✿•*`¨*`•.¸✯ Чёрный мотылёк ✿•*`¨*`•.¸✯

      Возмущает не предательство. Возмущает цена, за которую тебя предали.

☆˙·٠•●๑۩ lana ۩๑●•٠·˙☆

Тиррин

      Мой мир в одну ночь превратился в некую территорию выживания, где каждый сам в ответе за себя. Нас окружает множество знакомых: «…и не друг, и не враг, а так…». Первый опыт — это первый жизненный урок. Всё имеет свою температуру плавления. Дружба, верность, любовь, честь… Всё! Всё хорошее когда-то заканчивается, как и любовь. Тебя предают. Мне казалось, что всё это кошмарный сон, будто вот-вот проснусь и обрадуюсь, что это какой-то ГЛУПЫЙ, УЖАСНЫЙ СОН. Я до последнего верил, что это неправда. Но это не сон. И вообще, почему я решил, что всё плохое именно происходит во сне? С чего такая уверенность? Нет, Рин, ты просто глупый и влюбленный дурак. Да хоть кричи сколько угодно, спорь с самим собой, но приходит прозрение того самого главного отсутствия недавнего счастья. И я главный герой мелодрамы под названием «Разбитое сердце» — теперь мне нужно будет жить по-другому, словно заново, нужно будет быть сильным.       Но лучше все по порядку. Это будет в моей маленькой истории. Что на меня нашло? Наверное, крышу сорвало или гормоны шалили. Весь день был не в духе, а Сольвьен доконал меня. Мы поссорились из-за Даккара, он ревновал, а я сорвался и накричал на него. Безответная любовь не бывает безболезненной. Если в отношениях нет симметрии, то рано или поздно это обнаружится.       - Неужели ты никогда не найдешь в сердце место для меня? — проговорил он с каким-то исступлённым отчаянием. — Неужели ты не сможешь полюбить меня хотя бы вполовину так, как любишь ЕГО?       —Я не могу принять твои чувства, - крикнул я ему, глядя прямо в глаза. - Я хочу быть с ним и буду. Хватит устраивать сцены, они мне не нужны. Это значит, что я не достоин твоей любви. Уходите! И поверьте, видеть вас сейчас - самое ужасное для меня. Потому что могу наговорить ещё кучу гадостей. Я дал слово, а вы мешаете мне бороться! - замолчал на мгновение, - Оставьте меня одного. Я не должен был так его обижать, но гормоны просто сходили с ума, и это выливалось в неприятные моменты для него. Мы часто не понимали друг друга из-за разницы в возрасте, а я, чувствуя своё превосходство и понимая, что он нуждается во мне, иногда перегибал палку. Не могу сказать, что он был моим «самым близким по духу человеком», но между нами была какая-то связь, которую я признавал и иногда корил себя за это. Но сегодня меня просто понесло, и я не понимал, что делаю ему больно.       - Желаю счастья! - Он психанул и ушёл. Я точно знаю, что довёл его до слёз. Досадуя на свое поведение все равно не сдвинулся с места и не пошел за ним успокаивать. На душе противно и скверно, а вот рассказать об этом некому.       На ужине Соля не было. Из комнаты он не выходил, и где Сольвьен провёл это время, не знаю. Совесть грызла. Я места себе не находил. Лишь ближе к ночи услышал, что он вернулся. Но покоя мне это не давало. Обычно он приходил ко мне, чтобы поговорить, и обычно я извинялся, что наговорил ему гадостей. Но сегодня он не пришёл. Зато в комнату ко мне ворвался Иссай.       - Ты что творишь? — прошипел он. Я понуро опустил голову. — Ты совсем голову потерял или как? Молчу. Виноватый вид скрывать не стал. Потому что понимаю, что натворил дел. Он тяжело вздохнул.       — Тиррин, пойми меня…. Услышь меня. На таких, как ты не женятся, понимаешь? Хотя, нет, женятся, но не императорские семьи. Хочешь стать игрушкой, пожалуйста. Но Сольвьен, ему за что такая участь? —  В переводе с его слов, понятно: ты дурак и идиот и таких поискать нужно. И я понял, ещё один пробел в своём образовании. Институт брака. Как он здесь устроен? — Соль любит тебя больше своей жизни. Он пожертвовал собой, чтобы ты жил. — Это было хуже, чем удар по физиономии кулаком. Намного хуже. Лучше бы ударил. Показать сейчас, что он меня до глубины сердца достал, не позволяла гордость. — Молчишь. Молчи… Соль отказался ехать с тобой. — Ещё один удар, словно горящая плеть вдоль спины и сердца. — Это твоя жизнь, Тиррин. И тебе решать, что делать дальше. Я принял решение Соля, как своё. Он мой лучший друг и я буду с ним до самого его конца. Он развернулся и покинул мою спальню. Ага. Стою оплёванный собственными помоями и понимаю, какое я дерьмо. Совесть грызет. Он там сходит с ума. Отказался. Не придет. У него есть гордость и он решился. Если бы мне Соля был совсем безразличен. Если бы... Вздыхаю тяжело. Смотрю на вещи, но ни на чем не останавливаюсь. Чувствую себя паршиво. Без Соля никак, мы за Эрго в ответе. Скидываю всю одежду и машинально переодеваюсь в пижаму. Но мысли где-то далеко.       Ночь. Весна. Погасил свет.       Я направился к окну, сегодня я вряд ли усну. Мой взгляд скользил по стеклу, а слух улавливал то, что творила стихия за этими стенами. Жизнь у моря. Это самое лучшее — слышать его шум день и ночь, вдыхать его запах, гулять вдоль берега и смотреть за горизонт, где скрывается земля… Сознавать, что там, в глубине, происходит столько всего такого, что нам никогда не увидеть и не узнать. Словно за твоим порогом сразу начинается какая-то великая тайна…       Несколько минут просто стоял, не думая ни о чем. Совесть внутри меня поедом грызла, оставляя неприятный след. Я пал в собственных глазах. Мой взгляд упал на артефакт-связи с Даккаром. Я задумался, что правда, а что ложь? Я безумно захотел узнать эту самую правду. Родовая магия закружилась по комнате. Я не контролировал себя сейчас и это плохо. Хорошо только одно, я в комнате один и мой всплеск никого не убьет. Жажда истины была настолько велика, что моя сила проникла в артефакт и заставила его работать без вызова Даккара. Я хотел, жаждал видеть его, не таким, как хочет он преподнести мне себя. А другим. Я тоже, как и Соль задумывался, что он давно не мальчик, а книги утверждали, что в его-то возрасте имеются определенные потребности тела, а значит, они есть. Это еще больше подстегнуло подростковый эгоизм, чувство собственника и мечты об идеале. Что мне не изменяют, меня любят, а значит, в спальне он один…       Зеркало пошло рябью и открыло мне неприглядную картину для влюбленного дурака. Два сплетённых тела, стоны удовольствия. Такого откровения давно не видел. Мне было шесть, когда я залез к Тетке Ноэль на дерево и наблюдал за всем процессом между мужчиной и женщиной. Но прежде я, как и ее дочь Олли, выслушал лекцию о зачатии детей. Ох, мать моя женщина, отец мой мужчина! Если бы моя мама тогда узнала, то ее сердце просто не выдержало такое… А я ребенок любопытный и вдумчивый. Тетка Ноэль говорила, что это естественный процесс и все живое так делают, чтобы продолжить род. Поэтому отвращения к этому не возникло, с одной стороны, понять сам процесс было сложно, а с другой мой детский мозг воспринимал это как правильное. У-ууу!!! Снимите ребенка с дерева. Увы, но я видела все… Но после такого объяснения меня это не шокировало.       И вот теперь мне второй раз приходится видеть это… Но восприятие самого соития сейчас было другим, неправильным. Незаметно для себя вошёл в ступор, мне, словно в сердце воткнули копье и пришпилили к стене. Я стал сторонним наблюдателем. Словно не я стою сейчас и наблюдаю за этим, а кто-то другой…       Не у меня по щекам текут слезы…       Нет. Это не я плачу. Наивный Тиррин все еще надеялся. Они тяжело дышали, пытаясь прийти в себя. А я не мог вздохнуть. Внутри зияла рана от удара предательства и лжи.       — Дакк, ты любишь меня? - шепчет его партнёр по сексу.       - Ты сомневаешься? — ответил Даккар своему…?       «Кто он? Что он значит для тебя, Даккар?» — мысленно кричу, задавая вопросы, но об этом он не знает, и поэтому сейчас так откровенно смотрит на него. Его партнёр по сексу долго всматривался в его лицо, потом в чем-то убедился.       — Нет. Уже нет. Но у тебя странная привязанность к одному парню.       — Не стоит переживать или ревновать. Ты мой жених или забыл?       Копье, что проткнуло мне сердце стало клинком, провернутым там три раза, где еще недавно бились чувства любви… похоже сегодня меня не станет. Я рванул к столу и схватил пустой кристалл для записи и сделал необходимые пасы, чтобы он начал запись. Все это время мой друг молчал, как и второй…       «Жених». - Билось в агонии моего сознания это слово, как раскалённым железом ставя клеймо мне в душе.       — Нет, ты порой часами с ним общаешься. После ходишь слегка стукнутым и улыбаешься.       — Ревнуешь?       — Да.       — Не стоит. На таких, как он, не женятся. Я, когда узнал о нашем магическом браке, что предложил мне отец с ним, то был очень расстроен. Он, а вернее она, жила тогда на Юкше. Мы были детьми, вместе проводили время. Она потом попала в школу-распределитель. Как и все там, прошла перерождение.       «Что? Да ты меня и не спрашивал... Ты что, именно на это и рассчитывал?» — думал в ужасе я. Еще один удар, чтобы больше не жить и не верить. Иссай только что мне это сказал, а эта... сволочь, подтвердил.       — Постой, разве там не живут Эрго?       — Дурак ты, Айрис. Не обижайся. Просто не все знают правду. А тебе сказали, что все эрго с Юкши, но ты не знаешь, как они рождаются, как появляются на свет. Так что просвещу тебя. На Юкше живут женщины. Там есть эрго, но они те, кто не могут жить без магии и энергии самого континента Юкши. В десять лет девочки проходят ритуал и определяется та самая несопоставимая часть с континентом. Внутри них закрыта мужская суть. — Он слушал, словно не знал об этом. — Так вот, она была моей подругой. Я переживал, что ее забрали в школу и она преобразится, став мальчиком. Я не хотел расставаться с ней, а чтобы она была всегда рядом со мной, необходимо, чтобы она стала эрго. Эта идея пришла спонтанно и я сообразил, что если попросить Богиню Каларахтари, то моя мечта сбудется. Я заплатил аббатисе большую сумму для проведения ритуала. Она исполнила свой долг.       «Идиот, и я растаял, надумал себе, настроил воздушных замков и сам того не заметил». - Кричал я на него, но вслух ни слова, ни звука. По моим щекам текли слезы, и было больно. До такой степени, что дышал с трудом.       И нельзя приказать себе ощущать то, что правильно и нужно. А так бы хотелось! Как он мог со мной так поступить? Сольвьен пожертвовал собой из-за него. У меня не укладывалось в голове. А теперь больно. Мне захотелось взять и разбить об их головы хоть что-то, или запулить в них тяжелым, чтобы стереть их довольные и счастливые лица. Я аж передёрнулся.       — Так он эрго?       — Да. Сам понимаешь, что сейчас его нельзя трогать. У меня есть семь лет, чтобы приручить его к себе.       — Ты собираешься провести с ним ритуал и сделать его третьим супругом? Значит, ты мне позволишь попробовать его на вкус?       «Вот так просто?! А моего мнения никто не хочет спросить?!» -Задавал я мысленно вопрос своему теперь бывшему другу. Нарочно не придумаешь.       — Да, на оба вопроса. Он же будет третьим, — и мне не понравился взгляд его жениха. Плотоядный. В его голове походу возникли картины с моим участием.       «Ненавижу… Гадость какая!» - возмущался я мысленно. И тут я подумал о товарно-денежном обмене, где мой товар — это мое тело. Как я мог подумать, что принц может чувствовать ко мне что-то большее, чем просто влечение?             Вот только завопить на Даккара, что его предложение для меня оскорбительно, было бы верхом глупости. Если он услышит и поймет, что я всё это вижу сейчас, то сам себя перестану уважать. А в его глазах буду истеричкой. Почему меня это волнует? Хз его знает. Даккар, как же ты изменился и явно стал тем, кто не привык к отказам. И, похоже, мое мнение вообще не учитывается. Потому молча взирал на него с болью в душе. Я для тебя игрушка... которую можно дать всем, кому не лень, чтобы потом они желали сделать со мной ЭТО... Почему ты так со мной поступил?       — Через семь лет мы уже с тобой будем женаты. А второй…, кто будет вторым супругом?       Я себе не мог простить лживых чувств, того, что позволил мечтать о кареглазом принце. Вообразил, что, между нами та самая химия, которую увидеть нельзя, но оба чувствуют. Дурак! Игра? Даже если представить, что все именно так, должен же я был понимать: такому, как я, рядом с принцем крови не место! И вот теперь, борюсь с разочарованием и чувством собственной ничтожности. Даккар решил провести ритуал, чтобы я стал эрго. Вот почему он не задал вопроса: кто я? Вопросов больше нет. Они отпали сами собой. Несколько секунд ещё глядел на принца, не совсем осознавая всю глубину его самоуверенности, граничащей с наглостью.       — Второй… — пауза, — пока этот вопрос не решен.       — Скажи, а если бы он не стал эрго, то что тогда?       — Я же сказал тебе, на таких, как он, не женятся. Я бы нашел способ привязать его к себе и сделал рабом.       Я умер пять минут назад. Это окончательный приговор. Игры в любовь закончены как и наша с тобой дружба. Я еще раз повзрослел. Он исчерпал всё до дна, оставив лишь помойку.       Этот молодой мужчина был убеждён, что я эрго, и однажды стану его. Приду сам, и добровольно, чтобы стать его любовником. Чтобы потом меня могли использовать другие, и он позволит, когда натешит своё эго. А так он захочет сделать меня рабом... Спасибо.       Всхлипнув от обиды, прикусил губу. Какой же я дурак, что повёлся на его красивое лицо и лживые речи! В груди после его предательства образовалась выгребная яма дерма. Как раз в том месте, куда он и целился.       Даккар потянулся вновь к его губам. Видеть это было невыносимо. Все, что хотел знать, узнал. Меня всегда учили не действовать на эмоциях и вначале обдумывать свои поступки. Осведомлён — значит, предупреждён. Ребус решен. Отключил артефакт и вылетел из комнаты, как ошпаренный лавой. Я усвоил урок, вражина: в отношениях актуален «рецепт внезапного переключения» на другую персону — это не любовь. Это пустышка. Пустышка, которая вытягивает все жизненные соки из вас, превращая в измученного страхами и тревогами заложника такого взаимодействия. Это сосуд, который невозможно наполнить. Зачем быть рядом с тем, в котором постоянно не уверен? Зачем нужен такой союз? Бороться за партнёра бесполезно и не нужно, если для него достаточно обстоятельства: если кто-то, по его мнению, будет лучшей партией для него, чем вы, и этот кто-то проявит взаимный интерес.       Мне нужно выпустить пар и не наделать тех самых глупостей. Я не хуже Сольвьена нёсся, не разбирая дороги. Слезы застилали глаза. Ты меня ужалил жестоко. Но я выше этого, не отвечу тем же… Я сильный! Но суть понял из данного урока. Ненависть со временем утихает, обида проходит, злость угасает, а разочарование навсегда отдаляет людей друг от друга.       Взлетел по лестницам и оказался на той площадке, что когда-то стоял Соль. Именно он остановил меня незримой рукой. Я упал на колени и захрипел. Магия билась и кружила, я тихо скулил, помня, что на дворе ночь и все спят. Засверкала молния, с моря бил холодный ветер, капли дождя превратились в сплошной ливень. Он стоял непроницаемой стеной водной стихии… Раскаты грома заглушили мой крик. Я выпускал боль наружу. Вскрыл свой нарыв, чтобы потом подняться и идти своей дорогой. И помнить того, кто предал… Никто не должен видеть меня таким слабым. Расставаться больно. А из-за того, что тот, кому ты доверял и кого считал самым близким, вот так в одночасье показал вам, что вы для него пустое место, больнее в разы. Он сделал выбор в здравом уме и твердой памяти. Даккар поступил так, потому что это его сущность и такое отношение ко мне. Какой смысл устраивать разбор полетов? Главное не это, а то, что, итак, уже понял: на таких, как я не женятся, ими играют и выбрасывают в мусор, когда надоест. Такие становятся игрушками. И слова Иссая били плетью еще горше. А сам… сам тоже хорош. Обидел Сольвьена и было бы из-за кого.        - «Молчишь. Молчи… Соль отказался ехать с тобой», — прозвучал его голос из моих воспоминаний, как еще один удар.       Но положительный момент в этом есть, потому как еще не поздно начать жить без Даккара и его планов на меня. Я не раб и не Эрго. И придёт время, когда он об этом пожалеет. Нет, не собираюсь мстить. Чёрную ведьму не стоит обижать. Магия мстит за нее сама. Мои слезы отольются ему.       «Мир твоему дому, Даккар...» — это не просто фраза, это сакральный смысл того, что пожелает ведьма после этих слов... Но зла не желаю.       Я взял свою силу под контроль. Поднялся на ноги, но это уже не был тот мальчишка. Вся блажь выветрилась из головы. Стихия постепенно успокоилась и уходила. Равновесие наступало ей на пятки, требуя порядка во всем. Соль обижен, но он тот, кто не предаст. Я нужен ему, и буду с ним рядом, сколько бы не отмерила нам судьба. Он тот, кому смогу довериться. Переступить через предательство, оставить Дакка в сегодняшнем дне. Я могу дать Сольвьену фамилию своего рода. Он станет мне семьей. Что еще надо? Любовь. Так он любит меня. Я буду рядом и крепко держать его за руку. Цена предательства мне известна... Спасибо, Даккар, за предоставленный жизненный урок.       Вернулся в свою комнату. И на меня навалился запоздалый откат. Я провалялся в постели несколько часов, не проявляя никакого интереса за своей дверью, да и сил не было.       ТОЧКА… Кто-то должен был поставить точку… в наших отношениях с Даккаром, пока это не зашло в те самые дебри, где только боль и слезы сожаления. Да, больно, но еще больнее будет, если продолжу рвать себе душу. Уничтожу того, кто действительно любит меня. И я, как смог, так и поставил эту жирную точку невозврата. И не важно, что сердце разрывается в клочья. Половину души я оставил с ним! Прощался навсегда, со своей сумасшедшей любовью…       Замкнулся круг и многое стало ярче и понятнее, чётче и острее лезвия ножа. И плевать. Я сам решу свою судьбу — пусть и рискну ради этого так, как ещё никогда в жизни не рисковал. Спустился вниз и первым делом убрал кристалл, как напоминание о себе дураке. О первом опыте и науке на всю жизнь. Отключил артефакт, дезактивировав его. Нашел почтовую бумагу, аккуратно сложил его и упаковал. Подарки императора лучше вернуть. Посмотрел на шкатулку и тихо выругался. Придется подождать, пока к нашим берегам придут корабли с товаром. Я могу приобрести не такую красивую, но тоже функциональную. Не хочу иметь ничего общего с эделирами. Мне нужны деньги, чтобы приобрести эту вещь, а значит, отправляюсь в лабораторию и сварю зелья.

      Несколько часов спустя…

      Зелья на продажу готовы и осталось узнать о прибытии корабля. На занятиях не появился, на завтраке, тоже не было. Меня немного потеряли из виду. Боль не мешает тому, что я задумал. Спускался по ступеням к гавани и заметил привратника.       — Добрый день, инар. Не подскажите, когда прибудут суда с товарами?       — Что, сладкого захотелось?       — Нет, хочу предложить свой товар или обменять его на определенную вещь.       — Даже так? Подходите, юный эрго, к ужину. Они прибудут к этому времени.       — Благодарю вас, инар.       Значит, у меня есть время до вечера. Забежал в столовую, прихватил себе булочек и утопал в библиотеку. Мне есть, чем заняться. Брачный кодекс государств. Оказался толстенным и мудрым, скажу я вам по секрету. Я глотал боль, обиду и заедал булочками. Читал и читал, матерился и читал, вкось, вкривь и выучил пару законов. Опять матерился…       Читал между строк и называл себя недоумком. Кто еще поругает, как не ты сам себя. Нужно было давно залезть в эти дебри и прочитать свод правил для чайников. Поднял глаза и вскочил, как укушенный за задницу.       «Время… Корабли…» - мысленно проговорил.       И я рванул из библиотеки. Успел в последний момент. Моряки оживились. Со мной вел торговлю капитан. Я предложил зелья. Он оценил товар и предложил мне за все определенную цену. Меня она устроила и торговаться не стал. Прекрасно зная, что без лицензии я получил хорошие деньги.       — Вы, юный эрго, что-то хотите приобрести?       — Да. Шкатулку —почтовик, если у вас есть. Не дорогую, но функциональную. Он подал знак и вскоре я рассматривал товар, задавал вопросы, получал ответы. Я нашел, что искал. Недорогая, не украшенная никаким рисунком, но функции исполняет те же, что и подарок Даккара.       — Это еще не всё, — тихо произнес я. — Мне нужны два кольца без камней.       — Какой металл вас интересует?       — Устойчивый к царапинам, инертный к большинству химических веществ, хорошо переносящий физическое воздействие в рамках бытового использования. Кольца с Юкши есть?       — Хм… — издал он звук и дал знать матросам.       На подушечке я рассматривал кольца из черного золота. Они магические и бояться, что не угадаю с размером, нечего. Мне понравилась пара и сжал кулаки, так как мне не хватало денег именно на эти кольца. А другие не нравились. Кон заметил мой интерес, и я поднял на него свои расстроенные глаза.       — Только не плакать.   Боги! Я выгляжу и веду себя из-за этого браслета как настоящий эрго.       — Капитан. Да сделай парню скидку. Готов заплатить те деньги, что у тебя остались?— Кивнул. — Капитан…       — Ладно. На жалость тут давите. Давай, пока не передумал. — Я ссыпал горсть оставшихся монет обратно ему в ладонь и прижал к себе коробочку с кольцами.       — Ты сделал мир счастливее, капитан. — Моряки рассмеялись.       — Мир дому твоему, попутный ветер в парусах и пусть невзгоды обходят твой корабль стороной. — Я выпустил силу, где-то громыхнуло в небе без облачка, и все поняли, что я только что сделал для них.       — Ого! Вас благословили, капитан. — Выкрикнул Линар, а я, схватив свои покупки, рванул прочь. — А привратник продолжил, — а обидел бы мальчишку, какой бы посыл тебе в зад отправился…       «И не собирался я их топить»… — рассуждая, спешил к себе в лабораторию. У меня есть дела поважнее, чем шалить. Хватит. Доигрался. Сыт по горло. Мне долго пришлось возиться со своей шкатулкой, чтобы настроить ее как мне нужно. Написал короткое письмо маме и сестрам.       «Мои любимые девочки. Скучаю безмерно по вам. Оказывается, есть артефакт — зеркало, которое дает возможность видеть собеседника и слышать его. Стоит оно дорого, но я надеюсь скопить денег, чтобы однажды увидеть ваши лица, слышать родные голоса. Мне не хватает вас. Мама… У меня всё в порядке. Я помню, что должен быть сильным. Я иду по жизни только вперёд, не оглядываясь назад. Люблю всем сердцем и душой. Ты можешь гордиться своим сыном. Я закончил учебу на отлично. Скоро мне предстоит новая школа «Высокого волшебства Гетен». Она находится в Норттаун. Как прибуду туда, обязательно напишу вам об этом княжестве.

Ваш Тиррин».

      Письмо было отправлено, и вскоре мне показал индикатор, что оно доставлено и извлечено из шкатулки. Я улыбнулся. Первый шаг сделан. Шаг второй. Собрав подарки и, не сожалея ни секунды, всё завернул и отнёс к отсеку отправки почты крупных вещей, указав адресат империи Макондо, а получателем назначил Императора Нурона Рейзенбор. Писать и что-то объяснять не собирался. Мой друг, мой враг, а может, и вовсе так…       В этот день я не вернулся в свою комнату. Засел в библиотеке. И добросовестно штудировал фолианты. Книгами назвать эти строительные блоки, каждый из которых примерно метр длиной, семьдесят сантиметров шириной и двадцать — толщиной, просто язык не поворачивался. Спасибо магии. Материал усваивался как те самые строительные блоки. Лишь к середине ночи отложил это занятие и отправился к тому, кого обидел. Его дверь была заперта, но я ее вскрыл и проник как вор или любовник. Мне даже стало смешно. Сняв лишь ботинки, прокрался к Сольвьену, и улёгся поверх его одеяла. Он вновь плакал, а я был занят местью. Прости…       Прижал к себе, и он затих стоило почувствовал мое присутствие в его жизни. Всхлип. Он моя семья здесь и сейчас. Не спрашивая его согласия, надел ему на пальчик колечко, шепча слова обряда:       — Соль, мой Соль… моя семья, моя опора. Клянусь оберегать, слышать и уважать. Я выбираю тебя. Знаешь, я твой должник и почти погиб. Свой мир я по собственной глупости разрушил. Я уже не я, и перестаю метаться. Не оставлю тебя на краю забвения. Возьми моё сердце. Храни мою душу. Похоже, по мне плачешь ты и свеча на холодной заре. Я выбираю тебя. Нарекаю, Сольвьен Лиззарет. Магия принимала мой обет, а я надел на свой палец второе кольцо. И коснулся губами его губ. Наш первый поцелуй, неумелый, нелепый и таинственный, как сама эта ночь.

Сольвьен

Просыпаться совсем не хочется, а вот сбежать из действительности даже очень. Ощущение теплоты, запах родного Тиррина манил. Моя рука заскользила по простыни. Она хранила тепло. Мозг фиксировал изменения и не понимал, как такое может быть. Я закрывал дверь, спать ложился один, тогда что происходит вокруг меня? Повернулся на бок и открыл глаза. Взгляд сам собой падает на мятую подушку. Сердце предательски застучало в разы сильнее.       — Тиррин, — Хрипловатым голосом позвал я, а в ответ тишина.       Бред, ну не показалось же мне… вновь на подушку. Убедился, что действительно характерный признак того, что на ней спали. Резко сел на постели и только после этого заметил на своём пальце кольцо. Оцепенение прокатывается по телу волнами. Неверяще прошёл подушечками пальцев по ободку. Сидит, как влитое. Что происходит? У меня не было кольца, когда ложился спать. Три дня подряд не видел Тиррина и вот тебе сюрприз. Он, надеюсь, всё же объяснит мне. Но сначала необходимо его найти, а уж потом пытать с пристрастием. Через пару минут я просто завис. В ванной запах Тиррина был сильнее, чем в спальне. Это не глюки, это реально. Привел себя в порядок, переоделся и готов выдвигаться. Цель — найти его...       В мою дверь постучали. Открыл и посмотрел в глаза взбудораженного Иссая.       — Тиррин появлялся? — начал он прямо с порога, что поразило меня до глубины души.       — Да. Но я его не видел. - Оторопел от его напора и не понимал, что ещё могло произойти.       — Как это?       — А вот так. И понятия не имею, где он. — Я перед лицом друга махнул рукой. Обиженные нотки в голосе и поджатые губы в купе с оскорблённым взором сразу дали ему понять — разговор простым не будет.       — Мальчишка, — в сердцах произнес друг. -  Что это у тебя на пальце? Покажи. — Он схватил меня за руку и посмотрел на кольцо. — Откуда? Я словно попал к дознавателю на допрос. Да что происходит?       —Всё те же вопросы, на некоторые, как ты понимаешь, не могу ответить. — Парировал я.       — Тиррин?       — Очень хочется знать, что произошло? Ты чего такой взбудораженный с утра пораньше?       — Он отправил подарки обратно императору.       — Что-ооо? От такой новости ещё больше хочется присесть на стульчик и попытаться нормально дышать. А ещё лучше найти виновника всего переполоха.       — Он взбешён и не понимает, что произошло. Я тоже хорош. Наорал на парня.       — Когда? - прошипел предупреждающе на друга, готовый намылить шею за своего спутника.       — Три дня назад.       — Иссай, ты накричал на Тиррина? — вместо ответа он опустил взгляд. — Что ты ему сказал? - Я сдерживался, но напирал на него. Он молчал и прятал от меня взгляд. Замечательно, просто великолепно. Никаких нервов на них нет.       — Иссай, — я произнес с нажимом его имя. - Он ребёнок. Его никто не видел все эти дни, понимаешь, — прошипел я, глядя ему в глаза и давя на совесть. Мой друг преподаватель и еще его куратор. Что он творит?       — Что? — он будто бы оправдывался. Помолчал, вздохнул принимая некоторую вину на себя. — Может ты и прав, и я виновен в этой ситуации? - его воинственный запал пропал.       — Пойдём в кабинет ректора там и поговорим. Заодно посмотри, может быть, застанем Тиррина у него. Мне он может не открыть дверь, а тебе возможно, да. Постучись, пожалуйста... Мы вышли. Иссай проверил дверь Тиррина, постучал, но так никто не ответил. Что ж, идем к ректору.       Административный корпус и мы поднимаемся на второй этаж здания. В правом крыле канцелярия, а в левом кабинет ректора. Нас пригласили после сообщения секретаря о нашем появлении. Рэмин сидел за столом и читал какие-то бумаги. Он поднял голову и посмотрел на нас.       — Присаживайтесь, — тяжело вздыхая, он поднялся со своего ректорского кресла и вышел из-за стола, налил себе воды и осушил свою чашку.       — Что происходит? — Начал Иссай. — Ты видел Тиррин?       — Да, и разговор по душам не получается. Всё, что связано с императором, а вернее, с наследником. В общем разговор заходит в тупик. Ещё одна новость. Сольвьен, поздравляю вас вступлением в род Тиррин, и теперь по всем бумагам ты обладатель фамилии Лиззарет. Для эрго это честь, ваш спутник оценил ваши заслуги. — Я открыл рот от удивления и закрыл его, при этом глядя на кольцо. — Соль, что это?       — Сегодня проснулся и обнаружил на своей руке. А ещё подушка была примята и его запах… похоже он ночевал и не могу объяснить этот подарок, так как он меня не будил, — я смутился и слегка покраснел.       — Ладно, посмотрим, что к чему. На это он точно ответит, даже не сомневаюсь. Но, сейчас не об этом. Соль, я понимаю, вы ссоритесь без конца и твои нервы не железные. Один отчубучил, а второй разозлился и устал воевать с ним, поэтому ты отказался ехать. И тут он делает ход, давая тебе свою фамилию. Соль, наберись терпения, просто умоляю. У него подростковый период взросления, и тебе придётся отступить и поехать с ним. Ему всего лишь четырнадцать лет, ветер гуляет в голове. Он импульсивен в своих поступках, но ты старше его. Понимаешь, он настаивает на сдаче дипломных экзаменов экстерном. Мы все знаем, что он их сдаст. Ещё, он настаивает перебраться в ближайший городок возле школы на время каникул до поступления в школу Гетен. Тиррин согласился, что финансовые вопросы будешь решать ты и рвётся уехать, только бы не видеть наследника и не общаться с императором. Что несказанно должно радовать тебя. Не будет ревности, и он рядом с тобой. И ещё, он настаивает на том, чтобы не сообщали императору о его местонахождении.       — Вот это новости! … - Пауза и удивление на наших лицах. - Что такого могло произойти? Почему он так резко дал отворот поворот не только наследнику, но и императору? - Воскликнул Иссай. Ответа похоже из нас троих не знал никто.       — Где сейчас Тиррин? Может, я поговорю с ним? — поинтересовался я.       — Скоро придёт. Он сдал первых два экзамена. И даже не сомневаюсь, идёт на красный диплом.       — Что говорит император? — Иссай переживает, а мне любопытно и хочется знать, почему такой резкий поворот?       — Он в недоумении. Я тоже, но три ночи назад у Тиррин был магический срыв.       — Что? — мы произнести в два голоса разом.       — А вы думаете, что ураган, дождь стеной, молнии это вам природный катаклизм? Я вычислил магический след, тянувшийся в комнате Тиррина, а потом на площадке крыши.       — Я виноват. Это он после моего разговора с ним… — Иссай замолчал. — Сорвался из-за Соля. Я его долго успокаивал, переживал за него, вот и высказал о наболевшем парню.       — Та-ааак. Что ты наговорил ему? — прорычал Рэмин.       Иссай признался и опустил голову. Мы на него чуть ли не шипели. Стук в дверь и после приглашения вошёл Тиррин. Он прятал взгляд, как и руки.       — Добрый день, мэстр Рэмин Рогвард и мэстры, — сейчас, вновь слышал его голос, изменённый браслетом - артефактом: мелодичный, нежный, под стать облику эрго. Белоснежные волосы, худощавое лицо, разного цвета глаза, небольшой рот и прямой нос. Все выглядит так мило и симпатично для эрго. А на самом деле, он другой, жаль, этот облик скоро смажет его настоящую внешность из памяти, так как он взрослеет и меняется, а я не увижу этого изменения и не буду знать, как он выглядит, а так хочется увидеть. Сумбурное размышление получается, но ничего поделать с собой не могу. Мысли разлетаются, как птицы в разные стороны, а сердце бьётся сильнее. Соскучился по нему и не могу долго держать на него обиду. Он моя самая большая слабость.       — Тиррин, мэстр Иссай… - начал свою речь ректор.       — Он ни в чём не виноват. — Резко оборвал Тиррин. — Есть вещи, о которых я не хочу ничего знать, и уж тем более обсуждать. — В голосе ноты ярости и недовольства.       Вот и поговори с ним спокойно. Тяжело вздыхаю, но понимаю, куда я денусь от него. Соберу вещи и рвану за этим несносным мальчишкой. Не могу я без него. Всю душу наизнанку вывернул, но люблю.       — Тиррин, — обратился я к нему. — Но и оставить без всяких объяснений императорскую семью нельзя. Это просто попытка объяснить ему, почему настаиваем.       — Хорошо. — Странно, но не спорит и нет агрессии. Это уже серьезно. Что произошло? Тиррин повернулся к Рэмину. — Мэстр-ректор, если Тир Нурон Рейзенбор ещё раз свяжется с вами, то передайте ему, что пришлю объяснения сам. — И в этот момент он посмотрел ему в глаза, а Рэмин вздрогнул от его взгляда.       — Всё настолько плохо и серьёзно? — Рэмин сидел, ошеломленный. Ну, посмотри на меня. Что случилось? Я готов смириться с этим Даккаром, лишь бы ты был счастлив.       — Мэстр-ректор, скажите, можно будет организовать наш переезд? И я надеюсь, что мой наставник Сольвьен не бросит меня, а другого мне не надо.       — Сольвьен Лиззарет, так что вы скажете на этот вопрос? — Рэмин посмотрел на меня с мольбой. Я молчал. Всё же надеялся, что Тиррин догадается извиниться.       — Мэстр Сольвьен Лиззарет, прошу при всех присутствующих здесь, у вас прощения за своё поведение. Это больше не повторится.       Он всё же извинился, что несказанно порадовало меня. Но он упорно отводил взгляд и прятал глаза. Сердце ёкало, но понимание, что правды даже мне не добиться, хотелось пристукнуть принца Даккара чем-нибудь тяжелым.       — Я не сержусь и поеду. — Он выдохнул, а я отпустил ситуацию из-под контроля.       Пусть идет, как идет. Ему хоть и четырнадцать, но порой бывают замашки взрослого мужчины. И по этим поступкам могу с уверенностью сказать, он лидер по характеру. Мы справимся с его бунтом гормонов.       — Тиррин, у меня к вам вопрос, — для чего вы дали фамилию своего рода мэстру Сольвьену? — Поинтересовался Иссай.       Тиррин перевел взгляд на моего лучшего друга, и он тоже вздрогнул. Да что же это такое? Что происходит? Их реакция на моего мальчика пугает.       — Для каждого из нас в жизни играет огромную роль семья. Я лишился её. Да, переписываюсь, но это всё не то. И поэтому отныне мэтр Сольвьен не только мой наставник, но и семья, которой я лишён. Думаю, это подходящий аргумент для всех. Ведь ближе наставника у эрго нет никого.       — Вы же понимаете, что обратного пути нет. Что…       Рэмин смотрел на его руки, и мой взгляд невольно тоже направился. Ох, на его пальце было второе такое же кольцо. Он… мы… не может быть или может. Я строил щиты в попытке отгородиться, а он сломал их, вот так просто одним махом. Семья.       — Не стоит, мэстр Иссай, — прошипел он яростно. - И я отдаю отчёт в своих действиях. — Он воинственно сжал кулаки. Я не выдержал. Подскочил со своего места и подошёл к нему.       — Тиррин, — с нежностью произнес я.       Он неожиданно притянул меня к себе и обнял. Я вновь не увидел его взгляда, но его тепло и нежность затопили душу. Я, как льдинка, попавшая в объятия огня, таю на глазах, растекаясь лужицей у его ног. Мир, я сошел с ума. Всё, пиши пропало, я в его руках беззащитный и поглупевший, однозначно.       Стук в дверь, вошёл секретарь и сообщил, что прибыл сам правитель Нурон Рейзенбор. Тиррин отпустил меня, но переплел наши пальцы, не отпуская. Я не сбегу. Поздно рыпаться. Ты хоть осознаешь, что сейчас сотворил со мной?       — Тиррин, тебе придётся с ним общаться, — с нажимом произнес Рэмин. Он тяжело вздохнул.       — Я подойду через десять минут. Мне нужно кое-что сделать и вернусь обратно.       — Не задерживайся. Императоры ждать не любят. Сольвьен, Иссай сообщу позже решение вопроса. Нас негласно выпроваживали, а мы и не очень-то жаждали встречи. Поспешили покинуть кабинет, пока здесь не появился правитель империи Макондо.

Ректор школы «Слёз»

Рэмин Рогвар

      Император сел в удобное кресло и согласился попить чаю, пока мы ждали моего ученика. Я смотрел, как он себя ведет, и, кажется, он тоже задавался вопросами. Какое-то время он молчал, а потом, через несколько минут после того, как допил чай, посмотрел на меня и спросил:       — Как проходят экзамены у Тиррин?       — Тир Нурон, не переживайте, вы же видите, что Тиррин старается получить знания не только от учителей, но и сам много читает книг. Библиотека обширна, и дети могут брать интересующую их литературу. Она разбита на возрастные группы и подобрана специально под определённый возраст. Но речь не о библиотеке и книгах, есть вопрос намного посложнее, но решить без попечительского совета и вашего согласия не могу. И пока мы ожидаем Тиррина, я хотел бы дать вам ознакомиться с его прошением. И узнать есть ли возможность организовать это? - И протянул лист императору. Он забрал его и пробежал по строчкам.       — Что за странная просьба? Мы обсуждали этот вопрос, и он должен был прибыть ко мне во дворец. Его комната готова, как и комната его наставника.       — Не могу сказать, что произошло, но Тиррин три дня назад сорвался. Это было ночью. После этого его никто не видел. И только сегодня он появился вот с таким заявлением. Попытался найти подход к нему, но результат нулевой... В воздухе повисла пауза. Я подготовил таким странным способом императора к встрече с подопечным. Стук в дверь. Я лишь громко сказал:        — Тиррин, проходи, — сухо и твердо произнес.        Дверь отворилась, и мальчик вошёл. Шагнул внутрь кабинета, склонил голову перед главой государства.       — Давай без всяких там церемонии, мой юный друг. Я ознакомился с твоим прошением и не понимаю, почему ты просишь отправиться со своим наставником в город Хедер? Мы же все обсудили. — Он замолчал и смотрел, внимательно следя за эмоциями мальчика. Но Тиррин опять прятал взгляд, поджал губы и сложил пальцы в кулаки. — Тиррин, что происходит? Ты заставил всех нас беспокоиться, —с мягким нажимом произнес император. — И почему вернул подарки? Тиррин вскинул голову, выпрямляя гордо осанку. Он словно преобразился. Перед нами стоял нахохлившийся воинственно настроенный эрго. О-ох…       — Тир.       — Нурон… — Перебил глава государства. Тяжёлый вздох отчаяния вырвался из груди Тиррин.       — У меня были весомые причины. И не было времени на раздумья, поэтому вернул подарки. Я всегда уважал и ценил ваше внимание. Считаю вас почти отцом. Но… — его голос звенел, нервно и как-то рвано.       — Но… — грозно произнес император, и я поёжился, а Тиррину хоть бы хны…       — Можно, я не буду углубляться в подробности, и просто отдам вам кристалл с записью? Вы все поймёте, — сбавил тон мальчик, покорно опустил глаза, скрывая их мятежный блеск.       — У меня такое ощущение, что ты собираешься со мной попрощаться, — в голосе правителя звучит досада и не желание расставаться с ним.       — Позвольте мне уехать. Жить своей жизнью и решать, кем мне стать, — голос Тиррина стал еще ниже, но упрямство выдавало его с головой.       — Не понял, — рык императора заставил меня вздрогнуть. Вот это выдержка у Тиррин! Не дрогнул, так и стоит с гордо поднятой головой, правда, глаза в пол и продолжают рассматривать на нем рисунок ковра.       — Что тут непонятного? — Прошептал Тиррин упавшим голосом, до шепота. - Очень распространённая история. Как говорится, где браки по расчёту — там и любовь вне брака. И для представителей высшего света пара-тройка любовников — совершенная норма. Самыми частыми кандидатами на эту роль актёры и певцы - есть, чем похвастаться, и прислуга, не надо далеко ходить. Что касается меня, то на таких, как я, не женятся. Такие, как я, игрушки на одну или две ночи, не хуже и не лучше тех самых актеров. — И по щекам Тиррин потекли слезы. — Такие, как я, годны только для постельных утех, а надоел, можно отдать другим. Пусть пользуются, не жалко. А главное плевать, что при этом чувствую я… Шок. Был написан не только у меня на лице.       — С чего ты это взял? — император нашёл всё же силы спросить. Но даже он потерял выдержку, а вот мальчик стоял скалой.       — Да даже будь я полноценным парнем, всё равно, на таких не женятся. Ими играют, пока не надоест. Тиррин быстро делает шаги и вкладывает кристалл в его руку. Закрывает его ладонь, проводит пальцами по коже.       — Простите, но простить я не смогу. Отпустите… - И уж никак не ожидал, что он обнимет императора. — Вы все поймёте.       Он явно прощался с императором и только сейчас до меня дошло, что они друг другу не чужие. Там плескались чувства любви, дружбы, доверия. Тиррин отступил, закрываясь и на лице появляется холодное безразличие. Отрекаются, любя…        — Ты как клинок, Тиррин — продолжает император, — со скрытыми лезвиями и замаскированной пружиной. Держать тебя в руках опасно: никогда не знаешь, прикосновение к какой части выпустит эти скрытые ядовитые лезвия, и не ударят ли они руку, что сжимают рукоять. Тиррин уже не плакал, но, похоже, злился, что отражалось там, за стеклом. А в комнате запахло озоном.       — Тир Нурон Рейзенбор… - произнес я, так как за окном вновь громыхнуло. — Срыв.        — Ступай, Тиррин. Я решу, когда посмотрю, что там за запись, — с теплотой в голосе произнес император. И это помогло не сорваться Тиррин. Все же браслет немного делал из парня эмоционально не сдержанного эрго. Или сама ситуация?       — Её никто не видел и не стоит смотреть посторонним, — прошептал он, но правитель его вполне ясно услышал.       — Я услышал тебя, сынок. Тиррин попрощался и ушёл.       — Мне не нравится его состояние. Он в бешенстве и в тоже время убит. Я позволю вам подготовить документы, деньги и место проживания Тиррин. Откуда юный, невинный эрго знает об интимных отношениях? — мне оставалось лишь развести руками и пожать плечами. И взглядом напомнить о кристалле. — Я так понимаю, вы намекаете на эту вещь.       — Возможно, вы найдёте ответы, на которые мне, как ректору, не удастся получить информацию из первоисточника.       — Хорошо. Организуйте охрану двум эрго.       — Как вам будет угодно. Я выдохнул после его ухода. Но червячок любопытства так и остался. Слова Тиррин долго стояли в моих ушах.       «На таких не женятся…» Боги, что всё это значит? И откуда такие мысли об игрушках и постельных утехах?

Император Нурон Рейзенбор

      Я сидел в своем кабинете. Выключил свет. Попытка номер пять, успокоиться после просмотра записи, провалилась. Этот мальчик прав, такое не прощают. Что ты наговорил, сын? Мне придётся отступить и скорбеть о потере такого удивительного сына, как Тиррин. Нет, не оставлю его совсем, просто теперь придётся наблюдать за ним издалека. Что ж, жизнь поставит все по порядку, расставит все по своим местам. И если не суждено, он уйдёт без оглядки, а если суждено, свяжет по рукам и ногам. Стук в дверь и после моего позволения входит виновник торжества. Он включает свет и вздрагивает от моего яростного взгляда. Я, милостиво дожидаясь медлительного отпрыска, сидел в кресле.       — Ты соизволишь сесть? Или предпочитаешь разговор, стоя? — и я начал повышать на него голос, как какой-то дознаватель…       — Стоя. Как в детстве. Все еще мальчишка. Тиррин в свои четырнадцать и то смышленее будет. Что же ты наделал, глупый?       — Что ты сделал, сын?! Мало я тебя порол. Ох, как мало. Может, ума прибавилось бы. Мы имеем отвратительную привычку: не замечать очевидного, когда дело касается не нас. А вот когда коснется…        — Что случилось? Тиррин приедет? Значит, мой сын даже не удостоился выяснения отношений. Мальчик все решил для себя.       — Запомни, сын, три вещи, которые невозможно вернуть в жизни: СЛОВО после того, как оно сказано, МОМЕНТ после того, как он упущен, и ВРЕМЯ после того, как оно прошло. Ты все это как раз сотворил и прошляпил. После такого ты больше не увидишь его. Он сказал, что не простит. Как ты мог…? И это мой сын. Ты позор мой, а не наследник. Есть еще она мудрость, сын. У каждого ведьмака где-то спрятано сердце. А кто найдет его — подчинит его себе. Тот и владеет его силой, мощью и даром. Ты же все разрушил. — Я швырнул кристалл так, что он проехался до моего сына. — Ты даже не понимаешь, что потерял. А когда поймёшь, а впрочем, уже поздно о чем-то говорить. Теперь брак для тебя обречён на провал. Иди и любуйся собой.       — Отец, — он как-то неуверенно произнес в попытке понять, что именно потерял. Я тяжело вздохнул. Мне не сложно повторить то, что он в своё время не услышал и прошляпил, пропуская мимо ушей.       — Раса эделир, сын, создана богами после архонтов. Первыми были деосы, вторыми архонты, а нам досталось самое лучшее из двух первых рас. Столько прошло времени, что мы просто стали забывать наши корни. А вот императоры и их потомки не могут обойтись без этого. Мы чем-то неуловимо напоминаем эрго. Есть привязка к определенному существу, сын. Но, в отличие от эрго, мы можем жить дальше, а вот эрго, нет. Они умирают. Ты будешь жить, так и не познав вкуса губ того, кто предначертан тебе. Ты поймёшь, насколько сильно тебе его не хватает. Я понял сразу, что Тиррин — твое предопределение, твой спутник. Но ты все сломал и не жди прощения. Боги умеют наказывать за то, что дали, а ты отверг, испоганил. Ступай и не жди его. Это бесполезно. Сын уходил, но я точно знал, не сейчас, но он поймет, что потерял. Ему нужно время, чтобы осознать.

Тиррин

      Если мы теряем, значит, нам есть что терять. Прописная истина для каждого живущего в любом мире. И сколько еще мне предстоит потерять или приобрести, одни боги знают. Эрешт немного расстроен, так как храма в школе Гетен нет, а его сил пока не хватает присматривать за мной на другом континенте. Жаль, он стал не просто богом, а другом. Прекрасно понимаю, что сила его велика, что он может управлять моей судьбой, как и судьбой Соля. Но к богам всегда особое отношение. Боги смеются, боги шутят, боги решают…       Моему счастью не было предела. Нам позволили покинуть остров и отправиться на большой континент. Я собирал вещи, и душа, израненная предательством друга, сейчас пела. Близких друзей здесь у меня не было. Да и зачем их привечать, когда знаешь, что твоя судьба решена, а все, кто учатся с тобой, разбегутся по другим школам. Та же Рита, ставшая теперь Ритар, Нола, ставшая Нориан, да и остальные мои сверстники, все они разлетятся кто куда, и вряд ли мы встретимся еще. А если встретимся, то уже изменимся и не сможем найти общего. Я задыхался в этих стенах. Пусть будет охрана, но это все равно больше, чем сейчас. Хочу увидеть мир. Погулять по улицам города Хедер. Уже к вечеру я был готов к своему второму большому переезду. Сердце пело, душа переживала, а в голове строились планы. Я влетел в комнату к Сольвьену. Он тоже собирал свои вещи, но ему в разы сложнее. Наставник уходит, оставляя за спиной не только воспоминания, но и друзей, и дом, который был ему опорой много лет. Сейчас я хочу все исправить, быть с ним откровенным и верным. Мне хочется обнять его, успокоить и защитить.       — Сольвьен, — он посмотрел на меня со страхом и неуверенностью в глазах, сидя на своей постели. Соля прошёлся по вещам, как оказалось их немного: три пространственные сумки. И вы представьте, что там вся его жизнь. Зелья, травы, книги, записи, оборудование, ну, и конечно, его одежда. Он смотрелся потерянным и беспомощным. Я, не давая себе времени на размышления, просто подошёл к нему, опустился на колени и уткнулся носом ему в грудь. — Сольвьен, понимаю, что тебе страшно уезжать с насиженного места. Но мы с тобой не просто наставник и твой ученик, мы семья. Не бойся, я с тобой и не предам тебя, не брошу и не оставлю одного. Мы с тобой одно целое, навсегда, слышишь?       — Звучит как музыка. Как признание в любви, — с легкой иронией произносит он.       — Признание — это громкие слова ни о чем. Ты же знаешь, я не терплю неприкрытую ложь и поменял свое мнение. Мои раны за мгновение нитью не зашить. Даккар постарался. Поэтому, просто сказать люблю и не чувствовать этого — слишком больно для тебя. А у меня… Всё ещё рана болит с прошлых чувств — она горчит так, что хочется выть. Соль, пусть я и с обгоревшими крыльями, но твой. И встряхнул головой, точно желая таким образом вытрясти из неё мысли о Даккаре.       — Ты. Ты… догадался? — его голос дрожал, дыхание сбилось, а под моей ладонью его сердце дробью застучало быстрее.             — Соль, я хоть и подросток, но не дурак. Ты простишь меня? - я смотрел ему прямо в глаза, не скрывая своих чувств. Эрго умеют читать по связи со своим спутником.       — Простил, ты же слышал.       — Примешь как своего спутника? Он немного помедлил с ответом, но уже склонялся над моей макушкой целуя и зарываясь ладонями в мои волосы.       — Да, — это был тихий шепот, но в этом согласии сейчас было больше, чем сказано. – Я уже давно пропал, как только увидел тебя впервые. - В одно мгновение внутри все сжалось в тугой узел, и жизнь перестала иметь смысл. - Это было так странно, но понял это слишком поздно, чтобы остановиться. Согласен стать твоим близким другом, поверенным твоих тайн, твоей тенью. Тем, кто всегда рядом. Я готов к этому. Лишь бы не расставаться. И сделаю все, чтобы выжить ради этого маленького счастья. Я без тебя не могу. Задыхаюсь в пустой Вселенной. Прекрасно понимаю, о чем он говорит. Прости меня, Соль, но у меня сейчас все не так, как хочется тебе. Но не обижу ни словом, ни делом.       — Соль, честно говоря, мне не нужен тот, кто видит во мне только хорошее, мне нужен тот, кто видит во мне и плохое, но при этом все еще хочет быть со мной.       - Я буду с тобой. Мы укладывались спать сегодня вместе. Обнимал его, и ему было легче. А я всё думал о том, как хорошо было бы вырвать из своей груди сердце, которое стало у меня таким тяжелым. Мы — как музыкальные инструменты: их звучание зависит от того, кто к ним прикасается. И в каждом из нас, в той или иной степени, противодействуют две силы: потребность в уединении и жажда общения с людьми. Даккара вижу во снах. Сны — это настоящая пытка, в них мы вместе. Потому что во сне всё хорошо, ничего ещё не случилось, и он рядом, всё ещё кажется родным и близким. Не способным на обман и предательство. Путешествия обогащают опыт сильнее, чем что-либо другое. Порой один день в новой обстановке приносит больше, чем десять лет, проведенных дома. Я внимательно осмотрелся, подмечая детали, которые обычно формируют первое впечатление о городе. Утро только начиналось, но в старом городе с его мощеными улицами и средневековыми зданиями жизнь уже била ключом. Чужая речь звучала плавно и гармонично, словно собеседники полностью понимали друг друга. Для Сольвьена общение на деоском языке давалось нелегко, и он надеялся на мою помощь. Дома в этом городе были выше, улицы — шире, чем я привык на Юкше. По мостовой сновали мальчишки-газетчики, выкрикивая свежие новости. Торговцы тоже не отставали, расхваливая свой товар. Этот гвалт был невероятным. Я хотел прогуляться по шумным улицам, размять ноги, но охрана не давала свободы. Город был огромным, и в нем легко можно было затеряться. По улицам спешили люди, магмобили разных размеров и марок мчались по широким дорогам, лавки и магазинчики открывали свои двери. Приятно было гулять по этим улочкам, наблюдая за жизнью незнакомого города. Многотысячный Хедер жил своей жизнью: шумел, звенел, будто дышал. Он одновременно пугал и манил, притягивал и отталкивал. Говорили, что столица империи Аркхем еще грандиознее, чем Хедер, который можно назвать столицей княжества Норттаун. Туда мы и направлялись сегодня. Моя мечта сбылась! Так хорошо мне не было в жизни давно. Словно в другой вселенной, где я еще была девочкой Тирриной.       — Как я вообще решился приехать сюда? Почему позволил тебе меня уговорить? - бурчал Соль. Я лишь улыбался. И мы в сопровождении охраны двигались в сторону нашего дома на эти два месяца. Это всего лишь философские мысли Соля, ничего более. Мы оба знаем, что он никуда от меня не денется, а я приехал сюда поступать и учиться.       — Сольвьен, зато мы сможем познакомиться с городом и неплохо в нем начать ориентироваться. Нам с тобой тут целых три года жить. Ты же знаешь, что потом вновь переезд и другой город. Но именно этот город станет нашим учителем, нашим домом. Так, что не куксись, — бросил на него быстрый взгляд и легонько толкнул его локтем в бок. Я вздохнул полной грудью, широко улыбнулся и подмигнул ему.       Пока мы добирались до места, Данир, наш старший командир охраны, прожужжал нам все уши, делясь своими впечатлениями о городе. Как оказалось, он здесь родился и вырос. Так что лучшего гида по Хедеру нам не найти.       Исторические постройки датированы еще тринадцатым тысячелетием. Изысканная архитектура завораживает. Оригинальные здания пестрят своим разнообразием, а мощёные камнем извилистые улицы напоминают о тех далеких временах. Улица Виа Роза, по которой мы теперь шли, упиралась прямо в низенькие ворота, гостеприимно распахнутые.        — Это наш дом? — поинтересовался я.       — Да, отличный дом, крепкий. Давно тут никто не жил. Дом без хозяина — это неправильно, — сказал Данир, сдвигая длинную челку на затылок. — Вам нравится?        Как и ожидалось, местечко роскошное, воздух свеж и чист, погодка отменная.       — Выглядит красиво. А внутри?       — Вам понравится. Дом приготовили для вас. Его вычистили заранее, обновили. Мы вошли в услужливо распахнутые инарами двери. Внутри дом оказался так же прекрасен, как и снаружи.       — Приветствую! Как дорога? — начал возникший откуда-то из дома мужчина, в летних белых брюках и легкой белой рубашке. Кажется, это тот, кто будет у нас работать… - Мое имя Ивви, - произнес эрго, пропуская нас в дом. Всё в тёплых тонах, стильная мягкая мебель, большое зеркало в прихожей. В холле мягкий персиковый ковёр, напротив светло-коричневого дивана с охристым узором. В большом холле с высокими окнами выстроились слуги, встречая новых жильцов. Это было необычно даже для меня. Там был повар с парой помощников, две горничные, эконом и лакей по имени Ивви. Все назвались и почему-то смотрели на меня, как будто я тут главный. Я поблагодарил их и сказал, что надеюсь, мы поладим на время, пока будем жить в этом красивом доме. Они все улыбнулись и выдохнули с облегчением. Понятно, никто из них не знает, какой я на самом деле и что от меня ожидать. Но первое впечатление у них обо мне уже сложилось. Думаю, сработаемся. Ну что ж, пора осмотреть комнаты.       Первый этаж. Светлые стены, которые дополняли коричневые панели, шикарный высокий потолок, люстры, ярко освещающие помещение. Ивви проводил экскурсию по дому, пока наши вещи относили на второй этаж, а охрана разбирала свои вещи на первом.              — Хороший дом! — произнес я, оглядывая гостиную, в центре которой высились коробки с нашими вещами.       Уютный, со вкусом обставленный, светлый зал блистал золотом и белизной, аромат белых роз наполнял воздух, намек на солнечный свет, легкая тень весенней свежести. Этот ароматный свет хотелось пить, подобно дорогому вину, мелкими глотками, смакуя, пьянея от каждого вдоха. Мини-библиотека у стены, бар с таким разнообразием напитков, что любой алкоголик бы удавился от зависти. Огромная комната, переходящая в кухню, ванную и спальни для охраны. Все это на первом этаже. На втором оказалось лишь только две спальни и примыкающие ванные комнаты.       День был тяжелый. К вечеру я наконец-то добрался до своей комнаты и уселся в кресло с бокалом сока. Теперь у меня появилась возможность осмотреться. В комнате есть кровать, пуфики у её изножья, два кресла с столиком у окна, шкафы — один для белья, другой для книг, комод, напольное зеркало и пять картин. Это портреты и пейзажи. Несколько консолей с золочёными подсвечниками выглядели страшно, если учесть, что стены комнаты до середины были обшиты дубовыми панелями, рядом с которыми стояли источники огня. Потрескивал огонь в камине. И комната тонула в полумраке, разгоняемом лишь этим веселым огоньком. Дрова потрескивали в огне, но мне этот звук не показался уютным. Прошёлся по комнате. Остановился у окна, зачем-то пристально всматриваясь в темноту ночи.       Потом мой взгляд упал на дверь ведущую в ванную комнату. Пора укладываться спать. И, не раздумывая, направился туда. Включил воду, разделся и наконец-то влез в ванну.       Ум-м-м, какая теплая, приятная, расслабляющая все мышцы вода. На некоторое время замер, словно растворяясь под ее струями, что стекают вдоль тела и расслабляют его, наслаждаясь ощущениями. Я тщательно вымылся. Вытерся и оделся в спальную рубашку и штаны. Вышел из ванны, но не успел даже просушить волосы, как в дверь забарабанили. И со стороны коридора услышал сдавленный крик Соля. Открыл дверь, впуская его и держа наготове боевое заклинание. Меня поразила сама мысль, что есть охрана, так что могло напугать так Соль? Он прошмыгнул мимо меня дрожа всем телом, а я выглянул в коридор и увидел Олла, нашего охранника.       — Олл, что происходит? — прорычал я, продолжая держать боевой шарик.       — Ничего. У меня чуть пар из ушей от возмущения не пошёл, догадываясь. Это я образно, конечно, но вот сжав руки в кулаки, почувствовал натяжение воздушных потоков.       — И ты считаешь, что мой наставник просто так с испуга рванул в мою комнату? Ты решил меня за дурака держать? На лестнице послышались шаги и вскоре на последней ступеньке появился Данир.       — Что происходит? — прогромыхал он.       — Данир, ты здесь за старшего. Так вот, объясни бестолковым своим подчинённым, что здесь не бордель. И еще хоть раз кто-то подойдёт к моему наставнику, то пусть пеняет на себя. Прокляну, да так, что бордели будут только сниться, так, что больше ничего работать в штанах не будет. Я ясно выразился, Олл? — Запахло озоном и перед Оллом сверкнула молния. Он вздрогнул и сделал шаг назад. — Твоя работа охранять, а не нравится, подавай в отставку. Мне еще в доме не хватало разборок и военных действий.       — Тиэр Тиррин, прошу вас, успокойтесь, иначе вы дом разнесёте. Олл, пошел вниз, и чтобы больше не подходил к Тис Сольвьену. Это приказ. Даю слово, что больше никто из охраны не подойдёт к вам.       Я убрал боевое заклинание.       — Извините, Тиэр Тиррин. И я приношу свои извинения вашему наставнику. Я перешёл границы дозволенного. Он мне понравился, думал, может, у нас с ним получится что-то большее, чем просто знакомство.       — На первый раз прощаю. И давайте без конфликтов. У моего наставника есть спутник, если вы об этом. И он общается с ним по артефакту-связи. Олл тихо выругался, и его негодование было направлено на себя. Данир уводил парня вниз. Их шаги стихли на лестнице, но разговор их услышал.       - Теперь я понимаю нашего императора. Это же боевая единица, а не эрго.       - Зачем поперся?       - Ну, не знал я, что наставник уже имеет спутника. Правда, понравился. Да не смотри ты так. Не подойду. Мальчишка, похоже, не шутит насчет проклятий.       — Император тебе голову снесет за этого парня. А если пожалуется на тебя, то казематы тебе обеспечены, понял?       — Да понял я. Силен, парень… Меня аж оторопь взяла. А он точно эрго?       — Дурак, что ли? Иди спать, бедолага. Я прикрыл тихо дверь. Поставил защиту от вторжения и только после этого повернулся в сторону Сольвьена. Он сидел в кресле перепуганный и бледный. Подошёл к нему, взял за руку и потянул на себя. Он поднялся, и я просто обнял его. Тепло рук, тепло тел и он постепенно расслабляется. Я уже с него ростом и не чувствую сейчас разницы, между нами. Она стирается вот в таких моментах.       — Я… не хотел… испугался. Я только твой, — паника в голосе Соля.       — Соль, — тихим, нежным голосом произнес я. — Успокойся. Все обошлось. Они больше не подойдут к тебе с этим вопросом. Ты у меня красивый, привлекательный, вот и заглядываются на тебя. Ты только мой. Пойдем спать. В ответ получил кивок. Он выдохнул.       Кто из нас сейчас ведет себя как ребенок? Я заботливо накрыл его легким пледом. Соль лег на бок и ждал меня. Хоть после всего случившегося у меня был просто бешеный адреналин, пришлось все-таки лечь спать. Соль переплел наши пальцы, выдохнул и успокоился. Я услышал его спокойное дыхание. Потом просто лежал и думал: как можно прятаться под артефактом и не палиться, когда такие типы, как Олл, повсюду? Это только начало. Имри обладал знаниями ближнего и дальнего боя и мог постоять за себя. Так чем Сольвьен отличается от Имри? Решил научить Сольвьена защитным заклинаниям. Мысль была странная, но она меня успокоила.