✿•*`¨*`•.¸✯ Чёрный мотылёк ✿•*`¨*`•.¸✯

      Переполох в мире животных устроил мотылёк, живущий один день. Он взял ссуду в банке, напился, отлюбил всех бабочек, обматерил гусениц, дал люлей жуку и сдох.

☆˙·٠•●๑۩ lana ۩๑●•٠·˙☆

Тиррин

      Лениво потянувшись, поднялся с кровати и отправился в душ. Вскоре из ванной послышался шум воды. Это был мой первый шаг к новому дню. Сегодня особенный день и планы у меня на него грандиозные. После душа я тихо напевал себе песенку, выбирая одежду, одеваясь. Привычно расчесал волосы, создав прическу из нескольких кос, украшенных смертоносным оружием. Придирчиво осмотрел себя в отражении зеркала. В такой важный день каждая деталь и мелочь играет роль.       Все я готов и заглянул в комнату Сольвьена. Не удержался от улыбки. Моё персональное счастье, свернувшись калачиком и подложив под щёку сложенные ладошки, мирно спало, вызывая волну нежности. Я смотрел на своего маленького ангела и не мог отвести взгляд, не в силах сделать ни шагу. Будить его не хотелось, но я знал, что он расстроится, если не взять его с собой. Подойдя к постели, присел на край и наклонился, чтобы поцеловать его. Мои губы мягко скользили по его лицу, он улыбался и тихо произносил моё имя. Он просил ещё одного поцелуя и ласки.       — Соль, так не пойдет. У тебя всего десять минут на сборы, иначе я ухожу на завтрак без тебя, а потом в город уезжаю с отцом. И пенять будешь на себя. — Его блаженство, сонливость как рукой сняло. Я поднялся, а он подскочил на постели, потирая сонные глаза. — Ну, что? Ты со мной или дальше спать?       — С тобой, — с хрипотцой произнес он.       — Десять минут. Я жду тебя в столовой. Сольвьен мгновенно поднялся с постели и поспешил в ванную. Необходимо привести себя в порядок. Захлопнув за собой дверь, вместе с Марком направился по школьным коридорам. Уже подходил к большому холлу, когда кто-то схватил меня за локоть и резко втянул в нишу за гобеленом.       — Линтар, — произнес я громко, иначе бы среагировал мой телохранитель. Но похоже Марк все видел поэтому спокойно отреагировал на мое исчезновение из поля видимости. Он точно догадался с кем я сейчас.       — Я… Я, конечно, а кто еще?       — Почему один?       — Вылетел вперед, пока наставник приводил себя в порядок. Ты готов к атаке любопытных?       — Ты о чем?       — Школа до сих пор обсуждает твою историю с принцем. Произошло много событий. В этот раз принц Даккар отменил помолвку с предыдущим женихом. Представляешь, все же смог от него отделаться. Его жениха выдали замуж в срочном порядке. он что ему изменил? Во дает! — интересные сведения, подумал я, пока Линтар делился новостями. — А еще Даккар выбрал старшим супругом младшего принца Кая. Но знаешь, я всё же считаю, он профукал свое счастье. Он мог бы быть счастливым с тобой. И принца Кая мне жалко. Еще ребенок, а его забрали из дома в империю. Но это не все новости. Представляешь начался третий отбор претендентов у проклятого принца Итана. Говорят, что он и вовсе в этом отборе не второго жениха ищет, а набирает команду будущих министров. А кто-то склоняется к тому, что все же кто-то станет фаворитом, а кто-то может и женихом. Еще, если он выбирает второго, то кто первый? Где он? Вокруг этого столько слухов, что можно потерять голову. Одни версии заставляют краснеть, а другие — просто шокируют.       — Спасибо, что поделился информацией. Но сейчас мне не до светских сплетен. Давай вечером заглянешь ко мне и посекретничаем. Согласен?       — Да. — И мы вышли из ниши. Обернулись и увидели спешащих к нам наставников. — А ты куда-то собрался такой красивый?       — Да. В город по делам с отцом. У меня сегодня присяга. Линтар уже знал, кто мой родитель, и после слова «отец» он понимал, задавать вопросы не стоит. Но при слове присяга его глаза округлились.       — И тебя выпустят с территории школы? Ты. ты выбрал чьим подданным будешь. Хотя чего это я. Конечно, ты выбрал империю, так как здесь твой отец. А я не знаю кто мой отец. Это удручает. Ты на завтрак? Пока говорили, шли по коридору…       — Да.       — Ты все больше становишься загадочным парнем, мой друг. Расскажешь потом все. Ну-уу, как это происходит на присяге. Что говорить, как себя вести. Как представлю, что мне это тоже предстоит, так мороз по коже. Я боюсь ошибиться в своем выборе.       — Поделюсь. Обязательно, Лин. И я помогу тебе, если это будет в моих силах. Ты мой друг.       — Спасибо. Он растрогался от моих искренних слов. Мы неспешно подходили к столовой, ощущая на себе пристальные взгляды. Линтар поглядывал на всех, хмуря брови, ему не нравилось такое огромное внимание в нашу сторону.       — После того как стало известно, что Даккар сделал выбор не в твою пользу, они вспомнили о вашей драке с принцем. Некоторые из них надеялись на продолжение этого конфликта, а кто-то даже на возможность романтических отношений между тобой и принцем. Вот и обсуждают, как ты на это отреагируешь.       — Хорошо, что предупредил заранее. Их, похоже, разорвет от любопытства. Почему же не так, как они предполагали? — Произнес я тихо, и Линтар расхохотался в голос. — У кого-то слишком бурная фантазия. Где я и где принц?       — Это не мешает фантазии. Ты у нас теперь знаменитость школы, — произнес Линтар, — а так как я с тобой дружу, то ко мне уже тут подкатывали аристократы с просьбой познакомить их с тобой.       — Ага, прям уже лужей растекаюсь у их ног. — Мы оба рассмеялись. — Своих забот хватает. А ты поосторожнее с ними. А то глазом моргнуть не успеешь, как воспользуются твоей наивностью. Я опекал юного эрго. Не хотел, чтобы с ним поиграли, а потом бросили, разбив ему сердце. Ведь даже эрго может просто влюбиться, хоть и не будет являться объектом его страсти, его парой. Завтрак прошел молча. Не знаю, о чем думали Карл, Линтар и Сольвьен, но я думал о своем новоприобретенном родственнике. Удивительно, но он мне нравился. За время нашего интенсивного общения я значительно сблизился с отцом. Расследование объединило нас. Иногда гуляли по городу, когда он мог выйти за пределы императорского дворца и почувствовать себя обычным человеком с взрослым сыном. Мы искали точки соприкосновения, притирались друг к другу, и это укрепляло нашу связь и сближало нас. В те дни я как в небо пальцем ткнул, что мальчишки с Юкши давно мертвы, а деньги за них шли в карманы администрации школы. Якобы на форму, одежду и канцелярию. Таких мертвых душ было немало. Императоры были в шоке, произошел мировой скандал, и шли проверки всего министерства образования. Ох, шороху было!!! Но меня это уже мало волновало. Мне известно, что произошли серьёзные события, включая казнь некоторых лиц, чтобы другим неповадно было. Эта новость вызвала огромный резонанс во всех империях и королевствах. Ее обсуждали везде. Второй новостью стало в те дни пресечение прав аристократов, позволяющих себе издевательства над такими, как мы. Это было похоже на землетрясение всего общества в целом. Некоторых лишили титулов, некоторые обошлись малой кровью, но тоже не радостно, высших чинов в любой сфере деятельности такие детки теперь не достигнут никогда. Приказ империй гласил, что обжалованию не подлежит. Следующая новость, мы с Даккаром, но это касалось сплетен только в школе. После этого на меня поглядывали с интересом. Так как я общаюсь в высших кругах и не просто аристократов, а именно императорских семьей… Новость о том кто мой отец просочилась в школьной среде. И самой обсуждаемой новостью были отборы для принца Итана. вот тут споры разгорались не шуточные. строили догадки кто победит. Подстегивало конкурсантов учиться и познавать много нового, проводить часто время за книгами в библиотеке. Получать высшие баллы в учёбе. Все эти конкурсы освещались в СМИ, и народ голосовал за любимчиков. Сейчас за столом кипело бурное обсуждение результатов. Все участники активно высказывали своё мнение о том, кто справился с заданием лучше и кому следует присудить баллы. Я же полагал, что это был отвлекающий манёвр Дэйтара Седьмого. Но от чего именно? Отец об этом не рассказывал, а я не сильно вдавался в подробности. Мне сделали прекрасный дар от императора, начав реконструкцию храма. Среди младших классов эрго начали шептаться об открытии семинарии нового факультета в нашей школе. Это прекрасно. И кто-то, возможно, пойдет по этому пути. Духовенство встало на защиту императорской семьи и поддерживает их начинания. Отнес подносы, свой и Сольвьена.       — До вечера, — тихо сказал я, и мы с Сольвьеном покинули Линтара. Он с грустью смотрел мне вслед до самой двери. Наша жизнь — это череда этапов. И прошлое — это уже прошедшее время, как и детство, которое ушло. Пока я шел по аллее школы, думал о том, что буквально через несколько месяцев начнутся экзамены, зачёты и вручение диплома. И вот так же в один из дней просто покину школу вместе с вещами. Моя тайна так и осталась для всех ею. Отец постарался скрыть это, и мне, еще таким же умникам, дали доучиться. Но больше никому не позволят такое проделать. Теперь при поступлении в школу все поголовно проходят медицинский осмотр. Но с моим артефактом и тут пронесло бы. Смотрю на мир и радуюсь каждому дню, проведенному с Сольвьеном. Страх живет где-то внутри, отсчитывая мгновения его жизни. Мне страшно подумать, что его не станет рядом со мной. Поэтому не гоню стрелки часов и в этот момент просто счастлив. Налаживаю отношения с родителем, у меня есть друзья и пусть хоть кто-то презрительно мне скажет, что они эрго. Набью физиономию за них. Да, я осознаю, что наши пути разойдутся, но эти времена останутся самыми счастливыми в моей юности. Сольвьен, мой дорогой спутник, к которому я постепенно привязываюсь всё сильнее, начинает занимать особое место в моём сердце. Он этого заслуживает. Я восхищаюсь его терпением, любовью ко мне, верностью и готовностью жертвовать собой. Он для меня как маленькое солнце. Иногда, глядя на человека, ощущаешь, как тебя накрывают сильные чувства. Нет, я не могу сказать, что люблю его — это другое чувство, и он иногда ждёт этих слов. Увы, прости мой милый Соль, я не смогу лгать, глядя прямо в твои глаза. Взял его за руку, и мы покинули территорию школы после проверки документов. Отец забрал нас у ворот школы. Он усадил нас в магмобиль с комфортом и поинтересовался, готов ли я к переменам. А они будут. Уже стоят на пороге и скоро подавать документы на высшее образование. Я сделал осознанный выбор.       — Ты думаешь, что передумал? Нет, не дождешься, так просто избавиться от меня не получится, — на это он расхохотался, а я лишь улыбнулся. Сольвьен до сих пор побаивается моего отца, поэтому помалкивает и норовит прижаться ко мне плечом ища поддержку. Скорость магмобиля намного быстрее кареты или одной лошади, поэтому намного быстрее мы попали в Международную магическую миграционную службу безопасности. Там прошла официальная церемония прикрепления к роду, о чем свидетельствовали архимаги высших чинов через проверку крови. Отец был приближен к императору, поэтому церемония была на особом уровне. После мне указывают на стол с книгой. Архимаг миграционной службы произносит:       — Впишите в книгу своё имя и имя члена императорской семьи, которому принесёте присягу. Долго думал об этом, и внутренний голос уже тогда подталкивал меня к этому решению. Сейчас я просто подчинился ему. Склонив голову, я произнёс слова присяги, положив руку на священную книгу.       — Император Дейтар седьмой, — чётко вымолвил я… Магия подхватила присягу, принимая обязательства, данные мной. Отец настоял на том, чтобы все присутствующие поклялись сохранить в тайне это значимое для него событие. Я был в облике эрго, и это известие буквально ошеломило всех присутствующих. Воцарилась мертвая тишина, а затем все, включая секретарей, готовивших документы, торжественно поклялись, что до определенного момента никто не будет знать обо мне. У канцлера всегда было множество врагов, а я был его уязвимым местом. И как они могли подумать, что эрго — это просто безобидный цветок… Хи-хи… Даже Сольвьен еле сдержал улыбку. С документами разобрались за четверть часа. Мы вышли в отличном настроении, смех прорвался, и мы хохотали. Отец обнял меня и тихо прошептал:       — Ну, что сын, пойдем отмечать?       — Я только за. Давай прогуляемся немного. Понимаю, что тебя все знают в лицо, но и ты имеешь право на личную жизнь. За меня не переживай. Эрго может засветиться в твоём обществе для желающих насолить канцлеру, и слишком маленький повод для угрозы моей жизни. С этим отец не стал спорить. Как я давно не был в этом городе. Прошло много времени, словно срок отмотал в закрытом месте. По ощущению — пару жизней. Здесь всё то же. Островок стабильности. Здоровая ритмичность жизни. Этот город с его улицами, двориками и фонтанами мне очень дорог. Парки и улочки здесь особенные, и кажется, что мы с городом взаимно влюблены. Сердце бьётся быстрее, когда я думаю о нём. Мы гуляли по проспекту в сопровождении охраны и разговаривали обо всём на свете. Я рассказывал отцу, как мне нравится этот город и его жители. Люди смотрели на нас, обсуждали, оборачивались. Отец смеялся, его строгий облик канцлера сменился на образ живого, привлекательного мужчины. Мы спорили, обсуждали разные темы и просто гуляли. Побывали на выставке, в дендрариуме… Это был наш день. Познавали друг друга, и, похоже, родственные узы укреплялись в такие моменты. Заглянули в ресторан и заказали обед. Наш смех, шутки привлекали многих. Те, кто хоть раз видел моего отца, удивлялись его задорной улыбке, а я всё больше убеждался в словах мамы: «Ты весь в отца, просто его копия». О чём не преминул рассказать ему. Это был переломный момент в нашей с ним жизни. Мы как два полюса тянулись друг другу, понимая, это неизбежность наших отношений. Мы наладили связь между отцом и сыном. Сольвьен лишь посматривал, и я чувствовал его радость за нас. После посиделок в ресторане, вновь отправились гулять по городу. В школу возвращаться сегодня не хотелось. Я устал от этого замкнутого пространства, и отец не спешил со мной расставаться. Дорога была опять знакома. Все прямо, потом влево, по базару, а с базара — по Монастырской — к храму. Оттуда прямой дорогой в парк. Мы провели целый день вместе, и, как ни странно, он все же добился признания: Сольвьен — мой спутник. Отец строго смотрел на нас, и разговор получился поучительным. Сольвьен краснел, как маков цвет, а я его защищал.       — Отец, — прошептал я, и он вздрогнул от неожиданности. Его глаза вспыхнули гордостью и счастьем. — Соль скорее накажет себя, чем причинит мне вред. Сольвьен признался в том, что сделал, спасая мою жизнь. До этого момента я знал только со слов куратора, мэтра Иссая Нэвариуса. После его слов мне стало не по себе. Я привык к нему и не представлял, как буду жить без него. Этими словами Соль, ты загоняешь меня в тупик и ранишь душу, разрывая её на части. Отец молчал, но по его взгляду было ясно, что Соль заслужил его уважение. К ужину мы вернулись в школу. В столовой мы вновь встретились с Линтаром и Карлом. Линтар задавал вопросы о проведении присяги императорской семье. Я пояснял ему, ведь однажды ему придется пройти эту процедуру, сделать непростой выбор для него. Наши одногруппники проявляли интерес к нашему обсуждению, и многие хотели узнать больше об этой стороне жизни. Точнее, все пятнадцать участников выразили своё желание высказаться. Тема была острой. Я пояснял законы империй и выбор для каждого из эрго предстоял не легкий. Наставники молчали принимая важность этого разговора. Беседа незаметно переключилась на обсуждение острых тем: браков и традиций разных стран. И здесь для многих эрго оказалось открытием. Меня этот вопрос всегда интересовал, и я недоумевал: почему об этом не говорят на уроках? Дал всем совет сходить в библиотеку и ознакомиться с этой темой. После обильного ужина пригласил друга к себе. Я дал ему увесистую книгу. Она называлась «Семейный кодекс и брачные традиции мира». Линтар с жадностью погрузился в чтение «брачных традиций» и исчез в её страницах. Через некоторое время он оторвал взгляд от книги и спросил:       — Рин, объясни мне, бестолковому, — оторвавшись от книги, произнес друг. — Принц Даккар тебе предлагал брак? Так? Или я чего-то не понимаю…       — Лин, ты абсолютно прав. Однако, как мне кажется, ты ещё не ознакомился с разделом, где описываются брачные обеты и традиции, присущие императорским, королевским и княжеским церемониям.       — Ну я не понимаю, для чего им нужно три супруга? Поясни мне, — громко произнес мой друг, и из комнаты Сольвьена выглянул Карл. Он посмотрел на нас и снова скрылся в его комнате. Дверь у нас всегда открыта, чтобы Соль чего не учудил и не надумал лишнего.       — Слушай внимательно и запоминай. Итак, первый тип брака — это магический брак. Его заключают родители обеих сторон. Такой брак можно считать удачным, если между супругами возникают искренние чувства. От первого супруга чаще всего ожидают рождения крепкого наследника, а в идеале — двух. Второй супруг выбирается по велению сердца. Хотя так и должно быть, иногда выбор делают исходя из политических интересов. Многие видят в роли таэйра, младшего супруга, символ престижа. Однако… Исключением станет ситуация, если этот человек — наследник другой страны. Обычно его удел ограничивается представительскими обязанностями. Чаще всего такого человека называют принцем-консортом. Иногда его именуют просто принцем, принцем-супругом или королем-супругом. Его официальный титул — Королевское высочество. Да, он становится отцом, и порой случается так, что от первого брака не появляется сильный наследник, а второй брак дарит стране будущее. Третий супруг — это унижение. Фактически, он просто узаконенный наложник, поскольку им не суждено стать старшими супругами, имеющими право на наследство и наследников. С точки зрения эротической эстетики, это может быть приемлемым вариантом. Если он сможет утвердиться и занять своё место, то будет жить в достатке. Однако, по своей сути, третий супруг — это объект сексуального удовлетворения. Чаще всего третьим супругом становится эрго. Карл и Сольвьен покинули комнату и оказались в коридоре, где с ужасом слушали наш разговор. Карл пытался остановить беседу, но Сольвьен его удержал, сказав, что однажды его не будет рядом с Линтаром, и Лин должен быть готов к таким вещам. Лин, охваченный эмоциями, закричал:       — Получается принц Даккар пригласил тебя стать третьим супругом? — Линтар с тревогой смотрел на меня. — Я слышал рассказы о том, что некоторых третьих супругов используют как простых слуг… Их могут отдать любому аристократу по приказу. — Он замолчал и перевёл взгляд на Карла, который жестом дал понять, что всё в порядке.       — Это зависит от конкретного мужчины, но ты правильно уловил основную идею. У нас была похожая ситуация. Раньше с Даккаром были разногласия по этому вопросу, а теперь он хочет, чтобы я стал его вторым мужем, но я отказал ему. Прости, но не могу тебе разъяснить причину.       — Я всегда чувствовал, что мой друг особенный. И чем меньше я знаю, тем спокойнее мне будет. — Я усмехнулся, а Линтар добавил: «Так я буду спать лучше». Мы рассмеялись. В течение нескольких недель я чувствовал себя свободнее от постоянного напряжения, связанного с учебой. После каждого экзамена на доске в холле первого этажа публиковались списки с результатами. Я не переживал, поскольку был уверен в получении красного диплома. К тому же, я помог Линтару улучшить его знания по некоторым предметам, и вскоре весь мой класс начал собираться в пустой аудитории, чтобы повторить пройденный материал. Мне приходилось объяснять все очень подробно, буквально раскладывая информацию по полочкам. Наша группа продемонстрировала выдающиеся результаты, что вызвало радость у ректора и нашего постоянного декана. Последний, явно гордясь своими подопечными, ходил с довольным видом. Ректор часто ставил нас в пример, что вызывало недовольство среди парней, которые пытались привлечь моё внимание. Мне пришло куча подарков от анонимных фанатов и признаний в любви. Я смог поговорить с Даккаром спокойно, и он, в итоге, послушал меня. Дакк взял принца с собой после долгих переговоров и тяжб с бывшим женихом. Я ошибся насчет возраста Кая — ему было почти четырнадцать, а не одиннадцать, как я думал. Это подходящий возраст, чтобы влиться в аристократию. Дакк часто писал и общался со мной через артефакт. Он нас познакомил. С Каем мы быстро нашли общий язык. Принц оказался умным и любил читать, поэтому у нас всегда было о чем поговорить. Самое главное — Даккар успокоился и больше не лез в мою личную жизнь. Его признания о любви прекратились. Семнадцать. Это замечательный возраст, полный надежд и мечтаний. Когда можно ещё почувствовать себя ребёнком, но совершать взрослые поступки. И то, и другое органично. И никто и ничто не мешает раскрываться крыльям на пути взросления.       В актовом зале получали свой первый заслуженный диплом. Нас ожидало поступление в академию. Расставаться всегда сложно. Факт. Причем особенно и не важно с кем-то или с чем-то, мозг одинаково работает — жалко, трудно, грустно, тяжело. Мы ведь привыкли. Мы ведь народ такой, ко всему прикипаем и срастаемся кожей. Всё равно — хоть на век, хоть на миг! Есть и те, с кем легко попрощаться, пожелать счастливого пути, а есть те, с кем не хочется расставаться, но у нас разные пути…       Линтар выбрал академию КАЭР в Империи Ратидон. Вместе с ним из нашей группы в сложности туда поступает сразу десять эрго. Они уже подготовили все для переезда в столицу Рейн. Их наставники останутся с ними до начала занятий и разъедутся в свои школы навсегда. Мы, как мотыльки, разлетались по всему миру, чтобы найти свой дом. Начать новую взрослую жизнь. Сольвьен и я едем в Аль-Мина, столицу империи Аркхем, чтобы познакомиться с городом и я поступаю в АМИД. Отец на лето снял для нас небольшой особняк, полностью загрузив продуктами, организовав охрану и обслуживающий персонал. Мы начали собирать сведения о столице и готовиться к переезду. Сегодня я завершу своё притворство. Надоело всех обманывать и скрывать кто я на самом деле. Моя жизнь меняется, эрго исчезнет, как только мы покинем эту территорию. И я сменю имя. Вернее, документы уже готовы, и диплом мне выдавали, учитывая их. Глубокая ночь на дворе, а мне не спиться. Я расслабился и, довольный своей жизнью, взял первое попавшееся под руку произведение и устроился читать. Сольвьен посапывал возле меня на постели, и похоже ему снились хорошие сны, в отличие от некоторых личностей, что до сих пор все время возвращаются в этот храм. Не хочу его видеть. Он мне остервенел и сидит в печёнках. Дальше того, что я знаю, воспоминания не пускают… В расследовании этой тайны я не продвинулся. Усталость ещё не взяла своё, но я решил уважить Сольвьена и прочитать роман, которым он так восхищается. Признаться, я уже читал подобную литературу. Она считается запрещённой для юных эрго из-за откровенных интимных сцен. Однако благодаря этому опыту и теоретическим знаниям у нас всё получилось. Но рассказывать об этом Сольвьену я не собираюсь. Даже под пытками. До чего же упоительное занятие — чтение! Открываешь книгу и все вокруг теряется за бурей эмоций и впечатлений. Вживаешься в образы героев, чувствуешь их радость и боль, путешествуя по всему миру. Мне особенно нравится, как авторы помещают своих персонажей в определённую историческую эпоху. Они тщательно описывают политический строй, традиции и культуру той страны. Воины, если они существовали в те времена, также находят своё место в этом мире. По таким романам историю изучать гораздо легче и интереснее. Вот и сейчас, вчитываюсь в строки «Поцелуй проклятого Короля» стоило глазам пробежать по первым строкам романа, и я пропал для окружающего мира. Начало захватило, и думал, действительно, даже среди этой литературы найду нечто стоящее. Увы. Куда скатилось всё?.. Боги, упасите меня. Один сплошной секс. Я ни в коем случае не хочу никого обидеть. Но каждый из нас имеет право на свою точку зрения. Никогда раньше я не читал такое дерьмо…извините…эти опусы. Просто, Сольвьен меня достал и жаждал услышать мое мнение. Короче, тут такая история про парня Эрго. Он влюбился в своего друга, который и был тем самым будущим проклятым королем. Любовь к своей паре заставляет идти на любые жертвы, чтобы его спасти. Ради этого можно пожертвовать всем временем, что у тебя есть. Даже если для этого потребуется вечность… главный персонаж эрго старался, очень старался спасти и снять проклятие. Хватило не надолго. Избитая тема, много стекла и гордости. Такой крутой, что круче него нет никого. Какое-то плоское и скучное изложение, взору не за что зацепиться. Примерно на середине повествования я утратил интерес к книге из-за чрезмерно активного героя. В этом произведении он единственный, и какой же он умный, сильный, просто молодец… Все остальные не догоняют до его уровня. Пусть этот крутой перец разбирается со своими проблемами сам, без меня. Я закрыл книгу, посмотрел на спящего Сольвьена и усмехнулся, ну как это вообще можно читать? И ведь в восторге и взахлеб… И не только он один переживает за книжного героя. Линтар и Карл тоже беспокоятся о его судьбе, обсуждая множество версий финала. Я бы никогда не взялся за такую литературу, но ради своего эрго готов на многое. Стрелки часов показывали семь утра. Но я так увлекся книгой, что не заметил, как пролетело время. Хорошо, что не нужно было вставать рано. Я выключил свет и отправился спать к себе, вместо того чтобы собирать вещи и покидать школу. Проснулся от громкого разговора Сольвьена с Карлом. Линтар заглянул ко мне и прошептал, что я сплю слишком долго и пора собираться.       — Лин, — заныл я, — дай еще поспать. К тому же, такая возможность бывает у меня крайне редко, — бормотал я под нос, а этот проказник начал меня щекотать. Я подскочил на постели и с подушкой на перевес помчался за другом. Он вопил, и носился по комнате, уворачиваясь от моей попытки запустить в него оружие массового поражения. Два наставника ошарашенно смотрели на нас несколько минут, а потом, не сговариваясь, произнесли в унисон:       — Дети… Рассмеялись, глядя на нас. Бросив последний снаряд и не особо целясь в друга, я схватил чистую одежду и скрылся в ванной. Ну и денек выдался… Не дали поспать. Чувствую раздражение. Но вода творит чудеса, и постепенно тело успокаивается. Из ванной я вышел обновленным и готовым к новому дню. Вместе с охранниками мы отправились в город завтракать. Ну это для меня завтрак, а кому-то это был обед. Кормить выпускников никто не собирался. Некоторые уже с утра встали и спешили покинуть школу, мы же тянули до последнего. Даниэль и Марк всегда рядом. Отец назначил их моими защитниками, и они готовы пойти за мной куда угодно. За это время мы с ними подружились. Парни часто приходили ко мне в гости или садились за стол в столовой. Мы обсуждали текущие события и новости. Вот и сейчас они, бессменные спутники, мой тыл и защита, следуют за нами. Линтар привык к их присутствию и не обращал внимания на них. Кофейня располагалась рядом со школой, и мы с Сольвьен, отцом часто заглядывали сюда. Сегодня мы снова оказались в небольшой очереди у стойки. В воздухе витал аромат свежей выпечки и крепкого кофе. На прилавке лежали сегодняшние газеты. Я быстро пробежал глазами по первой полосе: там были политические новости. Все шло как обычно: я взял два кофе, булочки, салат и с улыбкой поздоровался с владельцем. Мои друзья заказали то же самое, и мы сели за свободный столик. Линтар увлеченно рассказывал о предстоящей поездке, я молчал. Все было как всегда, но не так. Мы должны были расстаться, и грусть накатывала периодически, глядя на двоих эрго. Мы планировали отправиться утром в столицу, так что у нас с Сольвьен оставалось время на сборы. А еще хотел проводить Линтара.       Вечером, когда день клонился к закату, разошлись по своим комнатам и начали упаковывать вещи. Звонил Иссай и поздравил меня от всех преподавателей школы с красным дипломом. Затем состоялся приватный разговор с императором Нуроном Рейзенбором. Он спросил о моих планах, и когда узнал, куда я собираюсь поступать, пожелал удачи. Я почувствовал, что он гордится мной. Значит Даккар об этом узнает обязательно. Так и есть. Сегодня утром я получил письмо от Даккара, в котором он поздравил меня и пожелал удачи в поступлении в выбранную мной академию. Он интересовался, где остановлюсь, но я лишь знал адрес и плохо ориентировался по местности. Отправил ему ответ, более холодный и равнодушный, чем следовало. Прав Соль, не всё прошло у меня к нему. Не всё. Снова запятая, и продолжаем наш сложный путь общения. В назначенное время я проводил друзей. Линтар, Карл и остальные поступающие Эрго из нашей группы в академию отправились в путь. Они уже час как покинули школу и должны были преодолеть порталы, чтобы сократить дорогу.       Нам с Соль предоставили магмобиль. Охранники помогли загрузить багаж. По словам водителя, при благоприятных погодных условиях до столицы можно добраться примерно за три часа. Мы планировали прибыть туда к вечеру. Дом, в котором нам предстояло остановиться, находился в исторической части города, рядом с академией. Мы отправились в путь, с трепетом ожидая перемен в жизни. Разговор с Соль не состоялся. Он взялся за книгу и углубился в чтение романа, а я закрыл глаза и, по всей видимости, уснул. Мы наконец достигли столицы. К этому моменту я проснулся и вздохнул с облегчением. Я терпеть не могу такие поездки, но отец был вправе требовать, и мне пришлось это пережить. Сольвьен же, напротив, был в восторге и дочитывал этот утомительный роман. Он чему-то улыбался и радовался. Кажется, мечта заядлого читателя сбылась… Его книжный персонаж всех победил и добился своего. Каждому свое. Мне, например, было интересно посмотреть, куда нас занесло и чем дышит народ.       Столица Аль-Мина, огромный город и сердце империи. Его основали три тысячи лет назад, и он успешно рос, развивался вплоть до наших дней. Город начинался за много часов пригородами и усадьбами, замками и крупными поселками, столица тонула посреди низких домиков, незасеянных лугов и вечнозеленых парков, и возвышалась над ними городской стеной с великолепными башнями. Пропустили нас без проблем — стоило только показать бумагу с именем. Добротный такой город и в нем было все для качественной жизни. Например, жители в старом городе могли позволить строить себе каменные трёхэтажные и порой пятиэтажные дома. Башни Магической Академии возвышались над городом. Их было видно из любой точки столицы как утверждал путеводитель. Они стояли в центре города и были выше даже императорского дворца. В новом городе возводят небоскрёбы. В столице имеется собственная канализация, а сточные воды транспортируются по специальным каналам. Здесь также есть бани, где можно помыться по-старинке. В городе функционируют театры, музеи, парки для отдыха, рестораны и магазины. Кроме того, сохранились старинные лавки, пешеходные зоны и магистрали для движения транспорта. Наконец-то добрались. В воздухе витали ароматы цветов. Мы остановились у небольшого двухэтажного домика с аккуратным, хоть и скромным садиком. Снаружи всё выглядело очень круто. Я постучал, и через несколько секунд дверь открылась. На пороге стоял высокий мужчина крепкого телосложения с загорелой кожей и острыми ушами. Особенно привлекательными были его сиреневые глаза, и я невольно залюбовался ими.       — Герцог Лангар Раймон Азгард предупреждал, что в доме нас будет ожидать прислуга. Вы дворецкий? — начал я свое знакомство с теми, кто будет помогать нам с Соль по хозяйству.       — Тиэр Лиззарет?! — поинтересовался встречающий нас мужчина.       — Совершенно, верно. И хочу представить вам моего спутника, наставник Сольвьен Лиззарет.       — Проходите, — отодвигаясь, он посторонился, пропуская нас внутрь дома. — Мы ждали вас. Он посмотрел на мою охрану. Похоже, кто-то из них уже бывал здесь и знаком с местными. Ух… Все-таки морально тяжелое дело — переезд. Мы зашли в маленький уютный холл, внося свои вещи, из которого одна лестница вела наверх, другая — вниз, а посередине начинался коридор ведущий может в кухню или гостиную.       — Меня зовут Райдер, и моя работа включает уход за садом и выполнение обязанностей дворецкого. Мой приемный сын Марияр отвечает за уборку всего дома. Супруг Виториан заботится о кухне и ведет домашнее хозяйство.       — Рад знакомству и уверен, что мы сможем продуктивно сотрудничать. Спустившийся по лестнице эрго был старше меня, невысокого роста, чуть выше метра пятидесяти, с ямочками на щеках и густыми черными волосами. Его выразительные глаза напоминали мой любимый шоколад. Похоже это и есть приемный сын Марияр. Из кухни вышел Виториан — высокий, широкоплечий мужчина с ухоженными темными волосами, спускающимися к вороту. Его острые черты лица и холодные голубые глаза были необычными, но его супруг смотрел на него с восхищением и нежностью. Мне очень понравилась эта семейная пара. Как выяснилось, это был их дом, и они сдавали комнаты состоятельным постояльцам, чтобы заработать таким способом на жизнь.       — Можем общаться неформально, без официальных обращений. Как вам такое, Тиррин и Сольвьен? — уточнил я некоторые формальности в общении. — С моей охраной я так понимаю вы уже знакомы. Райдер на это заявления кивнул подтверждая мои домыслы. Дружелюбная атмосфера помогла нам легко найти общий язык. Нас провели по дому, показали комнаты и устроили экскурсию. Моих охранников разместили на верхнем этаже, в мансарде. Ужин прошел в уютной столовой рядом с кухней. Виториан, искусный повар, угостил нас множеством изысканных блюд. Я все еще оставался под видом эрго и не собирался раскрывать свою истинную личность. Вечер прошел в беседах о городе и его окрестностях. Мы обсуждали, где можно хорошо провести время. Оказалось, что рядом с городом есть множество интересных мест. Многие местные жители увлекаются походами. В этих краях есть отличные маршруты для пеших прогулок. Также популярны водные виды спорта и рыбалка. Разговоры были увлекательными, но усталость взяла свое, и мы разошлись по комнатам.       — Ладно, я в душ — предупредил я Сольвьена, и ретировался смывать с себя дорожную пыль. Он тоже отправился к себе. Я устало плюхнулся в кресло, рассматривая обстановку. Комната эта была довольно просторная, имела свою ванную и большое окно с широким подоконником. На окнах — шторы оттенка мяты, хорошо сочетающиеся с выкрашенными в желтый цвет стенами. У противоположной от окна стены — столик и два кресла. Кровать не слишком массивная и не широкая, но двое поместиться могут спокойно. Шкаф, вот он мне и нужен. Я неохотно встал и, открыв чемодан, достал лишь те вещи, которые понадобятся мне на первое время, ведь вскоре я переберусь в общежитие в академии. Среди извлеченных предметов были спальные штаны, и я направился к ванной комнате, чтобы осмотреть её. В этой комнате не нашлось ничего особенного. Здесь есть душ, ванная, раковина и туалет, объединенные в одном пространстве, которое не отличается простором. Не обнаружил причин оставаться дольше минимально необходимого времени, чтобы привести себя в надлежащий вид. Когда вышел из ванной, увидел своего мужа на кровати. Оказалось, он решил остаться у меня на ночь, и его взгляд говорил о многом. Но я не был уверен в качестве звукоизоляции, и мне не хотелось бы смущать семью, которая нас приютила. Я честно сказал об этом Соль. Он расстроился и обиделся, но не ушел, а отвернулся ко мне спиной. — Соль, — прошептал я, прижимаясь к нему, — ну не сердись. Что на тебя нашло? Конфетка, ты же взрослый, а иногда включаешь обиженку. Ну будет тебе. Мы оба еще наверстаем всё, — шептал ему на ушко, слегка прикусил его, а потом зализал. — Я только твой. Давай обниму моего самого потрясающего на свете эрго. Всхлип был мне ответом, и тут же реакция на мои слова… Он мгновенно повернулся и сидя на кровати, не отрывая от меня взгляда, словно я был чем-то невероятным. Соль, начитавшись всякой ерунды, теперь думает невесть что. Я же всегда говорил, что такая литература вредна, особенно перед сном.       — Повтори, — потребовал он, следя за моими эмоциями. Неужели ты думаешь, что я сказал это для красного словца?       — Соль, сколько раз тебе говорить, что ты самое дорогое мне существо на свете? Мой родной. Не веришь? — вкрадчиво и убедительно произнес я, открывая перед ним свою душу. Как назвать то, что я испытываю к нему? Возможно, это любовь. Мне сложно дать точное определение. Влюбленность? Привычка? Но я уверен, что не лгу, когда говорю: сладкий, родной, дорогой, мой единственный. Либо это есть, либо этого нет.       — Верю. Потому что чувствую это.       — Давай спать, а? Иди ко мне, обниму. Ну же. Соль вздохнул и устроился рядом, прижавшись ко мне носом. Он закинул ногу и обнял меня руками, обхватывая мой торс.       — Темной, — прошептал довольный эрго.       — Спи. Сказав это я прикрыл глаза. Соль вскоре уснул, а вот я как обычно ждал когда сморит меня окончательно. Ночь прошла без происшествий. Утро порадовало ясной и теплой погодой. Оставаться дома не было никакого желания. После завтрака, получив всю необходимую информацию, я поинтересовался у Раймонда, как добраться до центра города, рынка, парков, Министерства магии и музеев.       — Соль, есть ли у тебя планы на день? Куда бы ты хотел отправиться погулять после того, как я оформлю все документы в Министерстве магии? — спросил я, интересуясь его желаниями исследовать что-то новое. Столица очень большая, и за один день невозможно осмотреть весь город и увидеть всё сразу.       — Есть ли у меня план? — произнес Сольвьен задумчиво, и взгляд его прошелся по мне, а потом по лестнице наверх. — Да у меня целых три плана! — Я расхохотался, понимая, к чему он клонит, но не поддался.       — Соль, первым делом необходимо оформить документы, потом можно сходить в кафе, в банк, как ты и хотел.       — Ну, план не плохой и мы же можем его потом подкорректировать.       — Конечно. Он улыбнулся мне. Все собрались быстро. Завтрак в столовой нас уже ждал. Перекусив, мы отправились в путь, покинув дом. Даниэль и Марк следовали за нами, как тени. Мы без зазрения совести использовали их как городских гидов. Парни местные и хорошо знают город. Первым делом, как и планировал, посетил Министерство магии, где получил магические документы, оформленные отцом для отвода глаз. Теперь я стал Тиэльмин Тайллер дэй Азберн, аристократом в каком-то поколении, но из обедневшего рода. Пришлось изучить свое дело и выучить наизусть родословную и свою историю. Род дэй Азберн давно исчез, и настоящих носителей этой фамилии больше нет. Но пока мы с отцом не собирались раскрывать истинное положение дел. Да и в академии я буду под этими фальшивыми документами. Для нашей безопасности и безопасности семьи, в доме котором мы сейчас живем, воспоминания обо мне изменятся, когда придет время съехать оттуда.       Покинув министерство, решили прогуляться по городу. Лучше всего провести день в ничегонеделании: побродить по набережной. Просто вдохнуть аромат города, стать частью его жизни. Мы забрались на смотровую башню — осмотреть столицу Аль-Мина с высоты птичьего полёта. Ну и, разумеется, уделили время шопингу. Вблизи башни, что располагались к центральному парку, я заметил несколько маленьких магазинов с канцелярскими товарами и не смог удержаться от посещения одного из них. Соль тоже захотел посмотреть и выбрать себе любовные романы.       — Ну пошли, посмотрим. Мне тоже становится любопытно. Соль схватил меня за руку и повёл во внутрь магазина. Колокольчик звякнул в дверном проёме, сообщая продавцам о новых посетителях. Помещение оказалось просторным, народу немного, а ассортимент товара привлек моё внимание. Соль отпустил мою ладонь и пропал возле полок с книгами. Я лишь на это улыбнулся. Сам направился в противоположную сторону от Соль. Ходил вдоль стеллажей и сам того не заметил как моя корзина наполнялась канцелярией. Я приобрел альбомы для рисования, карандаши и ручки. Соль все еще выбирал книги, я направился к прилавку, где лежал огромный выбор тетрадей. Просматривал ассортимент и выбирал, что мне нравится. Требования в академии приходилось учитывать. В этот момент в магазин вошел эрго. Он пришел не один, а в сопровождении охраны, которая осталась за дверью, как и мы с моим спутником. Я не могу точно объяснить это словами, но он выделялся среди посетителей магазина, и сам не знаю почему, обратил на него внимание. Даже на мгновение замер, рассматривая его внешность. Зеленые глаза парня прошлись вдоль книжных полок, потом тетрадей и он шагнул в мою сторону. Он, похоже, тоже заинтересован в приобретении тетрадей и канцтоваров. Может, он тоже где-то учится?       Он встал совсем близко со мной, его взгляд скользил по обложкам, он начал набирать тетради как и я. Его выбор совпал с моим. Наши вкусы оказались схожими. Мы случайно коснулись пальцами, беря одну и ту же тетрадь. Разряд, словно ток прошелся по нашим рукам, что стало неожиданностью для нас двоих. Оба вздрогнули. Наши глаза встретились, и он застыл, не отрывая взгляда от меня, а я от него. Скуластое лицо, тонкий прямой нос, ровная линия бровей и взгляд зелёных глаз, словно бы загадывающий загадку. Я выпустил тетрадь, уступил ему, выбрал другую. Его взгляд продолжал сверлить меня. Сольвьен не подозревая ничего, подошел ко мне и показал несколько книг.       — Главное тебе нравится, — произнес я снисходительно. — Ты же знаешь, что читать это я не стану. Это всё? Или еще что-то хочешь?       — Всё. Мне ничего больше не надо. Я с нежностью улыбнулся ему. Сложил в стопку уже выбранного товара и с нежностью посмотрел на Соль. Эрго отступил за книжный стеллаж, но продолжал следить за нами. Я прижал к себе Соль, давая понять, что зеленоглазый эрго напрасно положил глаз, а потом усмехнулся. Я и сам сейчас эрго, и возможно, его удивило, что эрго обнимает эрго. Но что-то подсказывало мне, что зеленоглазому моя иллюзия не мешает. Он видит меня настоящего.       — Ты тоже всё? — поинтересовался Соль.       — Да. Осталось оплатить доставку и сделать заказ то что необходимо заказать. Соль ожидал меня, а я оплатив товар, сделав дополнительный заказ, оплатил доставку вписывая адрес проживания, направился на выход. Он продолжал следить за мной провожая взглядом. Странный парень, — промелькнула мысль и пропала. Все свое внимание я снова посвятил Сольвьену. Прошло немало времени, прежде чем я вновь вспомнил о нём, когда на горизонте снова появились его охранники, а затем и он сам. Ну бывает такое совпадение. несмотря на огромный город можно встретится дважды в разных местах. Рассуждал я. И снова отвлекся на Сольвьена и общение с ним. Дальше мы отправились в сторону Парка Семи звёзд — там очень красиво: небольшое озеро с водоплавающими птицами, через которое раскинулся мост с необыкновенным видом на Императорский Дворец. Мы покормили птиц хлебом. Погуляли по самому парку. Полюбовавшись на имперских стражников, прошли через Цветочный парк. А вот третий раз не совпадение. в это уже не мог поверить. Парень ты следишь за нами? Поймал взгляд этих изумрудных глаз. К Сольвьену он относился с неприязнью, кривил нос, словно ему предстояло пойти с ним в храм и давать брачные клятвы, а он этого не хотел. Меня это настораживало и немного раздражало. Когда Соль решил купить мороженое и отлучился, я спросил у стражников об этом хвосте на нашу голову.       — Марк, ты заметил, что за нами следят с самого магазина? Что привлекло этого парня? Почему мы с ним столкнулись и не один уже раз за сегодня? Такое странное ощущение, что он следит за нами. Не удержавшись, посмотрел в упор на сопровождение и самого эрго.       — Вы про Юлиана?       — Даже так? Мы с ним столкнулись возле прилавка и теперь он за нами следит. Мне не нравится как он смотрит на Сольвьена. Мне стоит поднимать тревогу за его жизнь? Кто он?       — Он тень принца. Юлиан — студент третьего курса академии. Вы встретили его в магазине, где он обычно покупает тетради и другие учебные принадлежности. Это знаменитый магазинчик, и не всякий может позволить себе приобрести их товары. Цены сами видели. Тирэ Итан тоже там приобретет все для учебы. Это престиж магазина. Юлиан богатый и обеспеченный эрго, свободолюбивый и сердцеед. Будьте с ним осторожнее.       — Хорошо. Как ты думаешь он догадывается кто я?       — Нет. Не думаю, что он смог увидеть вас через сильнейшую качественную иллюзию. Но прочувствовать несоответствие действительности — да.       — Досадно. Не хотел привлекать внимание.       — С ним проколоться можно на раз. Мы оба замолчали, стоило Сольвьену вернуться с мороженым. Решил игнорировать эрго с его странными тараканами в голове. Мы продолжили путь наслаждаясь вкусом лакомства. Меня заинтересовало наличие спа-салона с крытым бассейном, фитнес-центра и хамама. Соль заметил, как загорелись мои глаза при мысли о посещении этих мест позже. Мы продолжили спускаться по Райджест страйт к Фальгардской площади, где возвышается знаменитая колонна с статуями семи богов. На площади мы обнаружили кафе, работающее на свежем воздухе. Мы решили перекусить, так как были голодны, а мороженое не утолило наш аппетит.       — Что будешь заказывать? — поинтересовался Сольвьен. Он внимательно изучал меню, размышляя, что бы ему выбрать.       — Не знаю, — отозвался устало. — На твой выбор, — отмахнулся от этой ерунды. Я откинулся на высокую спинку стула, но мысли о Юлиане не покидали меня. Переживал за Сольвьена. Такие люди вызывают тревогу: никогда не знаешь, чего от них ждать и какие проблемы они могут принести. Даккар мне рассказывал о двух своих тенях. Они убийцы и, если их хозяину угрожает опасность, долго не разговаривают… Таких мальчиков специально отбирают в закрытую школу после перерождения. Возможно, и из школы Слёз кто-то попал туда. Никто не знает, сколько детей не смогли пройти процесс перерождения. Информация о тенях вовсе под запретом. Ни где находится, ни чему учат. Вероятно, их вербуют из льянов, эрго. Они становятся избранными. Юлиан вырос в совершенно иной культурной среде. Я отвлекся от этих мыслей, когда нам официант принес обед. Долго с Соль говорили о прочитанной книге и о тех, что он приобрел. Я поднял тему, что может ему стоит присмотреться и найти себя в этом большом городе, пока я буду занят на лекциях. Он задумался об этом и пообещал подумать. Что ж, это уже прогресс, может, найдет среди своих новых знакомых. Я снова переживаю за него. Охранники тоже решили перекусить. После этого мы наслаждались изысканным кофе с кардамоном. К концу дня ненадолго заглянули по дороге в Национальную Галерею — и в конец обессиленные отправились домой. Заказ привезли где-то час назад, и мы забрали его. Соль был счастлив, и его глаза мечтательно загорались при виде выбранных книг. Кто-то мысленно уже спешит начать читать новую книгу. Мы поужинали, сыграли с ним пару партий в шахматы и оставили хозяев одних. Я только и успел поставить полог тишины, как Соль в нетерпении добрался до меня. О-о, я ошибся. Не книги его занимали ум. Но отказывать в этом не стал. В темноте ночи страсть достигает своего апогея, наши два тела сплетаются в порыве любви на смятых чёрных простынях.       — Люблю. Люблю, — шепчет в ночи Сольвьен. — Навсегда…твой. Что-то в его словах меня задевало в последние дни. Настораживало до такой степени, словно он спешил еще немного пожить и насладиться этой самой жизнью. Может, я накручиваю себя? Утром начнётся новая жизнь, но сейчас остаётся лишь безмолвная тьма и размеренный шум невидимых волн, а также слова, которые связывают нас двоих. Рядом с ним я чувствовал, каково это — иметь настоящего верного друга. Ощущал его поддержку, понимание и возможность делиться своими переживаниями. Жизнь, казалось, наладилась, и желать чего-то большего было бы кощунством. Но, к сожалению, мое счастье продлилось всего две недели. Этим утром Соль увидел в местной газете объявление:       «С завтрашнего дня все магические учебные заведения на неделю открывают двери для абитуриентов. Академия АМИД приглашает всех, в ком есть хотя бы капля магической силы, подать заявление. О начале экзаменов будет сообщено дополнительно».       — Тиррин, смотри, — он пододвинул ко мне газету и указал пальчиком на заметку. — Ну вот, настал этот день. Мы едем в академию, и тебе нужно будет подать документы. Я уверен, что у тебя всё получится, и ты точно поступишь. Очень этого жду!       — Твоя поддержка для меня очень ценна, Соль. Но ты отмалчиваешься и всё время читаешь романы. Чем ты будешь заниматься, пока я буду на учёбе? Соль, ты подумал над моим предложением? Эти недели я неоднократно поднимал этот вопрос. Дело не в деньгах. У него есть опыт преподавания детей, и ему нравится обучать учеников. Но он отказывается.       — Это мои дни рядом с тобой, слышишь… Не отнимай их у меня. Сердце вновь пропускает удар и холод заполняет душу. Мне уже начинать паниковать? Ты странно себя ведешь Соль. Но этого ему не сказал, лишь произнес:       — Я не настаиваю, Соль, просто беспокоюсь о тебе и хочу, чтобы ты в этом городе нашел друзей.       — Понимаю. Не переживай. Мне важно лишь одно, ты рядом, ты со мной. Мне никто больше не нужен. Я не мог понять, к чему он клонит. В душе нарастало тревожное предчувствие. Жизнь явно не подготовила меня к такому. К этому невозможно быть готовым никогда. Вокруг меня вновь словно затягивается невидимая петля. Мой дар работал как часы, и он словно начал отсчет времени. Спокойно, Тиррин. Это глупый, необоснованный, иррациональный страх.       В этот день покидая дом, это чувство усиливалось, и объяснить его сам себе не мог. Худший день в моей жизни — так я его потом окрестил и уже не повернуть события вспять. Стоило оказаться на улице, среди спешащих жителей столицы, как страхи нахлынули с новой силой. Я держал его за руку. Тревога не отпускала, накатывая с новой силой.       Мы прибыли к зданию академии на магмобиле. Здесь необходимо продемонстрировать свой статус будущего студента. К сожалению, АМИД не принимает тех, кто не может оплатить обучение. Многим не под силу освоить эти профессии. Территория Академии имеет форму шестиугольника, обнесённого изящными коваными решётками. Ворота впечатляют своими размерами — они достигают трёх человеческих ростов, выполнены из чугуна и украшены виньетками и гербом. Сразу становится ясно, что это место обладает особым статусом.       Мы ступил в эту обитель и рассматривали все вокруг. Между аккуратно подстриженными кустами и высокими кипарисами пролегает прямая аллея, вымощенная серыми булыжниками. Впереди возвышается трёхэтажный замок или дворец, выполненный из бежевого камня. Острые башни, флюгеры, зубчатые парапеты и стрельчатые окна создают атмосферу средневековья. Две большие арки ведут вглубь территории, придавая ей ещё больше загадочности. В целом, АМИД действительно напоминает замок благодаря своим высоким остроконечным башням, украшающим общежития и корпуса магов и воинов. Общежитие для студентов представляет собой одно здание, разделённое на несколько корпусов, а также крыло для преподавателей и персонала академии. Интересно, что изначально корпус общежития был единственным, и именно здесь обучались студенты. Со временем территория академии расширилась, и для студентов построили новый корпус, а старый оставили под общежитие. В западной части академии расположен парк для отдыха и дорожки для утренних пробежек. В юго-восточной части находится большой водоём с островом, к которому ведёт изящный мостик. На острове есть беседка, где можно отдохнуть и почитать интересную книгу. На крыше корпуса магов находится крупная застеклённая оранжерея, в которой часто проходят занятия по травологии. В академии функционирует архив, примыкающий к корпусу магов, где хранятся все важные документы. Слева от архива, уже в самом корпусе, расположена библиотека. Два дежурных мага-специалиста открывают порталы и организуют перемещения на загородный полигон. Особое внимание уделяется защите АМИД, основанной на древних магических кристаллах. Охранники активируют защитные барьеры при возникновении серьёзной угрозы. Эти барьеры имеют несколько уровней защиты, обеспечивая безопасность студентов академии от внешних угроз. Соль крутил головой рассматривая все, что мог увидеть. Он восхищался архитектурой и обустройством территории.       — Я впервые такое вижу, — шептал Соль, а его глаза горели жизнью, восхищением.       — Соль, мы обязательно всё здесь посмотрим, но чуть позже. Время у нас ограничено.       — Пойдем, — вздыхая произнес он. Мы направились к двери, ведущей в башню Академии, где располагался секретариат и приемная комиссия. В холле висело объявление: Документы принимают в правом крыле на третьем этаже! Итак, третий этаж, канцелярия. Я нашел её! Постучав и получив разрешение войти, открыл дверь. За столом сидели молодые люди, вероятно, подрабатывающие секретарями или проходящие практику. Народу для подачи документов было немного, всё же первый день, а я не стал с этим затягивать, поэтому подошел к стойке с рыжим парнем и поздоровался с ним.       — Ваши документы, тиэр? — уважительно произнес парень. Протянул требуемое. Секретарь (будем называть его так) с ними ознакомился и, записав все необходимые данные, вернул обратно. Ознакомился с моим дипломом и неверяще посмотрел на меня.       — Красный диплом школы Гетен, — воскликнул он, — хм, однако, — и вновь вернулся к заполнению необходимых документов. Потом протянул мне листы, — ознакомьтесь. — Договор на оказание образовательных услуг АМИД академии универсальной магии. Прочитал я и отвлекся на его вопрос: — На какой факультет вы желаете поступить?       — Факультет дипломатии и международного права. Первый курс. — Он кивнул и вписал в нужной графе. Я ознакомился с данным документом и меня все устроило. Поставил в указанных местах подпись.       — Ну, а теперь немного о правилах. — Начал секретарь. — За любое нарушение будет следовать суровое наказание. Так что рекомендую его досконально изучить. Вы привыкли говорить на ютлийском, но в академии он используется редко. В основном для неформального общения. Вы владеете нортаканским? — поинтересовался парень со скрытой издевкой. Или мне это лишь показалось? — Если нет, то придется выучить его, так как учебники прописаны именно на этом языке. По поводу обучения. Вы подписали договор сроком на год, он автоматически продлится при успешной сдаче экзаменов и прохождении практики. В случае неуспеваемости — отчисление, более пяти прогулов ­– отчисление, отказ от исполнения приказов высшего руководства — отчисление. И это при удачном прохождении вступительных экзаменов. Вот расписание времени и явки на экзамен. Что необходимо с собой принести и какие предметы вы сдаете. Оплату вы можете внести сразу после успешной сдачи экзамена, но не позднее начала учебного года. Заселение прописано в каких числах и в какое время. Это дипломатический корпус и дисциплина у нас строгая. Еще не испугались? — пошутил парень.       — А должен? — вопросом на вопрос ответил я на нортаканском.       — Что ж, рады будем видеть вас в назначенное время для экзаменов, — ответил он на том же языке.       — Благодарю, вас, — произнес на всеобщем. И спасибо нашим учителям в школе «Слез». Они нас нещадно гоняли и требовали говорить на этих языках, писать и читать. Это только их заслуга. После подачи заявления покинули территорию Академии. Во время прогулки начался дождь. Соль вымок насквозь, я сильно беспокоился за него. К вечеру он слёг с высокой температурой, как сказал при осмотре лекарь Сольвьен подхватил воспаление лёгких. С того момента в больничной палате прошло всего три дня. За его жизнь боролись, но он таял прямо на моих глазах. Прогноз становился не утешительным. Соль потерял сознание и больше не приходил в себя. Последние сказанное им было:       — Я не жалею, что прожил такую жизнь. Не жалею, что отдал большую часть ради тебя. Ты мое солнце. Мой свет. Будь счастлив.       — Нет, — шептали упрямо мои губы. Я был поражен таким исходом. Это произошло внезапно, как гром среди ясного неба.        «Не могу без тебя. Не хочу без тебя. Не отпущу за грань», — шептали мои губы, но целители не могли ничем ему помочь. Это была лишь видимая часть огромного айсберга. На самом деле, осознавал, что Сольвьену был отведен определенный срок жизни. Именно столько времени нам подарила судьба. Мой родной эрго ушел из жизни во сне, тихо и незаметно, будто стараясь уберечь меня от горечи прощания. Он понимал, как мне будет невыносимо тяжело, и, казалось, стремился оградить меня от этой боли… Хотя легче не стало. В тот момент, когда я понял, что он умер, моя душа разлетелась на множество острых осколков. Меня больше нет. Нет того Тиррина, что знали все, с кем я общался. Как же сложно принять, что мир продолжает жить, а его больше нет. Даккар, я тебя ненавижу!!! Это твоя вина.

***

Кладбище

      Уходите оттуда, не оглядываясь — не то испугаетесь бескрайних, до горизонта, пустырей, утыканных серыми и черными камнями, задохнётесь от особенного жирного воздуха, оглохнете от звенящей тишины, и вам захочется жить вечно, жить любой ценой, лишь бы не лежать кучкой пепла в хрущобе колумбария или распадаться на белки, жиры и углеводы под цветником ноль семь на один и восемь. Здесь засыпанные листьями дорожки; там пыльная трава, а здесь рябины и вербы; там бетонная плита с надписью: «Николет, сынок, на кого ты нас покинул», а здесь мраморный ангел с раскрытой книгой, и в книге сказано: «Блажен плачущие, яко тии утешатся». Надписи и неуклюжие стихи на могилах — чтение увлекательное и совсем не монотонное. Это не что иное, как попытка материализовать и увековечить эмоции, причем попытка небезуспешная — скорбящих давно уж нет, а их скорбь вот она:       «Покойся милый прах в земных недрах, а душа пари в лазурных небесах. Но я остаюсь здесь, по тебе в слезах». Ничто так не сжигает сердце, как потеря близкого человека и время не сможет убить эту пустоту… Только потеряв, мы начнём ценить… только опоздав, учимся спешить… только не влюбившись, можно отпустить… Только видя смерть, учимся жить.       Я смотрел на свежую могилу Сольвьена, усыпанную цветами, и никак не мог поверить, что его больше со мной нет. Все происходящее было похоже на страшный кошмарный сон, который отныне стал реальностью. Когда уходят те, кого ты любишь, ты думаешь, что мир рухнул. Твой голос срывается на крик, но умерший его не слышит. От сердца отрывается маленький кусочек тебя, который они уносят с собой за грань, молча захлопывают дверь. Пережить такое испытание, как смерть близкого человека, — непросто. Кажется, что земля уходит из-под ног, когда осознаешь, что уже ничем не сможешь помочь. Ещё больней становится, когда понимаешь, что больше никогда не увидишь родных глаз, не сможешь почувствовать тепло родных рук, не услышишь родной голос. Я смахнул слезы с глаз.       — Тиррин, идёмте, скоро начнётся дождь. — Макс нервничал и попытался поддержать меня в этот тяжелый период.       — Нет, — покачал головой, понимая, что сейчас уйти просто не смогу. — Я ещё немного постою. Мне надо с ним проститься. Опустившись на колени, коснулся могилы рукой и, сдерживая рвущиеся рыдания, хрипло спросил:       — Почему?! Как мне теперь жить без тебя? Ты знал… Молчал и знал, — шептали беззвучно мои губы, но все знают: ответа никогда не получат. Его не будет. Черно-фиолетовые тучи полностью заволокли небо. Начал накрапывать дождь. Мелкий, колкий, он остро жалил и леденил кровь. К нему присоединился ветер, такой же холодный и мерзкий. Он даже не дул толком, а жалобно скулил. Я горько плакал, совершенно не обращая внимания на дождь, который с каждым мгновением все больше набирал силу. Капли воды барабанили по соседним памятникам, окрашенным оградам, зелени, разлетаясь повсюду и постепенно образуя огромные лужи. А еще они прятали мои слезы. Сжимая кулаки, почти не контролируя себя, подняв лицо к небу, в отчаянии зашептал: — «Почему именно он?! Почему жизнь так несправедлива к нам? Ненавижу некоторых богов. Нет, одну конкретную богиню. Люто. Яростно. Не-на-ви-жу». Контроль слетел в бездну. Такого из моей охраны не ожидал никто, но я хотел сохранить не только в памяти лик Сольвьена, но и видеть его. Я зарычал, выплёскивая всю боль, что душила меня сейчас, совершенно забыв обо всем на свете… Потерялся во времени. Макс, совершенно не обращая внимания на дождь, встряхнул меня за плечи и довольно громко проговорил:       — Тиррин, его не вернешь, довольно! — я поднял глаза и обалдело смотрел на созданный мной из земли, магии, камня памятник Сольвьена. — Идёмте. Вы можете заболеть. И выгореть. — Я, как в тумане, отрицательно покачал головой, но моя охрана отступать не собиралась. Приобняв меня за талию, они буквально насильно вывели с кладбища.

***

      «Свой ад человек носит с собой. Я определённо буду помнить тебя. А ещё я буду помнить боль, которую ощущал, когда ты ушёл». Мы вернулись в дом. Я смотрел вперёд в одну точку, чувствуя себя совершенно опустошённым. Хотелось лечь, закрыться от всего мира одеялом, словно улитка раковиной, и забыть обо всем на свете. В данный момент видеть никого не хотел. Теперь этот дом казался еще более пустым для меня. Слезинка упала с моего лица, оставляя мокрое пятно на белоснежном постельном белье…       Следующие дни были как в тумане. Да-да, именно пил, причём прямо из горла бутылки, не чувствуя при этом никаких угрызений совести. Знаю, что юным дарованиям, а уж тем более портальщикам вино противопоказано, потому что после него они готовы на подвиги, о которых страшно вспоминать по утру. Но что делать, если жизнь катится под откос и единственное, чего хочется, — это напиться, забыться… И прибить одного эделира. Похоже, я отметился, посетив своего «любимого» друга, набил ему морду. Я не мог простить ему, что он сделал с нашими жизнями. Его вина, что Соль поплатился за его хотелки и желания. Это точно помню, что было в империи… Потом провал, а пробыл я у Даккара не один день. Ха, мы пили… Он каялся. Много пили… Но не помню, что творил. Как вновь оказался в доме, тоже память отказала. Макс обнаружил мое появление и потребовал открыть немедленно дверь. Понимая, что меня в покое все равно не оставят, впустил его, равнодушно уставился.       — Тиррин, — Макс коснулся моей руки. — Тиррин! Я знаю, ваше горе велико, но ваш наставник ушёл, и его не вернуть. Вам нужно продолжать жить дальше. Сейчас необходимо быть сильным, — настойчиво промолвил он. — У вас остался один день. Послезавтра экзамены, и Сольвьен хотел и мечтал, что вы поступите в академию. Хватит пить. Возьми себя в руки.       — А где эти силы взять? — холодно и отрешённо произнёс в ответ. — Где взять силы, когда так сильно больно, что дышать тяжело? Где? — Макс промолчал. Он просто приобнял меня за плечи и притянул к себе. Вдыхая аромат явно дорогой туалетной воды, я безвольно стоял. Слез уже не было… — Макс, у меня до дрожи замёрзла душа. Именно он привел меня в более или менее нормальное состояние. Отправил в душ, собрал мои вещи. Перебирая вещи Сольвьена, я боялся разворошить прошлое. Но реально понимал, что теперь они ему не нужны и стоит собрать все в черный мешок. Их нужно отдать. Держался и не разрешал себе думать о нём.       Хозяин дома старался молчать. Мне не нужны сочувствия и их жалость. Зелья, тетради, книги остались у меня, а вот одежду попросил отдать беднякам. Парни забирали меня по требованию отца. Вот и правильно, иначе вновь напьюсь и понесет меня в неизвестном направлении. Я и так практически не помню, что творил у Даккара. Вышел за дверь. Выдохнул. Я справлюсь. Как бы не было холодно и одиноко. Но твое желание исполню. Мы прибыли в особняк отца. Он не стал жалеть меня, но его поддержка была ощутимой. Я сильно изменился: осунулся, под глазами тёмные круги, черты лица заострились. Я вообще собирался отныне жить совершенно по—новому, и не впускать больше в свою жизнь эрго. Да и вообще больше в мое сердце не прорвется ни один из желающих потоптаться там. Это в огород камень Даккара. Было сложно писать письма Карлу, Линтару, Иссаю, домой — сообщая всем о смерти Сольвьена, но это было необходимо. Спасибо секретарю отца. Он оказал неоценимую услугу, а я лишь отправил письма адресатам.       Раннее утро встретило меня приветливо. Светило солнце. Наступил день экзамена. Мне пожелали попутного ветра. Я чувствовал поддержку отца и это придавало сил. Опыт и знания — это единственное имущество, которое никуда от тебя не денется. Как сдавал экзамены, не помню. На автомате. Просто знал темы, просто мог ответить или показать себя в боевке. Я был зачислен в дипломатический корпус. Внешне так никто и не понял, что со мной творится. Меня отправили в канцелярию и ректору. Я чинно поздоровался с секретарём, вошёл в кабинет и остановился напротив массивного ректорского стола. Пожилой мужчина с длинными седыми волосами и идеальной осанкой деловито просматривал документы. Как только за секретарём закрылась дверь, он поднял на меня свои глаза, поразительно красивые и слишком яркие для старика.       — Ваше имя, тиэр? — пророкотал он и я понял, что ректор тоже не так прост, как на первый бы взгляд подумал обыватель. Скрывает свою личность под личиной.       — Тиэльмин Тайллер дэй Азберн.       — Владение языками?       — Лигерийский, карашэхский, всеобщий, нортаканский, ютлийский — свободно говорю, читаю и пишу. — Ректор записал это в мое личное дело.       — А в ваших документах со школы этого не записано.       — Я с континента Юкша и с детства изучал некоторые языки.       — Тогда понятно. Распределительный лист вы получили?       — Да.       — Что ж, добро пожаловать в магическую академию. И я надеюсь, что вы и дальше продолжите учиться с таким же усердием и удивите меня получением красного диплома. — Ректор поставил свою подпись о зачислении и отдал бумаги на заселение и оплату.

***

Два дня спустя

      Я распрощался с браслетом эрго. Он мне теперь ни к чему. Но кулон, корректирующий немного внешность, надел. Отец постарался спрятать меня. Я очень сильно стал похож на него. Дипломатический корпус требовал от нас определенный стиль одежды, даже вне стен академии после зачисления.       — Академия, тиэр! — услышал я Макса, провожавшего меня из дома отца. — Прибыли. Посмотрел сначала на безмятежное голубое небо, затем на безупречно зелёную траву и только после устремил взгляд вдаль, на пики самых высоких башен академии. Заселение прошло довольно быстро. Все комнаты были определены согласно оплате. Как оказалось, отец сам решил оплатить мне учебу и попросил даже не спорить с этим. Вещи Сольвьена я оставил у отца, чтобы хоть немного забыться.       Сердце сжалось, когда я поднялся на третий этаж общежития. В дальнем конце коридора мне выделили комнату. Повернул ключ, и дверь открылась. Мой магический отпечаток заблокировал вход для посторонних. Шагнул внутрь и огляделся. Как оказалось, это всего лишь была одна из трех комнат — гостиная. Каждая деталь, от голубых стен этой комнаты до темной спальни, казалось, отражала мое настроение. Белый диван, два кресла, маленький столик — все создавало атмосферу уюта, который я так отчаянно искал. Но даже этот покой был омрачен, когда я увидел дверь, ведущую в следующую комнату. Спальня, чуть поменьше гостиной и вызвала у меня чувство глубокой тоски по утерянному счастью. Большая кровать, окно со шторами, шкаф под одежду, зеркало и темный ковер на полу. Еще одна дверь для проживания эрго. Все в нежно персиковых тонах и белый ковер на полу. Эта комната точно будет пустовать, сюда ни один эрго не прорвется. Закрывая дверь и желая забыть об этом помещении. Продолжая осмотр, обнаружил еще двери. Одна вела в кабинет, где стояли два стола для учебы, книжные шкафы, другая дверь вела в ванную. Распахнул дверь и крикнул в темноту «Анди». По центру помещения на гнутых массивных львиных лапах возвышалась чугунная ванна. Притом размера лохань была такого, что я мог вытянуться в ней во весь рост и еще бы место осталось. Также в комнате имелись умывальник с большим зеркалом.Справа от двери находился открытый стеллаж, заполненный множеством баночек с шампунями, маслами и солями. Рядом лежала стопка пушистых полотенец, а также, конечно же, унитаз. На все смотрел равнодушно, будто заледенел разом. Ничто не радовало. Не хотелось идти с кем-то знакомится, говорить. На себя прежнего не был похож. Отец переживал за мое эмоциональное состояние. Я справлюсь. Всё хорошо. Вот девиз, под которым существую.       В течение следующего часа я занимался распаковкой вещей, раскладывал их по местам, осматривался и пытался привыкнуть к новой обстановке. В комнату в гости заглянул комендант. Высокий брюнет, глаза карие, тёмные и завораживающие, как омуты… Подбородок породистый, нос аристократический — идеально прямой, с широкими крыльями; точёные скулы, чётко очерченные красивые губы… Улыбка шла отдельным украшением.       — Поздравляю! В течение дня не забудьте зайти в библиотеку и получить пособия. Рядом столовая — она работает по расписанию. Вечером разнесу постельное белье, дальше справитесь сами. Занятия начнутся со следующей недели — опаздывать нельзя без веской причины, одного опоздания хватит, чтобы вышвырнуть вас с факультета. Ну, в общем-то, и всё. Добро пожаловать в магическую академию, где каждого рады встретить, но и с проводами церемониться не будут.       «Хороший такой монолог в его лице», — подумал я. Он покинул мою обитель, и я смог спокойно выдохнуть. Все завтра. Книги, и библиотека, форма, расписание — завтра. Рухнул на кровать, растянулся во весь рост и устремил взгляд в потолок. Я принимал реальность этого дня. Моя мечта сбылась, и теперь всё, что было прежде, остаётся лишь воспоминанием. Важно не тревожить эту рану и не усугублять ситуацию. Мне здесь нравилось, было что-то такое в академии, что ощущалось как своё, родное, домашнее, что ли. Хотя я был тут один и никого не знал, но уже чувствовал себя частью этой огромной вселенной под именем АМИД.       На следующее утро все учащиеся стремились в центр академии — в просторную столовую. Голод подгонял их, но я позволил себе задержаться у входа и окинуть взглядом весь зал. Её внушительные размеры говорили о том, что в академии обучается огромное количество учащихся. Это вызывало двойственное ощущение: с одной стороны, вызывало тревогу, с другой — давало надежду на то, что в такой массе студентов и преподавателей можно будет без труда скрыться. Столовая сегодня была наполовину заполнена: учебный год ещё не начался, и многие ученики отсутствовали. Однако жизнь здесь уже била ключом. Особенно у длинных линий раздачи, где всегда толпились проголодавшиеся. Позавтракал, выбрав не самый приметный столик, отнес поднос с грязной посудой и хотел отправиться в библиотеку. Я был крайне удивлён, когда мне сообщили об ожидании у ворот. Пришлось изменить планы и направился на выход из здания. Чем ближе я подходил к воротам, тем больше росло мое удивление. Сначала не поверил своим глазам. Этого парня не знал, но вот охрану узнал сразу. Даккар?! С ума сошел, находиться на территории деосов без их приглашения.       Подошел к нему и через иллюзию узнал его. Я подхватил Даккара под локоть и потащил в парковую зону. Ругался на него, а он молчал, хмурил брови и вел себя отстранено холодно. Я нашел беседку и увел его вовнутрь, чтобы скрыть от посторонних глаз. Охрана осталась снаружи.       — Даккар, что происходит?       — Ничего из того, что ты бы хотел получить. Ты прав. Я виновен и мне нет прощения. Хочу сказать тебе спасибо, за то, что ты присутствовал на моей свадьбе. — Э-ээ?! М-да… Ни хрена себе я пил, что этого не помню. Я вообще сейчас ничего не понимал и сел шокировано смотря на него. А он продолжал: — За все… Ты однажды просил моего отца отпустить тебя, чтобы мы пошли с тобой разными дорогами. Тиррин, мы же с тобой взрослые уже. Мы же с тобой знаем, что нас ждёт впереди. И выход у нас один. Пусть у нас это будет в последний раз. Лучше сделать это сегодня, чем пожалеть в сотый раз потом. Я, Даккар Тиурр Рейзенбор, наследник империи Макондо, снимаю все данные клятвы с моего друга Тиэр Тиррин Тайлер Лиззарет. — Магия кружила вокруг нас. — Тиррин?       — Я, Тиэр Тиррин Тайлер Лиззарет, снимаю все клятвы, данные мне когда- то в храме бога Эрешт, с моего друга Тирэ Даккара Тиурр Рейзенбор, наследника империи Макондо. — Мы оба услышали щелчок, подтверждающий, что клятвы сняты. Я смотрел в лицо принца, погружённый в свои мысли… Когда-то между нами был громкий спор с повышенными голосами, он напоминал бурю. Крик страшен, но после него воздух становится свежим. Однако гораздо более опасным является тихий лёд — когда конфликт уходит в тень и замораживает всё вокруг. Это тоже мы с тобой проходили Дакк. Мы перестали спорить, потому что считаем это «бесполезным». Перестали делиться мыслями, убеждённые, что «всё равно не поймём друг друга». Между нами возник не мир, а холодная война, где каждый день мы возводим внутренние стены, отдаляясь всё больше. Такая «ссора» не имеет кульминации или развязки, она просто медленно высасывает из наших отношений доверие и тепло. Иногда один искренний крик может быть ценнее, чем десять дней подобного молчаливого отчуждения. Даккар возобновил нашу странную беседу.       — Тиррин, — и холод пронзает мне душу. — Давай обнимемся. Мы разойдёмся по-хорошему. Ты видишь меня в последний раз. Забудем здесь все, что было между нами, теперь это станет прошлым. Я постараюсь тебя больше не тревожить. И ты мне кое-что пообещай, как бы ни было тяжко и сложно. Просто скажи мне: «прощай». Прости за все. Что-то было в этом странное. Его поведение не укладывалось в моем понимании. Даккар не такой. Эделир просто так ничего делать не станет. Это закон их природы. Что происходит сейчас? В его глазах холодный блеск, а в словах расчет и разлука. Я подскочил, не понимая, что заставило так рисковать его? Что заставило его принять такое решение? Что было за эти дни моего прибывания у тебя? Но, когда-то, мы это уже проходили. И похоже, действительно, у нас с ним разные дороги. Если один идёт вперёд, а другой стоит на месте, то они расходятся. А еще он сказал свадьба. Он женился и взял второго супруга. Зачем? Отпустить.       — Уходи, прямо сейчас, не оглядываясь, — прошипел я. — Но запомни, жизнь сложна и, возможно, нам придется встретиться. Я забуду все, и отпускаю тебя с миром. Будь счастлив. Отвернулся. Даккар сделал несколько уверенных шагов ко мне и крепко обнял на прощание. Я же пребывал в ступоре и до меня туго доходило, что происходит… словно это во сне… Он целовал, словно отрывал от себя с кровью, с куском плоти. Что ты творишь Дакк? Отступил. Дакк долго смотрел на меня, словно впитывал, запоминал мои черты. Дакк резко развернулся и со своей охраной пошел обратно на выход.       Я смотрел в его спину и не верил в эту реальность. Не рухнет мир, и не погаснут звёзды, и завтра настанет новый день, но без тебя. Ты будешь жить там, а я здесь, и я буду читать о тебе лишь светские сводки. Понять бы сейчас себя и тебя. Бывает тяжело простить, но я это сделал, переступил через себя. Бывает, нужно отпустить, и вот стою, как дурак, провожая тебя до ворот взглядом. Но почему у меня остается чувство, что стоит прокричать твое имя и ты обернешься, вернешься ко мне? Как объяснить это? Между нами повисло молчание, полное недосказанности. Точка — это завершение, она должна разрешить все вопросы, но сейчас я её опять не вижу. Вместо неё — жирная запятая. У меня вопрос: что послужило такому решению? Я не помню твою свадьбу. Не помню твоего жениха… Кай остается в будущем старшим супругом, это прописано в документах. Кто второй? Почему такое спонтанное решение?

Юллиан (Лиан, Юль)

      Судьба сокрушает нас двояким образом: отказывая нам в наших желаниях и исполняя их. За восемь лет я уже успел забыть, как это… чувствовать себя настолько… цельным. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; был угрюм, — другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их — меня ставили ниже. Я был готов любить весь мир, — меня никто не понял: и я выучился ненавидеть. Моя бесцветная молодость протекла в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца; они там и умерли. Я сделался нравственным калекой: одна половина моей души не существовала, она высохла, испарилась, умерла, я ее отрезал и бросил, — тогда как другая шевелилась и жила к услугам каждого, и этого никто не заметил, потому что никто не знал о существовании погибшей ее половины; но он во мне разбудил воспоминание о ней — и я для него прочел эпитафию. Это все он, он заставил меня вспоминать об этом…       Как неплохо начинался мой ничем не примечательный день. Он не предвещал мне ничего особенного. Все как обычно, служение принцу. У меня бывали моменты, когда я отлучался от него. С остальными тенями он так не откровенничал как со мной. Мне он доверял самые сокровенные тайны. А еще я дружен с его молочным братом. Он как и я голову сложим за Итана, но и он в обиду нас не дает. Аристократы знают об этом и не лезут.       Сегодня я собрался в магазин, чтобы заказать тетради для принца, его молочного брата и этих двух фаворитов. Последних я ненавидел и считал им не место рядом с Итаном. Ладно. Мне и самому необходимо подготовиться к следующему учебному году. Отправился в путь со своей охраной. Хотя до сих пор не понимаю, зачем она мне, когда я сам могу за себя постоять. Захожу в магазин и застываю на месте. словно я бабочка пришпиленная к стене. Не могу пошевелиться, нормально дышать. Легкие наполнились ароматом самца. Сильного, мощного мага. Как это может быть? И вот она насмешка судьбы. Стою как дурак и пялюсь на эрго. И не понимаю, почему меня на нем клинит.       «Злой рок какой-то!» — пронеслось в голове и тут же затерялось в охвативших меня эмоциях. От неожиданности мы застыли напротив друг друга, не в силах отвести взоры. Мне казалось, стук моего сердца, можно было услышать даже в том шуме разговоров покупателей, что царил в этом месте — так сильно и громко оно билось. И мне бы уйти, но ноги отказывались повиноваться. Серьёзно, я начал ощущать родство с этим напольным покрытием. Собственный шумный выдох не смог сдержать. Я только и мог, что стоять и смотреть на парня, ощущая, как горло сжимает невидимая ледяная рука, мешая даже сделать нормальный вдох, не то чтоб ещё что-то сказать или сделать. Разделяли нас какие-то два шага. Его запах меда и корицы, запах настоящего самца, убойной силы, и меня не обмануть, что ты эрго. Я понял, что раньше не жил, лишь двигался, работал, существовал, и вдруг весь мир стал другим только потому, что рядом этим самым миром восхищается он. И сейчас меня неконтролируемо ведёт от одной лишь мысли… каково это получить, наконец, свой запретный плод.        Он был здесь не один и сердце покрылось коркой льда. Это меня отрезвило. Потому что так нельзя. Так неправильно. Этот эрго имеет больше прав на него, чем я. Но что делать мне в этой ситуации? Отступил, наблюдая за его манерами, движениями. Этот эрго приблизился к нему и со счастливой улыбкой показывает выбранные книги. Любовные романы. Ты это серьёзно? Он упал в моих глазах, но из глубин души поднялось непонятное чувство. Когда мой незнакомец улыбнулся ему неожиданно нежно. Впервые в жизни мне хотелось умереть, прямо сейчас. Уже никогда моя жизнь не будет прежней, уже никогда я не смогу контролировать свои эмоции, в его присутствии…       Мне нужны ответы. Мне нужно знать, кто ты такой. В магазине продавец давно меня знает, поэтому сразу ответил, что список покупок этого парня — для первокурсника моей академии. И даже адрес написал. Значит, будет поступать. Иллюзию ты снимешь как только заселишься. Решил проследить за ними. Стало невообразимо душно. Так смотреть мог только он один на эрго. Теперь я уже намеренно продолжал стоять, чтобы продлить эти ощущения и на как можно более долгий срок. С маниакальностью какого-нибудь извращенца наслаждался этими лёгким «прикосновением», которое неожиданно показалось излишне острыми. Настолько, что я почувствовал острую нехватку этого, и у меня возникло непреодолимое желание подойти к незнакомцу и попросить у него немного тепла и внимания. Что повлияло так на меня? Почему я так остро реагирую на него? Время шло. Я дал себе обещание забыть о необычном незнакомце, который так неожиданно ворвался в мою жизнь. Но, боги свидетели, сделать это не так-то легко, особенно когда уже ощутил то тепло, что подарило его прикосновение. Следил за ним все эти дни, и теперь точно знал его имя. И что он поступает в дипломатический корпус. Знал, где остановился, и безумно ревновал, понимая, что ночью они в игрушки в спальне не играют.       «Вот… гадство!» — выругался мысленно. Кто бы знал, что я, оказывается, умею ревновать. Да ещё столь яростно. А ведь это так глупо. Как можно было так подставиться и позволить лёгкому интересу перерасти во что-то столь серьёзное?! Давал же себе зарок больше никогда не влюбляться ни в кого. Знал ведь, что будет больно. Оно всегда так. Меня огорчало многое в этой встрече, и я не тешил себя ложными надеждами.       — Глупый, ну разве можно столько думать о том, кто о тебе уже давно забыл! — ругал себя, пытаясь стереть из памяти недавние события. В конце концов, никто никому ничего не обещал, и мы не знакомы, хотя понимал, что забыть нашу встречу будет трудно. Наверное, не стоило так привязываться к абсолютно незнакомому человеку. На третий день моего добровольного заточения понял, что пропал окончательно. Я — его. Как бы ни прискорбно было признавать своё поражение. Он моя пара и как быть?       Последние дни оказались для меня непростыми. Любая ошибка со стороны слуг во дворце могла вывести меня из себя. Я и сам не заметил, как тоска по незнакомцу переросла в глухую раздражительность на самого себя и на всех вокруг. Все это время ломал себе голову над надоевшим вопросом: когда же это безумное наваждение пройдет? Но ход этих мыслей был бесцеремонным образом прерван шокирующим известием.       Кладбище. Похороны. Я прятался за счет артефакта, но даже стой я рядом, он не заметил бы меня. Боль… Такую боль я не испытывал никогда. Мое предательство с бывшим, но не спутником, по сравнению с этим пыль. Мне хотелось обнять его, мне хотелось кричать вместе с ним. И я понимал теперь насколько он сильно любил этого эрго. Я чувствовал его и захлебывался эмоциями что жили в нем сейчас. Сгорел в огне мотылек оплавив крылья. Он лежал на земле, корчась от невыносимой боли и издавая отчаянные крики.       Как добрался в тот день до императорского замка, не помню. Ноги передвигались автоматически. Больше всего на свете хотелось свернуться в комочек на ковре и скулить, как побитый и брошенный щенок. У этой любви нет будущего. У этой любви нет настоящего. Даже прошлого у этой любви нет, и все же это настоящая любовь к своей паре.

Канцлер

Лангар Раймон Азгард

       Судьба преподнесла очередную трудность. Её масштаб несравним с тем, что приходилось переживать ранее. Ничего особенного. Ничего необычного. Ничего такого, чтобы я потом сказал, что получил в тот день одно или два предупреждения, знака, сигнала, что все пойдёт не так. Все всегда шло не так, если дело касалось меня. О смерти Сольвьена узнал спустя три дня после его похорон. Парни не могли оставить моего сына одного. Подняли панику, когда он пропал. Просто исчез из комнаты, где он пил безбожно…        Я был в курсе, что Тиррин обладает способностями портальщика, поэтому не удивился, когда узнал, что он в пьяном состоянии отправился в неизвестном направлении. Я примерно представлял, куда он мог направиться. Мне туда путь закрыт. Мысленно я проклинал всё на свете, но был бессилен что-либо предпринять. Я подготовил комнаты для сына и распорядился собрать его вещи. И ждать. Почему-то был уверен, вернется обратно. Выдохнули все, и это после недели его отсутствия. Вот где его носило? Он приехал, а я его не узнал. Слившийся с серой массой парень без единой искорки в глазах. Он больше не смеялся, как раньше… Мой Рин походил на выжженную пустыню, холодную и безжалостную. До сих пор не понимаю, как он экзамены сдавал. Его настроение постоянно менялось: то он рисовал, и я видел его альбомы с рисунками, включая портрет наследного принца в возрасте десяти лет. Но я не стал его спрашивать, потому что Рин сейчас не в том состоянии, чтобы отвечать. Переживал за сына, который то увлекался танцами, то часами сидел, уставившись в одну точку, и ничего не говорил. Все свои прежние увлечения он бросал. Его настроение и отношение к жизни так изменились, что общаться с Тиррином стало сложно. Я по прежнему надеюсь, что Рин со временем смирится с утратой Сольвьена и снова будет смеяться, как раньше.