный парень. Захочешь сменишь фамилию на фамилию отца и претензий не будет. Получишь документ, а там пропишут пол. Мы оба повернулись на звук торопливых шагов. Он еще не вошел, но мы уже знали, кто это. Соль почти бежал и остановился только у двери. На пороге появился эрго и, увидев, что я пришел в себя, сразу направился ко мне. Нежность — это то, что так сложно объяснить словами, но так легко почувствовать сердцем и увидеть в его глазах. Он изучал меня придирчивым взглядом, переживал за меня, взгляд изменился, посмотрел как-то так нежно, что сердце замерло, а потом он весь засветился изнутри, дышал этим мгновением счастья и радости. Сольвьен неосознанно передавал мне свои эмоции. Ох, какой бурный поток этого эмоционального коктейля. Я словно в один миг немного повзрослел. И мир открылся другой гранью. Это, словно в одно мгновение понимаешь, что вчера ты играл игрушками, а сегодня ты взрослый. И это не приемлемо для тебя, глупо, неприлично… мне сложно описать, то чувство, что было внутри меня, но точно могу сказать, я изменился… Для меня время остановилось. Странные ощущения. Непривычные. Я понял также и собственное к нему отношение. Меня пугало то, как рано все решилось с моим будущим, как близок мужчина - эрго, старше меня во много раз, ужасно много раз. Но, его жизнь самое ценное, что есть на свете и я сделал правильный выбор. Пусть и странный. Согласится стать тем, кем, по сути, не являюсь. Ложь впустить в свою жизнь, чтобы защитить его. — Сольвьен, присаживайся, — напомнил о своем присутствии мэстр Иссай. Сольвьен подошел к стулу и положил руки на его спинку. Так он всегда делал, когда нервничал, стараясь скрыть легкую дрожь в пальцах. — Я постою, — его голос был сейчас сиплым, словно он ожидал подвоха. — Успокойся, — сквозь зубы процедил мэстр Иссай. — Сейчас самое хорошее время, чтобы решить некоторые вопросы относительно Тиррин. Как тебе известно, императоры решили, что ему лучше всего будет получить образование в элитной школе. Там жестокие порядки по отношению к нашим подопечным. Ты прекрасно понимаешь глубину пропасти классового неравенства, где сильный может все, а слабый не имеет прав. И это несмотря на то, что наши ученики могут быть намного одарённее тех, кто родился на этой стороне. Их унижают, им не дают учится, их норовят отправить на улицу. Дети аристократов жестоки, но не к эрго… Эрго под покровительством императоров. Их не обижают и дают хорошее образование. С них пылинки сдувают, а еще юные эрго проживают вместе со своими наставниками. У меня вопрос, ты готов стать наставником Тиррин и скрывать его принадлежность? Он стоял, как будто у него в горле застрял кусок. Его глаза метались между мной и моим наставником. Эти две секунды, когда он решал, как поступить, показались мне бесконечными. В комнате стояла полная тишина. — Вы это обсуждали? — неуверенно произнес он. — Да, нам нужно твое решение. Мы оформим все документы. Тиррин попадет в твой класс вместе с другими ребятами, которые тоже стали эрго. Ему нужно учиться, а не бороться за еду, личное пространство или свои вещи, которые могут у него отобрать. Он давил и под его натиском Сольвьен сдался. — Да. Я… я… согласен стать его наставником, если он согласен, — выдохнул из себя ответ. — Все в порядке мэстр Сольвьен. Я действительно хочу учиться и получать знания, а не бояться за собственную жизнь. Вы же понимаете, что мэстр Иссай не станет обманывать меня, если там действительно такие порядки. И еще, там я не буду одинок, так как вы будете со мной. Глаза его выдавали. Около часа мы обсуждали все нюансы, и неожиданно подумал: «А не вляпался ли я в дерьмо?» После этого разговора прошло несколько дней. Документы оформлены полностью, и меня перевели на факультет второго года обучения эрго. Но это подозрительное ощущение никак не хотело проходить, даже когда я с бумагами покидал помещение целителей. С этого момента вся моя жизнь изменилась. Приходилось покинуть уютную комнату и переселяться в другой корпус. Мне выдали маленький ключик с брелоком из бахромы, похожий на ключ от секретера, и сообщили номер комнаты. Сжав в ладони ключ, я направился к новому месту жительства вместе с собранными вещами. Хотя я никогда раньше не бывал в этом корпусе, шел уверенно, словно знал, где что находится. Особый шарм этому этажу придавали обои с крупными желтыми ромашками и белыми цветами. Новый коридор привел меня к дверям моих новых покоев, которые, как оказалось, соседствовали с комнатами Сольвьена. Ключ легко открыл замок, и я вошел в просторную комнату. Помещение было небольшим, но уютным.В комнате есть большое светлое окно, которое можно закрыть плотными шторами. У окна стоит письменный стол, где можно делать уроки или работать. Рядом с ним - шкаф для книг. В другом углу комнаты - шкаф для одежды. Также есть удобная кровать для одного человека, пара кресел и небольшой столик, где можно собираться с друзьями. За дверью находится маленькая ванная комната. Я занялся разбором своих вещей. Ближе к вечеру ко мне пришли в гости и, открывая дверь, никак не ожидал на пороге застать ректора. — Добрый вечер. — Впустишь? — поинтересовался он, а я посторонился и пригласил к себе. Он осмотрелся, хмыкнул и высказал: — Уютно, не броско и главное все под рукой. Я тут подарки тебе принес. — Проходите, присаживайтесь. Он выбрал кресло, поэтому я тоже присел на противоположное. — Поговорим, конспиратор. — Я улыбнулся ему, как старому другу. Ректор слегка расслабился и, потянувшись в карман, достал для меня несколько необычных предметов. Первым из них оказалось портативное зеркало. Оно было среднего размера, настольное, в изящной рамке. Зеркало помещалось в специальный футляр, который закрывал зеркальную поверхность, когда устройство не использовалось. — Это… то, что я думаю? — Да, вещица дорогая, но полезная. Необязательно писать письма, можно общаться через этот артефакт связи. Балуют тебя. Переживают. - Я смутился. - Но учти, во всём этом есть подвох. — Подвох? Какой подвох? — Всем нужны опытные и сильные маги. Возможно, они надеются заполучить тебя. Ведь по закону вы вольные маги, до тех пор, пока не присягнете определенной империи или государству, вы имеете право развернуться и покинуть любую страну. Это похоже на сети ловчего. Будь аккуратен, а то не заметишь, как можешь стать их рабом. И такое бывает. — Вздрогнул. Я слишком хорошо знал отца Даккара, чтобы понять — не просто так все это, ой, не просто. — Мэстр Рэмин, а они запрашивали о том, кто я? — Нет. И это как-то странно, словно им все равно. Главное, что ты выжил. Ладно, у меня есть еще один подарок от школы. Береги этот артефакт как зеницу ока. Снимать его тебе нельзя. Все эрго носят эти браслеты. Они блокируют привязку и дают возможность им спокойно жить, а еще найти своего спутника. А твой браслет обладает еще функцией защиты, изменения внешности. Ни один целитель не сможет определить, кто ты на самом деле, а также он заставит тебя вести как эрго. Никто не заподозрит подвоха. Надевай. И не бойся. Воды он не боится, так что снимать его, когда принимаешь водные процедуры, не нужно. Я поблагодарил его за такую предусмотрительность. Он проследил за тем, чтобы я надел браслет. Потом пошел разговор о моем расписании. — Прошу, заведи друзей в своем классе и не чурайся эрго. Раскусят. Веди себя более дружелюбно. О, время ужина. Пойдем покажу, где находится столовая для эрго. Только через два часа я вновь вернулся к себе. Мне безумно хотелось пообщаться с Даккаром, поэтому, следуя инструкции, активировал артефакт связи. Я надеялся, что мой друг сейчас не занят и сможет ответить мне. Повезло. — Привет, — я сажусь на стул, смотря в зеркальное отражение моего друга, — ну, как твои дела? — и моему удивлению нет предела. Это действительно тот самый мальчик, которого я помню, но я просто не представляю, чем он занимается сейчас. У него появились от меня тайны, и он изменился. Я только сейчас это ясно понял. Изменения произошли не только во мне, но и в нём. Дакк, будто заново изучал меня. Он внимательно рассматривал мои черты лица, плечи и руки, скрывающиеся под длинной одеждой. — Теперь всё в порядке, — напряжение спало, и появилась заинтересованность, легкость, как в былые времена.— Ты уже знаешь, куда поедешь учиться дальше? — его голос изменился, стал на два тона ниже, бархатные ноты, внятный, с хорошей дикцией и произношением, чёткий, уверенный, но такой же родной и приятный на слух. — Да. Мне сообщили. — Я хочу, чтобы ты выучился и получил хорошее образование. А вот и подтверждение слов ректора, но это же Даккар. Мой друг, он перестаёт хмуриться и окидывает меня беглым взглядом. Рука, до этого спокойно лежащая на столе, зачёсывает назад волнистые тёмные пряди, а карие глаза принимают чуть прищуренный вид, словно у кота, увидевшего сметану. Он ведь с самого начала, как только я появилась в школе «Слёз» и до этого самого момента, только и делал, что переживал за меня и решал вместе со своим отцом мою судьбу. — Как ты себя чувствуешь? — Как видишь, прекрасно. — Тебе идёт школьная форма, — лениво произносит он. - А школьная форма «Высокого волшебства Гетен» тебе ещё больше подойдёт. Он описывает её с таким энтузиазмом, что у меня загораются глаза. Прошу рассказать о школе, и меня невольно задевает, что он уже выбрал факультет. Он улыбается. Его обворожительные ямочки на щеках мгновенно смягчают моё раздражение. Невозможно злиться на парня с такими впадинками! Я знаю его давно, и он ни разу не нарушал своего слова. Он всегда подчёркивал, что мне не о чем беспокоиться. Боже, кому ещё так повезло! Мысли путаются и разбегаются. — Ты так вытянулся и повзрослел, — вырвалось у меня с языка. Я рассматривал возмужавшего парня и понимал, что расстояние между нами огромно. Аристократ. Природная наследственность позаботилась об отсутствии в стратегически важных местах волосяного покрова. Повадки, выточенные веками. Я не увидел, как это произошло, и он изменился. А он, словно в подтверждение, ещё и напомнил: — Ты забываешь, что разница у нас с тобой три года. Мне пятнадцать. — Я помню. И понимаю, что всё уже не будет как раньше. Мы с тобой растём и меняемся. Спасибо за подарок. Жаль, что я пока не могу ничего тебе подарить в ответ. — Ты сам как подарок. И я счастлив, что с тобой всё в порядке, — мурлыкающие нотки в голосе завораживают меня. — Жаль, что школа находится так далеко от тебя. — Я перестаю нервно мять мягкую ткань рукава, и замираю с ещё большим страхом в глазах. — Мне было бы легче, если ты был рядом. Я чувствую, как работает артефакт воздействуя на мое подсознание. — Что такое? Малыш… — и я вздрагиваю от этого нежного и необычного обращения ко мне. — Успокойся. Несмотря на такое огромное расстояние, я помню о тебе, и не проходит и дня, чтобы не подумал о тебе. Очень нервничал и переживал за тебя. Ты же вспоминаешь обо мне? — Я киваю и смущённо смотрю на него. Он вздыхает сквозь зубы, но я вижу, что в его глазах — все то же море терпения, а ещё лёгкие смешинки над моим поведением. — Ты не будешь один там, а на каникулы приедешь ко мне, и мы вместе проведём их. Я соскучился по тебе, но понимаю, что еще два года, мы сможем лишь общаться вот таким образом. Я тут же внутренне тушуюсь, а он ловит каждое мое изменение в поведении, каждую эмоцию. — Я смогу приехать к тебе? А мне позволят? Ведь я невыездной, пока являюсь учеником школы. — Малыш, не переживай. Я все решу. — Мы, так уж и быть, почтим Вас своим присутствием, — хмыкнул я, на душе было радостно и весело. Люблю прикалываться с Даккаром. — Извини, но мне уже пора. Он отключился. Вот только на душе скребли кошки, и я сидел и не мог составить ребус. Вроде все на поверхности, но что-то было такое, чего я упускал и не понимал. Словно это игра в кошки мышки. Но, думаю, жизнь расставит всё по своим местам и откроет завесу интриг и тайн.***
Окунулся в учебу с головой. Продолжал общаться с Даккаром. Порой мы по часу или два зависали возле артефакта-связи. Он рассказывал об учебе, друзьях, я тоже, но более сдержано. Помня, что врать другу не хотелось, а если узнает, кто я на самом деле, то тогда Сольвьен не поедет со мной. Да он и не спрашивал. Что настораживало меня и мысли на эту тему были. Что не так?***
Мне тринадцать. Время снова пролетело, но на этот раз оно было наполнено гормональными изменениями, эмоциональными всплесками и сложностями в общении с окружающими и учебе. Типично для подросткового взросления. В этот, пожалуй, самый тяжелый год моего детства я еще умудрился влюбиться в собственного друга. Артефакт молчал, но, похоже, немного тормозил мои порывы. Наши отношения перешли грань просто дружбы, и я это начал понимать. Первая любовь — это когда ощущаешь все эти бури чувств, когда ждешь его звонка, когда ревнуешь к друзьям, когда испытываешь нежность и благодарность за его откровенность и проявленную заботу о тебе. Первый раз я начал лучше понимать себя: какой я сам в отношениях, что мне необходимо, что очень важно, от чего радостно бьется сердце, а к чему равнодушен, что меня ранит, без чего могу обойтись. ДДля меня важно услышать, что Даккар думает обо мне: что ему нравится, за что ценит, а что обижает, раздражает или расстраивает. Это помогает лучше понять, как строить отношения с партнером. Ох, бедный Сольвьен. За этот год он бесился и ревновал. Мы ссорились с ним и мирились по много раз на дню. За нами наблюдали, переживали, больше сочувствовали ему, а я злился, психовал и устраивал каверзы. Тихие минуты перемирия я прозревал и мысленно просил прощения у Соля. Как же ему сложно со мной. Прятать свои чувства, но всегда быть рядом.
