✿•*`¨*`•.¸✯ Чёрный мотылёк ✿•*`¨*`•.¸✯

      Как часто, верности в угоду, ты одиночеством томим, любовь твоя нужна не мёртвым, любовь твоя нужна живым.

☆˙·٠•●๑۩ lana ۩๑●•٠·˙☆

Канцлер

Лангар Раймон Азгард

      Слишком много личного. Я не готов был в этом признаться императору. Достаточно того, что у меня всё было под контролем.       И еще. Иногда мы ищем что-то, не осознавая, что уже нашли это. Обнаружил нечто неожиданное, но вопросов стало больше, а ответов — нет. Мне хотелось бы иметь точные ответы, и теперь придется действовать, не нарушая правил. Император способен распознать ложь за версту.       «Ну что ж, кажется, игра началась!» — пронеслось в моей голове при входе в императорский замок.       В этом присутствовал некий элемент охоты. Так уже было в моей жизни однажды. Жизнь как будто сделала новый виток и привела меня в ту же точку. Всё начиналось заново, как в танце, только в другой позиции и с других нот. И я не собирался спешить, раскрывая карты.       Сумерки давно сгустились на город. Первым делом заглянул в малую столовую и отужинал в гордом одиночестве. С императором встретились поздно, уже ближе к ночи. Слуга разлил вино по бокалам, поставил на столик несколько блюд. Не проронив ни слова, поклонился и поспешил оставить нас вдвоем. За бокалом качественного коньяка и хорошей закуской беседа пойдет легче и не будет напоминать доклад.       — И долго ты будешь проверять мое терпение? — произнёс Дейтар, и я не удержался от улыбки.       — Куда я денусь, мой император. Мне кажется, что ты меня из-под земли достанешь, когда нужны будут сведения. — Дейтар на это заявление лишь фыркнул. — Тут вопрос личного характера. Это как заглянуть в чужую спальню. Могу рассказать лишь вкратце. Сам пойми, никому не понравится, когда лезут в душу или в кровать. А если говорить о королевской особе, то тем более. Он осмысливал сказанное мной и применил к себе.       — Хм, значит, любовь… — произнес император задумчиво. А я потянулся к бутербродику, кажется, с ломтиком рыбы… — Значит, многое останется за кадром. — Я кивнул. — Ну, вещай, канцлер, — с иронией в голосе произнес Дейтар и, налив себе рюмочку, одним махом выпил ее. Закусил тоже бутербродом с рыбой.       — С чего началась эта история, мне не известно. Но смысл состоит в том, что эти двое были в состоянии длительного конфликта. Из-за чего, тоже не знаю, но принц прибыл, чтобы выяснить отношения. Даккар знал, что не обойдется без драки, и позволил себя избить. Так сказать, дал возможность своему другу спустить пар. Когда я прибыл, парни уже поговорили по душам. Не могу сказать, что помирились полностью, так как возлюбленный принца, считает, что Даккар его предал. Парень эрго, так что влияния на принца не будет. Он помог нам в расследовании и просил дополнительную защиту.       Я отстаивал свои интересы и интересы своего сына. Не следует преждевременно раскрывать информацию о моем наследнике. Эрго и рядом не стоял с Даккаром, Сольвьен не в счет – речь не о нем. Найдутся те, кто захочет навредить мне через сына. Но нужно ли мне это? Нет. И самому Тиррину это тоже не нужно. Один год в школе, потом академия. Он сменит имя, фамилию, и Эрго просто исчезнет, канет в Лету. Для императора он так и останется Эрго.       — И всё?       — Ну, я же говорю, никакого международного скандала не будет. Парни панику развели. Что будешь делать с отбором? Пока наследник не встретит свою пару, свою первого супруга, не стоит думать о втором браке. Отбор можно провести для отвода глаз. Ему нужна сильная команда, свои на высших чинах и положениях. Уже сейчас необходимо обратить внимание на будущих министров, которые останутся с наследником, и на тех, кого стоит заменить. Искать замену следует в академической среде. Пусть Итан побродит на свободе, а судьба обязательно сведет его с его избранником. Ты же знаешь, боги на самом деле существуют. И это не мифы и не вымышленные создания. Они могущественны настолько, что покровительствуют мирам. При этом каждый бог отвечает за свою сферу деятельности. Сила богов имеет определённую классификацию. Во-первых, это так называемая направленность. Либо разрушение, либо созидание. Редко, но такое бывает, что бога свои же низвергают, и суть его может поменяться. Боги решают многое без нас. Им виднее. — Я видел, что Дейтар задумался над этой темой и соглашался с каждым сказанным мной словом. Ни слова лжи, лишь не договариваю. Мне предстоит длинная ночь и спать, похоже, как всегда, лягу под утро. И решил еще дальше увести мысли друга от сына. — Что у нас с ректором и деканами школы Гетен? Нашли замену? Дети должны продолжить учебу. А то срывается учебный процесс. У кого-то последний год обучения и подготовка к экзаменам, написание дипломных работ.       — Завтра прибудут в школу, думаю, начнут в ближайшие дни. Это у меня под контролем. Мысли бродят, как поощрить парня, что помог нам с расследованием. Опять он к нему вернулся. Да что же это такое?       — Самым хорошим подарком судьбы для него станет реконструкция храма, что вблизи школы.       — Странное пожелание эрго.       — Хочу напомнить, что он из школы «Слёз», а там открыли семинарию. Никто не верил в это, но некоторые эрго, наоборот, пожелали учиться. Так почему не открыть этот факультет в школе «Гетен»? А дальше служение при храме? Нам только на руку, если духовенство будет поддерживать нас. Тем более, говорят, что само божество активно проявляет себя. Он возродился из пепла. Не зря храмы называются семь звезд.       — Эрешт.       — Всё верно. Иногда при восстановлении храма нисходит божественная благодать, и можно получить некоторые ответы на те вопросы, на которые мы затрудняемся ответить.       — Ты про отбор?       — А то… Твои предсказатели потрудились неплохо, но пока я был здесь, ответов так и не услышал. Наследник отрицает. Однако мы оба знаем одну маленькую тайну. — Его глаза вспыхнули, как гончая, напавшая на след.— Ему было десять, когда мы отправились на Юкшу. И он это тоже помнит и произнес на отборе. - Он со мной согласился кивком головы. - Итан был в плачевном состоянии. Вспоминай. Он ходил с трудом после нападения, и были предприняты попытки убрать его с пути. Все знают, как ты переживаешь за сына, а сломленный император уже не соперник. И убить наследника — значит обезглавить тебя. Это смена правящей династии. Я рад, что мы тогда выстояли и спасли принца. Княжна осматривала его и отказала, помнишь?…       — Помню. А он после этого пропал. Мы его двое суток искали. Думал, сердечный приступ получу.       — И где мы его обнаружили? Вспоминай.       — На крыльце, когда мое отчаяние дошло до пика. Почти голый, в крови и лохмотьях от одежды. Осмотр показал, что с ним всё в порядке, но он не помнил, где был. Это самое странное.       — Итан пошел на поправку. Он снова смог нормально ходить. Его дар порой выходит из-под контроля, но это можно исправить. А вот то, что раньше принц не мог защитить себя, вызывало беспокойство.       — Ты хочешь сказать, что это как-то связанно с той историей, — его голос упал почти до шепота.       — А теперь подумай, если храм там был и есть до сих пор, то необходимо просто узнать, какому из семи божеств он принадлежал. Можно отправить небольшую группу, чтобы они записали всю местность на кристалл. Наверняка местные знают что-то об этом. И потом показать наследнику, может, вспомнит.       — Пошли в библиотеку, — прорычал император. Эта часть библиотеки закрыта для свободного доступа, и попасть в нее не так-то просто. Два часа поисков вместе с Дейтаром. Сравнение географических карт континента Юкши, и ответ наконец-то появился. В лесу действительно есть храм, посвященный богу Эрешту. Интересно, бывал ли там принц в те два дня, пока мы его искали?       — Эрешт, — произнес император и посмотрел на меня. — Говоришь, восстановить храм в княжестве Норттаун? Почему там, а не в столице?       — Восстановление храма началось со школы «Слёз». Эрго, учащиеся там, приходят теперь к нему за поддержкой. В княжестве Норттаун находится школа «Гетен». Ты спрашивал, как вознаградить юного эрго. Я дал тебе ответ. Хочешь, можно и в столице восстановить храм, который ближе к академии находится. Это нам в плюс только пойдет.       — Хорошо. Пусть будет так.       Уф… Пронесло. Он не станет интересоваться именем моего сына, а потом и вовсе отвлечется на насущные проблемы.

Наследник империи Аркхем,

Тирэ Итан Авриль Стиос

      Сложнее всего противостоять врагу, что постоянно присутствует вокруг, и ты не можешь предсказать, когда и откуда последует новая атака. Что делать? Как предугадать? Страшнее всего незримый враг. Нельзя все время сидеть в страхе и ждать нападения, надо быть к нему готовым. Причем всегда. Учитель, как-то мне сказал, что все нелюди познаются в беде, и я убедился в этом на собственной шкуре. Жаль только, он не предупредил, как больно и горько разочаровываться в тех, кого привык считать одним из близких друзей. На этом маразматическом фоне у меня выработалось два качества, помогающие увидеть истину: я хладнокровен и нелюбим. Проклятый, шепчутся сплетники и боятся сказать это в лицо. Знают что за этим последует. Я быстр на расправу. В своем окружении ценю только верность. В жизни это единственная валюта, которая никогда не обесценится. Верных мне подданных можно пересчитать по пальцам. Мой молочный брат Эвалар Макскрей, обретенный эрго Юлиан, два аристократа: Тирус, который мысленно уже надел на себя корону и стал моим супругом. Ха... Пусть мечтает. Навредить он мне не сможет из-за клятвы, данной ещё в детстве. Он скорее сам пойдет убивать соперника на это место. Такой подход понимаю. Следующий Вертон последние несколько месяцев он перешёл в статус моих фаворитов, делит со мной постель в академии. Он бесится до сих пор, когда узнал, что мой отец открывает отбор, его в список не включили. Он жаждал занять место второго супруга. Ну, и последние кому могу доверять, моя бессменная охрана, куда ж без неё. Канцлер и мой отец лица которые находятся в самом ближайшем кругу общения. О них и речи нет. Усмехаюсь над попыткой моих фаворитов завоевать мое сердце. Может, проблема в характере, скажете вы? Не знаю, трудно себя оценивать. Внешность вроде обычная. Дэосы все как на подбор красивы, умный, амбициозны. Я внешне пошел в своего отца. Черты лица не грубые, улыбка приятная. Волосы черные с алой прядкой около лица, прямые, ниже плеч. Глаза серые. Репутация как надо, чтобы помнили и не смели вернуться и сотворить нечто противозаконное. Она вещь такая — один раз дал слабину, и все, ушла к другому. Никогда и никого не любил и не любим был. Мне некому признаваться в любви. Просто не знаю, что это такое. Равнодушно взираю на окружающих, на проходящих мимо влюблённых парочек, на тех, с кем просыпаюсь в одной постели. Я обожаю деньги, власть и безразличен к чужим чувствам. Отрицаю целый мир, неведомый мне. Пока этому миру не надоело моё наплевательство… Если коротко обо мне, то одним словом - Деос. И этим горжусь. Однако и в моей жизни случилось то, чего не должно было произойти. Смешок судьбы. Прибыв во дворец из Академии, игнорируя приветствия встречных придворных и вельмож, сразу же направился к отцу в кабинет. В приёмной приветственно киваю седому, длинному и прямому, как жердь, Гийому, секретарю отца. Он увидев ответный мой кивок, выразительным взглядом указал на дверь кабинета императора, означающий, что меня там ждут. Не останавливаясь сразу же захожу в кабинет. Отработанным с детства усилием воли полностью и наглухо закрываю своё эмпатическое восприятие.       — Приветствую вас, ваше величество, — склоняю голову в положенном учтивом жесте. — Зачем-то хотел меня видеть? Отец усмехнулся и, опустившись в кресло, ответил:       — Я хотел тебя видеть… — наблюдает за мной, а я, не дожидаясь разрешения, прохожу к креслам для посетителей. Прошли уже те времена, когда я сопливым пацаном стоял перед отцом навытяжку, надеясь на его одобрение.       «Ты — принц! Носить такой титул — это большая ответственность!» — кажется, эту фразу я слышал чаще, чем собственное имя, с самого младенчества. Вот только перед кем несу эту самую ответственность, обычно не пояснялось. Да, я уважаю и люблю отца, он пример для меня во всем. Подражал отцу, вникал в тонкости политических игр, стратегии и тактики ведения переговоров. Богатая ресурсами наша страна издавна привлекала завоевателей, поэтому правителям приходилось искусно лавировать между союзниками и противниками, заключать соглашения и союзы, чтобы избежать ненужных конфликтов и кровопролития. Но я уже не ребёнок и не подросток. Послушаем что в этот раз он мне приготовил. Расположившись перевел взгляд со своих рук на лицо отца, давая ему понять я готов к разговору.       — Итан, понимаю, что в твоём возрасте хочется свободы. А тут поднимается тема свадьбы. Ты даже еще не успел закончить обучение в академии. Но обстоятельства против нас. Кое-кто спит и видит надеть корону себе на голову и провозгласить себя императором. Именно из-за них ты в свои три года пострадал получив проклятие и еле выжил. - сжимаю кулаки, и внутри меня медленно всё закипает. - Последствия того нападения мы семь долгих лет твоей жизни исправляли. Лишь чудо спасло тебя и ты смог ходить. - Такое не забудешь. - Сын, тебе известно, что я не могу иметь детей и если с тобой что-то случится, это будет означать наш проигрыш. - С этим мне сложно не согласиться. Знаю. И наши враги тоже об этом знают. Выжидают. Ведь я проклят и не стабилен. До сих пор мой дар порой выходит из-под контроля. - Итан, я всех их знаю в лицо. Как и их союзников, их планы. Мне удаётся сдерживать и контролировать ситуацию. Пока они грызутся между собой за власть, решая кто из них более достоин править, я понимаю, что смогу уничтожить их, если они поднимут голову. Нам нужно сделать свой ход, да такой чтобы обезглавить зачинщиков, чтобы ни у кого не осталось сомнений. Ты женишься, а ещё лучше для нас будет, если тебе удастся стать отцом. В таком случае они заткнут свои глотки, что наш род вырождается и ты не можешь продолжить его. О твоём проклятии ходят слухи, и всё сводится к тому, что ты не сможешь иметь детей. Я тяжело вздохнул. Я не хочу быть отцом. Но мой родитель прав, и я, хотя и не согласен, понимаю его настойчивость. Враги не дремлют и спят и видят как уничтожить нашу семью. Они ждут, когда мой дар снова проявится. В этот момент я могу пострадать сам и навредить тем, кто рядом. Если я выживу, они обвинят меня в том, что кронпринц им не подходит, а император слаб. Они будут использовать это против меня.       Всё это я уже слышал не один раз, понимал, и так не хотелось сейчас думать о браке. Мой будущий муж захочет, чтобы я был эмоциональным и заботливым. Уделял ему всё свое свободное время. Это кажется мне чрезмерным и я чувствую себя напряженно. А ещё Архонты, эделиры, эрго очень ревнивы, когда встречают свою половинку. Поэтому могу предположить, что и здесь не все будет гладко. Для меня на первом месте — учёба и получение диплома. Я стремлюсь овладеть своими способностями. Вероятно, это стремление присуще каждому студенту академии. Однако речь идёт о сохранении влияния, и мне придётся согласиться на предложенные условия.       - Что ты предлагаешь? Оракул отказал всем, кого мы выбрали. Оказалось, что ситуация совершенно нелепая. Мне сообщили, что я якобы уже состою в браке, но мы точно не знаем ни о ком шла речь. Ни где его искать. Хотя сам я такого не помню.       - Знаю, что не помнишь. Но боги не скрывают тех, кто вступает в брачный союз. А это значит, вы встречаетесь и узнаете об этом. Речь идёт о втором супруге. Возможно, это будет договорной брак. Для нас, Дэосов, это не сильно большая проблема. Мы редко влюбляемся. Порой это больше походит на страсть и нежную привязанность к сексуальному партнёру. Для тебя в таком союзе желательно родить малыша. С первым пока действительно ничего не понятно. Чтобы найти, необходимо время, которого у нас мало. Не критично, конечно. Но позволить тебе закончить академию и потом еще погулять на свободе не получится. Лучше перестраховаться. Ты достиг того возраста, который позволит нам укрепить позиции на политической арене.        — Отец, ты имеешь ввиду сейчас помолвку?       - Да. Только меня не покидало тревожное предчувствие какого-то события, которое изменит мою жизнь раз и навсегда. Женят. Как пить дать, женят.       - Отлично. Хоть что-то хорошее в этом.       — Обрати внимание на тех, кто участвует в отборе. Некоторые из них, возможно, усердно учатся, а не просто проводят время в академии. Тебе важно найти поддержку среди своих сверстников и тех, кто младше тебя. Создай свою команду будущих лидеров.       - А вот это уже другое дело. Так и поступим.       - Итан, среди них может найтись кто-то, кто действительно понравится тебе и станет твоим будущим супругом. Я знаю, кто тебе симпатичен, но, к сожалению, они не подходят для брака. Их семьи вовлечены в борьбу за власть.       — Какое счастье! — мрачно ответил я. — Застрелите меня на месте, - иронизировал я, но сдавал позиции. На это родитель лишь усмехнулся. Он знал меня как облупленного. Отец многое мне объяснял, и я все больше осознавал неизбежность перемен. Я прощался с холостяцкой жизнью.       После короткой, но судьбоносной беседы с отцом, я поднимался в свои покои на негнущихся ногах. Известие о будущей свадьбе перевернуло мой мир с ног на голову.Непередаваемое чувство злости сжигало душу изнутри, заставляя мечтать о побеге из родного дома, хотя бы в академию. Но самым обидным было то, что изменить происходящее я не мог. Только оставшись один, я наконец понял, как влип. Я ломал себе голову над надоевшими вопросами:       Первый супруг — это бред или реальность? Ну не мог я в свои десять лет давать клятвы. Тем более в храме перед богами. Не мог. Кому я их там давал? Кто этот тип, что имеет на меня права? И что он захочет? Может, он хуже, чем мои фавориты. Вдруг он захочет прибрать власть себе. А если мы не сойдемся характерами или не понравимся друг другу? Что тогда? Воображение работало в сторону отрицания, и я заводился еще больше, не представляя, как может выглядеть моя вторая половинка.       Да идите вы все! Выдохнул и собрался, беря все эмоции под жесткий контроль. Успокоился. Стал рассуждать логически отбрасывая все эмоции. Попытался найти хоть какую-то зацепку, хоть что-то, что помогло бы мне разобраться и вспомнить. Но моя память упорно молчала все эти дни после проведения обряда у оракула. А тут меня обрадовали. После такой новости от отца вернулся к себе и решил снова всё пересмотреть среди своих вещей. Вдруг что-то пропустил или не заметил.        Сидел за столом, перебирал старые детские вещи. Наткнулся случайно на альбом, раскрыл его, и улыбка пробежала по губам от воспоминаний. Это был самый лучший момент, который помог мне немного вспомнить. Пальцы замерли на странице одного из рисунков. Взгляд затуманился, и я мысленно вернулся в то время.       Мне десять, и вот мое первое путешествие на корабле с отцом, стражей, канцлером. Мы прибыли на огромный континент, где живут женщины. Их я никогда до этого момента не видел. Я их рисовал, запечатлевая на память. Вот женщина-воин, вот юная девушка, женщина. Для меня это было всё странно. Я, как дикаренок, спрашивал у отца о жительницах Юкши. Княжна, глава рода и глава земель Руа Гонсало де Карвальо запала в мою детскую душу и поразила своей красотой и характером. Мы остановились в их доме. Там познакомился с ее дочерьми: Офелией, которая была младше меня на целых пять лет, с близняшками Миланой и Инессой, с Тати и Миладой. Я не мог тогда нормально передвигаться, считался калекой. Отец специально меня привез, чтобы попробовать вылечить ногу и снять проклятие.В те времена у меня было не так много развлечений из-за хромоты. Я мог только рисовать, читать книги и общаться с девчонками. Дочери княгини отличались красотой и общительностью, поэтому я запечатлел их на рисунке. Сейчас, перелистывая альбом, я смотрел на их портреты и улыбался.       В кабинет постучали, я отвлекся и позволил войти, на пороге появился Юлиан. Он приветливо улыбнулся мне видя мой настрой. Ох... Этот эрго. Вздохнул глядя на него. Он зеленоглазый искуситель. О, сколько вдребезги разбитых об этот изумруд сердец лежит у его ног. Такой же холодный как камень замка. В его глазах таится сила, способная принести несчастье тем, кто осмелится встретиться с ними. Но, однажды эти самые глаза Юлиана могут подвести его. Интересно, какой у него будет спутник? Такие, как он, долго держат оборону и ищут особенного самца. Такие, как он, эрго, выбирают вторую половинку один раз и на всю жизнь. K своей паре они испытывают неподдельную страсть, считаются совершенными любовниками. B отношениях они ценят честность и взаимопонимание. Каждый раз смотрю на него и удивляюсь этому факту. Даже немного завидую его будущей второй половинке. Юлиан давал мне возможность рассмотреть его. Вот не пойму, что с ним не так сегодня? Вроде бы всё как обычно, но я улавливал изменения в нём. Он стоял на пороге и смотрел на меня своими потрясающими зелёными глазами, словно заглядывал прямо в душу. Как всегда, его волосы были слегка взъерошены и небрежно уложены. Он был одет в брюки и пиджак, накинутый поверх белой рубашки, расстёгнутой на три верхние пуговицы. Что это с ним сегодня? Это не в его правилах. Пуговицы. Его внешность и расслабленный вид сразу выдали его. Да чтобы он такое себе позволил. Хм. Однако... И где тебя носило? Что тревожит тебя?       - Чего стоишь на пороге. Проходи. - Я взглянул на него, стараясь придать своим словам особую значимость и весомость, и произнёс их с заметной интонацией.       - Я выполнил задание, мой принц. - Он проявлял осмотрительность, и, казалось, кто-то угадывал моё состояние.       - Потом. Об этом поговорим. Ну и что так тебя встревожило? Он прошел к столу и, глядя мне в глаза, спросил:       — Мой принц, правда ли, что объявлен отбор? - Он задал вопрос и взглянул в альбом. — Боги! — воскликнул он. — Это дочь княжны Лиззарет. Офелия. Помню. Такая скромная девочка, так похожа на маму и характером пошла в нее. Можно я посмотрю?        Я подвинул к нему альбом и с удивлением посмотрел на него. Его восклицание о том, что он знаком с этой семьёй, стало для меня настоящим открытием. Я не знал таких подробностей. Юлиан никогда об этом не рассказывал.              — Ты с ними знаком? - показывая портреты одиннадцатилетней давности.       — Да. Как быстро летит время. Ей сейчас шестнадцать. Наверное, расцвела и стала самой красивой девушкой в округе. У нас разница между мной и Офелией три года. Я старше, поэтому дружил с ее сестрами Миланой и Инессой. А вы, значит, тоже приезжали на Юкшу? Я вас там не видел, ни разу. Ведь ваши детские портреты рассматривал, когда только поступил к вам на службу. Всех приезжих видел, а вас — нет.       «Как это видел? Ты там жил?» — мысленно спросил его, выразив свое недоумение взглядом.       — Мне было десять лет, когда мы впервые приехали на Юкшу. Я побывал там всего однажды и недолго пробыли. В основном я жил в доме княжны. Мы приехали в конце сезона, когда еще можно было оставаться на этом континенте.       — А-ааа… Тогда понятно. Мне ход в этот дом был закрыт. И вне сезона магия континента уничтожает чужаков. Убивает их. То есть мужчин. Единственные, кто из парней могут жить на постоянной основе, это эрго, привязанные к этому месту. Странно и необъяснимо, но такое тоже есть. Хозяйки острова ничего не рассказывают о таких, как я. Девочки не обладают сведениями об эрго. Это закрытая темя, чтобы не напугать их. Дать ложную иллюзию, что все будет хорошо. От его слов, что магия континента несёт гибель мужчинам, по телу пробежал холодок. Мне стало не по себе. Отголосок этой информации впился в мое сознание. Что-то в этом было такое далекое и связанное со мной. Но что? Память молчит. Хранит тайну. Но чувствую, близок к шагу, чтобы вспомнить. Это единственное место, где, возможно, могло что-то произойти со мной.       — Погоди, ты был когда-то девочкой? — в моих глазах промелькнуло удивление, которое я не смог скрыть.       — Ох, мой принц. Как вы думаете откуда появляются эрго? Он улыбается и дразнит, пользуясь моей неосведомленностью.       — Признаться, я никогда не задумывался об этом и не проявлял интереса. Может, расскажешь?       — Отчего же не поделиться информацией? Всё сложно и одновременно еще сложнее. Из-за войны богов произошел перекос в магии, поэтому женщины живут только на Юкше, но среди нас рождаются девочки, которые в нормальных условиях родились бы мальчиками. В десять лет, в определенный период дети проходят обряд и их отправляют в школы на островах Далисса, Каилан, Грайанос. К двенадцати годам происходит перерождение, из девочки получается мальчик, а иногда монстр, ни то ни се — эрго.       Он сжал кулаки, выпустил воздух из своих легких. Я впервые задумался: каково это осознавать, что ты был девочкой, но при преобразовании не смог стать полноценным мужчиной? Эрго, своего рода, тоже калеки нашего мира. Юлиан уже взял себя в руки и продолжил просматривать мои рисунки. Он остановил свой взгляд на одном портрете.       — Мне нравится именно этот вариант. - С каким-то странным восхищением произнес он.       - Я случайно зарисовал Офелию. — Юлиан рассмеялся. — Что?       — Сестра Офелии вам, вероятно, неизвестна. Они с Офелией — близнецы, очень похожие внешне. Это не Офелия. Я бы многое отдал, чтобы узнать о ней. Уже много лет никто из их рода не покидал Юкшу. Её зовут Тиррина, и она юная княжна. У неё глаза, меняющие цвет, как хамелеон, и по характеру она — копия своего отца. У Офелии нет такой особенности, и в этом их главное отличие. Ох, гремел наш город от ее озорства. Она дружила с принцем Даккаром, а император Нурон Рейзенбор считал ее своей приемной дочерью. Он сходил с ума после их проделок. Они часто сбегали от стражи в лес, а там есть поляна с храмом. Пару раз я там их видел, они играли в рыцарей и клялись в дружбе. Жаль, меня забрали, и я так и не узнал, чем это всё закончилось.       — Храм, — прошептал я. — Можешь его нарисовать или описать.       —  В центре густого леса раскинулась просторная поляна, а на её фоне возвышаются полуразрушенные стены древнего храма. Как он выглядел в древности, не знаю. Его давно разрушили. Это святилище бога Эрешта. Его стороной многие обходили, но Тиррина спокойно возле него находилась. Там такая тяжелая аура смерти и разрушения была, а она с Даккаром, похоже, не чувствовала ее. Юлиан сел рядом со мной, дождался, когда я выдам ему карандаш и лист, замолчал надолго. Он рисовал, а я смотрел. Увы, отклика не чувствовал, словно кто-то заблокировал мои воспоминания.

***

      Весь оставшийся день я провёл с распорядителем отбора, обсуждая разнообразные конкурсы. Я разъяснил ему, какие качества ожидаю увидеть в участниках, и как будет проходить отбор. Цель заключается в том, чтобы выбрать тех, кто соответствует всем необходимым критериям и станет женихом. После завершения отбора он не сможет вступить в брак и перейдёт на следующий этап.              — Сначала будут выбраны самые сильные кандидаты, а затем среди них пройдет дополнительный отбор на роль второго супруга. Оценивать нужно по всем параметрам: элегантность, утонченность, внешность, умения, навыки, характер, а также ловкость, выносливость и силу. Я понимаю, что быть моим женихом не только хлопотно, но и небезопасно. Поэтому прошу предпринять все необходимые меры и пресекать интриги, соперничество, пакости. Напоминать, что выбор зависит только от меня, не от них. И еще, возможно, есть такие личности, что не желают участвовать, выявите их, и пусть отправляются домой. Это еще не отбор, больше походит на смотрины. Да вы и сами понимаете, что нужно решить проблему с первым супругом. То, что произошло у оракула, меня настораживает и не дает ответов.       — Вы не вспомнили, мой принц?       — Есть некоторые предположения. Но об этом говорить еще рано. Я ушел от распорядителя незадолго до ужина. Провел время в компании молочного брата и двух моих фаворитов. Но в этот раз я особенно внимательно наблюдал за ними. Юлиан болтал без умолку, все больше погружаясь в воспоминания. Я остановил эти разговоры одним строгим взглядом, и этого было достаточно. Оставшуюся часть вечера я провел в гостиной, слушая шепоты и сплетни моих фаворитов, которые следили за подъезжающими к парадному входу участниками отбора.       — Вам, я вижу, это не надоело. — Вздыхая произнес я, хотя информация оказалась полезной.       — Тирэ Итан, — произнес Тирус Макрей, — вы позволите и мне участвовать в отборе? Он оторвался от окна и повернулся к нему спиной. В его глазах читалось ожидание.       — Тирус, ты даже не знаешь, что за отбор, но стремишься туда попасть.       — Как же не знаю, — ноты возмущения проскользнули в его голосе. — Выбор первого супруга, — я злорадно издал смешок, и он поёжился.       — Мечтатель. С первым супругом всё уже давно решено. Со вторым пока не стоит торопиться. Этот отбор будет не единственный, и я хочу увидеть в будущих избранниках и участниках отбора ум, находчивость, преданность стране и мне лично. Хочешь участвовать — я не против, но сначала покажи в академии хорошие оценки и знания. И я допущу тебя до следующего отбора. В финальный отбор выйдут сильнейшие. И еще, ты готов принять моего супруга? Готов ему подчиняться, выполнять его приказы, уважать и ценить его? Он молчал, но в его глазах можно было прочитать вопрос: когда же было принято это решение? И кто мой соперник?       — Тирэ Итан — значит, вас можно поздравить, и когда состоится помолвка? — И я увидел скрытое раньше от меня. Вертон не так-то прост, как кажется на первый взгляд. Всё подметил и проанализировал. У него есть хорошие качества, что из этого получится, посмотрим.       — Скорее свадьба, чем помолвка. Но думаю, что погуляю еще немного. Нет, не настолько я силён в ментальной магии, чтобы безошибочно определить любое чувство собеседника. Но распознавать сильнейшие эмоциональные оттенки смогу. Ошарашенных парней оставил одних. Пусть побесятся. Наверняка вспыльчивый и амбициозный Тирус начнет жаловаться на жизнь. Мне это не интересно. Да и Юлиан постарается со всем своим артистизмом передать в красках их разговор. Он неплохо устроился. Юль — мои уши, мои глаза, и никто всерьез не воспринимает эрго. Жаль, я не его спутник, он верен мне и предан душой, но что будет, когда отдаст свою душу своей паре?       Я шел по твердым плитам, слушая звук своих шагов и собственное дыхание. Вдруг, свернув за угол, я заметил приоткрытую дверь библиотеки. Голоса внутри были мне знакомы, и любопытство взяло верх. Я не смог удержаться и заглянул внутрь. Ага... Там находились мой отец и канцлер, два неразлучных друга.       Речь шла обо мне и храме. Как тут устоять и не подслушать? Информация — ключ ко всему. Сердце будто кольнуло острой холодной иглой. Они вновь и вновь возвращались к маршруту, что, возможно, я проделал по этому лесу. Холод сковал мои руки и ноги, а всё, что снилось раньше во снах, приобрело свой смысл. Внезапно ощутил, как по спине пополз холодок ужаса. Это мои были воспоминания, мои детские страхи, которые росли вместе со мной уже одиннадцать лет, преобразовывая в ночные кошмары. Мне резко стало не хватать воздуха, и я прижался спиной к холодной стене. Провалился в те двое суток, о которых сейчас вел разговор отец с канцлером.       Я вновь маленький мальчик, сбежавший в лес после слов княгини, что снять проклятие невозможно. Есть только один способ, но я слишком мал, а поцелуй истинной любви рождается лишь у взрослых особей. Да и где гарантия, что я встречу его. А на счет моей ноги, здесь тоже не все так просто… В общих чертах тогда я понял, что оставаться мне калекой. Кому нужен слабый принц или в будущем император? Слабый император — либо марионетка на троне, либо труп. Отцу подыскали женщину, которая, если забеременеет от отца, то он получит еще одного наследника. Отец ушел с ней, а я остался в доме один со своими мыслями. Боль, обида, ярость — всё смешалось в душе. Эмоции били по самому больному самолюбию. Я накрутил себя до такой степени, что больше и придумывать повода для моего поступка не надо. Я, не помня себя сбежал из дома княжны, если слово сбежал уместно в моем то случае, доковылял до первого ряда деревьев леса и нырнул в его утробу. Ревел, кричал, злился и ненавидел. Как все дети, спрашивал: зачем отцу такой калека наследник? Я слышал разговоры взрослых об этом. Впервые задавал себе вопросы: а как появляются дети на свет? До этого момента вообще не вдавался в такие подробности. Потом бесился и уходил всё дальше в лес, с обидой. Пусть появится другой сын у отца. Я ему не нужен. Лучше погибну тут. О том что Юшта живой континент и он убивает мужчин знал. Я настолько был обижен что меня понесло в самое пекло. Я хотел умереть.       - Пусть убивает. Пусть у отца родится другой сын. Он пошел за этим с этой вампирессой.       Почти двое суток плутал по лесу. Меня водили кругами, выматывали, крутило и вертело, несло не пойми куда. Я взмолился от усталости и голода. Как вышел на широкую каменную дорогу среди леса, до сих пор не знаю. Сколько падал, сколько получил открытых ран, не вспомню. Я чуть не сгинул там, среди деревьев, оврагов и болот. И ближе к ночи лес выплюнул меня на поляну. Словно пережеванное нечто и уже не вкусное для него…       По ночному небу плыли тучи, периодически закрывая лунный диск. Ветер неистовствовал. Я еле держался на ногах, но обратно под ветки деревьев меня не пускала чья-то сила, словно замкнулся круг и не выпускал из ловушки. Мои попытки укрыться оказались бесполезными — над головой грохотали молнии, с треском врезаясь в землю. Я защищался как мог, хотя силы были на исходе. Кричал от страха и мне уже было плевать, что скажут о принце. Моя магия то помогала мне, то сбоила, мне оставалось лишь уповать на богов. Шептал молитву и прощался с жизнью. Я был напуган, истощён, голодный и ранен.       Молния ударила совсем рядом, я плакал от боли и бессилия. Ругал себя за свою импульсивность. Я умирал и прощался с жизнью, но хотел жить. Раны полученные в лесу кровоточили и я потерял много крови. Что было потом? Как я выжил? Как я оказался голым на крыльце княжеского дома? Меня заметил мой юный паж, поднял тревогу. Потом осматривал целитель, княгиня присутствовала и тоже осмотрела. Все были шокированы и ответа ни у кого не было. С Юкши я уезжал окрепшим и здоровым. Да, проклятие осталось при мне, но оно больше не влияло на мое здоровье. Вернувшись домой, мне назначили молодого наставника, который стал обучать боевым искусствам.       Всё это я забыл. Но стоя сейчас чувствую, что ещё не всё вспомнил. Вернулся к действительности. В коридоре продолжал стоять, пытаясь восстановить дыхание. Осознал, что буду жалеть о своей опрометчивости до конца жизни. Остро, до боли. Отчетливо понимая, как серьезно подрубили мне крылья моей свободы и независимости. Сейчас я уже прочно затянул на своей шее петлю. И кто бы ты ни был, меня ожидает более важная битва за собственную судьбу и независимость. А еще за дружбу и доверие… Так как тот, кто спас меня, стал чем-то большим, чем просто незнакомец или же это женщина? А может она мне сестра? Это успокаивало нервы. Нет, тогда причем тут брак? Женщина не может жить здесь, а значит это парень. Там живут некоторые эрго... Ничего не понимаю, кто он? Боги, расскажите правду.

Сольвьен

      Я люблю Тиррина… да, люблю… Вот так просто. Иногда злюсь, иногда кричу, но все равно люблю. Люблю с самого утра, когда только проснулся и увидел, что он еще спит такой родной, такой мой… Люблю, когда проваливаюсь в сон и слышу его ровное сопение… Люблю, когда он рядом и я могу до него дотронуться, люблю, когда он далеко и я скучаю по нему каждой клеточкой… Просто я люблю Тиррина, вот и все…       Раньше никогда не боялся одиночества или того, что обо мне болтают. Мне было проще держаться подальше от всех. Так легче держать себя в руках и быть сильным, независимым. Легче быть первым почти во всём, достигать успехов и идти к своей цели. Я любил науку и ее тайны мироздания. Стремился познать и стать больше чем эрго. Я хотел учить детей и стать преподавателем. Поэтому цель у меня была, как у многих, одна — закончить учёбу с отличием. Вот такое простое желание.       Я был всегда один. В школе «Слёз», пока был ребёнком. Потом, получив образование, вернулся обратно в этот дом. Стал преподавать. Ректор школы и Исай стали мне самыми лучшими друзьями. Их поддержка для меня была очень важна. Время шло. Из неопытного педагога я превратился в сильного и уверенного эрго и профессионала. Мне доверили вести классы и стать деканом. О-о-о, я люблю свою профессию и готов был посветить себя ей. Не искал приключений на свою пятую точку. Надеялся, что однажды встречу своего спутника.        Моя жизнь кардинально изменилась, когда в ней появился ребенок, который полностью завладел моим сердцем и душой. Все эти годы я с нетерпением ждал, когда Тиррин вырастет и станет взрослым. Я, ревновал, и, вероятно, это сильно раздражало моего спутника. Ведь был повод. Принц Даккар... Мне не сравниться с ним. Из-за него у нас часто были ссоры, а он всё ближе к нему. Каждое утро я клялся себе, что лучше оставить Тиррина и сложить голову в тоске. Но каждый раз, как верный пес, шел за ним и молил об ещё одном дне рядом. Я не думал о самоубийстве и не жалел, что отдал годы для него. Почему эти мысли не приходили мне в голову? Возможно, я уже тогда знал, что жить мне осталось недолго. Так устал от бесконечной ревности, от того, что изматывал себе душу, что решил отказаться от всего. Я никуда не желал ехать с ним. Сдохну тут от тоски. Мой соперник совершил глупость. Уж не знаю что, но именно его проступок порадовал меня. Они перестали общаться. Эгоистично — да. Но я хотел заполучить Тиррина.        Его решение сподвигло изменить мое мнение и направило меня последовать за любимым. Это был мой шанс, и я ловил каждое прожитое мгновение с ним. Мне кажется странным, что мы можем часами сидеть в присутствии друг друга, не испытывая потребности говорить. Странно, чудесно и умиротворенно, думаю, мы оба в этом нуждаемся. Я часто ловлю на себе его взгляд, стоит мне поднять глаза от книги. Иногда Тиррин смотрит задумчиво, иногда — мрачно. Он держит мой взгляд ровно столько, чтобы у меня случился сердечный приступ. Как бы я хотел проникнуть в его мысли, понять, что беспокоит его.       Время течет, как река, и не останавливается, меняя всё и всех вокруг. То, что было вчера, не вернется сегодня.       «Проклятье! Проклятье, папу вашу!» — ругался я мысленно. Я надеялся, что Даккар больше не появится в жизни моего мальчика. И я действительно в это верил.       Какой же я, черт возьми, идиот. Мое сердце нуждается в магическом дефибрилляторе, и я, затаив дыхание, смотрю, как Даккар приближается к Тиррину. Сначала всё шло нормально, потом их разговор перешёл на повышенный тон, а вскоре дошло и до рукоприкладства. Они подрались, и тому свидетелями стала вся школа. Боги, Эрго по их мнению врезал принцу кулаком по его лицу. Даккар ему позволил всё.       - Бей Тиррин, со всей силы. Может так ты отпустишь свою злость на меня, - провоцировал принц. Все это слышали. Многие стали свидетелями. Как я ревновал, не передать словами. Умирал и жаждал, чтобы принц убрался восвояси. Я молил, чтобы они не помирились. И я решительно потерял чувство собственного достоинства и не мог оторваться от зрелища своего несчастья. Но нет, сейчас не время спасать то, что осталось от моего самоуважения. Но разнять этих двоих мог только канцлер. А я его боюсь до одури. Даккар действительно ушел после ссоры.       Несколько дней я приходил в себя, словно не мог поверить в происходящее. То ли радоваться, то ли плакать — слишком много событий обрушилось на меня за последние дни. Канцлер... Это было и откровение, и страх. Тиррин — его сын. Как он к этому отнесётся? Примет ли он его? И что будет со мной?       Время течёт незаметно, и мы меняемся вместе с ним. Казалось, что путь только начался, а уже Тиррин размышляет о своём будущем и выборе учебного заведения. Какой выбрать факультет. Ему почти семнадцать. Этот вечер, пожалуй, самый лучший день в моей жизни. Мне это не забыть. Всё началось с простого, а впрочем, лучше по порядку вспомню.       Тиррин собирался идти в ванную и готовил себе чистые вещи. Он впервые снял маскировочный браслет, и я увидел его таким, каким он был на самом деле. Я не смог устоять от соблазна, чтобы не посмотреть на него. И зачем я это только сделал? Теперь стою и глупо пускаю слюни. Разумные мысли покинули меня. Дыхание сбилось, взгляд не оторвать. В голове только одно: «Хочу его». В душе — лишь жажда обладания. Он вырос, стал сильным и прекрасным представителем нашего мира. Юный архонт.       Проблема во мне... Господи, как удержаться и не закричать от хаоса в голове. От желаний, которые рождаются при открывшейся моему взору картине. Боже… Это безумие. Чистой воды безумие. Зачем травлю душу? Только он не ребенок. Я заболел им очень тяжело и давно уже не спасти меня от этого. Я хочу большего, чем было, и это естественно. Мне мало прикосновений, взглядов... Остановите меня. Но некому. В конце концов, я не юнец. Пусть, у меня, конечно, мало сексуального опыта, но сейчас не те времена, когда секс со своим спутником порицается. Эрго дай волю, и они не хуже мужчины быстро обозначат свою территорию, как бы случайно забыв пару безделушек. И я хочу застолбить эту его территорию всем чем могу пока жив, пока дышу и рядом с ним. Я почувствовал, что в животе зародилось ощущение легкой пульсации. В горле пересохло, по телу прошёлся холодок. А ещё… возникло дикое, непреодолимое желание коснуться моего любимого мужчины. Попробовать его на вкус. Узнать, какой он.       Лунный свет падал на его тело, играя бликами на увитых мышцами руках и отбрасывая причудливые тени. Кровь ударила мне в голову, по телу точно прошёлся электрический разряд, в области затылка запульсировало. Сердце пропустило удар, а затем забилось быстрее. Как дурак, мечтаю о запретном... Стыдно, а телу всё равно на мои терзания. Оно не слушает моих уговоров. Мои ночи полны снов, и в каждом из них он. Я пристально смотрю на Тиррина, не отрывая глаз от его фигуры. Такой мощный, сильный, выносливый — в этом я убедился. Дыхание перехватило, челюсть упала, глаза расширились. Его обнажённое тело поразило, а мое воображение не могло дать то что я видел сейчас. Облик моих фантазий поблёк и растворился, как дымка. Вот то, что я мечтал увидеть. Под гладкой смуглой кожей Тиррина, его мускулы играли от малейшего движения. От него исходила такая мощная аура мужественности и властности, что я всем телом ощущал его превосходство.       Эх, Соля, не стоило подглядывать, подумал бы сторонний наблюдатель. Но это выше моих сил. Когда есть любовь, логика исчезает. Я пожирал его глазами, кажется, забывая моргать. Может, даже почти не дышал. Прислонившись к стене, чтобы не упасть, пытался успокоиться и выровнять дыхание. Воображение стремительно нарисовало картину двух молодых обнаженных людей, нас с ним, переплетенные тела, блестящие от пота, и его шепот…приглушенный и обволакивающий… добавляющий огня в пылающий огонь страсти… Я шумно сглотнул, и устыдился. Вел я себя, как истеричка да ещё с рефлексами тела не могу совладать.       «Хочу его», — неожиданно промелькнуло в голове. Я не позволял себе такое никогда, а тут накатило. Любопытство терзало мысли: каково это — ощущать его близость, чувствовать тепло его тела и познать вкус его губ, которые так часто являлись мне во снах… Невыносимо хотелось немедленно избавиться от одежды и позволить ему быть рядом. Остановите мои мечты и мысли… или пусть это мгновение длится вечно. Пусть всё произойдёт. Хотя бы поцелуй. Я очень старался сейчас не обращать внимания на вибрацию, зарождающуюся между ног. Внизу живота сладко заныло.       Всхлип... Вздох. Я оказался в безвыходном положении. Меня поймали на месте преступления, и стыдливый стон вырвался из моей груди. Он отреагировал на меня, хотя и успел натянуть брюки. Смотрит в мою сторону. Его взгляд сейчас определить не смог. Плохо соображаю. Дыхание сбито с ритма. Или я почти не дышу. Сглатываю. В горле пустыня. Не было возможности убежать. Ноги стали ватными и отказывались двигаться, не желая приближаться к нему и не позволяя отдалиться. Вот моя проблема: я возбуждён. Домечтался. И я понимаю Даккара и его страсть к Тиррину. Я помню этот голодный взгляд на него. Он жадно смотрел на его губы. Нас объединяет с ним желание познать мир его страстной натуры.       Мне срочно требуется отрезвляющая мысль, чтобы понять: увлечение Тиррином не приведет ни к чему хорошему. Я стоял, повторяя про себя, что мне срочно нужно на что-то отвлечься и прекратить заниматься тем, чем приличные эрго не занимаются. Но кажется я, слетел с катушек и ничего приличного во мне не осталось. Болезненное влечение к Тиррину вызывает у меня вспышку вины. Я хочу его здесь и сейчас.       Ждал, когда он сделает ответный шаг. Тиррин полностью развернулся ко мне лицом. Он стоял, спрятав руки в карманы, и смотрел на меня с хищной улыбкой. Я оказался между двух огней: ловушке собственных чувств, мыслей и его сети обоняния и харизмы. Он явно наслаждался этим. Но он не издевался надо мной, а просто ждал, сбегу ли я или решусь ли на что-то. Томление в моем теле. Непреодолимое желание…быть с ним.       - Я… - нервно облизнул пересохшие губы, не заметив, каким жадным, голодным взглядом впился в них. Я видел, как он наблюдает за моей внутренней борьбой и как я проигрываю этот бой. Краска медленно заливала мое лицо. Нервно сглотнул, но ноги будто приросли к полу, не желая сделать ни шагу назад.       - Соль, что ты делаешь? - нотки его голоса изменились и стали хрипловатыми. Его голос звучал чуть иронично, но, между тем, он на меня производил шокирующее, необычное впечатление. Я поймал себя на мысли, что готов слушать и слушать его… буквально проваливался в небытие, где был только он, мой Тиррин… Не могу ответить не солгав, а говорить неправду не хочу. Это намек: беги, пока не поздно. Нет, я не смогу. А он все может. Я позволю ему всё, если захочет. Соль сошёл с ума. Он всё понял без слов. Они сейчас лишние. Тиррин, и так, пристально смотревший на меня, сейчас подался вперед. Но, вспомнив о приличиях, остановился. Воздух, казалось, был готов вспыхнуть, стоило лишь чиркнуть спичкой и...       - В душ собрался, - прохрипел, но так неубедительно, что он всё понял. Он засмеялся, откинув голову назад. Между нами еще много места для моего побега и его маневров. Взгляд его глаз бесстыдно прошелся по моему телу, и я готов поклясться, что едва ли не осязаемо чувствую его на своей коже. И снова внизу живота что-то сжалось в тугой комочек.       - Подглядывал. - Его голос, глубокий и бархатный, заставил меня почувствовать, как кровь приливает к щекам. Сильнейшая волна жара и предвкушения разлилась по моему телу, сконцентрировавшись тугим узлом внизу живота. Пропадать так с музыкой. А сдаваться так с полной капитуляцией. Его глаза горели неистовым огнем, а грудь ритмично поднималась и опускалась, выдавая бешеное дыхание. Опустил смущённо взгляд. Всё и так понятно к чему разговор.       - Не устоял, - неуверенно пробормотал я. — Я…не могу уснуть, – приглушенно ответил ему и сделал шаг навстречу.       — У тебя есть минута, чтобы подумать, – голос Тиррина в ночной тишине зазвучал напряженно. – Я даю тебе шанс уйти. Останешься… Никаких сожалений, никаких упрёков. Я дам тебе то, что хочешь, но по моим правилам. Правилам сильнейшего. Киваю соглашаясь. Шаг, который решил всё. Он заметил, как я напряжённо и взволнованно смотрю на него, и, не отводя глаз, начал медленно приближаться, преодолевая оставшиеся метры между нами. Его движения были плавными, скользящими, обманчиво медленными. Я понимал: сделай я сейчас шаг назад, он непременно догонит и заберет то, что я поспешно предложил, подойдя к нему в его спальне.       — И, боюсь, не уснешь до утра, – сказал он, останавливаясь напротив меня, чем вызвал судорожный спазм внизу живота. Тиррин встал вплотную ко мне. Его рука поднялась и нежно коснулась моей щеки. Я прикрыл глаза, захлёбываясь волной всепоглощающего возбуждения. Куда ещё больше? Боже! В этот миг я был в его полной власти.       — Мои слова тебя возбуждают? – следующее откровение не заставило себя долго ждать.       - Я сегодня очень плохой эрго, - признаю свое полное поражение перед ним. Он усмехнулся.       - Твоё поведение Соль требует воспитательных мер.       - Так накажи меня. Твой запах мгновенно окутал меня… он восхитительный… его хочется вдыхать и вдыхать… А ещё попробовать на вкус… Посмеивается. Игра слов. Вроде бы ничего не значит, но заводит. Взгляды пронзают тело, как стрелы, и вскипает кровь. Это будоражило воображение, заставляя мысленно молить и сдаться ему.       — Твой запах нельзя спутать ни с чем. Ты боишься и хочешь меня. Я пугаю тебя и возбуждаю, верно? Обнаженная фигура моего спутника подавляла меня своей мощью и ощущением силы. Да, я испытывал легкий страх, но для меня он был естественным. Все может сегодня произойти впервые. Наш поцелуй, а может что-то большее. Он ведет себя как хищник на охоте. Сексуальной охоте. Таковы архонты. Это их суть. Это не мальчик.       - Я не скрываю своего желания. Я очень сильно хочу тебя, - пробормотал срывая свое дыхание на писк. - Мечтал об этом ночами. Как незаметно он вырос и стал оказывается выше меня, а я только сейчас это заметил. Тиррин ласково провёл рукой по моим собранным волосам, положил ладонь мне на затылок и бережно притянул к себе. Его нос уткнулся в мои волосы. Повел носом, принюхиваясь, и в его глазах вспыхнул голод. Затем скользнул к виску, плавно переместился к щеке, окутывая её живым жаром своего дыхания. Я готов был стоять так, застыв в вечности, позволяя ему сводить меня с ума своими трепетными прикосновениями. Он просто водил по моей коже носом, впитывая мой запах. И в этом было что-то до предела интимное. Собственническое. Тиррин провёл по моей щеке большим пальцем. Я чувствовал, как в венах забурлила кровь, и кожа приятно заколола. Он приблизился к моим губам и замер, словно в немом вопросе, просто стоя и вдыхая моё дыхание. Почему он медлит? От этого сердце забилось с новой силой, мысли путались, в горле пересохло. Его руки скользнули вдоль моих, вызывая дрожь, пробегающую по всему телу. Пальцы нежно очертили тонкую линию моих предплечий, локтей, кистей рук. Он переплел наши пальцы, а большими стал с нежностью водить по моим ладоням. Это было похоже на изощрённую пытку – дразнящую, изматывающую. Он ещё ничего не сделал, ни приласкал меня, не поцеловал, а между ног пылал костер. Губы его переместились к виску. Лёгкий, еле уловимый поцелуй. Его пальцы продолжили своё ласковое движение, теперь вверх по рукам. Чего же он ждёт?       — Тиррин… — выдохнул я и ещё теснее прижался к любимому спутнику, чувствуя, как по телу огненным потоком растекается жар желания. Пальцами он зарылся в мои волосы на затылке, притянул мою голову к своей шее. — Я готов попробовать.       — Что? — всё ещё не понимал он.       — П-поцелуй, — запнувшись, произнёс я, стремительно теряя остатки смелости. - Наш поцелуй. Я зажмурился и приоткрыл губы. Они пересохли, и я облизнул их. Мгновения тянулись, казалось, целую вечность, но ничего не происходило. Он читал мои желания, как открытую книгу. Я краснел и смущался.       «Ну, давай же, — мысленно подгонял его я. — Тиррин, сделай это». Мне как и ему возможно тоже следует собраться с духом… Решиться сделать шаг. Он тянул время. Думал, уйдет. Откажется. Оттолкнёт. Но мои страхи оказались беспочвенные. Наш первый поцелуй. И в тот миг, когда его губы коснулись моих, время остановилось. Земля ушла из-под ног, уступая место неведомой стихии, уносящей меня в невесомость. Это было не просто касание, это было слияние душ, откровение, которого я так жаждал. Каждый его вздох, каждый мимолетный прикосновение отзывались эхом в самой глубине моего существа. Я дрожал, но это была дрожь предвкушения, дрожь абсолютного счастья. Его губы были мягкими, но в них чувствовалась какая-то невероятная сила, властность, которая сводила меня с ума. Я никогда не испытывал ничего подобного. Это было больше, чем секс, больше, чем любовь – это было познание самого себя через другого. Я отдался этому чувству без остатка, позволяя ему вести меня, погружаясь в водоворот страсти. Тиррин пах желанным мужчиной и медом, и он задрожал от звука моего сбивающегося дыхания.. В этот момент я постиг истину, которая была недоступна моему разуму доселе: вся жизнь, вся моя суть, вся моя боль и нега, вся глубинная радость – всё это умещается в одном-единственном поцелуе. И этот поцелуй был ответом на все мои вопросы, на все мои метания, на всю мою тоску. Он был моим спасением, моим истинным домом.       — Самец, –и снова сделал Тиррин движение бедрами вперед, впечатывая их в мой живот, и посылая разряд возбуждения. – И его эрго. Сердце гулко забилось, оттесняя своим стуком все посторонние шумы. Я закрыл глаза, позволяя всем его чувствам исследовать меня. Отвечал так что думал это последние минуты жизни. Ощущал медовый вкус его губ, теплоту его рук на своей коже. Он устремил руки к мои бедрам, ощутимо сжал, потрогал, а потом, не успел понять, что он задумал, развернул меня к себе спиной.       — Ох… – вырвалось с моих губ. Кровь ударила в голову, а кожу, к которой прикасались его руки, опалило огнем.       — Вот именно «ох», – продолжал яростно шептать Тиррин, удерживая меня на месте и наклоняясь корпусом вперед, прижимаясь обнаженной грудью к моей спине и одновременно задирая рубашку и освобождая меня от пуговиц на ней. Похоже, она сегодня пострадает во благо. Он разобрался с моими брюками обнажая бедра жадному взгляду. – Я очень сильно хочу тебя. Хочу ворваться в твоё тело. Хочу услышать, как ты исторгаешь стоны наслаждения. От его «хочу» мое тело завибрировало, натянулось, точно тетива. Его слова проникали через кожу и распаляли кровь. Со мной творилось нечто невероятное. У меня было чувство, что все нервные окончания оголились и стали безумно чувственными. Я пылал от его голоса, аромата, его рук. От его тела исходил жар и передавался мне. Понравилась сила, исходившая от него. Понравилось прикосновение его рук. Понравился голод, с которым он смотрел на меня.       — Я только твой, — все, что смог в этот момент произнести. Я не мог игнорировать это. Из моего горла вырвался приглушённый стон. Я приоткрыл рот и жадно хватал ртом воздух.       — Мне нравится твои стоны, Соль, но я хочу услышать ответы на свои вопросы, – с какой-то маниакальной настойчивостью прорычал Тиррин, и положил руку на мой пах. Накрыл. Но не сделал ни одного лишнего движения. Он со мной играет, изводит, как хищник со своей добычей. Где он этому научился? Я дернулся, и тотчас почувствовал, как из груди Тиррина вырвался довольный стон. — Правильно, обопрись на меня, прижмись покрепче. Хочу чувствовать тебя всего, мой Соль… Внизу живота сладостно заныло, стоило мне представить, как мы выглядим со стороны. Эта ночь станет дверью в новый мир, мир, где нет места лжи и страхам, мир, где правят истинные чувства. Его игра, его правила. То что я познавал в его руках впервые. Ни с кем и никогда у меня такого не было.       - Это только начало, Соль, — прошептал он, и я понял, что моя жизнь никогда уже не будет прежней. Все мои страхи, сомнения — всё исчезло, растворилось в этом моменте. Остались только мы двое, два сердца, бьющиеся в унисон, два тела, слившихся в танце желания. Его руки обвивали мою талию, притягивая еще ближе, и я отвечал ему тем же, боясь спугнуть это волшебство. Кожа то покрывалась мурашками, то на ней выступала легкая испарина. Голова шла кругом, перед глазами образовалась пелена. Меня накрыло очень быстро. Он только начал ласкать, а я уже был на грани. Он говорил и сжимал ягодицы, одновременно совершая круговые движения бедрами, имитируя соитие.       Казалось, прошла вечность, прежде чем он отстранился. Но это была та вечность, которая оставляет след в душе навсегда. Моя голова кружилась, дыхание сбилось, а губы горели от его прикосновения. В его глазах я увидел отражение своих собственных чувств – страсть, нежность, предвкушение чего-то большего.              Вспомнив безумную ночь и феерические оргазмы, перевернулся на живот и уткнул лицом в подушку. Это не сон! Я был на седьмом небе от счастья и ложился спать с улыбкой на губах. А время продолжает идти. Между нами все с того момента изменилось И я часто ложился спать обнимая любимого. Да. Между нами было всё по-взрослому. Я этого дождался. Он мой.